bonheur malade

      Они сбились с маршрута – адреналин, видимо, затмил весь разум. В попытке убежать от отца они забрели в лес и поздно поняли, что ушли слишком далеко. Деревья кругом сгущались с каждой секундой, холодный ветер развевал тёмные ветви, а почва под ногами намокла из-за росы. Солнце уже зашло за горизонт, поэтому темнота ночи создавала устрашающие силуэты. Ветки под ногами хрустели, когда Алекс грубо наступал на них, параллельно откидывая в сторону мешающую листву.       – Сука, – бурчал он себе под нос уже которое ругательство.       Его порванные кроссовки хлюпали от влаги, а руки немели от соприкосновений с холодными каплями на листьях.       – Доигрались блять, – раздраженно шептал он. – Если кто-то из вас сейчас не спизданет хоть что-то, то клянусь, подохнем раньше времени, – его нога соскользнула и Алекс споткнулся, вовремя схватившись за дерево. – Да ебись оно всë! Какого хуя я в тишине идти должен!? – парень протер руки о футболку. – Дебики, вы слышите меня!? Ладно, сдохнуть в лесу всяко лучше, чем от рук отца!       Он со злостью пнул кучу веток и вновь поскользнулся, но в этот раз упал. Боль в пояснице сопроводил короткий вскрик, и в этой оглушительной тишине он звучал особенно громко. Алекс поморщился и потер ушибленное место. Как раз в тот момент, когда парень хотел осмотреть руки, справа послышался шорох, и он замер. Здесь могли быть дикие животные, маньяки, отец – хотя последние два практически одно и то же – факт реальной опасности оставался неизменным, как радужно не смотри на ситуацию. И ужас, будь он проклят, охватил Алекса мурашками на спине, а холодный ветер доводил их до самой макушки. С другой стороны, может и нет им смысла выбираться отсюда. Всю жизнь бежать от отца-убийцы – это то, о чем они мечтают? Мэри доказала, что это провальный план, когда умерла сама. Погибнуть от его рук слишком позорно, а убить себя несколько унизительно. Тогда что же остаётся? Оставить последнее биение сердца здесь, среди деревьев и луны? Романтично, всë по законам жанра; только грязно, конечно. Руки опускаются не сейчас, они упали ещё пару месяцев назад – в тот день Натаниэль погрузился в очередной экзистенциальный кризис, и позже устроил серьезный разговор с остальными. Их бег может быть извилистым и продуманным, но точка назначения неизменна – могила. Для чего тогда лезть из кожи вон, если отец все равно найдет его? Если, конечно, его не убьют раньше; жизнь в бегах не предусматривает безопасность. Они обречены с момента первого вздоха, словно если бы сам Создатель проклял карту жизни Натаниэля. Именно поэтому сейчас Алекс больше не пытается встать. У него больше нет сил плыть против течения; он откидывается на землю и раскидывает руки по обе стороны. Если им и предназначена скорая смерть, то пускай это произойдет сегодня – когда в теле Алекс, а не Натаниэль, Абрам или, не дай бог, Крис. Смириться кажется чем-то одновременно сложным и лёгким на пути их судьбы; это решение может быть как верное, так и абсолютно противоположное – в любом случае ответа мы так и не узнаем. Алекс роняет руку на свой лоб, закрывая тем самым глаза, и надеется на скорое появление волка, медведя или ещё хрен знает каких животных в этом лесу.       – Натаниэль, – строгий и рассерженный тон разбивает тишину.       Алекс очень хотел бы не узнать этот тембр, хрипотцу и тональность, но этот голос он не забудет никогда. Он подпрыгивает, быстро принимая сидячее положение, и удивленно хлопает ресницами. Перед ним стоит женский силуэт – она сложила руки на груди и хмуро смотрит на парня. Она – Мэри Веснински. И она мертва.       – Какого хрена... – он пытается отползти назад на руках, но они словно из свинца.       Мэри делает шаг вперед, не давая сократить расстояние. Её карие глаза впиваются в тело Алекса, словно тиски, и не дают сдвинуться с места. Она смотрит на него слишком строго для той, что обучила его, и выглядит слишком реалистично для той, кто числится мёртвым. Дыхание перехватывает, как если бы перерезали глотку, а пульс учащается так, словно он бежал. Этого не может быть, и Алекс знает, но почему-то продолжает трястись.       Он предпринимает ещё одну попытку отступить, уйти, убежать; но рука ступает на воздух, и он кубарем скатывается вниз. Мокрая земля запутывается в волосах и забирается под ногти, мир перед глазами кружится. Алекс дезориентирован и потерян, не менее напуган. Он открывает глаза и смотрит на небо, на котором именно сегодня нет звёзд – только лишь луна слабо освещает лес.       – Разве так я тебя воспитывала? – с больным укором говорит Мэри.       Алекс смотрит туда, где стоит женщина – она возвышается на том месте, с которого парень недавно упал. Твердо стоит на краю и прожигает его взглядом.       – Я думала, что ты сильный. Иначе бы не взяла с собой, – она качает головой, поправляя волосы. – Не говори мне, что я ошиблась.       Алекс не говорит. Не из-за того, что она права, а потому что не может.       – Бег никогда не бывает простым, – продолжает Мэри, – но неужели все те года были для тебя за зря?       Парень сглатывает и хочет отвести взгляд, но продолжает наблюдать за тем, как двигаются губы матери.       – Когда не знаешь, что делать — делай шаг вперед. Бездействие порождает страх. Действие порождает уверенность, – говорит Мэри. – Не помнишь эту книгу?       И Алекс очень хочет не помнить. В один из дней, когда он только вышел из подвала после наказания, Мэри, пока зашивала его раны, читала. Он не знает откуда эта книга, но кажется мама нашла её среди старых вещей.       – Помню, – выдавливает парень.       Губы Мэри дергаются.       – Тогда вспомни для чего мы бежим.       Ток прошибает Алекса, когда он резко выдыхает. Его руки дрожат, и он не до конца уверен, что из-за холода. Парень впивается ногтями в землю, царапает её, оглядывается. Ему нужно подняться наверх, но кажется он подвернул ногу.       – Что мне делать? – выдыхает он.       Мэри смотрит на парня сверху-вниз, прикрывает глаза, и одними губами отвечает:       – Не оглядывайся, не останавливайся, никому не доверяй. Будь кем угодно, только не собой.       Алекс понимает каждое слово, которое Мэри, кажется, заставляла учить наизусть. Впитывает их до тех пор, пока осознание того, что это также были последние её слова перед смертью, не прошибает его. Он резко смотрит вновь туда, где стояла женщина, и видит лишь пустоту. Только деревья монотонно свистят, покачиваясь среди мрака. Он быстро моргает, пока тошнота подкатывает к горлу, и сбито дышит. Желает убедить себя, что это сон, пока приподнимается на руках и начинает ползти наверх. Так, как его учила мать. А учила она его только не сдаваться.

