Красные капли крови.

Интересно, что происходит с человеком, когда тот умирает? Куда уходит душа? Перерождаются ли люди? Или их душа вселяется в родных? Я об этом никогда не задумывался. Узнаю ли что произошло с моими родителями? Олей? Полиной? Я должен! Нет! Я обязан выжить! Ради Оли и Полины. Чего бы мне это не стоило. Скорее всего сейчас моё тело в пограничном состоянии. Но я должен вновь вернуться туда. В прямом смысле в ад. Должен встретить это лицом к лицу. Главное не пропустить удар судьбы. Ну а сейчас я должен вернуться. В своё тело. На землю. Я почувствовал запах сигарет и ежевики. Отец и Полина. Я пытался открыть глаза, но получилось лишь поморщится. — Ан-Антон? Антон! — Медсестра! Медсестра! Сквозь боль я смог приоткрыть глаза. Полина держала мою руку. Папа стоял в дверном проёме и звал медперсонал. — П-прост-ти. Мой голос дрожал. Было больно. Но я должен извиниться. — Ничего не говори. Ты сейчас слаб. Отдыхай. — Голос медсестры испугал. — Завтра участковый придёт. Расскажешь, что произошло. Если так продолжиться, тебя найдут с вспоротым брюхом где-то в подворотни. — Он скоро поправиться? — Спросила Полина. В принципе не удивительно. Только сегодня у неё появились отношения, а тут такое. — Не переживай. Он молодой, справиться. А чтобы быстрее выздоровел пусть поспит. — Хорошо. — Она перевела взгляд на меня. — Антон, я пойду. Завтра обязательно навещу тебя. — Я подвезу тебя. — В разговор вклинился мой отец. — Иди к машине. Скоро приду. Медсестра и Полина вышли. Папа подошёл и присел рядом со мной. — Антон, ты её любишь? Я кивнул. — Главное не совершай ошибок, о которых будешь потом жалеть. Видно, она тебя тоже любит. — Он был взволнован. — Ладно, отдыхай, сынок. Завтра приеду. Сынок? Как давно я не слышал этого слова? — Пап. — Что? — Вы в город не уехали? — Мама и Оля уехали. А я остался. Выходной дали. Вдруг позвонили и сказали что ты в больнице. Приезжайте. Отец встал и пошёл на улицу. Я остался один. Ждать кого-то бессмысленно. Закрыл глаза и через несколько минут уснул. Я не видел снов. Только тьма. *На следующее утро* Я проснулся от голоса медсестры. — Вставай. Завтракать пора. Медсестра поставила поднос с едой. — Спасибо. Овсянка? Ладно. Хоть что-то поем. Поев, я попытался встать. В боку появилась режущая боль. Наверно, я сделал это зря. Надо бы посмотреть что с моим боком и куда меня порезал Ромка. Откинув одеяло, появился страх. Примерно в этом месте находиться печень. Надеюсь, всё будет нормально и я как можно скорее смогу вернуться домой. Стук в дверь оторвал меня от раздумий. Я накинул на себя одеяло. — Войдите! В палату вошла Юля. — Мне сказали, что ты снова попал сюда. — Как видишь. — Опять «трамвай»? — Ага. А ты почему всё ещё здесь? Чем ты таким болеешь? — Неважно. Как я понимаю, ты здесь надолго. — Не знаю. Надеюсь, что нет. — Я всё не могу понять, как у тебя так получилось? Ты же только приехал к нам и уже второй раз в больнице. — Да так, влюбился в одну девчонку. Ну и «трамвайчик» меня сейчас и преследует. Надеюсь, как только придёт участковый, я смогу вздохнуть спокойно. Юля помрачнела. Это из-за того, что я люблю Полину? Да какого хера?! Сначала Катя. Сейчас эта. — Что с тобой? — Да так… Ничего. Ты знаешь Мишку из 6 класса? — Да, мой друг. — Я его сестра. — Догадаться не сложно. Вы похожи как две капли воды. Только разного пола и он слишком большая капля. В ответ я услышал смех. — Ты всех с каплями ассоциируешь? — Нет. Трамвай это капля? — Значит с