Я знаю твой секрет

Солнечный свет пробивался в комнату сквозь окно. При любых других обстоятельствах Кёко сочла бы эту обстановку умиротворяющей. Обычно ей нравилось просто лежать и смотреть на подобные пейзажи, но, к несчастью для неё, сейчас это не не могло её успокоить. Сейчас даже не было времени об этом думать. У Кёко были дела, и их срочно нужно было выполнить. Без тени сомнения она встала с кровати и снова увидела Селестию, всё так же спящую на своей половине. В голове Кёко начали прокручиваться мысли об их совместной жизни. От их первого свидания и первого поцелуя, до того момента, как Селестия решила её шантажировать…и прошлой ночи. Как она могла забыть об этом? Для Кёко это был горько-сладкий момент. Она до сих пор испытывала сильные чувства к Селестии и Кёко даже представить себе не могла, что ей выпадет возможность разделить такой момент с ней. Никто никогда не относился к Кёко с такой заботой и нежностью. Это было чем-то, о чём она могла только мечтать…И конечно, это была простая мечта, которая слишком хороша, чтобы быть правдой. Селестия была бы хорошим партнёром…Но правда в том, что ей было всё равно на Кёко и это была ещё одна её форма манипуляции. Киригири покачала головой, пытаясь очистить разум от этих негативных мыслей. Она быстро приняла душ, но решила не надевать эту ужасную униформу. Быстро и тихо Кёко спустилась вниз. Не теряя времени, она направилась к шкафу, где лежала её одежда. Киригири быстро переоделась, времени у нее было немного. Наручники всё ещё лежали в кармане. Кёко начала проверять другие карманы в поисках ключа от них. - Вот они. - сказала она, доставая ключик и вставляя их в замок наручников. Вздох облегчения сорвался с её губ, когда она услышала приятный щелчок и наручники открылись. - Ну…Вот и самое сложное. - ещё раз вздохнула Кёко. Она сунула наручники обратно в карман и поднялась наверх, в спальню Селестии. Когда Кёко вошла в комнату, Селестия всё ещё крепко спала. Киригири нервно вздохнула и подошла к кровати. Тихо вытащив наручники из кармана, она схватила Селестию за запястье, изо всех сил старалась её не разбудить. Кёко не была уверена, был ли виноват звук закрывающихся наручников или дело в том, что она слишком крепко держалась за запястье, но глаза Селестии медленно распахнулись. - К-Кёко? - спросила она, в замешательстве глядя на детектива. Акцент полностью пропал. Сердце Кёко пропустило пару ударов и она почувствовала резко накатившую волну вины, но было уже слишком поздно. Она уже это сделала. Между девушками повисло неловкое молчание, пока они смотрели друг на друга. Выражение на лице Кёко оставалось нейтральным, и лишь присмотревшись, можно было уловить боль в её глазах. Она не хотела этого делать, но это было необходимо. Это мгновение продлилось недолго. - Полагаю, мне следовало ожидать такого от тебя, детектив. Я лгу о многих вещах, но я не врала, когда говорила, что ты очень умна. Ну теперь…Раз ты этого хочешь. - Селестия усмехнулась, снова вернулся её акцент, и она изящно вытянула другую руку, чтобы Кёко могла надеть на неё наручники. Этот жест был сделан в какой-то степени романтично, но Кёко проигнорировала это чувство и решила закончить дело. Она не хотела этого, но закон есть закон, и позволять разгуливать преступнику на свободе, просто потому что у тебя есть к нему чувства - это слишком непрофессионально для кого-то вроде неё. “Почему между нами все не могло быть иначе?” - подумала она про себя, выводя Селестию из спальни. Королева лжецов была поймана. Единственную девушку, которая вселяла столько страха в сердца многих, теперь тащили в наручниках, как какое-то сбежавшее животное из зоопарка. И это было сделано руками Кёко. - Значит, меня наконец-то победили? Какой позор. Я знала, что моя кончина придёт от твоих рук. Я знала это с того момента, как впервые