***

      Нил резко открывает глаза, быстро дышит и жмурится из-за слепящего в него солнца. Такие сны не были редкостью – кошмары из реальной жизни. Нилу нужно будет обсудить эту ситуацию с Алексом, но не сейчас. Сейчас рядом лежащий Эндрю кидает искорки-молнии в стену, судя по всему, сам подвергшийся горячей пытке утренних лучей. Ленивое начало дня всегда было для них чем-то вроде маленькой традиции. Нил шевелится, переворачиваясь на бок, и тихо шмыгает носом.       – Доброе утро, – сонно шепчет он.       За Эндрю отвечают Крис, Абрам и Алекс.       – Доброе! – щебечет Крис.       – Пиздец просто, – бурчит Алекс.       – Тихо! – шикает Абрам.       Нил утыкается лицом в продавленную подушку. Сегодня у команды запланирован выезд в коттедж на несколько суток, поэтому по ту сторону двери уже были слышны копошения Ники. Нил не то чтобы горел желанием променять тренировки на отдых, но выбора у него не было. Кровать заскрипела, когда парень приподнялся, и издала томный скулёж, когда он встал. Волосы падали на глаза, путались в районе макушки и завивались на концах. Нил не обращал на них внимания, пока шёл в ванную. Зеркало запотело – судя по всему Ники недавно принимал душ, потому что кроме него никто в таком кипятке не стоит. Джостен проводит рукой по зеркалу и тянется за зубной щеткой.       – Нил, – нервно зовет Абрам – У тебя не болят... ноги?       Только сейчас парень ощутил лёгкое покалывание в районе ягодиц, которое до этого сочлось за факт.       – Все хорошо, Рам, – улыбнулся Нил, поглаживая воспаленные участки.       Это не доставляло особого дискомфорта – особенно тому, кто несколько лет жил в бегах. Нил бы даже не обратил внимания на эту боль, если бы Абрам не сделал акцент. Иногда доставляли неудобства игры Натаниэля, но они были не столь глобальными, чтобы что-то с ними делать.       – Обработай, пожалуйста, – сухо прокомментировал Абрам.       Нил утвердительно промычал, сплёвывая зубную пасту.       В коридоре ему навстречу выскочила Элисон в одном носке и с запутанными волосами.       – Черт! – она прыгала на одной ноге держась за дверь, и сдувала волосы с лица, пока в конце концов не повернула голову в сторону парня. – Нил! Или не Нил? – девушка облокотилась о дверь и изогнула бровь.       Джостен опешил от такой картины, но прокашлялся и ответил сухое «Нил».       – О! – На лице Рейнольдс скользнула улыбка. – Поможешь мне, – она кивнула головой на комнату и приоткрыла дверь.       Парень, в общем то, никуда не торопился, поэтому шагнул в спальню. На полу перемешались вещи и косметика, из открытого окна доносились звуки кипящей жизни, а шкаф был полностью перерыт.       – Я плойку не могу достать, – объяснила девушка. – Она вот там, – Элисон указала пальцем на самый верх шкафа.       Нил конечно хорош в математике, но понять как там оказалась плойка он не мог. (Вариант с укладывающим волосы Кевином не хотел казаться правдивым).       – Я ниже тебя, – непонимающе сказал Нил.       Девушка цыкнула, словно парень сказал самую глупую вещь, и убрала прядь с глаз.       – Подсади меня.       Глаза Нила на секунду расширились, но, кажется, суть быстро дошла. Он сел на колени и оперся руками о пол.       – Я имела в виду поднять меня, но так тоже можно, – усмехнулась девушка.       Она поставила одну ногу на плечо Джостена, пока рукой пыталась ухватиться за ручку.       – Готов?       Парень промычал, и она встала уже на две ноги. Немного шатаясь, Рейнольдс поднялась на носочки и потянулась за нужным инструментом.       – Что Вы тут...       – Не мешай! – прошипела Элисон Дэн. – Взяла! – крикнула девушка, аккуратно спрыгивая.       – Я помогал доставать плойку, – пожал плечами Нил, смотря на нахмуренную Дэн.       – А Мэтта позвать было сложно?       – Бля, точно, – вздохнула Рейнольдс.       Уайлдс закатила глаза, провожая удаляющегося Нила взглядом.

