Ночь

10:50

      — Все стали себя странно вести, — хрипит Игорь, смотря на нервно курящего Олега. Да, черт возьми, он это заметил, а ещё то, что те, кто раньше даже не подходили к Сереже, теперь постоянно с ним рядом. Это напрягало. Бесило, раздражало. Да и этот рыжий черт всегда был интровертом и подпускал к себе максимум двух. Волков сжал руку в кулак, а Гром подошёл сзади и положил ладонь на напряженное плечо. — Ты что-то знаешь. Да? — шепчет тихо он, боясь сделать что-то лишнее или как-то задеть.        — Не больше твоего, — разворачиваясь, сказал парень. Ему страшно. Что-то не то, но Разумовский молчит и до последнего прикидывается дураком. О чем они вечно шепчутся с Марго? Почему биологичка стала божьим одуванчиком?! Она же ненавидела Олега с самого его появления в этой школе, а сейчас чуть ли не ручку готова поцеловать. Что вообще тут творится. Гром, увидев в глазах хаос и панику, осторожно переплел их пальцы. Олег замер от неожиданности. Его не то, что выкинуло из мыслей. Вышвырнуло. Раньше так мог делать лишь Разумовский. Прикосновения, особенно такие, считались чем-то интимным. Сакральным. Любого другого он бы давно ударил за такое, но не Игоря… — Это по-гейски, — единственное, что пришло в голову парню. Он неловко улыбнулся, а друг закатил глаза.       — А сосаться в туалете с рыжим не по-гейски? — но Гром все же опустил руку и развернулся к скамейке. Он тоже педик?! На лице Олега появилась улыбка. Скрытый значит. А чего молчал? Или это просто был дружеский знак? Боже, тяжелова-то. Он выдохнул. — Ты пойдёшь на биологию или как? — поворачиваясь, произнес паренёк, накидывая на плечо рюкзак. Вдруг, запястье подростка оголились, а Волков строго посмотрел на синяки.        — Что его опять не устроило? — шепчет он, подходя к другу, и уже сам попытался взять зарку, что бы рассмотреть увечья, но тот не дался. Гром молча направился к выходу. Он не будет это обсуждать. Это не избиение, а методы воспитание. Уж кто-кто, а он точно знает, что отец его любит и что он заслужил каждую отметину на теле. Даже этот уродский шрам, который ему поставил Костя по пьяне, над бровью.       По-коридору они шли молча. Между парнями явно появилось дикое напряжение, которое, как ребятам казалось, чувствовалось всем, хотя, на деле, всем было немного все равно. У каждого своя жизнь и проблемы, а у кого-то и вовсе гости в организме… Когда они зашли в класс, Сережа уже привычно сидел с Марго. Та, с каждым днем, выглядела все хуже и хуже. Они с Громом разместились за последнюю парту и начали повторять домашку. На диалоги и выяснения конфликтов, сил не было.        — Он меня ненавидит, — усмехнулась девушка, почти шепотом, а потом уткнулась в тетрадь.       — Пускай не переводит тему, она сегодня сознание потеряла! — произнесла птица в голове Сережи, почти крича. Существо бесилось, проявляло эмоции, что на удивление было ему не свойственно. Юноша сделал глубокий вдох, пытаясь окончательно не свихнуться, а девочка закатила глаза. — Я не буду больше тобой питаться. Твоя энергия иссекает из-за меня, я уже молчу про шрамы!       — Со мной тебе не нужна плоть, — говорит она сквозь зубы, не оборачиваясь. Вдруг Сережины глаза пожелтели и птица резко схватила Марго за руку.       — Ты такая же как и я, да в этом обличие, но все же, я не позволю тебе сдохнуть, — прошипел он, еле слышно, ей на ухо и встал.Девушка потерла руку. Ну и хватка. Парень молча рванул к выходу, биологичка никак не отреагировала, а за Разумовским вслед пошли еще два человека. Ну, нет. Олег знает, что тут за интриги… Тот подорвался и рванул за ними, как и Гром. Вот только последнего задержала учительница. Схватила за руку и усадила на место. В ее глазах появился золотистый перелив. Игорь же невольно открыл тетрадь и вдруг прозвенел звонок.

