ХП: непонятно

Это был плохой день для Гарри Джеймса Поттера. Он вернулся домой из школы — включая побои Дадли Дурслей и компании — затем он произнес тост за ужином, что заставило Петунию Дурсль позволить ему почувствовать, каково это быть обожженным на собственном опыте. После этого он добрался до посуды с волдырями в руке. Он пытался сделать их одной рукой безрезультатно. Как и любые травмы, которые он получил, ему пришлось стиснуть зубы во время работы по дому. Он сделал дневную работу по дому, и его заперли в чулане. Небольшое пространство было самым близким к безопасному пространству, которое он мог получить. Внутри он ни разу не пострадал, однако зимой его вытащили на улицу и облили ледяной водой из шланга из-за того, что он проспал. В этот момент из руки Гарри вырвалась черная прядь. Сначала он этого не заметил, потому что он выходил на крышу шкафа в форме лестницы. Он вернулся к реальности, когда его голова раскалывалась. Он пульсировал даже больше, чем раньше. Время от времени у него были небольшие мигрени, это было не так ужасно. Головная боль усилилась, намного хуже. Ему казалось, что его голова раскалывается. Однако он не кричал, а только приглушал рыдания, приглушенные подушкой. Никогда не будите Дурслей. Всегда. Иначе следующей ночью Гарри не уснет. Затем наступило спокойствие, самый душевный покой, который у него когда-либо был. Всегда что-то тяготило его разум. Невидимый вес, о котором он не знал. Это прошло. Туман над его разумом рассеялся. Гарри думает, что мог бы спать без кошмаров. Спокойная ночь по цене одной сильной головной боли, цена того стоила. Увы, этому не суждено было случиться. Гарри увидел, как его руки превратились в черные щупальца. Они скручивались, разделялись и сливались. Это было похоже на почерневшую реку, нескончаемый поток. Он чувствовал, что это была сила природы, с которой нужно считаться, наводнение, если его остановить. Гарри был загипнотизирован черными нитями. Пряди достигли его плеч и выбились в щели вокруг шкафа. Гарри был охвачен скрипом дерева шкафа, и усики вонзились обратно в него. Он не хотел никаких причуд, Дурсли не хотели никаких причуд. Он просто хотел быть нормальным, как Дурсли. Каждый раз, когда он проявлял причудливость, он ненавидел это. Это просто показывает, каким уродом он был. Вес на разум Гарри вернулся, не так сильно, как обычно. Более легкий. Тоже было другое ощущение. В то время как раньше это был штамм; теперь, это была всего лишь щепотка. Он еще мог спокойно поспать. Помимо желания, чтобы кто-то пришел и спас его, это тоже было хорошо. Более ясный ум позволил бы ему быстрее сосредоточиться на своих делах, а это значит, что он будет меньше времени проводить с Дурслями и больше времени проводить в шкафу. Гарри заснул и проснулся на следующий день самым отдохнувшим, каким он когда-либо себя чувствовал. ~ооо~ Происходили странные вещи, и он не вмешивался в них, заключил Гарри. Это началось после того, как он встал на следующий день после короткой сильной головной боли. Кто-то кричал: «В ГАРРИ ПОТТЕРЕ!». Он поклялся, что слышал это. Кто-то окликнул его по имени, и это точно не был знакомый голос Дурслей. Когда он обернулся, не было никого, кроме дяди Вернона, и дядя Вернон сказал: «На что ты смотришь? Урод. Принеси мне газету и почту». Потом еще в школе. Он мог слышать тот же голос: «Фу, я ненавижу школу». Гарри мог согласиться с голосом, он ненавидел школу; только потому, что его двоюродный брат и банда запугивали его сразу после этого, и никто не вмешивался из-за сплетен тети Петунии о нем. Он прогуливал школу, если мог, но тогда дядя и тетя запирали его в чулане, пока их гнев не утихал, что обычно занимало два дня. После этого его двоюродный брат снова издевался над ним, оставив на нем след. Вчерашняя отметина еще даже не зажила. Когда Дадли и его банда повернулись спиной, раздался предыдущий голос: «ЭТО БОЛЬНО! Руки Гарри превратились в усики, когда у него болела голова. 'Нет! Нет! Нет!' Он повторил в своей голове, пока он наматывал щупальца с нормальным состоянием перед своим разумом. После дня постоянных голосов в голове Гарри с него было достаточно. Он стоит перед зеркалом школьного туалета, чтобы поймать того, кто его преследовал, или, по крайней мере, поймать преследователя на месте преступления. — Я знаю, что ты там, — сказал Гарри. Гарри действительно должен был этого ожидать. Он имел дело с усиками, выходящими из его тела с прошлой ночи. Усики вышли из его тела, будь то руки, ноги, грудь или даже все сразу. Он должен был ожидать, когда правая половина его тела превратится в отростки, которые сливаются в нечто, похожее на полностью черную половину тела с пугающе ядовитыми светящимися зелеными глазами и зазубренными зубами. Глаза Гарри вылезли из орбит в панике и страхе перед неизвестностью. «Я — это ты», — сказал он.