***

      – Доброе утро, – проговорил Кевин, бросив мимолетный взгляд на Джостена.       Парень стоял у чайника и ждал, пока тот закончит кипеть, расслабленно опираясь о холодильник. Его свободная футболка едва прикрывала боксеры, поэтому было видно, как от лёгкого изменения позы напрягаются мышцы ног. Он сложил руки на груди и периодически кидал взгляд на слоняющегося по кухне Нила.       – Крис? – Вслух предположил Дэй.       Джостен ухмыльнулся и отложил кружку, сокращая расстояние между ними до тех пор, пока не оказался впритык к мускулистым рукам. Он взял парня за подбородок и опустил его на свой уровень.       – Не узнал собственного парня? – прошептал Нил прямо в губы.       Зрачки Кевина на секунду расширились, а в следующую он уже соединил их губы в смазанном поцелуе. Дэй целовал парня так, словно его мучила жажда последние месяцы. Нил плыл, забывая порой вдыхать кислород, и становился все более податливым. Рука Кевина запуталась в рыжих волосах, слегка сжимая их, на что Нил упоительно мычал. Джостен так долго ждал своего дня, чтобы наконец раствориться в любимых губах. Скучал, он так скучал..       – Изменяешь? – хмыкнул Эндрю, облокачиваясь о дверной проём.       Кевин ошарашенно оттолкнулся от Нила, на что тот лишь вздрогнул.       – И тебе доброе утро, Дрю, – закатив глаза, ответил Джостен.       Кевин выдохнул, когда увидел Эндрю, и в следующую минуту Миньярд уже припал к его губам. Наблюдать за этим, казалось, было одним из фетишей Нила – лицезреть, как сбивается дыхание парней, как скользят их языки, как смещаются мышцы лица... Это было чертовым наслаждением. Он обожал до дрожи в коленях обоих, и смотреть на их взаимодействия – гребаный рай. Улыбка тронула черты лица Нила, и он завороженно наблюдал, как Эндрю тянет за тёмные волосы.       – Меня сейчас стошнит, – раздраженно шипит Алекс.       – Завались, – цыкает Натаниэль.       Но для Нила в этот момент не существовало ничего, кроме двоих парней на кухне и их любви. Он не заметил, как начал кусать губы, пока сквозь ресницы наблюдал за тем, как Эндрю не глядя запрыгивает на стойку.       – Сейчас зайдет Дэн, – шепчет Абрам.       И Нил чертовски сильно любит Абрама, знаете? Потому что он успевает предупредить парней до того, как капитан команды застукает их за осквернением кухни.       – Доброе утро, – непринужденно здоровается Кевин, заваривая себе чай. (Или делая вид).       Но по не скромному мнению Нила – верен второй вариант, если пылающие щеки Дэя не плод его фантазии. Эндрю в это время занял самую козырную роль – просто ушёл в неизвестном направлении. Нил ему сейчас чуть-чуть завидовал, если честно.       Они не скрывались от команды намеренно, но почему-то каждый раз прятались, как нашкодившие школьники. Возможно, дело привычки, но на данный момент всех всë устраивало. За исключением, разве что, случаев, когда Кевину приходилось резко скидывать с себя Нила. Так что после нескольких синяков они решили больше не целоваться в раздевалке.       – Сам Кевин Дэй и «доброе утро»? – хмыкнула девушка. – До матча Троянцев ещё далеко, насколько я знаю.       Кевин учтиво сделал вид, что не услышал её. Нил ещё пару мгновений наблюдал за тем, как Дэй наливает в стакан воду и подносит её ко рту, а потом замирает. Либо сердце, либо кровоток Нила. Потому что Кевин слишком нетерпеливо глотает жидкость, отчего его кадык быстро смещается под белоснежной кожей, а капельки воды стекают по подбородку. Парень непроизвольно прикусывает нижнюю губу, не смея отвести взгляд от этого зрелища.       – Нил, нам слышны твои мысли, – напоминает Натаниэль. – Давай ты не будешь меня возбуждать и перестанешь думать о том, как слизываешь эти гребаные капли?       Это действует на Нила как отрезвляющая пощечина. Он прокашливается и незаметно ретируется с места, оставляя воду и Дэя почти наедине.       – Мудак, – мысленно отмечает Джостен.       – Как девятнадцать лет, – парирует Нат.       Было бы лучше собраться, позавтракать, умыться в конце концов – но Нил выбирает мастурбировать в душе. Потому что во-первых – он до чертиков по смешному возбужден, а последнее время его либидо в отношении парней взлетело до уровня самооценки Натаниэля, а во-вторых – он догадывается, что Эндрю сейчас не в настроении для чего-то такого, а Кевин просто Кевин, ему здоровый завтрак важнее этих ваших сексов. Поэтому Нил в последний раз выдыхает через сжатые зубы, рисуя в голове картинку накаченных рук Эндрю и рельефного пресса Дэя, прежде чем кончает с приглушенным мычанием. Отдышаться и устоять ему великодушно помогает стена, а смыть все доказательства преступления холодный душ. Выходит он уже полностью расслабленный и с лёгкой послеоргазменной дымкой, которую быстро портит Нат.       – Вот сука, почему именно тебя создал мой мозг? В качестве акта саморазрушения?       – Давай ещё устроим революцию за права пользования мозгом, – раздраженно шепчет Нил.       И либо Натаниэль всерьез над этим задумался, либо потерял интерес к разговору, но он замолчал.       