встретила тебя. Полагаю, что это просто судьба моей фамилии. - говорила Селестия что-то бессвязное. Кёко осторожно вела её по лестнице и изо всех сил старалась игнорировать, но последние слова привлекли её внимание. - Что ты имеешь ввиду, говоря, что это просто судьба твоей фамилии? - Неважно. - ответила Селестия. Похоже, она действительно не хотела об этом говорить, поэтому Кёко решила не продолжать расспросы. Сейчас нужно сосредоточиться на более важных вещах. - Не хочу жаловаться, но ты ведь не собираешься заставлять меня ходить по улице в таком виде? Кёко пришлось сдержать ухмылку. Это была бы идеальная месть, но сейчас не время для этого. - Нет, ты не попадёшь в тюрьму…По крайней мере, пока. У тебя всё ещё есть свои права…Даже если ты садистка. Я даю тебе шанс оправдать себя. - сказала Кёко, ведя её в столовую. Как только Селестия удобно уселась на стуле, Кёко села напротив неё и выжидающе смотрела. Это снова было похоже на дежавю. Киригири вспомнила первый раз, когда они пошли куда-то вместе. Как они просто пристально смотрели друг другу в глаза… Сейчас же, ситуация была намного серьёзнее. - Ну? - спросила Кёко. Селестия молчала, её малиново-красные глаза смотрели на Кёко тревожным взглядом. - Послушай, я не могу заставить тебя говорить, но я уверена, что ты предпочтешь поговорить со мной, а не с полицией в участке. Я веду себя гораздо вежливей, чем должна, сама знаешь. - Наверное, я тянула достаточно долго…Правда в том, что… Я не участвовала ни в каких незаконных азартных играх с тех пор, как была подростком. Я не имею никакого отношения к тому, что происходит сейчас. – Откуда мне знать, что ты не врёшь мне снова? - Хотя Селестия казалась искренней, Кёко была уверена, что она всё ещё что-то скрывает. - Потому что я известный азартный игрок. Подпольные азартные игры слишком опасны для таких, как я. В такой обстановке на моей спине висела бы слишком большая мишень. Оправдание звучало не слишком правдоподобно, но Селестия была права. - Конечно, ты ответишь так, но у тебя довольно много связей с некоторыми опасными людьми. Разве они не смогут защитить тебя от любой потенциальной угрозы? - У меня нет никаких связей. Это всего лишь ложь, которую я использую, чтобы защитить себя. Слишком много людей, которые хотят причинить мне вред, потому что я так часто выигрываю. Кёко почти стало жаль её. Ведь и правда, Селестия явно не была той, кто был способен физически защитить себя, поэтому придумать ложь, чтобы запугать других, было как раз в её стиле. - Так что добровольно подвергать себя опасности я бы не стала. Да, я склонна к риску, но я не глупая и безрассудная. Даже я знаю, когда следует держаться подальше от определённых ситуаций. - Закончила мысль Селестия. Снова казалось, что она говорит правду, но всё же что-то по прежнему было не так. - Ты ещё не оправдана. Ты утверждаешь, что слаба и не связана ни с кем опасным, но тебе же удалось похитить и убить кого-то. Советую начать говорить правду, потому что ты не вылезешь из этих наручников, пока твоё имя не будет очищено - Кёко была уверена, что Селестия что-то не договаривает. Единственный способ всё узнать - победить Селес в её собственной игре. Глаза Селестии расширились от шока. Как будто она не ожидала, что Кёко спросит её об этом. “Отмечено” - подумала про себя Кёко, заметив шок на лице Селестии. - Я никого не похищала и не убивала. Как кто-то вроде меня может быть способен на такое? - Не притворяйся идиоткой. Ты сама призналась мне на днях. Ты даже показала мне фотографии, которые использовала, чтобы шантажировать меня, и призналась, что именно ты писала мне угрозы. И учитывая, через что ты заставила меня пройти за последние несколько дней, я бы сказала, что ты более чем способна на подобное. Поэтому я хочу знать… Где она? - Как я уже сказала…Я никого не похищала и