транспортом? — Нет. Или да. Я сам не понимаю с кем и кого ассоциирую. — Ты такой смешной, Антош. — Сколько сейчас времени? — Около 9 часов. А что? — Да нет, ничего. Жду милиционера. — Конечно же я врал. Мне нужна Полина. Интересно, у неё сейчас урок музыки? — А во сколько он должен придти? — Не знаю. Надеюсь не слишком поздно. — Ну жди своего милиционера, а я пойду. Ещё зайду. Пока. — Пока. Интересно, тут есть бумага или хоть что-то на подобии этого? В этот же момент я заметил свой рюкзак на полу. Сквозь боль смог дотянуться до портфеля. Что бы нарисовать? В разуме появился мой образ и образ Ромки во время битвы. Я в полу лежачем состоянии останавливаю вражеский удар. Его обезумевшие глаза. Перекошенное лицо от злости. Предательски точно помню его клыки. Точно волк. Волк, напавший на зайчика. А зайчик не так прост. Он может дать отпор волку. Хоть и получив серьёзные ранения. На бумаге вырисовывались силуэты. Нет, не людей. Зверей. Зайца и волка. Как только дорисовал животных на заднем плане начали появляться лица. Ромы и меня. Стук в дверь оторвал меня от работы. В следующую секунду в палату зашёл Тихонов. — Антон, здравствуй. Ты мне уже как родной. Собаки, парни, киллер. В этот раз кто? — Роман Пятифанов. — А что ему от тебя нужно было? — Я откуда знаю. Сначала с Семёном Бабуриным на меня наехали. Потом я на 3 дня в больнице слёг. Пришёл на следующий день в школу. После подругу провожал, а он на меня напал. Говорил что я девочек совращаю. — А ты с этой подругой случаем ничего не делал? — В каком смысле? — В романтичном. Вот и приехали. Сейчас и милиционер надо мной смеяться будет. Но рассказать придётся. — Только если целовался. — Моя кожа покрылась румянцем. — Ага… Ты не знаешь, нравиться ли она Пятифану? — Откуда? Я в школе только 2 дня был. Хотя… Вроде слышал что мне пи… Точнее конец будет если он узнает об этом. — За языком следи! А с ним всё понятно. Ревнует. — Вы хоть что-то сделаете?! Он на меня напал. — Сделал бы. Но его отец сегодня утром пришёл и сказал что пропал. В розыск объявили уже. А пока Романа нету мы не можем судить его родителей. — Ясно. Прячется. — Отдыхай. Потом ещё приду, показания дашь о нападении. Константин Тихонов встал и вышел из палаты. В миг стало страшно. Когда рядом милиция я могу почувствовать себя в безопасности. Но как быстро появился страх, также быстро он и исчез. *Прошло несколько часов* После обеда ко мне пришёл Миша. — Дарова, Тох. Как тебя так угораздило? Первая неделя ещё не закончилась. — Привет. Да я сам не знаю. За пару тройку дней я нашёл любовь, обрёл врагов и второй раз в больницу попал. Вот такой я везучий. — М-да… Везение так себе. Но ты держись. Скоро выпишут и вернёшься в школу. А пока отдыхай. — Тебе сестра сказала, что я тут? — Да. Позвонила и сообщила, что мой друг как лох опять в больнице лежит. Даже встать не может. — Да пошёл ты! Сам лох. — Ладно, не обижайся. Я тебе подарок принёс. — И что же это? — Посмотришь. — Он отдал мне пакет и с улыбкой отошёл к двери. Я заглянул в ёмкость. — Это, блять, что?! — Достав из пакета презерватив спросил своего друга, который от смеха не мог устоять на ногах. — Ну а что? Тебе нужнее. — Миша уже валялся на полу и ржал во всё горло. — Нахер мне целый пакет? — Будешь секс-машиной. Не переживай, первый раз всегда будет самым сложным. — Мой друг уже не мог нормально говорить. Он лежал на полу и смеялся. В этот момент в палату зашла Полина. Я быстро спрятал пакет под одеялом, а тот что я держал в руке положил