В комнате Нил обнаруживает своих парней и удушающе вкусный запах духов Кевина. Они практически собраны и, кажется, ждали только Джостена, если судить по скучающей позе Эндрю и хмурому взгляду Дэя.       – Что ты там так долго делал, милый? – саркастически бросает Кевин.       И черт бы его побрал, но Нил не может остановить всплывающую сценку в своём воображении: что, если бы Дэй зашёл в душ и застукал своего парня за столь неприличным занятием, а после втрахал бы его в керамическую плитку душа? Пристыдил бы его, заставил признать, что он не более чем игрушка для отменного секса, а в завершении приказал бы слизать собственную сперму со стенок душа? Ну, Нил думает, что ещё чуть-чуть и он сгорит с теперь уже не воображаемого стыда. Он чувствует, как его щёки пылают, а горячее возбуждение скапливается внизу живота, и не может поднять взгляд на своих парней.       – Нил, мы обращаемся к тебе, – томно говорит Эндрю, и Нил уверен, что его глаза темнеют.       От того, с какой интонацией было произнесено его собственное имя, Джостен невольно сжимается. Воздух в комнате резко накаляется, а духи Кевина действуют не хуже афродизиака.       – Я.., – пытается начать Нил, но голос подводит его, и он прокашливается.       – Ты? – подталкивает Дэй, и парень отсюда чувствует его самодовольство.       Джостен не глядя может сказать, что их взгляды сейчас прожгут его насквозь; они спокойно ожидают хода Нила в изначально проигрышной для него игре.       – Простите, Сэр, – выдавливает он, обращаясь к Кевину, и надеется, что это явно.       Со стороны парней слышится копошение, и Нил не успевает осознать, когда они окружили его. Это должно вызывать панический страх и желание сбежать, но Джостен ощущает лишь тёплое желание подчиниться и абсолютную безопасность. Он также не смеет посмотреть им в глаза, словно они смогли бы так прочесть все его мысли, но знает, что они совсем рядом.       – На колени, – низко шепчет Эндрю, и Нил чувствует его тёплое дыхание, – Если это «да».       Джостен даже не думает, когда падает на пол у их ног, склоняя голову в полном подчинении. Это и «да», и «я доверяю вам», и «я хочу этого». Кто-то запускает руку в его рыжие пряди, и Нил может лишь предположить, что это Эндрю, потому как в следующую секунду его тянут за волосы. Это «посмотри на нас». Зелёные глаза Дэя сверкают, а складка между его бровями почти разгладилась.       – Мы хотим услышать тебя, – спокойно заявляет он.       И Нил желает отвернуться, но сильная хватка Миньярда не дает ему этого сделать.       – Я мастурбировал в душе, – с лёгким раскаянием отвечает Джостен, наблюдая за реакцией.       Уголки губ Эндрю дергаются, но его холодный взгляд не меняется – лишь слабо Нил чувствует, как он кончиками пальцев поглаживает кожу его головы. Кевин только приподнимает бровь.       – Но ты ведь прекрасно помнишь о правиле, запрещающем тебе удовлетворять себя самостоятельно без нашего ведома? – медленно проговаривает Дэй, – Я прав, Нил?       От того, что Кевин использует только его имя, всë внутри парня сжимается; как происходит всегда, когда парни недовольны его поведением.       – Да, Сэр, – хрипло отвечает он.       Кевин ещё секунду смиряет его взглядом, а затем обращается вновь.       – И не было обстоятельств, которые могли бы обойти запрет?       Нил сглатывает, когда отвечает «Нет, Сэр», и стыдливо отводит взгляд от пронизывающих глаз.       – И что нам делать с таким непослушным мальчиком? – обращается Дэй к Эндрю.       Миньярд задумывается, или делает вид, прежде чем ответить низкое:       – Не значит ли это, что на ближайшие сутки Нил не заслуживает зваться милым мальчиком и деткой?       От осознания сказанного Нила прошибает дрожь, и прежде чем Кевин успел бы ответить, Джостен отчаянно вскрикивает:       – Нет! Прошу вас, не нужно! – он непроизвольно дёргается в своих путах, но рука Эндрю даже не смещается. – Простите, я очень виноват, и готов понести любое наказание, но только не это!       Несколько секунд ничего не происходит, и Нилу кажется, что его сердце болезненно сжимается, а дыхание становится не ровным.       – Хорошо, – Легко соглашается Кевин. – Но ты не сможешь прикасаться к нам в ближайшие сутки.       И рука Эндрю исчезает. Джостену кажется, что теперь его сердце точно сжалось. Он опускает голову и не может перестать винить себя за такую глупую ошибку. Его ноги немеют, а глаза наполняются стеклом.       – Да, Сэр, – выдавливает он абсолютно огорчённо.       Кевин садится напротив него на корточки, и хотя между ними каких-то жалких пару сантиметров, Нил ощущает их километрами.       – Посмотри на меня, – нежно просит Дэй. – Нам не нравится наказывать тебя, но ты ведь понимаешь, что без этого никак, mon mignon garçon ?       Джостен пытается не дать себе показать разочарования, поэтому кивает, не отводя взгляда от Дэя.       – После завершения наказания мы простим тебя, помнишь, милый? – Кевин аккуратно дует в лицо парня, будто пытается высушить несуществующие слёзы. – Всë будет хорошо. Ты можешь подняться.       Нил ещё раз кивает и встаёт, напоследок бросая на парней тоскующий взгляд.