не убивала. - Если ты правда хочешь, чтобы я тебя освободила, тебе придётся рассказать мне всё в подробностях. И не переживай, у нас есть всё время мира. В этот момент Кёко испытывала бесконечный спектр эмоций. Внутри неё всё ещё оставался слабый проблеск надежды, что Селестия говорит правду. Не то, чтобы это сделало всё намного лучше. Это всё ещё будет означать, что Селестия играла с её чувствами и манипулировала ею без причины. Но сейчас об этом думать рано, ей ещё нужно, чтобы Селестия всё объяснила. - Хорошо…Честно говоря, я уже всё знала о тебе и о том, как ты собиралась расследовать моё дело. Итак, пока ты была со мной в казино, Джунко и Мукуро взломали дверь твоей квартиры. “Конечно, эти двое тоже замешаны.” Кёко была так раздражена, что ей просто хотелось встать и уйти, оставив Селестию в наручниках, но она понимала, что ей нужно дослушать то, что говорит Селестия. - Оказавшись внутри, они инсценировали сцену убийства, используя грим и пару других эстетических элементов. Далее уже был мой выход. Они прислали мне фотографии, которые я использовала, чтобы сделать тебя своей слугой. Этого достаточно? - Просто, чтобы внести ясность… Ты притворилась, что не знаешь, что я пришла расследовать твоё дело, чтобы эти двое ворвались в мой дом, инсценировали убийство, чтобы ты могла меня шантажировать… Мне нужны доказательства. - Я могу предоставить тебе их…Но только без наручников. - Нет. Я уже сказала тебе, что ты не избавишься от наручников, пока не оправдаешься. Сейчас ты выглядишь ещё подозрительней. Учитывая всё, что они сделали, и то, что Джунко и Мукуро были сообщниками, история звучала вполне правдиво, но всё ещё нужны были доказательства. - Просто скажи мне, что за доказательства. - Хорошо…Проверь книжный шкаф, там должны быть фотографии. - Я не оставлю тебя здесь одну. - Кёко встала и обошла стол. - Что ты…Ай! Кёко грубо схватила Селестию и потащила за собой. Она не собиралась делать ей больно, но сейчас она была слишком зла, чтобы обращать внимание на жалобы Селестии. Киригири провела Селестию через коридор в главную комнату. - Тебе не обязательно быть такой грубой. Могла просто вежливо попросить пройти за тобой. - сказала Селестия, пытаясь освободиться из хватки детектива. - А ты могла не манипулировать мной и не обвинять меня в убийстве, но вот мы здесь. - съязвила Кёко в ответ. - Сейчас нет времени на ссоры. Просто покажи мне, что ты имела ввиду. Кёко просто продолжила тащить Селестию к книжному шкафу из-за чего игрок сердилась ещё больше. - Чёрт, да отпусти меня уже! Пронзительный голос наконец привел в чувства Кёко и она ослабила хватку. Селестия откашлялась и вернулась к своему обычному состоянию. - Теперь…Видишь там чёрную книгу? Достань её. Кёко недовольно посмотрела на Селестию, однако сделала, что ей сказали, и достала книгу. Селестия указала раздражённой Кёко, где нужно искать фото в книге. Честно говоря, Кёко уже устала подчиняться приказам этой девушки, но сейчас не было места для неповиновения. Чем быстрее она во всём разберётся, тем быстрее покончит с этой ситуацией раз и навсегда. Неважно, была ли Селестия виновата или нет, Кёко просто хотела, чтобы всё это закончилось. Киригири просматривала страницы, в которых, по словам Селестии, лежат доказательства, и нашла те же фотографии, которые были отправлены ей в смсках, за исключением того, что их было больше. Холодок пробежал по спине Кёко. Она знала, что Джунко доставляла немало хлопот, но видеть, как она небрежно позирует рядом с жертвой убийства, было просто отвратительно. - Так что же это доказывает? Что Джунко и Мукуро - убийцы, а ты - сообщница? Селестия закатила глаза. - Посмотри внимательно на первую фотографию. Может заметишь что-то на теле жертвы? Кёко вздохнула и снова начала рассматривать фото. С каждой секундой Кёко разочаровывалась всё