Paradox

      Звук поворачивающегося ключа отчетливо разносится по квартире, и Минхо со своей спортивной сумкой на плече проходит в квартиру. Разув обувь, он неаккуратно кинул ее на коврик, прислушиваясь. Сумка с плеча очень громко падает на пол, а женские стоны и смех прекращаются, как и звук скрипящей кровати. На глазах наворачиваются слезы, а в голове мысли: "Лишь бы это оказалось неправдой". Заглянув в комнату, дверь в которую была немного приоткрыта, Хо поджимает губы. Их с Джисоном кровать, одеяло… аромат, который объединял их любовь. Все вдруг перестало иметь какой-либо смысл. Дверь в спальню скрипнула, и Джисон тут же крикнул вслед Минхо, собирающегося выйти из этой квартиры уже навсегда. — Стой! Ты не так все понял! — кричит Джисон. Минхо остановился. Он глянул в потолок, сдерживая поток наворачивающихся слез. Джисон, напяливая на себя первые попавшиеся брюки, догоняет своего парня. — Я не так все понял? — больно усмехнулся Ли, повернувшись к Хану. — Правда? И что же это было, если не измена? В очередной раз работаешь репетитором на дому? Хо развернулся, но его на этот раз удержала чужая ладонь, держащаяся за запястье. — Я… — аккуратно начал Джисон. — Давай обсудим все не в такой обстановке, пожалуйста? — голос был наполнен страхом, он стал намного тише. Ли нервно засмеялся, давясь новой порцией слез. — Обсудить? — усмехнулся он. — Я тебя видеть в своей жизни больше не хочу. Минхо замахнулся и с ненавистью в глазах посмотрел на парня. Какой он жалкий, когда пытается оправдать свои необдуманные действия. Джисон готов был принять эту пощечину, но он даже глазом не моргнул, лишь кукольными глазами смотрел то на висящую в воздухе руку, то на Минхо, выражение лица которого значительно поменялось. Хан ожидал от Хо удара, но его не последовало. Последний испуганно глядит на партнера и медленно опускает руку, так и не осуществив свои действия. — Между нами все кончено. — разбито шепчет сквозь зубы Минхо, сжав руки в кулаки. — Стоп! — крикнул генеральный директор в рупор. — Перерыв пять минут. Операторы в один голос начали шумно что-то между собой обсуждать, парочка визажистов принялись быстро поправлять макияж и прически актеров. Минхо глядит на свою руку, виновато поджав губы. — В чем дело, Ли Минхо? — обращается к парню сценарист, размахивая потрепанными листами с текстами, — Почему ты уже третью сцену подряд не можешь дать пощечину? Слова, конечно, тоже хорошо, но куда эффектнее эта сцена с пощечиной. — Извините. — кланяется Минхо. — Пожалуйста, давай добьем эту сцену и перейдем дальше уже. Рабочее время почти заканчивается. — вздыхает парень и кидает бумажный сценарий на рядом стоящий реквизит. Минхо вслед смотрит сценаристу, а Джисон хлопает Хо по плечу. — Перестань думать об этом. Просто ударь меня и все. — Да не могу я, Ханни! — капризничает Минхо и строит губы. — Я не могу привыкнуть, что здесь я играю брутального альфу, будучи твоим парнем, когда в наших реальных отношениях все совсем не так. Пару раз повернув головой и убедившись, что никто не обращает на парней внимание, Джисон берет Минхо за руку и отводит к стене искусственной комнаты. Уперевшись ладонями на стену по бокам от Хо, Хан пристально сверлит взглядом виноватого парня. — Сейчас на кону стоит твоя задница, и если с этой попытки ничего не получится, она будет страдать не от меня, а от директора. Мне уже, если честно, так надоело отыгрывать эту сцену с ней. — Хан кивнул на актрису, играющую девушку, с которой он, по сценарию, изменил. — Ладно, прости. Просто для меня в новинку играть в одном кино со своим парнем, так еще и поменявшись ролями. — Минхо снова надул губы. Джисон же свои поджал. — Поцеловал бы, если б не макияж. — он улыбнулся, возвращаясь на съемочную площадку. — Соберись! Минхо встряхнул головой, дабы прийти в себя. Он пару раз моргнул, собираясь с мыслями. — Сцена, где Минхо заходит в квартиру. Все по своим местам! — снова закричал директор в громкоговоритель. — Камера! Мотор! — Сцена номер сорок три. Дубль четыре. — женщина хлопнула нумератором.