***

      – Хэммик, мать твою! – Элисон спотыкается на своих бархатно-красных каблуках, и еле сохраняет равновесие после того, как Ники пробегает мимо, чуть не сбивая её с ног.       Команда плетется к парковке. Все приняли единогласное решение ехать на своих машинах, потому что запрягать этим Ваймака не хотелось. Так что, когда Элисон открывает дверь своего розового монстра, напоследок бросает «Если будете где-то останавливаться, то напишите. И только попробуйте приехать раньше меня». С ней в машине едет Рене, и хоть она предлагала взять кого-то из «монстров» к себе, чтобы в Мазерати было больше места, Эндрю это предложение отклонил. Так что теперь на передних сиденьях Эндрю с Кевином, а сзади умещаются Ники, Аарон и Нил. Мэтт и Дэн, очевидно, поехали на своей машине, хотя тоже предлагали взять кого-то к себе.       – Ну пустите меня к Эли, – тянет Хэммик. – Мы здесь не помещаемся! – он вздыхает и смотрит в зеркало, пытаясь отыскать там Эндрю. – Хотя ехать впритык к Нилу мне тоже нравится.       Миньярд кидает на него такой взгляд, что Хэммик принимает рациональное решение заткнуться.

***

      Они едут достаточно долго, чтобы Нил сумел вздремнуть. И только когда под колесами начинает шаркать гравий, Джостен открывает глаза.       – Ура! – кричит Ники, чуть ли не выпрыгивая из машины, когда мчится навстречу Элисон.       Монстры приехали вторыми, почти сразу за девушками, поэтому выбрать парковочное место не составило труда. Из окон можно было увидеть двухэтажный коттедж с панорамными окнами и открытыми балконами, на которых стояли столики.              После того, как из машины вышел Аарон, Нил потянулся к ручке на двери, но его остановили.       – Мы решили, – Начинает Кевин со вздохом. – Что снимем с тебя наказание сейчас, потому что это был твой первый и лёгкий проступок.       Пальцы Нила подрагивают, когда на лице возникает абсолютно счастливая улыбка. Выражение Эндрю остаётся почти безучастным, а Кевин разворачивается, чтобы провести ладонью по рыжим волосам.       – Спасибо, – шепчет Нил. – Я буду хорошим мальчиком.       – Мы не сомневаемся, – отвечает Эндрю, наблюдая за парнем через зеркало. – А теперь тащите свои задницы в дом.       Коттедж выглядит достаточно дорого и презентабельно, особенно учитывая его размеры. В прихожей стоят чёрные вешалки в пол, и отсюда открывается вид на огромную кухню. Светлый длинный стол посередине, барные стулья чуть темнее. Нил мог предположить, что спальни находятся на втором этаже.       – Так! – вскрикнула Элисон. – Комнат всего четыре, – она обводит взглядом команду и начинает перечислять. – В первой Дэн и Мэтт, во второй я и Рене, – девушка поворачивается к Уокер и подмигивает, – если ты, конечно, не против, милая.       Рене коротко улыбается и кивает, а Рейнольдс продолжает:       – В третьей Ники и Аарон, а в четвёртой... Вам придется уместиться втроём, ребят, – Элисон смотрит на Нила, Кевина и Эндрю. – Кровати отдельные, но одноместные, и на одну комнату их две. Я могу что-то придумать и достать Кеву матрас или, ну, раскладушку?       – Да почему мне!? – возмущается Дэй.       – Ну смотри, Нил милашка, – она указывает на парня длинным ноготком. – Милашки должны спать в кроватках. А Эндрю, – она решает не указывать на него, и вместо этого просто выразительно смотрит. – Я боюсь, что если дам ему место на полу, то потом это выйдет боком всем нам. Поэтому прости, Кев, ты единственный вариант.       Элисон разводит руками и ухмыляется.       – Плюс двадцать кругов, – говорит Кевин, хмуря брови.       – Ладно, где-то я просчиталась. Найду тебе самую лучшую раскладушку, – девушка закатывает глаза и уходит, беря с собой Рене.       В помещении наступает тишина, которую Дэн пытается неловко убрать, рассказывая о дальнейших планах на сегодняшний день. Из всего этого Нил уловил только «пляж» и «пить».

***

      Эндрю скидывает свои вещи на пол и падает в кровать, которая ближе к стене. Кевин что-то ворчит о гигиене и грязной одежде Миньярда, но тот с удивительной стойкостью игнорирует его.       Нил же не может поверить в то, что видит: их комната большая, с окнами в пол; они также имеют доступ к выходу на балкон, с которого открываются волшебные виды; и что удивляет его чуть больше – собственная ванна с гребаным джакузи.       – Кев, мне кажется зря ты гнал на Элисон, – говорит он, застыв в проходе, – Думаю ты не против и в джакузи поспать.       Так быстро Дэй даже за водкой не бегал.       – Ахуеть, – говорит он, застыв рядом с Нилом.       – И я о том же.       В том, что Рейнольдс нехило потратилась, никто не сомневался, но похоже девушка вложила сюда целое состояние.       – Тут мини бар есть, – громко оповещает Эндрю с другой части комнаты.       Вот теперь Кевин точно побил собственные рекорды.       – Ахуеть, – Дэй смотрит на различные алкогольные напитки с чистым удивлением на лице, прежде чем Миньярд со звонким хлопком закрывает шкафчик.       – Как раз об этом, – начинает он с лёгкой сталью в голосе, – Ты сегодня не пьешь.       И Нилу кажется, что Дэй побледнел на несколько оттенков. Он только вздыхает, прежде чем согласиться и пойти на балкон.       – Ты разбил ему сердце, – улыбается Джостен.       Эндрю пожимает плечами и обратно падает в кровать. Нил не может не обратить внимания на то, что поза парня абсолютно расслаблена, а выражение лица спокойное. Где-то рядом находится остальная команда, ещё ближе – Кевин, и всë это настолько прошибает Нила. Он наконец в безопасности, его семья рядом, и он получил даже больше, чем когда-либо заслуживал. Это делает его чертовски уязвимым каждый гребаный раз.       – Эндрю, – зовёт Нил. – А могу ли я... – он слегка мнется, взвешивания риск. – Можно ли мне выпить сегодня?       Наверное это было слишком неожиданно, если судить по приподнятой брови Миньярда, но он отвечает в кратчайшие сроки:       – Да, только немного.       – Спасибо, – еле слышно отвечает Джостен с улыбкой на лице.       Он не знает, почему спросил это; не знает, почему возникло такое желание; но главное то, что он чувствует себя в достаточной безопасности, чтобы выпить.       – А почему ему ты разрешил? – выглядывает Кевин.       Эндрю пару секунд изучает его взглядом.       – Можешь выпить, но тогда трахать нашего Нила сегодня я буду один.       Ох, чёрт. Нил нервно сглатывает, чувствуя жар предвкушения.       – Вопросов больше нет, я трезвенник, – быстро отвечает Дэй.

