Перекрёсток путей

Раннее утро зимней субботы. Молодой юноша нежился под тёплой периной, в кровати, что казалась сейчас пределом мечтаний любого школьника. Но как и всё хорошее, уют быстро кончился. По комнате раздался звон будильника, что стоял на тумбочке, и недовольно сморщив лицо, юноша потянулся к мерзко звенящей коробочке, что так грубо и бестактно вырвала его из сладостных объятий сна. Белокурая голова вновь упала на подушку, улыбка наслаждения расплылась на лице. Сейчас он полежит ещё пять минуточек и... Звон будильника вновь раздался по комнате. Впрочем на этот раз, юный художник сумел таки побороть лень, и с трудом поднявшись с кровати, выключил будильник. Дребезжащий звон прекратился. Комнату вновь окутала тишина. Потянувшись и хрустнув казалось всеми позвонками в теле, Антон надел на слипающиеся глаза очки, и посмотрел в окно, которое выходило прямо на дремучий лес. На губах заиграла жизнерадостная улыбка, что была довольно редким явлением в последние время. Вместо мрачного, загадочного и опасного леса, что так давил и вызывал неясную тревожность у юноши, перед его взором предстал белый и казалось даже пушистый лесок. Ветви вековых сосен покрылись белоснежным пухом, что сейчас радостно сверкал под зимним солнцем. Юноша снова потянулся, размял шею и аккуратно ступая по скрипящим половица вышел из комнаты. Он не хотел никого будить в такую рань. Не было никакого желания, в такой чудесный день, портить себе настроение руганью родителей. Разум на секунду накрыла тень воспоминаний о непрекращающихся ссорах, но Антон тут же поспешил прогнать неприятные мысли. Незачем думать об этом сейчас. Он едва ли не на цыпочках прошагал в ванную, и выполнив все необходиимые процедуры, поспешил вернуться обратно в комнату. Холодная вода приятно взбодрила юношу, и теперь кровать уже не казалась столь привлекательной альтернативой бодрствованию. Внезапно в голове словно гром ударила мысль: Ему же сегодня надо школу! Тело бросило в жар, глаза забегали по комнате в панике отыскивая часы, но через секунду из груди вырвался вздох облегчения. Всё таки не зря, он поставил будильник на час раньше чем хотел изначально. До выхода из дома оставалось ещё полтора часа, и волноваться пока не о чем. Да и к тому же, даже перспектива пойти в школу в субботу не так сильно омрачала день, учитывая то, что учиться сегодня не надо. Для обычных школьников сегодня был выходной, но вот "избранных" заставили украшать школу... Антон раздражённо закатил глаза. Непонятно почему Лилия Павловна считала, что им "безумно приятно", приходить в субботний день в школу, чтобы её украшать, и почему она заставила заниматься этим тех, кто хорошо учится, и явно нуждался в отдыхе больше, чем Ромка ил Бяша, которые сейчас, как был уверен Антон, видят уже десятый сон, и останавливать свой просмотр явно не собираются. Юноша усмехнулся. Впрочем у Лилии Павловны всегда был странный взгляд, на то, что касается отдыха. Юный художник до сих пор не мог простить ей, то, как перед прошлым новым годом, его заставили все выходные рисовать пять плакатов, и при этом учительница смотрела на него с такой горделивой и доброй улыбкой, что Антона аж в пот бросало. Вот тебе и подарок на новый год... И, что было гораздо "веселее", так это то, что на трёх из пяти плакатов, фигурировала её дочь, а по совместительству главная стерва всей школы - Катя Смирнова. Зато он хорошо посмеялся, когда увидел как в последний учебный день - 28 декабря, Рома с Бяшей по-своему "украшали" Смирнову на плакатах, рисуя просто "очумительные" усы и прыщи. Единственное, что омрачало эти воспоминания, так это вид не кричащей и злящейся Лилии Павловны, а лицо Кати, когда она впервые увидела плакаты. Антон ожидал, что она скажет, какие же они дебилы, но вместо этого, увидев рядом с Бяшей и Ромой Антона, её губы задрожали, а на глазах навернулись слёзы. Она плача кинулась к ближайшему туалету. Антон помнил, как слышал её тихие всхлипы. Взгляд полный обиды, разочарования и расстройства, который она бросила на парня. Тогда он хотел было броситься за ней, объясниться и даже извиниться, но крепкая хватка учительницы, остудила его запал. Внезапно в голове снова всплыл образ Кати. Антон слегка