***

— От директора не досталось? Облокотившийся плечом на бетонную стену здания Джисон встречает своего парня у выхода. — Досталось. — немного с печалью сказал Минхо. — Говорит, что, походу, придется взять дополнительный день съемок и перенести монтаж на день позже. Минхо кивнул на дорогу, как бы предлагая уже пойти домой. На улице уже давно ночь, но для парней это никакой роли не играет. Фонари тускло освещают пустые улицы. Мотыльки собираются у теплой лампы и летают около нее, образуя какую-то секту. — Семь раз! — с удивлением приподнял брови Хан, не веря в это. — Семь раз пришлось переснимать сцену с изменой. Я так чуть с ума не сошел. — Надеюсь, что-то да отсняли. Слова Минхо так и остались без какого-то ответа. — Ты голоден? Зайдем в лапшичную? — в ответ уверенный кивок. — Не волнуйся ты так. Справился на отлично. Ну и что, что с седьмой попытки! Остановившись на месте, Джисон берет в свои ладони лицо Минхо, поглядывая на грустную улыбку. Смахнув большим пальцем невидимые слезы с щек парня, Хан чмокает губы Минхо. Это заставляет последнего улыбнуться, хоть и по-идиотски. — Покушаем и пойдем домой. — шепотом комментирует планы Джисон.

***

Весь вечер Минхо сам не свой. По возвращении в квартиру, он не проронил ни слова Джисону, хотя обычно всегда жаловался ему на все подряд. Старший не особо придал этому значение, спихнув такое поведение Хо на усталость и лишнюю трепку мозгов от персонала. Парни в лапшичной договорились, что по приходе домой сядут смотреть какое-нибудь кино, как обычно у них и проходят время от времени вечера. Джисона факт того, что Минхо решил отказаться от просмотра, крайне шокировал. Никогда он не припоминал, чтобы Хо отказывался от времяпрепровождения вместе вечером. Кажется, Джисон догадывается, в чем дело. Осталось только подтвердить эту догадку. Хо предупреждает парня о том, что займет ванную комнату на некоторое время. Почти всегда это означало, что младшему нужно побыть наедине со своими чувствами и просто смыть макияж. Занимало у нормальных людей это минут пять от силы, но Минхо нужно больше времени для того, чтобы разобраться в себе и не срываться на Хана. Стук в дверь ванной комнаты заставляет Минхо дернуться и прийти в себя. — Пустишь любимого парня в туалет? — раздалось за дверью. — Почему ты просишь для этого у меня разрешение? — растерянно спрашивает Минхо. — Мало ли, чем ты там занимаешься. Еще будешь дуться на меня неделю за то, что ворвался в сюда без стука. Минхо вскрикнул, а Хан по ту сторону двери засмеялся. Дверь Хо открывает, кивая в знак того, чтобы тот проходил. Джисон, пройдя внутрь, даже близко не подходит к унитазу. Он пристально наблюдает за тем, как задумавшийся парень перекладывает на полочке перед зеркалом бальзамы, лосьоны, совершенно не обращая на Хана никакого внимания. Старший подходит ближе, пока Минхо через зеркало не замечает этот взгляд, уставленный прямо на него. — Чего? — бурчит Минхо. Джисон подходит сзади. Вздохнув, он аккуратно обвивает руками пояс Хо, прижимая к себе своего парня. Глядя на эмоции Хана, Минхо теряется. — Котенок, что сегодня с тобой? — грустно спрашивает Джисон. С удивлением распахнув глаза, Минхо немного пугается. Сердце в груди начинает биться сильнее, и даже собственное отражение он не способен разобрать из-за собственных чувств. Внутри снова все приятно покалывало, как при первой влюбленности. Хо сглотнул. — Если честно, глядя на то, как вы отыгрывали сцену в спальне, я начал ревновать. Джисон уложил на плечо свой подбородок, искоса глянув на Минхо. Кажется, он вздохнул с