12:34. Туалет

      — Мы хотим мяса, — сказала девочка, смотря на Сережу. Из-за соли, они не могут выйти на охоту. К слову, поэтому пропажи детей увеличились.       — Я говорил никого не жрать без моего разрешения! — крикнул он, замахиваясь для пощечины на девочку, но останавливая ладонь прямо возле щеки. Олег. Он почувствует его хоть за три версты. — Подслушивать не хорошо, Волчонок, — открывая дверь, произнесла птица. — Вы, — он указал на одноклассников, — Вон.        Те послушно рванули к выходу, Олег же стоял. На лице виднелась злоба и явное недовольство. Кажется, объяснять ничего не нужно было. На его лице и так написано, что он все понял. Именно поэтому Сережа просто схватил его, прижал к стене и вцепился в губы, а потом отстранился:       — Скоро соловьиная ночь, — шепчет птица. — Моя стая обретет свободу и ты этому не помешаешь. Ясно? — Волков отрицательно мотнул головой.       -Я расскажу Прокопенко, — хрипит тот, отворачивая голову. Существо выпускает один черный коготь и ведет им по смуглой щеке, оставляя после себя красную полосу и смотря на тонкую струйку кров, которая медленно поползла вниз. — Я не хочу тебя убивать, но семья дороже.        — Ты чудовище, — Волков находит в себе силы посмотреть на лицо любимого человека, как вдруг чувствует, что чужая рука с силой сдавливает горло. Вдруг в туалет вбегает Марго. Она испуганно и непонимающе, застывает в двери. Такого они не ожидали. Единственное, что пришло ей в голову, это просто стоять и не мешаться, вот только Птица ухмыльнулся. Он расправил крылья и посмотрел на девушку. — Вы оба, — хрипит он, как вдруг резко падает из-за пульсирующей болив голове на пол. В глазах темнеет.       Игорь.       Сильная боль.       Люди в белом.        Прокопенко…

16:53. Два дня спустя.

      — Сережу убьют, когда найдут? — шепчет Федор, ходя из стороны в сторону. Его трясет от происходящего, как и саму Лену. Рубинштейн же лишь пожимает плечами. И все-таки зря он его отпустил. Этот мальчик воистину чудо, ведь долго одержимые не живут, а этот почти несколько недель продержался, да еще союзников зовел. Эти монстры начали эволюционировать? Или они всегда такими были? Просто не могли подобрать правильную оболочку? В любом случае ответов нет, лишь ключ к ним, который сейчас лежит у него в палате. — Ясно, а с Олегом, что?        — Все ее молчит, — безразлично произнес врач, проверяя записи. — Либо он не заговорит никогда из-за шока, либо он боится довериться нам, — Рубинштейн поднял глаза. — У него есть друзья, которые смогут разговорить?       — Он только с Игорем общается, — Прокопенко опустил глаза вниз. — Ладно, я попробую поговорить с его отцом, — шепчет тот, поднимаясь и выходя из кабинета. Рубинштейн же ухмыльнулся и зашел в приложение. Которое показывало записи с камер из палат. Там, в одной из них, лежала девочка с голой и окровавленной спинной из которой потихоньку начали прорезаться крылья. Вениамин с улыбкой достал одну из папок с именем «Марго» и записал наблюдения. Даже, если он не поймает Разумовского, то эта девчонка определенно даст ему больше информации, чем кто-либо…

Два дня назад. В туалете

       — Вы оба, — хрипит Олег, как вдруг в туалет врывается школьный охранник. Чертова биологичка сорвалась и чуть не убила ребенка. За мужчиной врывается и Игорь, единственное, что успевает сделать Птица, это сделать Волчу больно, что бы убрать от него все лишние подозрения и полететь в закрытое окно, разбивая его стекло собой . Кто-то хватает Марго и валяет на пол, надевая ей на руки наручники, а Гром подрывается к телу Олега и кладет его голову себе на колени.       — Я клянусь, все будет хорошо, — шепчет парень, гладя черные волосы. Он так просидел до приезда скорой помощи. В больницу они поехали тоже вместе и лишь только Костя смог забрать его оттуда…