***

      Нил стоит в ванной, собираясь с мыслями. Точнее, с альтерами.       – Вы уверены? – бормочет Абрам.       Джостен доверял своим парням достаточно, чтобы обычно болтать с альтерами при них, но сейчас был не тот случай.       – Да, черт возьми, Рам! – грохочет Натаниэль, и был бы он в теле, будьте уверены, что-то бы свернул.       Они проводили дискуссию. Жаркую, решительную и необходимую.       – Может быть я в состоянии сам решать с кем и как мне быть? – раздраженно шепчет Нил.       – Пойми, мы просто волнуемся, потому что зная... – Абрам не договаривает предложение, нервно сглатывая.       – Потому что зная нашего уебка отца и истеричную мать ты думаешь, что такие отношения навредят мне? – с вызовом спрашивает Нил.       На несколько секунд повисает молчание. Как мыльный пузырь, который вот-вот лопнет.       – Нил прав.       Лопнул.       Натаниэль тяжело вздыхает и продолжает:       – Он прав, потому что это его выбор. Не травма, Абрам, и не гештальт. Выбор.       Нил смотрит в зеркало и ищет что-то в своих глазах. Они как океан, между которых пропасть – складка от хмурого выражения.       – Ладно, – устало соглашается Абрам. – Но пообещай, что не будешь врать нам, Нил.       Натаниэль заливисто смеётся.       – Как он блять может лгать нам, если все мы в одной сраной башке!?       – Я не буду, – отвечает Нил сквозь зубы.       И выходит из ванной, давая понять, что разговор закончен. Но то, что он видит, приводит его в шок – Эндрю лежит на кровати в наушниках (спизженных у Кевина, судя по эмблеме троянцев), а Дэй даже не в комнате. Осознание того, что, несмотря на то, что он не просил, они всë равно устроили ему конфиденциальность, разбивает его сердце. Они исключили любую возможность даже случайно подслушать его разговор. На лице Нила появляется медленная, тягучая улыбка, которая все таки заставляет Эндрю обратить на него внимание.       – Спасибо, – говорит Нил, когда Миньярд снимает наушники.       Эндрю в ответ лишь фыркает и свешивает ноги.       – Ну какая же у него сексуальная мимика, – театрально стонет Натаниэль.       – Сегодня я мальчик для секса, так что завали... – Нил не может закончить из-за выразительного лица Миньярда, и понимает, что сказал это вслух.       – Я же говорил, – усмехается Нат.

***

      Через час все окончательно собираются на пляже. Дэн и Мэтт обустраивают их комфортное нахождение здесь большими пледами, изобилием еды и напитков; Элисон и Рене о чём-то болтают; Ники крутится вокруг и выполняет свою главную задачу – мешать; Аарон где-то потерялся; Кевин и Эндрю тоже куда-то запропастились, а Нил не может оторвать взгляд от моря. От того, как плещутся волны, как свет отражается от них, как пахнет здесь песком и морским бризом. Всë это похоже на идеальную картинку из журнала, и парень не может поверить своему счастью. Важно даже не то, что он видит перед собой; по настоящему дороги разговоры его семьи рядом с ним, их радостные лица, их безопасность.       – Хэй, Нил! – кричит Ники. – Мы собираемся играть в карты, ты с нами?       – Ага, – Джостен садится на свободный плед, оставляя место для Эндрю и Кевина, которые до сих пор не пришли.              – А вам не кажется, что Нил играет не честно? – дуется Ники, скидывая карты.       – Умей проигрывать, – отвечает Аарон.       – Да нет, у него же в голове ещё шесть личностей! Считай, командная игра получается.       Элисон первая прыскает от смеха, и остальные улетают вслед за ней.       – Я молчал вообще-то, – говорит Абрам.       – А я нет, – парирует Натаниэль.       Джостен улыбается, чувствуя в душе приятное тепло. И также чувствует руку Кевина, которая аккуратно, почти невесомо, обхватывает его за талию. Эндрю сидит по другую сторону, ненавязчиво прижимаясь бедром, и периодически поглаживая по спине Нила. Парень чуть откидывается назад, ища больше прикосновений, и счастливо вздыхает, когда ладонь Эндрю тяжело ложиться на его лопатки. Он медленно потягивает свой слабоалкогольный коктейль, приготовленный Ники, и наблюдает за разговорами.       – Нет, ну у меня была хорошая идея! – восклицает Хэммик, обиженно смотря на Аарона.       И в этот момент Нил слышит выстрел. Его сердце за секунду падает вниз, давит под желудочком, отравляет организм. Он вскакивает быстрее, чем успевает подумать, что будет делать дальше. Нил действует на чистых рефлексах, выработанных и выжженных на подкорке мозга годами. Первый инстинкт, пульсирующий в сознание – бежать, но он устарел; сейчас у Нила есть команда и двое любимых человека, и будь он проклят, если позволит этому исчезнуть. Его кровь кипит, а разум трещит по швам. Джостен быстро принимает решение. Он бежит к дому, потому что очевидно, что они там. Им нужен только Нил. Семья не должна пострадать. Парень слышит голоса, но не разбирает их, всë находится под толщей воды. Он чувствует, как его хватают за запястье, и инстинктивно ударяет неизвестного.       Чьи-то руки касаются его плеча, и он вновь бьёт наугад. Воздух в лёгких окисляется и пропадает. Ноги подкашиваются, тело становится ватным, а сознание начинает плыть. Нил панически пытается оставаться в сознании, но перед глазами темнеет, и он больше не может бороться.       – Ебаный в рот, – заявляет Натаниэль, пытаясь удержаться в вертикальном положении.       Первое, что он видит – скорчившегося Мэтта и держащегося за нос Ники. Рядом с Бойдом сидит Дэн и что-то ему шепчет, а Хэммик шипит, и Натаниэль только сейчас замечает кровь. Остальные взгляды направлены на него либо в удивлении, либо в испуге.       – Нил? – осторожно спрашивает Кевин, подходя к нему с выставленными ладонями, словно боится спугнуть.       – Привет, – спокойно отвечает парень. – Я Натаниэль.       Дэй озадаченно выпрямляется, а Эндрю рядом выгибает бровь.       – Мне кажется, вашим товарищам сейчас более необходимо внимание, – Веснински кивает на двух потерпевших.       – Все хорошо! – зажато говорит Ники. – Даже нос вроде не сломал.       Натаниэль на это лишь хмыкает.       – Нил перепутал фейерверки с выстрелами, – невозмутимо начинает Нат. – Триггер, все дела, вот и побежал, как в жопу ужаленный. А ведь я говорил ему сходить к психологу, мудак меня не слушает! – парень взмахивает руками и направляет свой серьёзный взгляд на Мэтта и Ники. – Извините его за это, в моменте он видел совершенно не вас.       После тяжёлого вздоха со стороны Кевина Мэтт показывает палец вверх, а Ники машет рукой, мол, ничего страшного.       – Где Нил? – твердо спрашивает Эндрю, складывая руки на груди.       – А, – Натаниэль запускает руку в рыжие волосы и выдыхает. – За ним сейчас присматривает Абрам, – объясняет он. – Как только Нил придет в себя, я верну его в тело.       – Как ты сделал это? – хмуро спрашивает Аарон.       Нату приходится чуть повернуть корпус, чтобы взглянуть на него.       – Ты имеешь в виду перемещение? – после кивка он продолжает. – Это просто. Иногда это результат триггера, например – однажды мы заезжали на заправку, и там Абрам увидел мягкую игрушку-мишку, похожий был у нас когда-то; и хоп! Контроль теперь у Криса, – Натаниэль пожимает плечами. – Но ещё мы научились намеренно меняться местами в крайних случаях, как, например, сейчас.       Аарон задумчиво кивает, а Эндрю подходит ближе.       – Как он?       Натаниэлю хватает наглости закатить глаза.       – Он будет в порядке, не переживайте. А пока, – парень заговорчески ухмыляется, – Пожалуй, выпью с вами!