нахмурился. Точно, он же не один украшает класс... А со Смирновой... Катя... Катя... Почему она не может быть адекватной, почему не может быть доброй и искренней, как Полина? Для чего она ежедневно гнобит Антона? Чтобы поддержать авторитет среди своих подружек? Так есть же гораздо более интересные цели чем он... Тот же Пятифанов! Она в последнее время совсем перестала подкалывать хулигана, основательно взявшись за Петрова. На самом деле интересно, что между ней и Пятифановым? Как-то уж слишком часто блондин стал замечать их шепчущимися в пустых коридорах школы, да и Рома стал хорошо о Кате отзываться... Антон мечтательно вздохнул. Как бы было хорошо, если бы между ними были отношения... Тогда бы Рома уж точно не был бы преградой отношениям Полины с Антоном, да и Катя может быть угомонилась... Да к чёрту! Смысл думать об этом... Гораздо более приятно, было то, что кроме Кати, там будет ещё и Полина... Юноша улыбнулся и потупил взгляд в пол, облокачиваясь на подоконник. Возможно, сегодня он сможет побольше пообщаться с ней, если повезёт, то даже Катя не будет им мешать. Антон усмехнулся собственной шутке. Конечно, чтобы Смирнова да не мешала... Парень повернулся к окну и снова вгляделся в прекрасный лес. Если бы всегда было так солнечно, возможно эта тайга и не казалась бы ему таким отвратительным местом... Внезапно, какая-то огненная вспышка мелькнула на самой периферии зрения. Юноша вздрогнул от неожиданности, сердце забилось чаще, а зрачки расширились. Он прильнул к окну, пытаясь разглядеть рыжий огонёк, но тщетно. Если он и вправду был там, то уже сбежал прочь. Антон тяжело вздохнул. В голове всплыл образ девушки в обитой рыжим мехом шубке и в маске лисы. Как же он хотел вновь увидеть подругу... Он не виделся с ней с конца февраля прошлого года. Странная лисичка всегда появлялась в начале декабря, но вот прошёл уже месяц, а Алиса словно куда-то исчезла. И пока не появлялась, как бы Антон не звал её. Антон в задумчивом состоянии прошагал к столу на котором были навалены учебники, и небрежно сложив их в какую-то пародию стопки, достал листок белоснежной бумаги и карандаш. В голове вновь замелькали воспоминания. Вот он уже без куртки бежит за лисичкой по чаще, тщетно пытаясь догнать проворную плутовку и наобум метая в неё снежки. А вот она приводит его к небольшому каменному выступу, с которого открывается просто поразительный вид на тайгу, которую закатное солнце окрашивает в инфернальные цвета. Вот она стоит перед ним, протягивая конфету, которую он напрасно пытается схватить, а хитрая девчонка раз за разом уклоняется от него, заливаясь весёлым смехом. Он помнил, как во время догонялок, Алиса толкнула его в спину и споткнувшись повалилась прямо на него, помнил её трепыхающийся на ветру рыжий мех, большие глаза с яхонтовым отливом, теплоту её дыхания, что обжигал кожу на губах, и в особенности, он навсегда запомнит исходящий от неё аромат праздника, что так и побуждал пуститься в безудержный пляс... Юноша тепло улыбнулся и немного покраснел. Рука уже сама вырисовывала силуэт лисички. Её фигуру, которая вечно была скрыта под шубкой, её пышный хвост, которым она часто не брезговала пользоваться, чтобы пустить снег в глаза во время очередной игры. Карандаш аккуратно вывел её застывшую на маске улыбку, что казалась такой живой... Как же ему хотелось когда-нибудь увидеть её настоящую... Наконец рисунок был закончен. Открыв ящик, юноша, словно дорожащий хрусталь положил рисунок вниз, прямо на стопку другой бумаги. Антон тяжело вздохнул. Душу снова залила тоска по подруге... Он встряхнул головой попытавшись отбросить досадную мысль, и надев школьную форму, поспешил на кухню. До выхода оставалось буквально двадцать минут, но желудок недовольно урчал, требуя от хозяина пищи. Что же, время у него ещё есть, так что почему бы не перекусить? А то кто знает, сколько он просидит за украшением школы... В чайнике забулькала вода, юный художник поторопился достать из холодильника сыр с колбасой, и тут же принялся нарезать батон. Желудок в нетерпении заурчал. Во рту невольно выделилась слюна. Наконец, всё было готово, и не без удовольствия уплетая бутерброды, юноша смотрел в окно оплетённое узорами инея. Вот бы