облегчением. — Правда? Хо, поверх чужих ладоней положив свою, кивает. Джисон издает смешок. — Повтори еще раз. — Я ревную. — уже более озлобленным тоном сквозь сжатую челюсть цедит Минхо. Джисон одним движением руки разворачивает Минхо к себе, баррикадируя его своими ладонями, расположив их по бокам от бедер. Последний выжидающе глядит на Хана. Медленно потянувшись вперед, Джисон наклоняет голову вбок, нежно касаясь чужих губ. Они все те же: сладкие на вкус, мягкие на ощупь, пухлые, родные. — Ревнуешь, говоришь. — потеревшись кончиками носа друг друга, Хан ехидно улыбается. — Но ты же прекрасно знаешь, что ты – единственный мой котенок. Минхо, закинув руки на плечи, в ответ копирует ухмылку Хана. — Докажи, что я только твой. — он дразняще чмокает чужие губы. — Узнаю своего Минхо. Хо почувствовал невесомые прикосновения Джисона на себе: поцелуи-бабочки на шее, давящие талию ладони… Все в одном комплекте, и у Ли вновь возникло это чувство: любви и рвения получить желаемое. Под влиянием своих чувств, Минхо трудно контролировать свои прихоти, отчего полностью отдается в распоряжение Хану. Ли откинул голову назад, расширяя допустимую территорию для парня: чертово место под мочкой уха, которое он прикусил. Джисон оставлял множество следов от зубов, ссадин и мокрые следы. Минхо наслаждается. От ощущений чужих губ на теле пробегают мурашки; эйфория разливается по крови равномерно, ударяя в голову каким-то твердым ярлыком: "Хочу его". Джисон знает, чего он добивается, но не спешит осуществить задуманное. Медленно, не торопясь, он пробирается пальцами под чужую ткань, гладя торс. Подушечками пальцев он водит по шершавому телу, отвлекая парня своими губами. Он целует подбородок, медленно проходясь губами по его линии. Минхо шумно выдыхает. Глаза прикрыты, чтобы ощутить полный "аромат" всех прелестей прелюдий. Джисон совсем близко к опасно чувствительной зоне – около губ. Они манят, как будто сами шепчут, что требуют этого. Хан смотрит на желаемого Минхо. Пока руки блуждают по телу, юноша все же решает сделать первый шаг, приблизившись к Хановым губам невероятно близко. Сердца обоих застучали в разы сильнее – кажется, что они сейчас выпрыгнут из груди. Парни чувствуют сердцебиение друг друга: они стучат в унисон. Невесомо. Еле ощутимо. Как сладко… С привкусом железа во рту. Так необычно и тепло – мокро и так по-родному. Минхо стал инициатором углубленного поцелуя: он несильно кусает нижнюю губу партнера, зализывая место укуса кончиком языка. Он играет. Причем не по правилам Джисона. Последний, как дикий зверь, словно ждал сигнал - вынимает руку из-под ткани, кладя ее на макушку Минхо и прижимает к себе еще ближе: так, что они больно стукаются зубами. Ли мычит и хмурит брови, а Хан извиняется, более плавно двигая губами. Они не хотят отрываться, словно, если они это сделают, то потеряют друг друга навсегда. Но это происходит. И, оторвавшись, даже не переведя дыхание, Джисон сжимает в своих кулаках чужую ткань футболки. Он смотрит с желанием в глаза, но все еще держа себя в руках. Произносит шепотом и возбуждающе: — Я хочу ее порвать. Минхо посмотрел исподлобья, а затем растерянно моргнул. И ведь Хан на полном серьезе собирается сделать это. Ли неуверенно кивает, а следом чувствует холодок и раздается звук рвущейся одежды. Минхо держится за Хановы предплечья, по-щенячьи глядя на озверевшего его телом парня. Он не уверен в своих действиях, как и в себе. Стоит ли продолжать все это? — Ты в порядке? — Минхо заикнулся, а затем резко замолчал, словно за неправильное слово его