***
7 июля 2023 г., 02:00
В дверь спальни постучались. Лотти сонно приподнялась на локтях, потирая глаза. Кто там ещё? К ней в гости могли разве что хозяева дома заглянуть, но не среди ночи же. И они бы предупредили, что едут.
Стук повторился.
Стоп, почему вообще стучатся в спальню? Хозяева бы позвонили в дверь. Лотти подскочила, чуть не запутавшись в одеяле и едва не опрокинув ночник.
Она бросилась к столу, чтобы взять с зарядки плеер, потому что все звуки можно заглушить музыкой. Лэт ит би, что-нибудь из Лед Зеппелин, Найтвиш, в конце концов!
Но не успела сделать и двух шагов.
Дверь со скрипом открылась, и на Лотти устремились взгляды четырёх глаз. Там стоял какой-то высокий бледный мужчина, который держал на тонком-тонком поводке здоровенную косматую псину. С торчащими жёлтыми зубами. Господи, как много зубов.
— Вы не подскажете, как пройти на бал? — спросил мужчина.
Лотти замотала головой, не смея отвечать призраку. Она пыталась тихонько отступать к столу, а гость тем временем вздохнул, повёл носом и улыбнулся:
— Ах, да вот же он! Благодарю, юная леди, — галантно поклонился он и, ни капли не стесняясь, прошёл прямо в комнату, пропустив вперёд своего пса.
Лотти беспомощно схватилась за плеер, но тут случилось то, чего она боялась больше всего: пёс подскочил и щёлкнул зубами у её запястья, лишь едва его не задев, зато тут же поставил лапы ей на плечи и придавил к книжной полке. Мерзкая лохматая морда с вонючими слюнями нависла прямо над её лицом. Плеер выпал.
Джентльмен поднял его, открыл на манер шкатулки и шагнул внутрь. Пёс прыгнул вслед за ним, оставляя Лотти беспомощно оседать на пол и трястись от страха. Затем из наушника высунулась рука, которая благодарно пожала её за ногу,
и Лотти проснулась.
Её ещё колотило, и она тут же спрятала ногу обратно, под одеяло, и перевернулась на другой бок. Полежав немного, снова перевернулась, как было, потому что в стене ей мерещилось много разной дряни, а засыпать с дрянью перед глазами было ещё страшнее, чем с дрянью за спиной. Взгляд её упал на часы: 2:11.
Она зажмурилась и попыталась уснуть обратно. Завтра тест по биологии, надо выспаться. Чёртова ведьма. Она и до этого насылала кошмары, но как-то так, что Шарлотта хотя бы могла понять, что просто спит.
Сон всё не шёл. Особняк шумел, шипел и шептался. Глаза лучше не открывать: во всех тенях, а иногда и на свету что-нибудь обязательно копошится. Надо как-то отвлечься. Считать овечек Шарлотта уже перестала: довольно скоро овечки в её воображении начинали скакать с перерезанными глотками, болтающимися потрохами, вздёрнутыми на железных крюках тушами…
Откуда-то издалека начал раздаваться равномерный стук: то ли часы, то ли метроном. Обычное дело. Он становился всё ближе и ближе. Даже какой-то равномерный и успокаивающий. Затем он замедлился, остановился и продолжился заново. Как будто время обернуло свой ход. Потом раздался звон, от которого Шарлотта вздрогнула, а затем дверь в её комнате снова открылась. Она приоткрыла один глаз и увидела, что к ней тихонько подкрадывается какая-то женщина в лёгком летнем платье и шляпке с вуалью.
Лотти устало посмотрела на неё. Женщина приложила палец к губам и тихо-тихо сказала:
— Лотти, я к тебе.
— Ма… ма?..
— Тшшш! Никто не знает, что я здесь.
— Ты же умерла! — шёпотом ответила Лотти, поджимая колени в груди и крепче хватаясь за подушку.
Мама села рядом на кровати и сказала:
— Нет, это неправда, просто все так думают. Прости, я не могла сказать, ты же понимаешь.
— Ага, — успокоилась Шарлотта. Мама ведь и правда не могла никому сказать. Потому что мама Шарлотты должна была отдать свою жизнь ради Юи-куна. Чтобы ведьма насытилась, пока подрастёт наследник главной ветви семьи. А раз она спаслась, значит — предала семью. Разумеется, она должна была сохранить всё в тайне.
Тем временем мама опустила ей на лоб руку и погладила, и тут Лотти поняла, что не может пошевелиться.
Её сковало холодом, она, кажется, даже вдохнуть не могла. То есть, иногда ей это удавалось. Схватить немного воздуха и лежать беспомощно дальше.
— Не разговаривай с мертвецами, Лотти, — ласково сказала мама, переворачивая её на спину и поправляя одеяло. Наклонилась к самому её лицу и легонечко укусила подбородок. — Какая ты у меня вкусная!
Нежно, совсем не по-матерински поцеловала шею. Шарлотта задрожала
и проснулась. Она даже не лежала на спине: так и осталась на том же боку, на котором уснула. 2:17.
Шарлотта всё-таки перевернулась, закинула голову и положила себе на лицо руку, чтобы сгиб локтя лёг на переносицу. Второй рукой потёрла шею. Так невозможно спать. Но она справится.
Чтобы не дай то боже не уснуть ещё раз, Шарлотта встала, прошлась по комнате, делая небольшую зарядку. Чуть не наступила на проползающий мимо труп крысы.
Точно! Рубашку, что ли, погладить? Она хотела сделать это с утра, но можно и сейчас. Лотти подошла к столу и задумчиво посмотрела на плеер. Тот стрёмный мужик ведь правда ей только приснился?
Да, он же оставил плеер на полу, а сейчас он лежит на столе. Ровно так же, как она сама положила его вечером.
Лотти осторожно надела наушники. Это же был просто сон. Из наушников не могут вылезать руки.
Вытащила гладильную доску, поставила утюг, пошла за рубашкой. Включила Last Christmas и начала гладить. Но вместо Wham получила по ушам детской колыбельной в исполнении специально фальшивящей маленькой девочки и гул хихикающих голосов.
Выключила и швырнула плеер на стол. Она всё равно справится. Справится. Справится.