***

      Нил сидит на коленях, в подчинении склонив голову. Его руки лежат на собственных ногах и подрагивают в предвкушении.       – Цвет, – спрашивает Эндрю, сидящий в кресле перед ним.       – Зелёный, – выдыхает Нил.       Его желудок сжимается, а сердце бьётся так быстро. Ощущения от беспрекословного подчинения всегда накрывали его с головой. Это абсолютное доверие, которое он отдаёт взамен на чувство безусловной безопасности, горячего возбуждения и парящего самоощущения. Иногда Нил даже думал, что мог упасть в сабспейс просто от стояния на коленях перед одним из своих Домов.       – Наш мальчик сегодня был таким непослушным, – медленно тянет Кевин, присаживаясь на подлокотник кресла Эндрю.       Он протягивает тому зажигалку, и сердце Нила падает. Но Миньярд просто поджигает сигарету и затягивается. По комнате распространяется удушающий запах табака, и тишина не помогает Нилу.       – Оу, – начинает Эндрю. – Здесь не поставили пепельницу, – тон его глубокий и твёрдый. – Как жаль. Нил, не подскажешь, куда мне стряхивать пепел?       Джостен сжимается и царапает свою кожу.       – Мне в рот, Сэр, – послушно отвечает Нил, чувствуя маленький горячий комок возбуждения внизу живота.       Он поднимает голову и открывает рот, чуть высовывая язык.       – Хороший мальчик, – хрипло говорит Эндрю.       В следующую секунду Нил чувствует, как его язык обжигает пепел. Приятный жар поднимается до его шеи, окрашивая её в красный оттенок, и Нил рефлекторно сглатывает, не закрывая рта. Миньярд меланхолично курит, почти не обращая внимания на Джостена, а Кевин в это время завороженно наблюдает, оценивая реакцию Нила.       – Ты отличная подстилка, – твёрдо говорит Эндрю. – Только наша, немного шлюховатая, игрушка, – он сжимает челюсть Джостена. – Верно, Нил?       После еле заметного кивка он вновь подносит сигарету ко рту парня.       – Ох, знаешь, ты такой удивительно принимающий, – Эндрю пристально смотрит в глаза Нила. – Был бы ты таким, если бы мы с Кевином связали тебя и трахнули во все дырки?       Нилу кажется, что он хнычет. Его челюсть слегка сводит, колени отдают лёгкой болью, Эндрю прелестно унижает его, а Кевин наблюдает. Плечи Джостена расслабляются, а мысли, вроде, испаряются – сейчас существует только ненавязчивая боль, томный голос Эндрю и его чертовски парящее тело. Он отдаёт контроль в руки своего Дома и позволяет себе летать.       – Мы с Кевином недавно обсуждали кое что, – Эндрю прерывается, чтобы сделать последнюю затяжку. – Это твой мягкий предел.       Он отдаёт тлеющую сигарету Кевину в немой просьбе и, не отводя взгляда от Нила, продолжает:       – «Водные виды спорта», – поясняет Миньярд, и глаза Нила расширяются.       Он помнил, что это, но не ожидал, что кто-то из его парней когда-либо предложит такое. Пока Нил утопал в раздумьях, Эндрю вернул руку на челюсть парня, привлекая внимание.       – Цвет.       Так как его рот был немного занят, в ответ он щелкнул пальцами один раз – «зелёный». Эндрю удовлетворённо кивнул, а затем приблизился к лицу Нила и плюнул ему в рот. «Глотай» – Сладостно прошептал Миньярд на ухо.       Волна возбуждения захватила его так сильно, что он покачнулся на своём месте. Нил чувствовал, что теперь его член был болезненно тверд, и ничего не мог с этим сделать. Он сглотнул – пепел ощущался сухой асфальтной крошкой; чуть горчил, но в остальном был безвкусным, и Нил поморщился. Для того, чтобы полностью проглотить содержимое, ему понадобилось ещё два или три раза.       – Молодец, – Эндрю провёл по рыжим прядям и чуть пригладил их. – А теперь, возвращаясь к тому, о чем я говорил ранее – да или нет?       Нил хотел бы сделать вид, что он задумался, но он уже был слишком взвинчен и возбужден, чтобы строить из себя стеснительного.       – Да, Сэр, – выдохнул он, горя от желания.       В следующую секунду рука, которая покоилась в его волосах, потянула назад, и Нил не смог сдержать стона.       – Ты уверен, детка? – появившийся из ниоткуда Кевин наклоняется, чтобы взглянуть тому в глаза.       – Да, Сэр, – хрипит Нил, пока в его глазах переливаются искры.       Кевин всматривается в его лицо ещё несколько мгновений, затем безмолвно спрашивает что-то у Эндрю, и–       – Тогда иди на четвереньках до ванны, – невозмутимо приказывает Дэй.       