сейчас убьют. Хан меняется в лице: становится более расслабленным, взгляд у него более добрый и невинный. Он перекладывает руку на оголенное плечо. — Я могу остановиться. — он шепчет с такой нежностью, что Минхо становится стыдно за свой вопрос. — Н-нет-нет! Просто… ты так никогда не делал. — Минхо отводит взгляд в сторону, как будто плитка в ванной комнате намного интереснее. Хан улыбается тепло, он берет Ли за плечи, заставляя смотреть точно в глаза. — Малыш, если ты не хочешь, я могу не продолжать. — Джисон поцеловал парня в кончик носа. — Только скаж… Хан не успевает договорить. Его губы по-собственнически мнут чужие. Минхо взял инициативу на себя, расстегивая белоснежную рубашку Хана. И ведь рассудок моментально ослабевает при ощущении подобного. Кажется, что все так легко: взял и остановил процесс, что не нравится – сказал. Но нет, Минхо скажет обратное, ведь желаемое просится наружу. И это самое желаемое вырывается нестандартным образом: Ли кусает чужие губы, мнет пальцами кожу спины, окутанную в белоснежную рубашку, мычит при ощущении легкости… И все это – гребанная любовь и чувство собственности. Он принадлежит только ему… Они принадлежат друг другу. Хан, не открывая глаза, уже порванную черную футболку с какими-то надписями отбрасывает в сторону. Он разглядывает каждый сантиметр бледного тела. Глядя на торс, видны еле заметные очертания пресса, а также несколько месяцев диеты. Талия красиво выделяется, а кожа имеет золотисто-медовый оттенок. Хан опирается о раковину, расположив ладони по бокам от бедер Минхо. Последний смотрит с покрасневшими щеками. — Стесняешься этого моего взгляда? — Хан не отрывает взгляд от невероятно стройного тела перед собой. Хо как-то неуверенно мычит – его тело обжигают чужие глаза. Так испепеляюще смотреть на желанное тело и не сорваться – Джисон себе должен медаль дать. Ли мнется, слегка повернувшись вбок. Хан переводит свой убедительный взгляд на парня, а у того жар ко лбу подступает. — Попробуем что-то новое? — Ч-что? — он хлопает удивленно глазами, чувствуя учащенное сердцебиение. — Н-ну… Например? Хан проводит подушечками пальцев по линии подбородка, захватывая его и поднимая голову на себя. Минхо теряется: он волнуется, а от этого и растерянный вид. Джисон совсем близко, снова, и он вновь шепчет что-то очень четкое прямо в приоткрытые губы, готовые сдаться в плен чужим. — Поза наездника.— Минхо чувствует, как чужая рука бродит по позвоночнику, вызывая волны мурашек по телу. — Наездника..? Хан рукой пробирается под ткань домашних штанов с изображениями жирафиков; он совсем близко к опасно чувствительной зоне. Парень проводит ладонью по паху через боксеры. Минхо не в силах сдержать свои эмоции: он откидывает голову назад, сжав кулаки на чужих плечах, и мелко дрожит, пытаясь закусить губой свой стон. — Хороший мальчик. Одной рукой Джисон продолжает гладить основание и кончик полового органа через ткань нижнего белья, а второй придерживает за спину. Он исследует губами шею, подмечая активно вздымающуюся грудь и кадык. — Сделаем это в ванной комнате или перейдем в спальню? Хан дает Минхо продышаться и прийти в себя; тот поднимает голову лениво, еле двигая веками, и шепотом произносит: — В спальню. Переместив ладони на пылающие ягодицы, Хан ловким движением подхватывает тело. Ли сильнее сжимает воротник рубашки в кулаках, удерживая равновесие. Вновь сливаясь в одном поцелуе, Хан не замечает, как уже добрался до двуспальной кровати. Губы горят от постоянных укусов, а во рту уже образовался привкус железа. Минхо от переизбытка