ХП: непонятно

Я — это ты, — прорычало существо, сделанное из нитей. "Нет! Это невозможно! Я нормальный!" Гарри кричал в отрицании. Он не хотел ничего из этого. Он просто хотел, чтобы люди приняли его. Не то, чем когда-либо была эта вещь. «Я — это ты, — повторил он, — ты никогда не был нормальным, ты — нечто… большее. Принять меня означает, что я принимаю тебя. Гарри мог видеть его острые зубы на каждое сказанное им слово. Это был не он! Это было всего лишь его воображение! Его не существует! Я ненавижу это! Существо погружает всю комнату во тьму, оставляя над Гарри мерцающий свет. Он отвечает на мысли Гарри: «Точно. Я существую, потому что ты меня ненавидишь. Потому что ты ненавидишь… магию». Оно ухмыляется. — Магия ненастоящая. Магия ненастоящая… — повторяющиеся слова превратились в бормотание, когда Гарри присел на корточки и, чтобы утешить, почесал волосы. Он кладет руку на подбородок Гарри и наклоняет голову Гарри к своим глазам. "Магия так же реальна, как и я. Почему, по-твоему, эти презренные оправдания людей ненавидят магию? Они боятся тебя. Твоей силы. Заставь их заплатить, и ты никогда больше не будешь им служить. Больше никаких обожженных рук" ... Нет больше шкафа. Больше нет уборки." Оно сжало руку. «Они больше не будут дышать». "МАГИЯ НЕ НАСТОЯЩАЯ!" Взрывом случайной магии Гарри удалось подавить существо обратно в свое тело. При этом комната раскололась паутиной, исходящей от ног Гарри. Часть зеркала разбилась, и Гарри остался с правой частью отражения. В отражении Гарри увидел его светящийся ядовито-зеленый глаз с черной склерой. Он прошептал ему: «Так же реально, как и то, что ты сделал». и его глаз вернется к норме. Колокола в школе звенели, но не прекращались. Вместе с этим послышался голос директора. "Все! Эвакуироваться!" Придя в себя, Гарри выбрался из туалета и пошел вдоль наплыва студентов. Гарри вытянулся наружу, нашел укромное место и сел. Через полчаса выходят с мегафоном. «Все в безопасности! Никто не пострадал, и ущерб школе был минимальным, если не считать туалета мальчика! Сегодня школа не работает!» Гарри оставался в тени под деревом, пока не увидел машину Дурслей. Когда он собирался сесть в машину, дядя Вернон выглянул из окна водительского сиденья и закричал на Гарри: «Это из-за тебя, не так ли! Я просто знаю это». — Как каждый раз, когда пульт терялся? Гарри усмехнулся. "Ты возвращаешься домой, мальчик!" Дядя Вернон продолжил. Дадли захлопнул дверь, пока Гарри все еще был на пути к двери. Это привело к тому, что он был сбит с ног, и у него пошла кровь из носа. Большой. Просто замечательно. Машина оставила Гарри в пыли. Не то чтобы он этого не ожидал. Это было не в первый раз, и это будет не в последний раз. После того, как он вернулся в дом Дурслей, дядя Вернон запер его в шкафу за то, что он «стоил Дадли его образования». Когда на самом деле указанный человек играл с Пирсом снаружи, как будто ничего не произошло. Гарри знает, что если бы у Дадли была такая возможность, он предпочел бы вообще не ходить в школу. Он не хотел бы ходить в школу с Дадли и позволять страдать своей успеваемости. Либо это, либо его собственное мучение всеми тремя Дурслями. Прошел день, а Дурсли так и не открыли шкаф. Он никогда не оставался так долго без того, чтобы Дурсли не открывали шкаф и не давали ему поесть и попить, пусть даже на укус и глоток. Пролетел еще день, а запертая дверца шкафа так и осталась нетронутой, неужели они отказались от него? Он был для них слишком уродливым, не так ли? Почему он должен родиться уродом? На третий день у Гарри не осталось сил двигаться. Разум Гарри метался от одной удручающей мысли к другой, забывая предыдущую за следующей. Постепенно он начал ненавидеть все. Ненавижу его родителей, которые умерли и оставили его с Дурслями. Ненавижу Дурслей. Ненавижу всех, кто не замечал его страданий. Ненавижу весь район. Ненавидеть. Ненавидеть. Ненавидеть. Вот во что превратились его мысли в агонии. Так было до тех пор, пока он не вспомнил инцидент в школьном туалете три дня назад. — Я-извини, — сказал Гарри. Его рот был ржавым от жажды. «Пожалуйста, помогите мне». Существо выходит из ног Гарри и парит над ним. Его ядовито-зеленые туманные глаза сверлили его. — Тогда не сопротивляйся. Гарри кивает существу. Он согласится на демона, если это означает, что он может перестать чувствовать голод и жажду. Черные пряди и туман поднимались от Гарри и погружали его в воду. Теперь Гарри сидел на заднем сиденье. Он мог видеть, что оно делало с его… телом? Он был не тем, кто сейчас контролировал ситуацию. Это было… переживание. Жажда и голод в тот момент притупились. Гарри верил, что сможет подавить существо — его причудливость, — но он не хотел. Он больше не хотел подавлять это. Он видел, как родовое поместье его мучителя было разгромлено и разбросано. Кроме того, он видел, как душу Пирса, Денниса, Гордона и Малкольма высосали из их тел. Он видел каждую смерть на Тисовой улице. Он видел, как она сровняла Тисовую улицу… и его школу. Мало того, он видел, как он совершал эти ужасные действия, и все, что он нашел, было удовлетворением. Они не заботились о нем, так почему он должен заботиться о них. Мысль о том, что все это было неправильно, была подавлена. После того, как он сровнял с землей всю Тисовую улицу и его школу. Он взлетел в ночное небо Великобритании. Он не остановился, когда пересек Ла-Манш. Гарри заснул, наблюдая за волнами. Он не знал, куда они пойдут, но с ним он чувствовал себя в большей безопасности, чем с кем-либо в своей жизни. Он всегда был один, но теперь находил утешение в его присутствии.