каждое утро так... Тихо и мирно, без криков и вечных ссор... Посмотрев на часы, юноша лишь раздражённо выдохнул. Он засунул в рот остатки бутерброда и разом вылив ещё четверть кружки чая в горло, которое тут же противно обожгло, он в спешке надев оставшуюся одежу, вышел из дома. В лицо ударил приятный лёгкий ветерок, который освежал разгорячённое после чая тело, и срывал с Антона последние остатки сна. Он весело зашагал вперёд, то и дело срываясь на короткий бег. Какое прекрасное чувство - свобода! Нет больше криков родителей, тяжёлого рюкзака за спиной и давящего своей мрачностью леса! Есть только высокий силуэт беловолосого юноши, что сейчас с улыбкой на устах шагает по подмёрзшей дороге и лёгкий зимний ветерок, который игриво носится через сугробы, или балуется со светлыми волосами. Теперь юноша ничем не обременён! Хотелось позвать Алису и броситься с ней вместе играть в снежки, или побегать за рыжей плутовкой, чтобы та снова заливисто рассмеялась. И пофиг, что ему уже шестнадцать! Всё равно, что скажет про него настырная Смирнова! Имело значение лишь бурлящее в крови чувство, что заставляло отбросить все рамки и запреты, эта манящая своей неизвестностью - свобода! На одном дыхании домчавшись до школы, Антон согнулся, пытаясь отдышаться. Холодный воздух, что недавно ласкал кожу, теперь нещадно жёг лёгкие. Наконец, встав в полный рост, он подошёл к главному крыльцу. Но подёргав ручку, он лишь раздражённо выдохнул. Дверь была заперта. Видимо, он, подгоняемый внезапно нахлынувшим серотонином, слишком быстро добежал до школы. Блондин облокотился на перила и слегка прикрыл глаза, наслаждаясь пением красногрудых снегирей и игрой лёгкого ветерка с пушистым снегом. Но внезапно послышался голос, что словно сладкая мелодия, проникал в самую душу, заставляя сердце трепетать. парень в нетерпении открыл глаза, и с радостью увидел перед собой Полину. -Привет Антон, тоже время не рассчитал? Девушка мягко улыбнулась, поднимаясь по обледенелым ступенькам. -Ага Юноша глупо уставился на Полину, восторгаясь, как мороз смог так точно передать её красоту в своих узорах. Молодая девушка подошла и встала рядом, запрыгивая на перила. -Слушай, Полин, а ты не знаешь, когда Катя с ключами подойдёт? Антон с нежностью взглянул на девушку, стараясь не провалиться в глубину её прекрасных глаз. Из крови медленно выветривался адреналин, и он почувствовал, как игривый ветерок стал забираться под его куртку, пронизывая тело насквозь и вызывая мелкую дрожь. Полина лишь усмехнулась, кивая куда-то направо. -Она уже... Оглянувшись, он сразу увидел, как к ним вышагивает Катя с как обычно высоко поднятой головой и хитрым прищуром, что выворачивал душу наизнанку. Девушка чинно прошагала по ступенькам, слегка поскользнувшись, чем вызвала у одноклассников тихий смешок, и тут же кинула на них испепеляющий взгляд. Гаденькая улыбочка привычно исказила её лицо. -Я очень рада, что вы тут вместе веселитесь, но давайте Петров всё-таки отойдёт от двери и даст мне пройти в школу... Антон ощутил на себя грозный взгляд, и гораздо более грозную улыбочку, что не сулила ничего хорошего, и поспешил отойти от двери, дав старосте отпереть её и пройти в помещение. Обменявшись взглядами, Антон и Полина тут же шмыгнули за ней. Юноша услышал как за ним хлопнула дверь. Выйдя из раздевалки, юноша направился к Кате и Полине, что стояли посреди коридора и явно о чём-то разговаривали, но стоило только подойти, как голоса утихли. -Что так долго Петров?! Катя подлетела к юноше с разгневанным личиком. -Почему даже я и... Она презрительно зыркнула на Полину. -эта, переоделись быстрее чем ты? Юноша хотел было оправдаться, объяснить, что у него отпал крючок вешалки, но Смирнова уже развернулась на каблуках и отошла от него. -Мне неинтересно Петров. Пробурчала она. Парень лишь беззлобно улыбнулся. Он научился не злиться на поведение Кати. Да, безусловно это иногда раздражало, однако было вполне терпимо. В конце концов Катя без яда и подколок - не Катя. -Итак... Озадаченно протянул Антон. -Полагаю, всё, как обычно? Украшения в рекреации, мы с Полиной работаем, пока ты стоишь и командуешь? Парень слегка ухмыльнулся, ожидая увидеть привычный взгляд полный яда и услышать