чувств сейчас лопнет и растечется по всему полу; то, с каким напором Джисон целует, когда набирает больше воздуха через нос в легкие… то, как он мнет ладонями ягодицы… Хан кидает Минхо на кровать, а тот приземляется на лопатки. Ли шипит от резкой боли, но матрац спасает ситуацию своей мягкостью. Прищурив глаза от комнатного света, парень наблюдает за облизывающимся Джисоном, который до конца расстегивает свою рубашку, не глядя, куда, кинув ее на стул, и нависает над партнером. Они смотрят друг другу в глаза, а в них пляшут демоны… внутри все пылает, а действия не так легко осуществить… страшно. Минхо притягивает Хана за шею совсем медленно, чтобы прочувствовать каждой клеточкой своего тела всю нежность в этом действии. Он король этой ночи, он это заслужил. Между ними сразу же сокращается расстояние, они чувствуют друг друга уже издалека. Минхо стонет в поцелуй, а Джисон ловит этот стон своими губами, с новой силой облизывая чужие. Бабочки заполонили весь живот и не только, они пробираются к паху, больно давя на него. Это возбуждение. Тела прижимаются друг к другу, кажется, они чувствуют сердцебиение друг друга через кожу. Хан ладонями придерживает макушку и спину, заставляя её изогнуться до боли в пояснице – холодные пальцы вызывают волны мурашек. Дыхание сбивается, а Минхо только успевает восстанавливать его, прежде чем снова сбиться под ласками партнера. Он откидывает голову назад, позволяя Джисону блуждать губами по шее. Он мурчит от колющих ощущений в животе, ноги поджимает, чтобы свернуться в клубочек и никогда не уворачиваться от прикосновений Хана. — Ты так возбужден. — между действиями встревает Джисон, целуя пульсирующую венку на шее. И вправду: сердце Минхо бьется так бешено, что даже в ушах слышно. Оторвавшись от кожи на шее, Джисон смотрит в эти наполненные желанием и влагой глаза; он их гипнотизирует. В комнате становится очень жарко, несмотря на то, что за окном не самая теплая осень. Уши Минхо краснеют, когда Хан шепчет что-то очень приятное, но неразборчивое для Ли. Сигналом продолжения становится тихий скулеж младшего, который мнется от возбуждения внизу живота. Хочется обнять, зацеловать и никогда не отпускать Джисона, пока не добьется своего. — Ты моя звездочка. — Хан целует Минхо в губы. Последний проскулил. Хан, аккуратно стянув домашние штаны с Минхо, рассматривает образовавшееся мокрое пятно на боксерах. Хо краснеет, закрывая лицо руками. — Нет, открой. Джисон хватает запястья младшего, расставляя их по бокам от головы Ли. Он снова смотрит возбуждающе сверху на этого беспомощного Минхо. — Не стесняйся. Минхо снова краснеет, но на этот раз дует губы и вертит головой. Он обхватывает ногами Хана поперек талии, но не притягивает к себе. — Поцелуй меня. — просит Ли. И Джисон не в праве отказать своему мальчику. Он медленно наклоняется, сохраняя пару миллиметров — дразнит. Минхо скулит, а Хан ловит момент и с рыком целует эти губы. Он снова их мнет, пачкает в своей слюне, прикусывает зубами – Минхо это нравится. Они отрываются, с отдышкой глядя друг на друга. Хо бросает взгляд на бугорок, выпирающий из Хановых штанов. Джисон целует еле заметные очертания пресса. — Котенок, ты прекрасен. — шепчет Хан в ложбинку пупка, а затем размашисто проводит языком по торсу. Он отстраняется, освобождая Минхо от последнего элемента одежды на нем. Желаемый Хо, член которого обильно истекает предэякулятом, просит больше ласки, просит больше присутствия Джисона рядом. Он такой беззащитный в сексе… — Малыш, я люблю тебя. — успокаивающе шепчет Хан и сцепляет свою и