Нил, блядь, горит. Он нервно сглатывает комок возбуждения, и молится, чтобы не кончить нетронутым раньше времени. Видеть доминантного Эндрю прекрасно, наблюдать такое у Кевина замечательно, но когда они одновременно властные у Нила просто срывает крышу.       – Всë ещё да? – спрашивает Кевин сзади, пока его пальцы находятся глубоко в заднице Нила.       – Блять, Ке– Сэр! Если ты сейчас же меня не трахнешь, я месяц не буду позволять использовать свой рот! – шипит Нил, обхватывая плечи Эндрю.       Кевин пропускает смешок, а Миньярд ухмыляется. И Нил чувствует, как член Кевина наконец заполняет его. Он не может сдержать тихий стон и опрокидывает голову назад, упираясь Дэю в грудь. Кевин даёт Нилу минуту, чтобы привыкнуть, а затем начинает вдалбливаться в него с такой силой, что ноги парня подкашиваются. Джостен пытается сильнее ухватиться за Эндрю, а тот поддерживает его за талию.       – О, черт! – Прерывисто стонет Нил, – Ты, блять, большой, Кев!       Дэй резко входит до конца и останавливается, чтобы приблизиться к лицу Нила и прошептать:       – Кто-то завтра будет наказан, не так ли? – и смотрит сквозь ресницы на Эндрю.       – Ага, Нил, мы всë ещё в сцене, – подтверждает Миньярд, – А ты использовал неправильное обращение.       – Блять, блять, блять, – скандирует парень, жмурясь. – Простит... – он не может договорить из-за того, что следующий толчок выбивает из его лёгких весь воздух.       – Прощения будешь просить завтра, – отвечает Кевин. – А пока, наш непослушный мальчик, мы хотим слышать из твоего ротика только стоны.       Нил дрожит. Он извивается под сильными руками своих парней, скользит ступнями по ванной и сжимает плечи Эндрю до полумесяцев.       – Да или нет? – вновь спрашивает Кевин, задыхаясь.       Джостен почти кричит «да», и Дэй отпускает себя. Нил хнычет от чувства наполненности и теплоты, и практически падает, когда ощущает, как что-то мокрое вытекает из его задницы и стекает по ногам. Он сжимается вокруг члена Кевина, виляет бёдрами и, блядь, да, он почти плачет.       – Эт. Это.. Ах. Уен.но, – пытается сказать Нил, когда Кевин возобновляет толчки.       Он чувствует себя таким чертовски использованным и нужным, что просто тает в руках парней.       – Я сей.час.. Кончу, – шепчет он, упираясь лбом в ключицы Эндрю.       Кевин сопровождает каждый толчок точным попаданием по простате, и Нил клянётся, что видит звезды.       – Кончай, мальчик, – томно приказывает Миньярд, удерживая Нила, пока тот сотрясается в оргазме.       Нил скулит, когда удовольствие прошибает его, и сжимается вокруг члена Кевина. Он упал бы, если бы не руки Дэя и Эндрю, крепко держащие его. Джостен чувствует, как Кевин кончает следом, и полностью обмякает. Он бы многое отдал, чтобы сейчас увидеть ту картину, что видит Дэй – как из его дырочки, сжимающейся вокруг пустоты, вытекает смесь из спермы и мочи. Нил чувствует себя таким чертовски грязным и использованным, что начинает хныкать.       – О, черт, – завороженно шепчет Дэй. – Эндрю, ты многое теряешь, не видя это.       Нил сжимается, пытаясь удержать в себе жидкости, но он слишком открыт. Всего слишком много, и не он не замечает, когда первые слезы вырисовывают дорожку на его щеках.       – Хэй, – зовёт Эндрю. – Ты такой хороший мальчик, так старался для нас, – он нежно гладит его по голове, прижимая к себе. – Мы очень тобой гордимся. Только наш, – и оставляет лёгкий поцелуй в рыжих, слипшихся волосах.       – Такой замечательный, – продолжает Кевин. – Ты, черт возьми, должен был видеть эту картину! Я чуть не кончил во второй раз.       Нил смеётся в шею Эндрю, шмыгая носом.       После тёплого душа, где Эндрю и Кевин тщательно вымыли Нила, парня закутали в большое — его любимое — полотенце и отнесли на кровать. Джостен ещё слегка парил, поэтому последующий уход – крем, сладкие слова, свежие фрукты и воду с лимоном он почти не осознавал. Зато прекрасно понимал, что явно выиграл эту жизнь.

***

      – Эй, ты тоже чувствуешь? – Элисон легко толкает Рене, привлекая внимание.       – Что? – сонно спрашивает девушка, моргая в тёмному.       Рейнольдс привстает на своей кровати, прислушиваясь к отчетливому запаху табака.       – Ебаный Миньярд, – раздражённо выдыхает она.