какую нибудь ответную подколку от Смирновой, но та лишь, к его удивлению, как-то понурилась, обиженно взглянув на него. Улыбка медленно сошла с его лица. -Нет Петров. Украшения в кабинете музыки, а я... Но она лишь махнула рукой и развернувшись пошагала в кабинет наполненный всевозможными музыкальными инструментами. Даже не оглядываясь, она вновь, словно плюнув ядом заговорила. -Антон за мной, Полина... забери плакаты из актового зала, встретимся здесь... Она обернулась через плечо. Расстроенной гримасы на ней, как будто и не бывало. Она вновь оскалилась в ядовитой улыбке. -Не торопись Полиночка, а то знаешь... Ты и так слишком много где успеваешь... Казалось, что она хочет сказать что-то ещё, но в следующую секунду она отвернулась и пошагала дальше. Антон же обменявшись с Полиной унылыми взглядами, направился за белокурой девушкой. -Итак Петров, перетаскай все эти ящики в коридор. Наша задача украсить именно его, остальным займутся другие. Девушка демонстративно обошла коробки и уселась на парту, помахивая ножкой. -Так понимаю, помогать ты мне не собираешься... Уныло спросил юноша, уже заранее зная ответ. -Ну я же "только командую", пока вы с Полиночкой бедненькие работаете... Она ухмыльнулось, кинув на него насмешливый взгляд и снова вернула всё свое внимание разглядыванию накрашенных ногтей. -Ага... Антон вдохнул застоявшийся в классе воздух, что приятно пах чем-то неясным и как будто загадочным... Множество инструментов окружало его, и это придавало этому месту своеобразного шарма. Отогнав пространные размышления, юноша опустился вниз, и принялся сгребать просыпанный дождик в одну из больших коробок. Такая школа ему очень нравилась. Тихая и спокойная. В окно лился свет утреннего солнца, весело щебетали птички и дул сквозняк, играя в догонялки с пылью, которую сам же и гонял по школе. Пожалуй, будь здесь всегда так спокойно, он бы не ходил сюда с ощущение, что кто-то приковал к его шее увесистый булыжник, что всё время тянет парня вниз... Внезапно, Антон вздрогнул, бесцеремонно выдернутый ехидным голоском Смирновой. -Ну вот скажи мне, Антон, чем тебе так понравилась Полина? Девушка пристально смотрела на него, и меньше всего Антон хотел сейчас встречаться с ней глазами, да и в принципе поднимать голову, чтобы она не увидела его покрасневшее лицо. -Катя, мы вот уже целый месяц талдычим одно и тоже. Я даже могу пересказать тебе план дальнейшего разговора. Он осмелился таки поднять взгляд, и стал демонстративно загибать пальцы. -Первое, ты задаёшь мне вопрос, чем мне нравится Полина. Второе, я спрашиваю, с чего ты взяла,что она мне нравится. Третье, ты ухмыляешься и говоришь мне, чтобы я не врал. И четвёртое, ты начинаешь вспоминать все реальные и не реальные грешки Полины, яро пытаясь убедить меня, какая она плохая. Закончив перечисление, юноша подхватил ящик и поставил его на стол. Обернувшись, вместо ожидаемо гнева на лице, он вновь увидел удивительное для него выражение обиды. Девушка нахмурилась и надула губки. Пожалуй, это могло бы даже выглядеть мило, если не знать кто она... -Да иди ты к чёрту Петров... Блондинка словно гарпия взметнулась с парты, и стремительно вышла из класса. -Катя... Антон попытался было остановить её, но поздно. Девушка уже ушла, и оборачиваться на его призывы, явно не собиралась. Юноша лишь тяжело вздохнул поднимая тяжёлую коробку. День стремительно шёл под откос... Наконец, не без труда перетаскав все тяжёлые коробки, Антон теперь стоял рядом с Полиной, на нещадно трясущейся парте. Они едва не падая, натягивали транспарант под потолком и обвешивали стены всем чем было в коробке. И хоть вначале работа казалась до ужаса унылой, потихоньку дело пошло в гору. Антон с Полиной обменивались взглядами улыбаясь, и искренне радуясь возможностью провести хоть немного времени вместе. Наконец, спустя час, всё было усеяно разноцветными вьющимися ленточками. Покрытые инеем стёкла, теперь украшали картонные ёлочки и снежинки, а серпантин свисал прямо с транспарантов. Но неожиданно, парта вновь покачнулась и Полина расширив глаза вместе с очередной ёлочкой в руках полетела прямо вниз. Однако тело так и не успела коснуться пола, оказавшись в крепкой хватке рук юноши. Щёки