История утраченного прошлого

      Утренние лучи солнца слабо пробиваются через закрытые жалюзи. Вессел лежит в постели, прикрыв глаза рукой. Что-то разбудило его и не даёт снова уснуть. Он продолжает ворочаться, но в конце концов со стоном садится и тянется за телефоном, чтобы посмотреть время. До будильника ещё целый час. Какая жалость. Он снова откидывается на подушки и без особого интереса листает ленту в социальных сетях, его мысли заняты совсем другими вещами.       Ему снова снилась она — загадочная незнакомка, девушка, которую он никогда прежде не видел, но которая вновь и вновь вторгается в его сны. И последний из них оставил после себя вязкое чувство тревоги. Девушка казалась взволнованной, а её мягкий голос звучал немного нервно, словно она спешила предупредить о чём-то, но образ выветривался из памяти слишком быстро. «Ты… должен…» — вот и всё, что Вессел может вспомнить теперь. Ему хочется верить, что это просто нелепая бессмыслица, игра его воображения, но девушка снится ему всё чаще, а Богиня, напротив, заглядывает в его сны всё реже. И, более того, она не отвечает на его зов. Вессел чувствует, что Сон слышит его, но молчит, словно ожидая чего-то, игнорируя все вопросы. Кажется, что-то всё-таки происходит, и Весселу это не нравится.        Наконец наступает время вставать. Быстрый душ и лёгкий завтрак — обычная утренняя рутина, словно новый день не отличается от всех предыдущих. Быстро собравшись, Вессел покидает съёмную квартиру и, расценив, что времени достаточно, решает прогуляться до репетиционной базы пешком, чтобы немного проветрить голову. Привычная суета только что проснувшегося города помогает отвлечься от мыслей о незнакомке, которая вновь пригрезилась ему.       Быстрым шагом проходя по одной из центральных улиц, Вессел разглядывает рекламные баннеры и экраны — просто из любопытства. Среди мелькающих ярких и банальных образов он вдруг краем взгляда цепляется за слово на одном из плакатов — «Apparition». Остановившись, он снова внимательно оглядывается на рекламные вывески. Ничего. Ему просто показалось. И всё же что-то в этом слове привлекает его внимание, как будто есть в нём что-то ещё, что заставило именно его так отчётливо вспыхнуть в мыслях. «Призрак». Может быть, он видел его раньше, может быть, слышал где-то на радио… Но все попытки Вессела вспомнить терпят неудачу. Тряхнув головой, он продолжает свой путь.       Знакомая дорога не занимает много времени, и вскоре Вессел открывает дверь базы, где его уже ждут остальные участники группы. Пока ребята настраивают звук, он распевается, но мысли продолжают метаться, то и дело возвращаясь ко Сну.       Первый час репетиции проходит почти так же, как обычно: пока новые песни ожидают записи, группа репетирует старые, с которыми уже выступала на сцене. В каком-то смысле это зона комфорта Вессела — хорошо знакомые партии, дружный и сыгранный коллектив, отсутствие сотен и тысяч глаз, наблюдающих за каждым его шагом из зала… Но он снова и снова сбивается: то не вовремя вступает, то забывает текст. Ошибки случаются, это не впервые, но в этот день они особенно раздражают его.       — Возьмём пока паузу. Нам нужен перерыв.       Вессел отходит в сторону, намереваясь достать из рюкзака бутылку воды, чтобы смочить пересохшее горло, но его отвлекает мягкое похлопывание по плечу.       — Ты в порядке? Кажется, ты сегодня немного не в форме.       Вессел хмурится. Он бы рассказал Второму о таинственной незнакомке из своих снов, но не хочет, чтобы его посчитали странным. Какой нормальный взрослый мужчина будет настолько зацикливаться на каком-то глупом сне? Он только качает головой.       — Всё нормально. Просто не выспался.       — Может, отпустим ребят? Мы уже давно разучили и отработали эти партии. Пусть отдохнут, а мы пока обсудим «The Apparition».       Вессел вздрогнул.       — Ты о чём?       — В смысле? — Второй вопросительно изогнул бровь. — Я записал демо барабанной партии, как ты меня и просил.       Вновь нахмурившись, Вессел отпускает Третьего и Четвёртого, помогая им собрать инструменты. Только когда за ними закрывается дверь, он, прислонившись спиной к стене, снова обращается к барабанщику.       — Так, а теперь, пожалуйста, объясни мне, что ещё за «The Apparition»?       — Ты серьёзно? Ты сам неделю назад попросил меня записать партию. Ты что, забыл?       Вессел тяжело вздыхает и потирает виски. В его голове пляшет целый хоровод воспоминаний, и кажется, что ещё мгновение, и картина сложится, но этого не происходит.       — Я не помню, чтобы просил о таком. Если честно, я вообще не помню, чтобы писал что-то с таким названием.       — Ты точно… в порядке?.. — Теперь Второй звучит не на шутку встревоженно. — Я имею в виду, ты точно просил. У меня осталось аудио, которое ты мне принёс. Чёрт побери, разве ты мог забыть о собственной песне?       — Слушай, я правда не помню… Можешь дать мне запись?       Руки Вессела слегка дрожат, когда он берёт у барабанщика флешку и вставляет её в свой ноутбук. Мысль о том, что с его памятью что-то не так, сильно беспокоит его. Он не мог просто забыть о собственной песне, тем более если всего неделю назад отдал её Второму. Никогда прежде с ним не случалось подобного, это просто не могло быть реальностью… И всё же на флешке действительно лежало два аудиофайла: один с названием «The Apparition», другой — «The Apparition барабаны демо». Включив первое аудио, Вессел затихает на минуту, вслушиваясь. И хотя в этой версии нет вокала, сомнений не остаётся.       — Это точно… написал я. Оно звучит чертовски знакомо, и… это определённо то, как я сам бы написал подобную музыку.       — Ну так что? — Второй прислоняется к стене, глядя на друга с любопытством и волнением.       — Я всё ещё не могу вспомнить, как написал её, хотя сейчас уверен, что сделал это. Как будто кто-то просто вложил её в мою голову? Я не знаю. Откуда у меня взялась эта идея? О чём она? Почему я не помню ничего об этом?       — Слушай, я не знаю, но ты сам мне её принёс. И да, я подтверждаю, это точно ты написал, я узнаю твой почерк. Может, где-нибудь у тебя в голове остался текст? Мне тоже интересно, о чём оно.       — Да говорю же, не помню! Думаешь, иначе я бы тут сейчас маялся такой фигнёй? — С раздражением Вессел резко захлопывает крышку ноутбука.       — Ладно, ладно, успокойся. Значит, ты просто как-то забыл. Может, ты текст где-то записал, но не помнишь? Вдруг найдёшь.       — Может быть. Раз я не помнил о флешке, значит, могу не помнить и о чём-то ещё. Поищу, когда вернусь домой.       Вессел тяжело вздыхает и некоторое время сидит, уставившись в одну точку.       — Слушай, а такое… когда-нибудь уже было?       — В смысле?       — Ну, я когда-нибудь забывал что-то значительное до этого?       — Да нет, первый раз это. По крайней мере я за тобой не замечал.       — Значит, причин для беспокойства раньше не было. И тут я ни с того ни с сего забываю целую песню, которую сам же недавно написал. Нет, на болезнь это не похоже… Знаешь, на сегодня хватит. Давай закончим.       — Согласен, — кивнул Второй. — Иди отдохни, тебе это сейчас явно необходимо.       Быстро собрав все вещи и закрыв репетиционную, ребята расходятся. Вессел спешит домой, одержимый мыслью найти ответы. Едва переступив порог, он сбрасывает с плеч рюкзак и начинает копаться в ящике с записными книжками и блокнотами, многие из которых исписаны его старыми и новыми текстами песен, заметками, мыслями и всем остальным. И вот спустя четверть часа перелистывания бумаг он находит вырванный откуда-то лист с заветной надписью «The Apparition». Бумага слегка помята, а почерк не очень аккуратный, но текст можно разобрать без проблем.