Минхо руки в замок. Он целует тыльную сторону ладони Хо, посматривая на возбужденного парня. Подставив первую фалангу к активно пульсирующей дырочке, Хан посматривает на Минхо, наблюдая за его реакцией. Он аккуратно вводит первый палец. Минхо за их год с лишним отношений уже привык к таким размерам, но все равно ощущает это, словно впервые занимается сексом. Минхо выдыхает через нос медленно, пока фаланга полностью не входит в него. Джисон успокаивающе целует руку, пока Минхо сильнее ее сжимает в чужой. — Хорошо, молодец. — шепчет Хан. Минхо это действительно успокаивает, и ему становится не так больно. Вторая фаланга пролазит уже туже, и по реакции Минхо это становится еще больше понятно: он вскрикивает, изгибаясь в пояснице. Хан двигает фалангами, сгибая их внутри. Минхо только иногда подергивался и шипел, а руку Хана сжимал в своей с новой силой. Хо дышит часто, что видно вздымающуюся грудь. Слюна попадает в горло, отчего дышать становится труднее. Хан переходит на манер ножниц. Минхо скулит, извиваясь. — Остановись… — Хо чувствует неприятную боль. Резко все останавливается, и Ли даже становится еще больнее от того, что никаких действий не происходит, а удовольствие не принесено. Он переводит дыхание, чтобы с новыми силами вытерпеть второй заход, смотрит в потолок, иногда поглядывая на замок из рук – ладони в нем обе уже вспотели, но Хо не может разрывать этот жест. Минхо дает добро на продолжение, и он даже забыл, что пальцы все еще находились в нем. Переносит сейчас значительно легче – он даже смог отдышаться. Ли лежит ровно на спине, одну руку сложив на груди, второй расслабленно держит Ханову ладонь. Хо прикрывает глаза, закусывает нижнюю губу и сладко постанывает. Джисон двигает пальцами не так активно, но плавно. Он делает своему малышу приятно. Вынув пальцы из ануса, Минхо разочарованно, но с облегчением выдыхает. Он дает себе возможность сделать перерыв. Глаза закрыты. Ли чувствует дыхание напротив своего лба, а затем ощущает легкий поцелуй. Он глаза открывает – Хан улыбается красиво и так по-доброму. Парень продолжает целовать лицо Минхо: нос, скулы, подбородок, уголок губы, край глаза. Он сводит своего мальчика с ума. Ли становится зависимым от прикосновений Хана. Он просит больше. Джисон жестом показывает Минхо сесть на кровать и дожидаться дальнейших указаний. Тот послушно выполняет просьбу, а тем временем Хан уже лишил себя штанов с боксерами. Минхо прикусил губу. Улегшись на лопатки, Хо лихо седлает чужие бедра, потянувшись к тумбе. Пакетик презерватива ловко открывают зубами, выплевывают полоску обертки на пол и резину натягивают на полувставший член. Остатки смазки в пакетике Минхо протягивает Джисону. Обмочив указательный и средний пальцы в смазке, Хан неглубоко, но умело проскальзывает фалангами в расширенный анус. Он распределяет внутри Минхо смазку равномерным слоем, чтобы не причинить дискомфорт. Парень сверху глухо стонет, откинув назад голову. Его тело просит больше ласки, больше внимания Джисона. Он изнутри скулит и стонет, но на виду показывает лишь мнимое желание принадлежать своему хёну. Глаза туманит идеальный образ Джисона, вдобавок ко всему еще играет роль «верхнего». Он привык плавится под грубыми толчками Хана в мягкий матрац, искусывая свои губы до крови и зарываясь носом в подушку. Но сейчас в новинку эта поза: когда плавиться больше не под кем и уже не ощутишь эту приятную беспомощность в привычной ему позе. Придерживая бедра Минхо, Хан аккуратно подставляет головку к подготовленному анусу и насаживает тело на себя. Оба в