больше и больше. Она подумывала уже пригрозить Селестии, чтобы она сама рассказала в чём дело, но потом…Заметила на теле руке жертвы рисунок… Это была татуировка, но не обычная. Это была татуировка волка…Фенрир. Элитная группа наёмников, в которой состояла Мукуро. - Если не ошибаюсь, это точно такая же татуировка, что у Мукуро на руке… Но откуда мне знать, что это та же самая фотография, которую ты мне и прислала? - Это хороший вопрос. Мы ожидали, что ты сможешь заметить эту деталь, поэтому немного изменили изображение. Фотография, которую я тебе отправила, была обрезана, чтобы скрыть татуировку. Кёко всё ещё была настроена скептически, поэтому сопоставила фотографии, чтобы сравнить. Оба изображения были абсолютно одинаковыми , а значит, Селестия говорила правду. И как она могла видеть вчера, Мукуро всё ещё жива и здорова, значит всё и правда было инсценировано…Но зачем? Лицо Кёко оставалось нейтральным и спокойным, но на самом деле она была просто в ярости. Она ставила под сомнение не только свои детективные способности, но и всё своё существование. Всё было фальшивкой, и всего этого можно было избежать. Горе, стресс, унижение… Всего этого можно было избежать, если бы она была детективом получше и не позволяла эмоциям взять верх. - Знаешь, Таэко… Я имею полное право просто оставить тебя здесь в наручниках в полнейшем одиночестве. - говорила Кёко с горечью. Почему она называла её настоящим именем? Было ли это назло? Может быть. Она действительно не знала почему. Да и впрочем было всё равно. Всё, что она знала, это то, что эта девушка выставила её полной дурой. - Как ты блять меня только что назвала?! - акцент Селестии полностью пропал, а глаза наполнились яростью. - Тебе лучше радоваться, что на мне наручники, иначе бы я заставила тебя расследовать своё собственное убийство! Кёко больше не боялась Селестии, но была рада, что заковала её в наручники. Её совершенно не смущала ярость игрока. - Эй! Куда ты уходишь? Не смей оставлять меня вот так! Кёко продолжила игнорировать крики Селестии, выходя из комнаты. Она забрала ключ от наручников со стола и вернулась в комнату. Селестия наконец-то перестала кричать, но по её угрюмому лицу было видно, что она злится. Но Кёко было всё равно. Всё, что она хотела, это уйти домой. И как бы ей не хотелось оставить Селестию одну в наручниках, она не могла. Это было бы аморально и плохо для её карьеры. Кёко вытащила ключ из кармана и открыла наручники - Спасибо… - сказала Селестия, её голос всё ещё был лишён акцента. Она подняла взгляд на Кёко, которая просто смотрела на неё со смесью гнева и разочарования. Даже когда она злилась, ей каким-то образом удавалось сохранять спокойствие. - Я действительно хотела, чтобы между нами всё было по-другому, но я вижу, что у тебя всегда были другие намерения. - Кёко, подожди, дай мне объяснить! Я просто пыталась-... - Нет. - перебила её Кёко. - Ты достаточно наврала мне. Больше нам не о чем говорить… Прощай, Селестия. - сказала Кёко, выходя из комнаты навсегда. Селестия даже не удосужилась погнаться за ней. Она знала, насколько упрямой может быть Кёко и что все её усилия будут тщетны. Вместо этого Селестия была вынуждена просто смотреть, как детектив исчезает из поля зрения. Кёко молчала, выходя через парадную дверь. Уходя, она даже не оглянулась на Селестию. Избавление от всей этой ситуации ощущалось не таким воодушевляющим, как она себе представляла. Кёко зря потратила время и выставила себя полной идиоткой. И хуже всего…Девушка, к которой она испытывала чувства, даже не заботилась о ней даже в малейшей степени. Было ли это тем, что имел в виду её дедушка, когда говорил не позволять эмоциям мешать её работе? Это не имело значения. Её не волновало ничего. Ни работа детективом, ни нынешняя ситуация. Сейчас ей просто хотелось пойти домой и побыть одной.