Ночь

            Это все так странно. Они уже и не рассчитывали на семью, а тут их забирают и не поодиночке, а вместе, что удивляло больше всего… Прокопенко же сам не до конца был готов к этому. Они очень хотели детей, но Бог распорядился иначе. Хотя, после всего, через что они прошли, Елена, да и сам Федор, не очень то сильно верили, вот только факт оставался фактом. Твари ночные, ненавидели святую воду. Может дело в вере людей, что крепка настолько, что стала оружием? Или же свыше все же кто-то есть? Этим вопросом задаются и будут задаваться веками и вряд-ли мы когда-нибудь узнаем ответ. Вот только важно ли это? Особенно сейчас, когда два худых и усталых подростка, смотрят на приближающееся авто. Наверняка в их юных и усталых головах много противоречий. Может им даже страшно? А может наоборот? Они банально счастливы, ведь все закончилось? Сложно на самом деле понять. Хотя зачем? Если Прокопенко в любом случае приведет их к последнему варианту… Тяжело. Каждому из них. Глубокий вдох и мужчина открывает дверцу машины. Снова вдох и он подходит к парням и протягивает руку. Сережа делает шаг назад, боится идти на контакт, а Олег осторожно делает шажок в бок и немного прикрывает его самим собой.       — Меня зовут Федор, — все ещё держа руку, произнес он. Мальчиков понять можно и он вообще не обвиняет их. Им нужно прийти в себя и адаптироваться.       — Я Олег, — первым протянул руку они. Самый смелый значит? Мужчина учтет. А рыжий то доверяет ему явно не как другу. Полицейский почти сразу заметил насколько они близко стоят друг к другу, а ещё как Разумовский незаметно касается пальцев «друга», а тот успокаивается словно. Смущается? Так, ладно, профессия явно оставляет отпечаток на его жизни. — А это Сережа, — прошептал он и осторожно отодвинулся, так что бы Федор увидел юношу, но при этом, Воля смог бы его защитить, как и его защищали до этого.        — Так, сейчас я отвезу вас домой, ибо вечер скоро и вам нельзя на улице быть, но пере этим обновим ваши часы, не внушают они мне доверие, вот правда, — Прокопенко развернулся в сторону автомобиля и спокойно пошел к нему. Медсестра, улыбаясь, кивнула им, показывая, что стоит пойти за новым отцом. Ребята хоть и с опаской, но двинулись вперёд. Как-то даже странно и волнительно. Они представляли сурового и большого мужчину, вроде их участкового, а не милого мужчину с усами и бежевым пальто. Удивительно. Первым в машину сел Олег, за ним и Сережа. Всю дорогу они поглядывали в окна, понимая что они медленно, но верно выдвигаются из бедного района. Что? Но, когда они переехали черту секции, парни тут же переглянулись, а Федор, увидев это в зеркале, улыбнулся. — Да, смог накопить на нормальный домик не в вашем районе. Так что школа будет нормальная и еда, кстати, тоже. Сам из вашей части города и знаю, что питание тут слишком ужасное.        Олег улыбнулся на эти слова. Он ненавидел эти тупые каши непонятно из чего и хлеб со вкусом грязи. Картошку и фрукты, они ели по праздникам… Вообще, большинство детских домов было именно в бедном сегменте, ведь государство их почти не финансировало. Все деньги уходили на борьбу. Буквально. Миллиарды на разработку веществ, которые позволяют убить этих тварей, вот только, а толку? Если их не массово истреблять и не отлавливать, то оборонительные средства бесполезны, учитывая, что они и так есть. Ладно, от этих учёных была и польза. Например те же браслеты. Очень нужная и удобная штука, которая есть, на минуточку, у каждого человека. Они стали вещей первой необходимости и завались бесплатно. Правда на бесплатной основе лишь два раза за всю жизнь… Но лучше, чем ничего.        Автомобиль остановился возле какого-то магазина. Прокопенко приказал им сидеть тут, а сам пошел за подарками, закрывая их внутри.        — Выглядит все слишком хорошо, — прошептал Сережа. — Я ему не верю. Бесплатный сыр только в мышеловке, — он посмотрел на Олега, а тот тяжело выдохнул и, посмотрев в окно и убедившись, что никого нет, он осторожно коснулся трепетных губ. Боже. Как они скучали. Не виделись так мало, а кажется, что нет. Вечность точно прошла… Под красный свитер заползла бледная и худощавая рука. Им хочется насладиться, но рискованно… Может ночью? В ванной, когда все умрут? Как раньше в детском доме. Хотя Волков настолько поплыл от этих нежных рук, что он готов был прямо сейчас просто взять и отсосать Серёже, вот только тот отстранился. Тяжело дыша, он посмотрел в карте глаза. Такие верные, такие красивые, что выть хочется… Не только Разумовскому. Птице внутри. Самая мерзкая черта, чем больше Птицы внутри, тем сильнее они сливаются в нечто единое в качестве эмоций. Поэтому они стараются сильно не вселяться. Напротив, избегать этого и просто пожирать плоть. — Мой мальчик, — тихо произнес он и вынул руки из-под чужого свитера, а потом одну из них положил на смуглую щеку. — Я ради тебя готов на все. Даже на немыслимое. Такой чистый, красивый, мой, — последние слова прозвучали немного пугающе, да и произнес их не совсем Сережа. Даже и не понял как с его уст они сорвались. Вдруг дверца открылась и Разумовский резко отдернул руку. Сердце застучало как бешеное. Они застыли как статуи, Прокопенко же решил тактично промолчать. Вот в чем причина. Голубки. Он положил на заднее, возле них, пакеты, а потом закрыл дверцу и сел на переднее, вынимая из пальто две коробки.        — Гарант вашей безопасности, — спокойно произнес он, а парни открыли часы. Выглядит они в разы лучше, чем их старые. Экран как в телефоне, ремешок, а не какая-то старая веревка, как у Волкова или кусок тряпки, как у Серёжи. Да еще и писать по ним сообщения можно было… — Вижу как глазки заблестели, — улыбаясь, произнес он. — Так, а теперь домой, а то времени вообще мало осталось.        Они кивнули и сняли свои старые, а потом быстренько ввели свои данные. Как бы грустно не звучало, но иногда, эти часы использовались, как опознователь личности, вернее остатков. На улице частенько можно было найти разбитые часы, из них извлекали накопитель и узнавали о погибшем…        — Расскажите чего о себе? — произнес, улыбаясь, Прокопенко. Волков же с улыбкой уже захотел заговорить, но его опередили.       — А с чего мы должны доверять? Может вы нас на опыты везете? А сами сейчас разнюхивайте! — в нем говорила птица. Хотя и сам Разумовский знал, что бесплатный сыр, бывает лишь в мышеловки. Детский дом ему явно дал понять, что ничего просто так не достается и за все нужно в этом мире платить.        — Хорошо, можете и не доверять, — спокойно произнес Федор. Их редакция понятна. Мальчики потеряли всех друзей, потом их забросили в какую-то больницу, а сейчас рандомный мужик везёт непонятно куда. Поэтому он молча повез их домой.        По дороге мальчики не проронили и слова. Сережа, значит, многое решает в их паре. И, же, именно в паре, Федор уже это не отрицал, да и они не стеснялись держаться за руку. Приехали они как раз за десять минут до первого «детского» звонка. Их уже ждала Елена с большим и вкусным ужином. У парней аж желудки в узел от запаха завернулись, когда они вошли на кухню. Так сильно они еще никогда не желали еды, да ещё и такой… Прокопенко улыбнулся и взглядом показал, что бы они присаживались, Лена и Федя сели напротив.        — А теперь расскажите, что о себе? — накладывая картошку, произнес мужчина. Волков же сразу повернул голову на друга, а тот кивнул.        — Мы лучшие друзья, — улыбаясь, произнес Олежа и осторожно взял ложку и, просяще посмотрел на Прокопенко, проверяя точно ли можно. Тот кивнул и паренёк с благодарной улыбкой продолжил. — Серёга у нас умный, а я сильный, отличная пара, — Разумовский пж закашлялся на этих словах. — Не в том смысле. Не подумайте, мы пацаны нормальные, не эти самые.        — Ага, я так и понял, когда застал вас за поцелуем, — усмехаясь, прошептал мужчина, а у Лены шок. Первые несколько секунд она стояла с полным непониманием как ей быть, а потом просто мягким взглядом посмотрела на парней. Она примет их любыми, даже такими странными… Главное, что бы они были аккуратнее что ли и не светились перед всеми. Вообще, таких не любят, кажется, не в одном из районов… Но особенно тяжело им приходится в бедных, ведь воспитание там так себе, да и любовь лезть не в свое дело и желание срывать на ком-то злость из-за своей ущербности, присутствует.        Ребята же сидели тихо. Боялись шевелиться, особенно Сережа, которому не раз прилетело за слишком женственную внешность. Они оба прекрасно знали, что если бы он не водился с Волчем, то рыжий бы никогда в своей жизни не дожил бы до окончания детского дома. Сейчас, им казалось, что их жизнь весит на волоске. Что их упекут в больницу, разлучат, но вот только Федор просто ел. Словно ничего и не произошло:        — Ребят, налетайте, — спокойно произнес он и тогда Разумовский взял осторожно котлету и откусил кусочек, сам глаз не спускал с любимого и держал за руку. Боялся, что его украдут, вот только нет… Даже не пытаются.       Ели они в диком напряжение. После ужина, Елена показала им их комнату. Вообще, изначально, они планировали, чтобы парни жили в разных, но сейчас чутье подсказало, что лучше им быть рядом. Поэтому женщина разобрала старый диван, чтобы они помещались и удалилась. Второй писк и Сережа тяжело выдыхает. Голос в голове не даёт покоя.       «Ты же хочешь есть? Она такая нежная, вкусная, давай отведаем ее сердце?       