девушки порозовели. -Спасибо Тош... Она мягко улыбнулась и поспешила подняться, чтобы Катя развешивающая сейчас всевозможные рисунки не успела заметить всего произошедшего. Юноша тоже зарделся и выпустил Полину с нежностью глядя на неё. -Не за что, Полин... Он обернулся на Катю, дабы проверить, не заметила ли она всего произошедшего, и в последний момент, успел увидеть блеск её зелёных глаз. -Аккуратнее надо быть... Полина. Холодные слова окатили одноклассников и они вздрогнув, синхронно посмотрели на Катю. Девушка стояла лицом к ним, однако смотрела она только на Полину. Она особенно сильно измазала цианидом последнее слово, едва ли не выплёвывая его в виде сгустка яда. Её лицо исказила гримаса презрения, губы сложились в ядовитую полуулыбочку, а в глазах читалась неподдельная ненависть. Однако уже через пару секунд она отвернулась обратно и вновь стала развешивать рисунки трясущимися руками. Антон подошёл к Полине, нагнувшись к самому её уху. -Я пойду водички попью, тебе принести? Девушка лишь едва заметно кивнула, и как ни в чём не бывало, наклеила очередную снежинку на окно. Юноша в задумчивости шагал по непривычно пустым коридорам школы. Однако теперь они казались ему не тихими и спокойными, а одинокими и гнетущими. Он откровенно говоря, не мог понять поведения Кати. Обычно та была настоящей снежной королевой, и никаких эмоций кроме презрения и омерзения, больше не проявляла. Однако сегодня, казалось, что лёд треснул, и наружу, сквозь щель, стали просачиваться новые эмоции. Обида, грусть, злоба и гнев... В таком состоянии Катю было почти нереально увидеть. А если уж ты и смог запечатлеть подобное, то значит ты сделал нечто настолько ужасное, что гораздо проще и умнее было ногами покинуть страну, чем хоть секунду пребывать рядом с такой Смирновой. А сегодня... эти эмоции у неё проявились буквально на пустом месте! Ну серьёзно, что он сделал? Прервал очередной поток ругани в сторону Полины? А что, по её мнению он должен в десятый раз слушать, какая Полина гадкая, и то, что она идеально подходит Пятифанову? Или может, он должен был дать Полине упасть на пол, чтобы она не дай Бог, сломала себе что-нибудь? И, что самое интересное, все эти эмоции проявляются у Смирновой только в присутствии брюнетки, хотя в обычные дни они даже не общаются... Так, за что староста, так возненавидела одноклассницу? За такими размышлениями парень успел дойти до столовой, и напившись, набрал воды в пластиковый стаканчик, после чего поспешил вернуться. Однако, ещё на подходе к коридору, Антон услышал взбудоражённые и явно предельно раздражённые голоса. Блондин хотел было прислушаться, но тщетно. Несмотря на всю их злобу, голоса говорили слишком тихо, чтобы можно было различить хоть слово. Наконец, собравшись с духом, юноша стремительно вышел из-за угла, сумев таки наконец различить то, о чём говорили собеседницы. -Катя, не переходи рамки... Первым послышался предельно напряжённый, но при этом всё ещё относительно спокойный голос Полины. Внезапно, пара глаз разгневанных глаз, одновременно посмотрели на Антона. Катя тут же подлетела к юноше, брезгливо держа в руках плакат, словно это были какие-то помои, а не лист бумаги. -Антон, ты только посмотри, какое это убожество! Она ядовито ухмыльнулась, то и дело поглядывая на Полину. Вглядевшись в лист, и внимательно рассматривая его, едва ли не пару минут, юноша так и не смог понять, в чём проблема. Просто обычный рисунок... -И... в чём претензия? Он озадаченно посмотрел на Катю. Её щёки начали медленно покрываться румянцем гнева, жилка под глазом запульсировала. -В чём претензия?! Ты что, совсем ослеп?! Да, когда чернила на парте разливают, это и то красивее выглядит! Так здесь ещё и синее всё! Создаётся впечатление, что кто-то и в самом деле просто ручку на этой бумаге вскрывал! Антон удивлённо посмотрел на Катю, её руки мелко тряслись вместе с рисунком. Позади старосты раздался недовольный голос Полины. -Если тебе не нравится, то и не смотри, мы вообще то не для тебе вешаем... Катя посмотрела на неё через плечо. -Помолчи... Полиночка , мы сами разберёмся... Казалось, что в этот момент она превратилась в настоящую змею, что сейчас шипела буквально не разжимая клыков, и