под подушку. — Антон, привет. А что с Мишей? — Привет, Полин. Да этот шутник рассказал анекдот и сам с него ржёт. — Ясно. Кстати, привет, Миш. Мой друг всё-таки смог успокоиться и ответить Полине. — Д-да, п-привет, Полин. Ладно, я пойду пожалуй. Оставлю вас наедине. — Он снова посмотрел на меня, подмигнул и засмеялся. Вот же урод. Ну я ему это припомню. В это время девушка подошла и села рядом со мной. — А что за анекдот то был? — Да так, тупой. — Я пытался спрятать торчащий из-под одеяла мешок. — А что это там у тебя? — Полина откинула ткань и забрала мешок. Всё. Пиздец. Приплыли. Опустив свой взгляд она засунула туда руку. Достала презерватив и спросила. — Эм… Это что? — А ты не видишь? — Вижу. Поэтому и спрашиваю: что оно делает у тебя. — Думаю, ты догадалась. — Так Миша из-за этого смеялся? — Угу. — Ну я ему… — Ты ему ничего не сделаешь. Он хоть и идиот, но всё также мой друг. — Откуда у него столько? — Ты меня спрашиваешь? Я сам охренел от того, сколько он мне принёс. — Милиция уже приходила? — Да. Я сказал, что Рома на меня напал. Но он оказывается сам пропал. — Вот урод. Чуть не убил человека и смылся. — Его искать будут. Как найдут заведут уголовку. На родителей или на него самого. Полина ничего не ответила. Лишь легла рядом со мной на кровати. — Ты ходит не можешь? — Самостоятельно нет. Да и наверно с помощь других тоже вряд ли. — Ну и замечательно. Она прижалась ко мне. Я обнял её. Мы вновь слились в поцелуе. Стук в дверь заставил нас отстраниться друг от друга. Полина встала с кровати и села на стул. — Войдите! В палату снова зашла Юля. — Снова привет, Антон. — Юль, привет. Это моя девушка Полина. Полин, это сестра Миши. Юля со злобой блеснула в глазами и направилась ко мне. — Чем занимаетесь? — Да так, разговариваем. — Полина, а когда ты успела оккупировать Антона? — В смысле? — Ну как я знаю, Антон пошёл в школу только в понедельник. Вторник среду и четверг он был здесь. С ним ты смогла поговорить и встретиться только в последний день его прибывания здесь. В пятницу вы встретились в школе, поговорили. И в субботу кто-то из вас предложил встречаться? Какая-то странная у вас любовь. Вы даже не знаете друг друга толком, а уже встречаетесь. — Как говориться, сердцу не прикажешь. Девушки разговаривали ещё очень долго. Вдруг в мою палату вошёл отец. — Антон, я уже говорил что ты арабский шейх? — Папа! Хватит уже! — Да ладно, ладно. Завтра если ты пойдёшь я смогу тебя забрать. И лучше тебе пойти. Я не буду тебя отмазывать перед мамой в третий раз. — Попытаюсь. Отец оставил фрукты, попрощался со мной и с девчонками, после чего удалился. — Антон, я наверно пойду. Может ещё вечером зайду. — Давай пока, Юля. — Пока. Когда дверь закрылась Полина вернулась на кровать. — А всё-таки хорошо, что ты сюда приехал. У меня друзей кроме дедушки вообще не было. — У меня тоже самое. Только единственным другом была Оля. Мы снова обнялись. Так пролежали минут 10. Тишину нарушила Полина. — Тош, а если я сегодня к тебе приду, часиков в 11, пустишь? — Посещение открыто только до 10. — А кто говорит про главную дверь? — Полина перевела взгляд на окно — Ты хочешь залезть через окно? — Ага. — Знаешь, лучше поспи. Ты скорее всего не сомкнула и глаз ночью. — В этом ты прав. Ладно, так и быть, оставлю тебя тут наедине с медсёстрами. Пока. — До встречи. Когда девушка ушла стало грустно и одиноко. Так в грусти я и пролежал оставшееся время до ужина. Поев я начал засыпать. Мне ничего не снилось. Лишь тьма.