"Чай №5"

Утро. Первый урок. Одиннадцатый класс, в почти полном составе, сидел на уроке литературы. Урок вела Елена Сергеевна Крылова, голубоглазая стройная блондинка лет тридцати пяти. Она объясняла тему урока в то время, как дверь распахнулась и в класс вошёл Максим Морозов, за ним Даша и Андрей. - Не стучусь, - начал Максим, - Потому что знаю, что можно. - Можно, можно... После урока задержитесь, - мелодичным голосом произнесла Елена. - Ага, щаз! Делать нам больше нечего! - вскрикнул Макс. - Вот именно... У вас слишком много свободного времени... - тихо произнесла Крылова, сделав акцент на слове "слишком". Дверь вновь открылась и на этот раз прошла Виктория Кузнецова. На ней была школьная форма, а в руках - учебник литературы. - Доброе утро, Елена Сергеевна, - лучезарно улыбнулась Виктория, - Извините за опоздание, я ещё не освоилась в школе. Крылова приветливо улыбнулась девушке. - А мне казалось, что бунтарочки ходят в джинсах и хамят учителям, - шепнул Макс на ухо Кузнецовой. - А мне казалось, что во всём нужно иметь свою выгоду, - Вика улыбнулась Максиму и присела на заднюю парту, которая когда-то принадлежала Роме и Юле, Мэну и Лии... *** Столовая. Обед. Кузнецова прошла в столовую и подошла к раздаче. Сегодня дежурила Маша и она сразу заметила приближающуюся наглую особу. - Здрасте! - фыркнув носом произнесла Вика, - Мне салат овощной и сок апельсиновый. - Добрый день... Ну, во-первых, здесь нет официантов, сама наложишь, - Мария улыбнулась, подняв голову вверх. - Пф, идиотка, - прошептала девушка, взяв в руки тарелку. Она развернулась лицом к столикам и глазами стала искать свободный. - Кузнецова, садись к нам! - раздался голос Макса. Вика, без всяких эмоций, подошла к столику, за которым сидел Макс и Андрей. Даши с ними не было. Она присела, поставив тарелку и стакан на стол. - Может познакомимся по-нормальному? - предложил Андрей. - Вика, - произнесла шатенка. - А я Андрей, а это - Макс. Та блонди, которая обычно с нами - Даша, - представил всех Авдеев. - Понятно, - тихо произнесла Вика. - Ты откуда к нам? - спросил Док. - Эмм... Из Москвы. Предки за границу умотали, меня сюда сплавили, - Кузнецова грустно усмехнулась и сделала глоток сока, - А вы как здесь оказались? Парни удивлённо переглянулись между собой, не зная, что рассказать Вике и как ей правдиво солгать о том, что здесь они, как в сказке. - Ну... - начал Андрей, - Мои родители... Погибли при экспедиции в горы... Я здесь с младшей сестрой Надей. - А мой папаша директор этого заведения. Так что... - Макс взял стакан с соком у Вики и сделал глоток, - Вкусный. - Понятно... Извини, Андрей, наверное мне не стоило спрашивать... - Вика слегка смутилась, ведь ОНА впервые в жизни ИЗВИНИЛАСЬ! Такого никогда не было. Она всегда была дерзкой особой, с детства, а тут... Переходный возраст виноват? Возможно. А может сама Вика меняет себя в лучшую сторону? - Да нет... Всё нормально, Вик, - Авдеев слегка улыбнулся, забрав сок из рук Макса. - Мой апельсиновый пошёл по кругу, - усмехнулась Виктория, разрядив слегка грустную обстановку. *** - Ты моя фобия, знаю я, вкочала яд в меня, теперь ты боль моя, но вылечить нельзя. Я не могу забыть всё ещё твои глаза... - Кузнецова шла по коридору и напевала песню Дениса RiDerа - "Ты моя фобия". Она и сама не понимала, почему её стали привлекать такие песни, почему ей стала нравиться фраза "Все песни о любви и все стихи о ней же". Она не могла понять, любила ли она кого-нибудь или нет... Она встречалась со многими, спала со многими, не могла даже первого вспомнить, но любовь... Что такое любовь? Шатенка подошла к двери своей комнаты и слегка толкнула её. Она не открылась. Девушка подёргала за ручку и поняла, что комната оказалась закрытой. - Дарья, ты там? - произнесла Вика, прижавшись ближе к двери. Из комнаты донеслись всхлипы девушки, - Даша! Ты там не одна живёшь! До Вики дошло, что у неё есть второй ключ. Она засунула руки в карманы юбки, мысленно моля Бога, что среди телефона, жвачки и каких-то непонятных бумажек окажется то, что она ищет. - Есть! - Кузнецова открыла дверь и увидела такую картину: Даша сидит на своей кровати вся в слезах, со следами туши на глазах и приставляет к венам на левой руке лезвие...