видимо, ужасно сильно хотела пустить яд в вены нерадивой одноклассницы. Смирнова снова обернулась к Антону, с трудом возвращая на лицо приторную улыбочку. -То-ошенька... На секунду Антону показалось, что у него сейчас глаза на лоб полезут, от такого обращения со стороны Кати, однако вдоволь наудивляться она ему не дала. -Ты же у нас художник... может перекрасишь эти плакаты... например в зелёный.... Она заискивающе посмотрела на него. Тщетно пытаясь переварить происходящее, Антон задался первым вопросом, который пришёл ему на ум. -Почему именно в зелёный? Катя уже было раскрыла рот, однако Полина во всей видимости тоже уже теряла терпение. -Да, потому что, это подходит под цвет глаз этой эгоистки! Она раздражённо посмотрела на Смирнову. Антон же поспешил отойти назад, опасаясь такой огненной вспышки, что может поглотить и его, и Полину, да и школу за одно. -Э-это я эгоистка?! Да как ты смеешь сволочь, мразь, ты отняла у меня... а теперь... ты... Ненавижу! Доделывайте всё сами! Из её глаз покатились слёзы. Девушка рыком выхватила у юноши стакан с водой и выплеснув его прямо на Полину, стремительно развернулась на каблуках. Смирнова бросила плакат прямо на пол и убежала в направлении женского туалета, прикрывая лицо руками. -Катя подож... Антон было бросился за убегающей девушкой, но её голос тут же остановил его. -И-иди к ч-чёрту Петров! Н-не смей п-приближаться... ко мне! Тебе есть с к-кем поговорить! Её крик то и дело прерывался всхлипами, и вот уже спустя несколько секунд она скрылась за поворотом. Парень оглянулся на Полину. Та, со смесью раздраженья, злобы и обиды смотрела вслед убегающей Кате. Затем он стянула изрядно промокшую кофту и положила её на батарею, что висела рядом с доской объявлений. Под кофтой стати, у неё оказалась обычная школьная рубашка без сарафана. Спасибо, что хоть она не промокла... Антон с Полиной переглянулись. Они в абсолютном молчании развешали оставшиеся плакаты и двинулись к кабинету музыки, откуда Полина хотела забрать свою скрипку. Наконец, идя по коридору, и рассматривая украшения, что они успели повесить за сегодня, Антон осмелился прервать давящую тишину. -Как думаешь, чего это она? Полина лишь тяжело вздохнув, снова пощупала не до конца высохшую кофту. -Я... я не знаю Тош... Мы все иногда можем вспылить. Возможно, она опять поругалась с Лилией Павловной и теперь вымещает злость на нас... Она снова раздражённо хмыкнула, оглянувшись куда-то в сторону женского туалета. -Возможно... Наконец, мы добрались до класса музыки. Полина прихватив свою скрипку, хотела было уже выйти, как вдруг остановилась и повернулась, нерешительно смотря на Антона. Её щёки налились румянцем. -Слушай, Тош, не пойми меня не правильно, но я хотела... показать тебе что-то... Она потупила взгляд в пол. -И что же? Антон ободряюще улыбнулся девушке и та, нерешительно улыбнувшись в ответ, прошагала в самый угол класса, доставая откуда-то из старого шкафчика, новенький, небольшой магнитофон, что был настоящим богатством в подобном месте! -Ух ты! Я не знал, что в такой глуши как наш посёлок, есть записывающее устройство... Полина улыбнулась уже гораздо более увереннее, и подошла к юноше встав около доски. -Это... скажем так единичный экземпляр. Дело в том, что его сюда привёз из города мой учитель по скрипке, и так уж повелось, что каждый год мы с ним играем и записываем всё на магнитофон. Она немного замялась, размышляя стоит ли говорить дальше. Антон немного сжал её плечо в знак поддержки и Полина продолжила. -Учитель играет на пианино, а я на скрипке, и так уж получилось, что в этом году мы записали с ним... Она снова замялась ещё сильнее покрываясь румянцем. Девушка включила магнитофон и из динамиков полилась приятная мелодия. -Это вальс, Антоша... Едва слышно прошептала она. И не успел блондин опомниться, как нежные кисти брюнетки легли в его ладони. Антон замер на секунду, однако, к его чести, он быстро пришёл в себя. -Только постарайся не наступать на ноги, Тоша... Полина тихонько хихикнула и по старой памяти из начальной школы, в которую он ходил ещё в городе, Антон аккуратно положил руку на талию девушки. Та ободряюще улыбнулась и положила свою ладонь ему на плечо... Музыка лилась из