Я больше не поеду в лагерь...

      

***      

      — Mijo, — Протянула мама, проводя парня по щечке и смотря в чужие глаза. Щеки были красные, от чего беспокойство в голосе слышалось. — все хорошо?       Моралес покачал головой, поправляя чужую толстовку на плечах, от чего вещь привлекла внимание и матери. — Тот парень, это твой... — Рио задумалась, не зная как сказать. — друг, о котором ты говорил?       Майлз отвел взгляд, а затем снова посмотрел в глаза матери. они выглядели добрыми и спокойными... поэтому сын спокойно покачал головой, мол, да.       Она выдохнула. — Джефф еще на работе. Ужин на столе.       Моралес поцеловал маму в щечку, уходя в комнату. Когда дверь была точно закрыта, а мама не рядом, парень плюхнулся на кровать, обнимая толстовку. Черт, она до сих пор пахла каким-то дерзким запахом панка... но это не значит, что тепло исчезло. Она была ароматная и... удобная. Да, Майлз не смог переодеться в обычную домашнюю одежду, когда соблазн побывать в одежде Хоби так велик.       Вдруг это вообще последний раз?              Семья сидела за столом, кушая. — С окончанием школы, Майлз. — Спокойно сказал отец, кратко одаривая улыбкой впереди сидящего.       Самый момент спросить про лагерь... Подросток вдохнул, выдохнул... — Mami, папа... Я могу поехать в лагерь? Там, друзья. И это не долго. — Беспокойно говорил тот, мама попыталась аккуратно поднять уголки губ, чтоб успокоить сына. А отец недоверчиво посмотрел на того, еле заметно хмурясь.       — Что за лагерь?       Майлз сглотнул. — Я еще не уверен, не сказали куда.       Рио хлопнула мужа по руке. — Я знаю их, хорошие ребята. Гвен к нам приходила, и этот... — Мама посмотрела на Моралеса, чтобы тот напомнил имя друга.       — Хоби. Хоби Браун. Еще Павитр приходил... — Покачивая головой, сказал парень.       Полицейский выдохнул, смотря на обоих, а затем отдельно на Майлза. — Мы доверяем тебе, если, что, обязательно звони. — Рио улыбнулась, пока Моралес тоже поднял уголки губ.       Два ночи. Вещи собраны в рюкзак, который откинут в дальний угол возле двери. Свет от фонаря работает как лампочка для комнаты Моралеса. Но есть и еще один повод для освещения - улыбка Майлза.       Он же как типичный влюбленный, переписываясь с Хоби, улыбается и глупо хихикает.       Сначала они обсуждали лагерь, а потом все перетекло в обычный разговор. Браун не спит из-за бессоницы, а Моралес из-за панка. Часы бьют уже десять минут, пока юноша зевает и что-то сонно пишет гитаристу, который по скорости сообщений, видимо, даже не хочет прилечь.       «Майлз, я чувствую как ты засыпаешь». — Отписал панк, хихикая и не менее быстро.       «Да? правда?». — Сонные глаза поднялись, пока руки потирала щеку.       «Да. Если ты не засыпаешь без меня, то видимо в автобусе уснешь надолго».       «Я лягу!»       Телефон завибрировал, но уже не из чата Брауна. это была Стейси, которая написала обычной спокойной ночи... Видимо Моралес был слишком занят Хоби, совсем забыв о чувствах к девушке... если они были.       «Спокойной ночи, Майлз».       Ответ последовал почти сразу. — «Спокойной. До завтра, Гвен».       В сердце что-то кольнуло. Что это было? Моралес чувстовал, что предает... возможно предает свои чувства? Он любил Стейси, как минимум Майлз так думал. Но и в чужом сообщении чувстовалась какая-то обида, или просто Моралес спросоня так считал.       Все равно. Эту ночь он не спал из-за Брауна, даже по своей воле. Ему это, в какой-то степени, нравилось. Нравилось, что сейчас гитарист пишется с ним. Возможно, спросив у Майлза такое утром, он бы не знал, что ответить и сказал бы, что лучше бы панк спал, ведь уставшие глаза, (хоть таких у гитариста никогда не было) это знак, что тот не следит за здоровьем.       Возможно, Моралес эгоист, но если спросить у него это сейчас тот лукаво улыбнется и промолчит. Показывая всем видом, и что? Он пишет не какому-то незнакомцу, в любом случае, он отоспится в автобусе!       Заходя в чат с Хоби, сердце кольнуло опять.       «Так ты идешь спать, или завтра придется тебя нести?» — Моралес представил как Хоби усмехнулся, в своей манере. Привычной. Перечитая сообщение еще раз, Майлз представил эту картину, ловя себя на мысли, что был бы не против.       «Да, понеси». — Моралес не понял, как написал такое. Щеки сразу покрылись румянцем, а телефон был убран далеко. На зарядку.       Когда Майлз уткнулся в подушку, он услышал, что пришло сообщение. Еще. Потом четыре. Дальше Моралес уже не слышал, провалившись в сон.       

***