Why are you never real? Whenever you appear You leave me with that grace I am trembling with fear But I know that you will disappear Just as I awake Whisper in my ear Well, I believe Somewhere in the past Something was between You and I, my dear And it remains With me to this day No matter what I do This scar will never fade So let's make trouble in the dream world Hijack heaven with another memory now I make the most of the turning tide It just split what's left of the burning silence Don't wait, 'cause this could be the last time You turn up in the reveries of my mind I wake up to a suicide frenzy Loaded dreams still leave me empty

      Вессел полностью погрузился в написанное. С каждой строчкой его всё больше охватывает странное чувство, похожее на тоску по чему-то утраченному или дежавю. Как будто забытые воспоминания из далёкого прошлого или какой-то другой жизни возвращаются к нему на короткий миг, чтобы снова исчезнуть. Он снова пробегает взглядом по тексту, и, хотя он кажется незаконченным, нет никаких сомнений, что и почерк, и манера написания принадлежат ему самому. Кроме того, перед его мысленным взором снова предстаёт незнакомка из сна. Неужели он написал эту песню о ней? Тогда почему он не может вспомнить вообще ничего?       Вессел в смятении. Его чувство реальности пошатнулось, и теперь ему кажется, что границы настоящего и иллюзорного размыты. Как он может верить хоть чему-то, если даже его собственная память обманывает его? Ещё раз он закрывает глаза, пытаясь вернуться к образу девушки из снов, вспомнить её взгляд, её слова.

«Ты… должен…»

      Её голос, словно тихий шёпот из глубин подсознания, ведёт его к чему-то, и он чувствует, что ухватился за тоненькую ниточку воспоминаний, спрятанных где-то так глубоко, что даже сам не способен добраться до них. Она чего-то хочет от него, она не просто так появляется в его снах снова и снова. Если бы только…

«Ты… должен… вспомнить меня!»

      Всплывшие в памяти слова ощущаются, как удар под дых. Вессел бледнеет и чувствует, что его колени подгибаются. Он забыл её. Кем бы она ни была, он забыл её. Она была не просто плодом его воображения, нет! За этими снами с самого начала таилось что-то большее.       Взгляд Вессела вновь падает на лист бумаги с текстом, и он замечает то, на что сперва не обратил внимания — чуть ниже таится ещё несколько строк — стёртых, и оттого почти нечитаемых. Но, присмотревшись, можно разобрать слова.

Why are you never real? The shifting states you follow me through Unrevealed Just let me go or take me with you

      Вессел чувствует, что эти строки о незнакомке. Хотя такая ли она на самом деле незнакомка? Кто-то, кого он забыл… Кто-то, кого ему не дают вспомнить. И теперь нет сомнений, что в этом есть что-то неправильное. Ему всё сложнее ухватить в памяти её образ, и песня, которую он написал о ней, точно так же была стёрта из его воспоминаний. Почему? Почему кто-то так хочет, чтобы он забыл? И почему она является в его сны? Это всё кажется похожим на слишком уж реалистичный кошмар. Вессел вновь откладывает бумаги и тяжело вздыхает. У него слишком много вопросов и никаких ответов. Он должен разгадать эту тайну. В этот момент ему в голову приходит мимолётная мысль: что, если она успела сказать не всё, что хотела? Сон оборвался так внезапно.       Может, надеяться на удачу и глупо, но Вессел полон решимости найти правду, и сейчас его единственная зацепка — его собственные сны. Значит, ему придётся искать её в них.