Ночь

      Белые стены и боль. Марго уже не помнит, когда не чувствовала её. Кажется, она ощущает это мерзкое чувство, когда крылья пронзают кожу, уже вечно. Как растут новые кости, как её ногти отваливаются, а на их месте появляются когти. Девочка сама чувствует, что превращается в нечто и от её человеческой натуры остаётся все меньше и меньше… Это пугало. Очень сильно. Она даже банально не могла на себя посмотреть, потому что вокруг не было зеркал. Возможно, она уже совсем нп похожа на себя. На какое-то чудовище. Гибрида птиц и людей. Собственно, им она и являлась, только не в физическом плане…       — Откройте, — хрипит измученый женский голос. Девочку шатает. Даже для того, чтобы банально дойти до двери, ей нужно идти по стеночке, потому что в противном случае, она просто упадёт. — Пожалуйста! — Марго стукнула по двери, а в ответ тишина. Она с злостью посмотрела на камеру. Рубинштейн улыбнулся в монитор.       Если бы девочка знала, насколько она уникальна, то давно бы выбралась. Благо, она ещё детя и не понимает, какие силы в ней скрыты. Врач нажал на кнопку и изображение сменилось. А вот об этом молодом человеке, ему ничего не известно. Обычный. Даже не в десятке, но почему птица его не сожрала. Или теория о том, что они имеют разу, верна? Хотя, конечно верна! Но ведь, в диком состоянии, они почти как животные. Или нет…? Может им нужен симбиоз? Они питаются знаниями и эмоциями носителя? Слишком сложно, но, кажется эти двоя, смогут дать ответы. Рубинштейн снова взглянул на экран. Олег тосно не одержим. Над ним уже шесть тестов провели. О-б-ы-ч-н-ы-й. Даже слишком. Или наоборот? Может в нем есть что-то такого, что Вениамин просто не видит? Или он уже просто сходит с ума и это все совпадение? Мужчина выдохнул, вставая из-за стола и закрывая ноутбук. Сегодня придёт Прокопенко и Игорь. Гром почему-то совсем не разгрворчивый. Как и Волков. Это раздражало и очень сильно. Как Рубинштейну узнать информацию, если эти воды в рот набрали.       Подойдя к двери, он открыл её и пошёл по длинному коридору. Надо встретить гостей, а то ещё найдут чего бы им не следовало. Мужчина шёл мимо закрытых палат. Большая часть из них была с хорошей звукоизоляцией, поэтому крики и мольбы о помощи никто не слышал. Но их не бросали. Кормили по расписанию, давали таблетки. Так что это почти не жестоко.       Выйдя на улицу, Рубинштейн почувствовал лёгкий ветерок. Прохладно. Он улыбнулся, когда увидел, как из машины выходит мальчик, а рядом с ним и Прокопенко. Будь он не ладен. Честно, именно того, что он мент, работа Рубинштейна замедлилась раз в двенадцать. Ну, ничего. И этого старого волка, можно надурить, тем более, он уже несколько раз это делал.       — Здравствуйте, Вениамин Самуилович, — произнес Фёдор, протягивая руку. Психиатр без инициативы протянул в ответ. — Можно с вами поговорить? — мужчина напрягся, но кивнул.       — Вы не против, если я Игоря сначала провожу? — с невозмутимым видом, произнес врач, хотя внутри он уже столько вариантов перебрал? Вдруг Прокопенко узнал, чем он тут занимается? Вдруг начал что-то подозревать?        Фёдор кивнул, а Гром молча пошёл в сторону входа, вместе с психиатром. Его пугало это место. Хотя, за последние недели оно стало самым безопасным. В школе, кто-то распустил слух, что в Олега тоже сидит птица, а Игорь всеми силами отстаивал друга. В основном, конечно, кулаками… Но это ещё не самое страшное. Пугало то, что после таких «дуэлей», в школу вызывали отца и дома мальчик получал в два раза сильнее. Именно поэтому парень освоил, как пользоваться тоналкой, ибо синяки были уже на лице.        — От тебя хмуростью за километр веет, — спокойно сказал Рубинштейн, а Игорь промолчал. Он и сам это знает. А как тут быть весёлым, если каждый день, он просыпается от ночных кошмаров, а утром его ждут дневные. — Тебе нужна помощь? — парне вдруг замер. Его словно холодной водой облили, когда произнести эти слова. Он закусил губу. Гром любит отца и не сдаст его…        — Нет, все хорошо, — чтобы избежать этого разговора, он пошёл быстрее. Хотелось спрятаться от всех. Только с Олегом он чувствовал комфорт…       Большая белая дверь. Рубинштейн достаёт ключ-карту из кармана и прикладывать её.       — У вас есть час, — спокойно произнес он, а паренёк вошёл в палату.        Волков сидел на кровати и что-то рисовал. Вообще, «дар» ему перешёл от Сережи, который часами мог сидеть за тетрадью и создавать искусство. Иногда, на уроках и Олег подсматривал и пытался повторить. Именно поэтому сейчас на белых страницах красовалась большая птица.       — Привет? — шепнул Гром, а парень поднял голову. Гостю он явно был рад. Несколько недель, его единственным развлечением были санитары, которые его посещали два раза в день и тетради с книгами. Ему не хватало общение. Нет, друг конечно захаживал, но на больше раза в недель.       Рубинштейн же отстранился, а Игорь снял с себя куртку, а потом сел на кровать.        — Я скучал, — признался Волч, откладывая бумагу в сторону, а потом повернулся на одноклассника. У него сразу появился «суровый русский взгляд». Тяжёлые глаза, хмырые брови. Он осторожно касается губы, которая была замазана тоналкой и смыл её пальцем. — Он снова бьёт тебя? — зло произнес Олег       — Угомонись, — Игорь встал, а Волков схватил его за руку и усадил обратно. — Да, бьёт и что ты сделаешь? Я пришёл сюда тебя навестить, а не ныть.        — Это не нормально, блин! — крикнул парень. Нельзя. Так нельзя! Дядя Костя вообще обнаглел. Вымещать зло на своём ребенке это последнее дело! — Я расскажу Прокопенко.       — Он знает, — лишь выдыхает парниша и видит удивлённый глаза напротив. — Что?       — Знает и ничего не делает? — Гром даже почувствовал, как в Волкове что-то надломилось. Последний человек, которому он верил, опустился в его глазах.       — Я поговорю с ним. А сейчас, — нужно перевести тему. — Как день прошёл?       — Сегодня, Влад… — начал, чуть улыбнулась Игорь.