Парень всеми силами пытался это игнорировать, но жажду крови он действительно чувствовал. Казалось, что он правда слышал как стучит сердце их новой матери. Представлял какое оно на вкус, ощущал его… Черт! Нет, это как минимум неправильно. Он сделал глубокий вдох, а к тому времени Волч уже переоделся и улёгся на одну половину дивана, дожидаясь любимого человека, тот же завис где-то между мирами. Сейчас в нем борется здравый смысл и монстр…        — Земляне вызывают разум. Разум, ответьте, как слышате? — эту фразу они придумали, когда Сережа снова впадал в себя и почему-то эти идиотские слова напрочь выбили из него переживания и заставила смеяться, вот только сейчас вместо хохота она вызвала лишь усталую улыбку. — Ну не переживай ты так, — вылазия из-под одеяла и садясь на край, прошептал он, а у самого голова внизу. Стыдно, а сам не понимает почему. Наверное потому что разочаровал любимого человека или потому что много лишнего сказал, доверился чужому…       Давай спать, пожалуйста, — прошептал он, ложась возле стенки и отворачиваясь к ней. У Волча сердце защимило, а обиднее всего, что он и не виноват в этой ситуации…       Прошло уже часа два, как Разумовский изучал узоры на обоях и изредка водил пальцем, повторяя их. Вот это странная закарючка, которая вплеталась в цветок, была очень даже милая. Сама серая с лёгкими блёстками и напоминает разлившееся серебра. Форма напоминает чем-то капли, которые пронзают и оседают на красном бутоне.        — Не хочешь жрать ее, давай на улицу выйдем?! — произнесла птица, хватая его за бедро и начиная тормошить из стороны в сторону. Сережа терпел, хотя и сам понимал, что долго не протянет. — Мне нужно мясо. Кровь курицей я не заменю! — как капризный ребенок, крикнуло существо, а потом стало труднее дышать, в голове туман. Глаза мальчика пожелтели и он аккуратно, стараясь не разбудить Волкова, встал и пошел тихо к выходу. Ту женщину убивать не вариант. Мент сразу что-то заподозрит, поэтому придется поохотиться на улице. Рыжий мальчик осторожно открыл ставни в кухне и сделал щель в линии из соли, а потом просто открыл окно и выбежал. Темно. Свободно. — Ты мечтал о звёздах? — глаза снов голубые и трясущиеся колени. Они серьезно сейчас ночью тут?! На улице?! Мальчик не мог поверить, страх, волнение, все слилось в единое. Он осторожно приподнял голову и увидел чёрное небо в котором мелькало миллион огоньков. Как же красиво… Вот бы и Олегу показать… Вдруг он услышал крик. Душераздирающий… Человек… И тут, казалось бы нужно испугаться, но парнишка лишь перевел взгляд в сторону и его глаза пожелтели. Монстр специально оставил его в сознание, что бы Сережа понял насколько это прекрасно ощущать чужую теплую кровь на своих пальцах, вырывать пульсирующее сердце, а потом откусывать от него по кусочку.        Когда Разумовский прибыл туда, женщина была мертва, а ее брюхо вспороть. Над ней сидели две черные твари, но стоило им увидеть мальчишку, как они преклоняясь отошли. Если бы он знал почему, то возможно не вкусил запретный плод, изгнал из себя птицу, но нет… Он просто дошел до точки невозврата, когда самолично вынул печень из ее бездыханного тела. Теплую, кровавую и такую… Аппетитную? Внутри проснулось что-то первобытное. Его глаза стали голубыми, вот только он все равно поднес орган ко рту и откусил кусок. Птицы же медленно полетели к мальчику, а тот кивнул, позволяя тем самым разделить их же добычу.

***

       Олег никогда не мог проснуться. Если ему снился кошмар, то он досматривал его до победной точки и лишь изредка кричал. Вот и сейчас так же. За Серёжей гигантское чёрное существо. Примерно так Волкову описывали и птиц. Оно, своими когтистыми руками, надевает на Разумовского черную корону, которая похожа на терновый венец. Стоило существу опустить ее на голову юноши, как по белому лбу потекли капли крови, все вокруг стало красным. Волков сделал шаг, но вдруг его схватили за ногу. Девушка с красными волосами, горло которой было перерезано. Она шевелила губами, но говорить не могла. Парня затрясло. Он высвободился и рванул к любимому, как вдруг почувствовал, что его толкают.       — Волч? — тремя его за бок, шептал Сережа. Сам весь сонный, будто бы ночь не спал. — Снова кошмары?        — Угу, — приоткрывая один глаз, произнес он и приобнял сидящего Сережу за талию. — Ты чего так рано встал? Из-за меня? Ещё даже первого сигнала о рассвете не было.       — Плохо спится на новом месте, — прошептал он поглаживая черные волосы. — Как и тебе.       — Я просто не хочу возвращаться в школу, — смеясь, произнес Олег и открыл второй глаз, как вдруг… Кровью пахнет? Он резко отскочил. Сердце забилось как бешеное, это услышали оба.        — Чего ты? — с непониманием произнес он.        — Глюки из-за кошмаров начались, — прошептал Олег. — Забей. Пойдем вместе в душ лучше? — игриво произнес он и получив кивок, поцеловал в губы, а в носу все ещё запах крови.....