унисон стонут, а Минхо и вовсе сжал ладони в кулаки, оперевшись на широкую грудь Хана. Он дрожащим голосом выдохнул. Старший приподнялся вперед, чтобы утешить Минхо своими «металлическими» губами. Это всегда давало Хо расслабиться и принять в себя бóльшую длину. С хлопающим звуком Хан вошел в тело во всю длину. Минхо негромко вскрикнул. Губы напротив ловят этот звук, отвлекающим маневром вновь и вновь загоняя в транс. Хо начинает двигать бедрами, то и дело дыша прямо в шею своему парню. Иногда он сам тянется за поцелуем, за утешениями в свою шею, за похвалой. Ему нравится быть беспомощным в сексе с Джисоном. И последний это прекрасно знает. Его хён всегда умел удовлетворить своего парня. — Котенок, я думаю, что тебе стоит получше поработать своими бедрами. — на ухо шепчет Хан. Минхо прикусил губу. Поднявшись на ладонях, он прожигает своим заводящим взглядом Хана и размашисто прыгает на чужих бедрах. Эта игра в слабака только раззадоривает интерес. Хан изначально дал своему парню описание: "в тихом омуте черти водятся". Правда ведь: никогда не сомневался в этом Хан, когда наблюдал за этим маленьким демоном в постели. Бедра Минхо ловко и умело плавными движениями вперед-назад заставляют Хана откинуть голову на изголовье кровати и проскулить. Ладони старшего начинают блуждать по спине Хо, заставляя ее выгибаться, красиво освещаясь сзади комнатным светом. Джисон притягивает за макушку Минхо к себе, вновь завлекая губы в очень мокрый поцелуй. Зарываясь ладонями в растрепанных волосах Хо, Хан грубыми толчками заставляет оба тела биться друг о друга, создавая очень громкие шлепки по всей комнате. Минхо вскрикивает в поцелуй, хочет оторваться и закричать во весь голос, но Хан насильно притягивает парня за макушку, больно впиваясь в чужие губы. — А теперь покажи мне всю свою любовь ко мне. — остановившись, Хан шепчет слова в чужие губы. Минхо демонстративно простонал. Очень пошло. За что получил шлепок по ягодице. Вновь продолжив движения в немедленном темпе, Хан прикусил губу, коварно улыбнувшись. — Бож-же, Хан Джисон… — с закрытыми глазами в потолок стонет Минхо. Его тело, судя по звукам, очень больно бьется о Джисона, но по ощущениям – это именно то, ради чего существует между ними секс. Сильные и массивные ладони придерживают Хо за бедра, самим выполняя всю работу за Ли. Тела их – словно волны, бьющиеся о скалы. Такие плавные движения сопровождаются громкими и приятными шлепками. — Ханни… я тебя так люблю… Минхо раскрывает рот в немом стоне. Не всегда у них получается кончать почти в один момент, но когда такое случается, парни считают, что это и правда судьба. Джисон с протяжным стоном поглаживает покрасневшие ягодицы, а Минхо тяжело дышит. Он валится на кровать, устраиваясь у Джисона под боком, и укладывает подбородок на плечо. Закинув ногу на тело, Минхо все еще тяжело дышит и давится слюной. — Устал? — прошептал Хан в растрепанную макушку. Минхо устало угукнул. Взяв парочку салфеток с прикроватной тумбы, старший заботливо вытирает тело Минхо от вязкой жидкости. — Завтра съемки. Отдохни хорошо, малыш. В душ сходишь утром. — поцеловав в лоб, Джисон погладил парня по его волосам. — Говорят, сцена снова связана с той девушкой. Хан демонстративно вздохнул. Хо фыркнул и ткнул его в бок. — Я ненавижу твои издевки. — с обидой сказал он. Прыснув, Хан крепче прижал к себе парня за плечо и чмокнул в макушку. — Не ври, ты в любви от них. Минхо ничего не ответил, - только улыбнулся - ведь он прав. И эти издевки будут и дальше приносить горячие ночи в их жизни. Хо в этом уверен.