динамиков и пара закружилась в танце. Антон неотрывно смотрел в прекрасную синеву глаз Полины. Его лицо озаряла глуповатая, но по настоящему счастливая улыбка. Он чувствовал, как сердце таяло в груди при взгляде на нежную улыбку, что украсила чудесный лик Полины. Он полностью отдался музыке и темпу вальса, с жадностью впитывая прекрасный аромат ежевики, что оседал в его душе. Её прикосновения - лечили все душевные раны, что когда-то так сильно тревожили его. Проблемы сами отступали на второй план, при взгляде на лучик света, что пробивал мрак серости и обыкновенности этого села. Но как и всё прекрасное, музыка остановилась. За ней остановилась и пара подростков, что сейчас стояли друг на против друга, пытаясь отдышаться. Взгляд Антона невольно перешёл с голубого океана, что плескался в глазах девушки, на её мягкие и такие привлекательные губы. Он задержал дыхание вновь взглянув на Полину, и та, словно бы прочитав его мысли, одобрительно кивнула. Юноша ещё сильнее приблизился, вздрогнув, когда ощутил её горячее дыхание на своих губах... Запах ежевики полностью заполнил разум. И вот уже они... Послышался щелчок, что сейчас, в абсолютной тишине напоминал удар грома, среди ясного неба. Полина и Антон, как ошпаренные отпрыгнули друг от друга и синхронно посмотрели на дверь, успев заметить только мелькнувшую косу. Паника закралась в душу парня. А что, если Смирнова расскажет всё, что успела увидеть? Хотя судя по щелчку, она не расскажет, а покажет... а если Ромка об этом узнает?! В кровь хлынула волна адреналина. К чёрту панику! -Полина, иди домой, я вечером позвоню тебе, а сейчас попытаюсь догнать Смирнову! Девушка лишь ошарашенно кивнула, с трудом переваривая всё случившееся. Блондин сломя голову нёсся по коридорам школы, слыша стук каблучков впереди. Поворот, ещё поворот... Тупик. А Смирновой здесь нет. Парень прижался спиной к стене, закрывая глаза и пытаясь прийти в себя. В голову лезет липкий, мерзкий страх, что так и тянет свои щупальца к самому сердцу... Но по мимо этого, в душе зарождается настоящая злоба на эту стерву, которая весь день ведёт себя как истеричка и постоянно портит ему жизнь... Рома обо всём узнает. Антон даже не сомневается, что Смирнова с типичной своей ухмылочкой, обо всём расскажет Пятифанову и тогда... Внезапно его размышления прервал насмешливый голос. -Не меня искал, а Петров? Юноша открыл глаза, и с удивлением обнаружил нависшую над ним Катю, которая ехидно улыбаясь, смотрела в самую его душу своими покрасневшими глазами. -Ну как, понравилось, То-шень-ка? Она ещё сильнее скалится в белоснежной, хищной улыбке змеи, что загнала зайчика в ловушку. -Знаешь Петров, о-очень нехорошо целоваться с девушкой друга... -Она не его девушка... -А с чего ты это взял? Катя схватила его за подбородок, заставляя смотреть ровно на себя. Внезапно ухмылочка пропадет с её лица. В глазах засверкала настоящая угроза, а тон наполнился неподдельной злобой. -Слушай сюда Петров. Она схватила его за полосы и потянула вверх, заставляя встать. -Сегодня, приходишь ко мне вечером в гости, и рисуешь меня, понял? Антон тяжело сглотнул вязкую слюну. Под ложечкой ощутимо засосало. -А если не приду... -Тогда вот это, Катя, демонстративно помахала фотографией, где они с Полиной едва ли не целуются, так, чтобы он не мог её достать, но смог хорошо рассмотреть. -Окажется у Ромочки... Её лицо исказила пародия на выражение предельной благодарности. -Кстати, передай ему большое спасибо за фотоаппарат, я же говорила, что мне он нужнее... Она снова ядовито ухмыльнулась, и тут же спрятала фотографию в карман сарафана. -Может, я тебя просто дома нарисую, а потом тебе принесу? Нерешительно спросил Антон, жадно словно отчаявшийся утопающий, хватаясь за последний прутик надежды. -Ты ещё будешь ставить мне условия? Юноша ощутил как она приблизилась к нему ещё ближе, и её тяжёлое дыхание обожгло его шею. -Ты меня понял? Блять. Блять, блять блять! Да, как он не заметил, что дверь была приоткрыта... Сука, теперь идти к этой стерве чтобы рисовать её... Ладно, нужно успокоиться, ему ещё повезло, что она не стал сразу рассказывать всё Роме. -Да-а Едва слышно и сгорая от злости прохрипел молодой художник. -Хороший