***

       — Так о чем вы хотели поговорить? — спокойно произнес Рубинштейн, выходя из больницы. Прокопенко курил и смотрел куда-то в сторону.       — Почему вы так долго лежите Олега? — выпуская клуб, дыма, произнес он. — Если с Марго все понятно и она зараженная, то с ним что?       — Я как раз хотел на эту тему поговорить, — у Вениамина был план «Б». И ещё несколько на всякий случай. — Я кое-что нашёл.       — Что? — кашляя, из-за того, что подавился дымом, произнес он.        — Олег не обычный мальчик, — соврал он. — Возможно подвид десятки. Его нужно изучить или же… Его либо заберут птицы, либо он навредит сам себе.        — Я ничего не понимаю, — шепчет мужчина. — Его можно вылечить? — Прокопенко бросил сигарету на землю и затоптал её.       — Дайте месяц, — спокойно сказал он. Дальше полицейский «случайно» умрет во время задания… Фёдор же кивнул. Тем самым, подписал себе приговор…

***

       Тёмный коридор. Худощавый мальчик шатаясь идёт в замок. Сюда люди не заходят, ведь здесь всегда царит тьма…       Вокруг очень много голодных душ, которые хотят есть. Они озираются на юное тельце. Хотят вкусить его, но сыночек короля неприкасаем… Хотя, в данный момент, он самый беззащитный из всех, ибо прийти сюда в теле, очень опасно.       — Позови отца, — хрипит Сережа, сползая по стене. Ему нужно мясо. Кровь. Хоть что-то! Он слишком давно не ел. Не птица, не Сережа. Существо в виде птицы улетели куда-то вглубь замка, а в глазах начало темнеть. Так он и умрет? Первый, кто за сотню лет смог установить полноценный контакт с телом и возможно он первый, кто мог бы примирить две расы…       Вдруг он почувствовал, как в рот начала стекать что-то тёплое. Кровь… Сердце забилось быстрее. Он открыл глаза и увидел перед собой человека. Красные глаза. Чёрные перья, крылья, а тело человека.       — Не мог тело покрепче выбрать? — поднимая сына, произнес он, убирая флягу в пояс.       — Я его сожрать хотел сначала, — оправдываться сын. Его все равно шатало.       — Не важно, главное, что ты смог убить душонку и завладеть телом, — спокойно произнес он, а птица закусила губу. Черт. А об этом он решил умолчать. Не стоит отцу знать, что его сынок, подружился с мальчишкой.       — Скоро соловьиная ночь, — шепчет он видя парня за руку, в его комнату. — Скоро ты завладеешь этим телом и усилишь его, — укладывая сына в гнездо, произнес он.       — Ты веришь в предсказание? — вдруг произносит птица. Отец грозмо молчит. Ясно. Но на свой страх и риск он продолжает. — Человек с волчьей душой, разрушит тьму. Может это значит нп нашу смерть, а…       — Еще слово и я тебя скормлю кому-нибудь, — сказал отец, просто вылета из окна...