Выгорание

Проходит несколько месяцев. Армия Вататсуми разбивает противника с как никогда оглушительной победой — Горо известный и почитаемый военачальник по всему континенту. Еще спустя пару недель, благодаря стараниям Итера и уничтоженной Сопротивлением армии Сёгуна, указ Сакоку наконец уходит в небытие. Это был первый глоток свободы и свежего воздуха для измученной диктатурой Инадзумы. Уставший, замученный, но до колик в животе счастливый, Горо наконец возвращается домой — её Превосходительство отправляет генерала и его подчиненных на как никогда заслуженный отдых. Как только он робко стучится в дверь, её отпирают почти моментально, а затем накидываются с крепчайшими объятиями (да так, что почти валят с ног), и зацеловывают с головы до пят: — Ты самый лучший генерал во всём Тейвате! Я так горжусь тобой! И этих слов от единственно-любимого человека ему хватает с головой. Они нужны ему намного больше, чем всеобщее признание граждан Инадзумы или какие-то там премии и награды от Сангономии. Эти счастливые возгласы для него — настоящая музыка для ушей, настоящая услада для души. И он признаёт, что без Итто никогда бы не справился. Ведь именно он беспрестанно заботился и переживал о нём, почти за ручку привёл его в военный лагерь, когда настала пора — сам Горо, наверное, никогда бы не отважился. Он заново вселил в него веру в себя и в свои силы, заново вселил в него и любовь к военному делу; «Это ведь твое призвание! Выше нос, щеночек, у тебя всё получится! Я тебе даже завидую чутка, у меня нет таких талантов!» Он, хоть и с волнением, но отправил его на передовую, когда настало время финальной битвы за будущее страны Электро Архонта. Горо же пообещал на мизинцах, что вернётся живым — он уже клялся Итто что продолжит жить ради него, а свои обещания генерал Вататсуми никогда не намеревался нарушать. И ведь действительно, вернулся! Живым, не сказать что «невредимым», но со всеми четырьмя конечностями при себе и не потеряв много крови. А это главное. — Итто, пусти! Я не мылся три дня! — хохочет Горо, когда чужой нос зарывается к нему в шею и жадно вынюхивает. — А мне очень нравится твой запах!… пахнет… победоносностью, вот! Генерал ещё громче смеется от таких эпитетов, но всё не отталкивает Аратаки от себя, а позволяет дальше прижимать к себе и покрывать поцелуями. Даже так они не могут выразить то, насколько соскучились друг по другу и насколько рады вновь встретиться. Аратаки и не думает ставить его на пол — пуще прежнего сгребает в объятия и кружит с ним на руках прямо в прихожей. — Я тебе поесть приготовил, твоё любимое, кстати… сначала сходишь в душ, да? — интересуется Итто, когда все таки выпускает Горо из своих рук. — Сильно устал? Сходить с тобой вместе? — Я могу сам, всё хорошо, — отрицательно кивает Горо и улыбается, наконец испытывая заботу и любовь которой ему так не хватало в военное время. Генерал скулит от блаженства, когда наконец смывает с себя всю грязь, пыль и пот и наконец чувствует себя чистым. С хвостом пришлось повозиться чуть дольше — в нем помимо всего прочего еще и застрял мелкий мусор. Стоя в душе он вспоминает о том как переживал военное время; как спал на голой земле, как питался не пойми чем. Но он знал что должен быть отважным и держаться до победного конца — ведь это то, что он пообещал Итто и Кадзухе. Это обещание нарушить он не сможет. В пылу сражения он был особенно близок с солдатами, — один в поле не воин — ощущал сплоченность и координацию действий. Это придавало уверенности и храбрости. Он, конечно, неописуемо скучал по приобретенной любви, со скорбью вспоминал проведенные вместе весенние ночи. Но именно ради того чтобы приобрести их вновь он и старался, ради этого он и шел по головам. Отвлекаясь от мыслей, Горо наскоро вытирается полотенцем, накидывает первую попавшуюся футболку (которая судя по всему принадлежала Итто) и натягивает нижнее белье, после чего вылетает на кухню. Там он уже с нескрываемым удовольствием уничтожает две порции рамена, после чего делится с Итто тем, что чувствует себя довольным и счастливым. По большей части из-за выполненного долга — война наконец окончена его небезрезультатными стараниями. Потом он уставше плюхнется на футон, жалуясь на то как у него ломит все тело и болят все мышцы, а спустя пару секунд обнаружит у себя под боком Итто. Тот возьмет его сухие и мозолистые ладони в свои, и несмотря на смущенный вид Горо, будет выцеловывать каждый палец и каждый сантиметр кожи на этих умелых руках — удивительно, ведь именно эти руки и принесли Инадзуме столь долгожданное мирное небо над головой. Генерал охотно поделится самыми яркими воспоминаниями с битв — с особым придыханием и восхищением Итто слушает о том, как его Горо одерживал победу над Кудзё Сарой. Было о чем поговорить и что вспомнить. Четыре месяца разлуки, это, в конце концов, не шутки. После всего Итто осторожно уложит Горо на живот, расположится сзади и под чётким командованием генерала будет своими сильными руками — а зачем ещё они ему — разминать затёкшие плечи и спину, параллельно нашёптывая на пушистые ушки о том как же немыслимо сильно он соскучился. Он так же залечит мазью многочисленные синяки и ушибы, наложит свежие бинты на более глубокие ранения. Самые неприятные и глубокие повреждения подлатала Сангономия — остальное пало на плечи заботливого Óни. Когда же Горо посчитает что с него хватило лечения, он прильнёт к чужой тёплой груди, опрокинет Итто на кровать и ляжет на него сверху, вслушиваясь в родное и размеренное биение сердца. Он так соскучился по этим ощущениям, он так соскучился по тонким, обветренным губам. Он поднимет голову и нежно подарит своему возлюбленному не первый, но вероятно самый пылкий поцелуй, отдавая всего себя и со всей возможной страстью переплетая языки в мокром танце. Спустя секунду он отстранится, заглянет в глубокие, красные глаза, улыбнётся, и прошепчет, гладя любимого по щеке; — Кадзуха утверждал, что любовь — это бесконечный путь без конца, не имеющий смысла и не несущий очертаний бытия. Теперь я вынужден не согласиться с ним, Итто. В ответ на это ему тепло улыбнутся, щёлкнут по носу и скажут: — Я тоже тебя люблю, Горо. Их уютный дом заполнит искренний, счастливый смех. Начнётся осень. Красные листья клёна усыпят земли Инадзумы, в воздухе будет витать аромат свободы, ветра больше не будут приносить грозовые тучи и шторма — они будут спокойными и размеренными, как мелодия флейты. Все обещания данные Кадзухе будут исполнены, все клятвы о любви Итто будут отданы. Для Горо начнётся новая, светлая жизнь, лишенная страданий и мук.