мальчик... Девушка погладила его по щеке, и снова натянув на губы издевательскую ухмылку, вышла из тупичка направившись к раздевалке. Антон же, ошарашенно стоял на месте, до сих пор не отходя от стены. Как она его назвала?! Хороший мальчик?! Неужто она думает, что он теперь как собачка будет бегать за ней?! Но предательский голосок в разуме оборвал поток возмущений. А у тебя есть другие варианты? Нет... ему придётся подчинится ради себя же самого и Полины. Наконец, тяжело вздохнув и помассажировав переносицу, юноша понурившись, направился к раздевалке. Антон направлялся по замёрзшей дороге домой. Было уже за полдень, а ему нужно ещё сделать уроки, после чего идти к Смирновой... Юноша снова тяжело вздохнул. Любила же эта девушка портить ему жизнь.... Сегодня, был такой чудесный день, но кому как не Кате его запороть... Да ещё и погода как назло ухудшилась. Небо затянуло свинцовыми тучами, игривый ветерок, превратился в настоящие, грозные порывы, что то и дело, норовили метнуть в лицо пригоршню острых как иголки снежинок. Вековые сосны, больше, не притворялись пушистыми, а голые деревья тянули свои чёрные, кряжистые ветви прямо к дороге, словно хотели подцепить и унести с собой незадачливого путника. Тайга вмиг перестала быть местом вдохновения, вновь превратившись в обитель тайн и секретов, что давила своей серостью и почти осязаемой неприязнью и злобой, к людям... -То-ошенька... Парень вздрогнул и стремительно обернулся на игривый голос, пытаясь отыскать источник среди огромных сугробов, но его обладатель уже успел где-то скрыться. -Кто здесь? Послышался его собственный, неуверенный оклик. Может ему просто показалось, и никто ничего не говорил? -То-оша, я ту-ут... Голос послышался откуда то справа, но обернувшись Антон вновь никого не увидел. Блондин почувствовал как на его лбу выступили бусинки пота. Мышцы напряглись, приготовившись либо защищаться до конца, либо бежать, что есть сил... Внезапно, сзади послышались быстро приближающиеся шаги, сопровождаемые скрипом снега. Антон стремительно развернулся, но перед тем как упасть на сугроб от сильного толчка, увидел вспышку рыжего меха. Ещё секунду его мозг сопоставлял воспоминания и факты, но уже через мгновение из груди вырвался выдох облегчения... -Алиса, чёрт возьми, нельзя же так пугать... Лисичка наконец появилась перед ним и рассмеялась заливистым, и невероятно заразительным смехом. Наконец, сумев утихомирить прилив веселья, Антон стремительно шагнул к рыжей плутовке, и крепко обнял её, зарываясь лицом в тёплый мех шубки, что приятно щекотал ему нос, вместе с невероятным запахом, что исходил от самой девушки... -Я скучал Алис, где ты была? Он почувствовал, как по его макушке прошлись пальцы в чёрных перчатках. -Я тоже скучала Зайчик... Она обняла его в ответ. -А была я... Она медленно отстранилась от юноши. В голосе вновь прорезались, такие родные и приятные нотки веселья. -Хм... ну, у меня определённо были свои лисьи дела... Она вновь заливисто рассмеялась, увлекая в своё веселье и Антона. Юноша чувствовал, что наконец, ему вновь стало не страшно стоять на краю леса. Да, что уж говорить, с Алисой ему было не страшной зайти даже в самую глушь этой проклятой тайги! Парень с удовольствием вдохнул нотки цитрусов и запах петард. Как же ему не хватало, этого удивительного сочетания ароматов... Внезапно смех лисицы резко прекратился. Она словно бы насторожились. Её зрачки под маской сузились, она по звериному принюхалась. -Алис, всё хорошо? Антон с тревогой посмотрел на подругу, но та, казалось даже не услышала его вопроса. Лисичка быстро подошла к нему и в её голосе удивительно гармонично сошлись нотки тревоги и веселья. -К сожалению, мне нужно идти Зайчик, не волнуйся на днях увидимся... Она снова тревожно оглянулась в сторону деревьев возвышающихся сзади, будто бы она видела или слышала что-то, чего не мог понять Антон. Внезапно, глаза блондина расширились до предела, когда пасть лисицы прислонились к нему, оставляя на губах поцелуй. -А это, Она хитро усмехнулась. -За долгое отсутствие. И в следующую секунду, взмахнув пушистым хвостом, она скрылась за деревьями, оставив Антона слепо смотреть куда-то в лес, смакуя удивительное послевкусие её поцелуя.