разнообразие

Ризли метался по помятой простыне, цепляясь короткими ногтями за широкие, крепкие плечи, пока сам верховный судья Фонтейна монотонно вбивался в его тело. Каждый новый толчок выбивал из него очередной резкий вздох, отдаленно напоминающий стон, заставляя сильно прикусывать измученную нижнюю губу и жмуриться. Нёвиллет сделал еще несколько особо глубоких, размашистых толчков, сначала выходя из горячего нутра почти полностью, а затем снова толкаясь, до громкого шлепка от соприкосновения голых, влажных от пота тел. Молодой начальник тюрьмы потянулся дрожащей рукой к своему потяжелевшему члену, хаотично двигая ей. Судья замер и излился внутрь податливого тела, а Ризли довел себя до разрядки еще несколькими быстрыми движениями руки, через несколько секунд после партнера. Нёвиллет вышел из тела любовника и устало лег рядом, закрывая потяжелевшие веки и делая глубокие, медленные вдохи, в попытках восстановить сбившееся дыхание. Они провели несколько минут в молчании и полной тишине, стараясь отдышаться и успокоить бешено бьющееся в грудной клетке сердце. Но Ризли всё‐таки нарушил тишину. Он перевернулся на живот и приподнялся на локтях, посмотрел на лежащего рядом мужчину с хитрым прищуром, слегка приподняв уголок губ. — Нёви — протянул он, обводя взглядом острые черты бледного лица — М? — лениво отозвался судья, открывая глаза и поднимая их на партнера — Ты никогда не хотел… — мужчина прикусил внутреннюю сторону щеки, стараясь подобрать более подобающее выражение для неподготовленных ушей судьи — Разнообразить нашу сексуальную жизнь? — Ризли подпер щеку рукой, постукивая пальцами по лицу. Безусловно, его полностью удовлетворял секс с Нёвиллетом, он ни в коем случае не жаловался, но верховный судья совершенно не был любителем разнообразия. А даже чудесный, но постоянно монотонный секс постепенно надоедал. Поэтому мужчина немного рискнул, спрашивая мнение строгого любовника на этот счет. Нёвиллет приподнял брови и свел их к переносице, задумчиво хмурясь. Это оказалось для него совершенно неожиданным предложением. Он зачесал свои блондинистые волосы назад, убирая со лба прилипшие от пота пряди. — Тебя не удовлетворяет наш секс? — со скептицизмом спросил Нёвиллет, слегка выгибая левую бровь. Его мимика никогда не была особо выразительной, но сейчас на бледном лице явно читалось замешательство. — Нет, нет, я не об этом. — мгновенно перебил его Ризли, махнув рукой и быстро качая головой — Меня все устраивает, но мы могли бы попробовать что‐то новое. Игрушки, ролевые игры… Можешь побыть моим непослушным заключенным, а я буду наказывать тебя, как злой и строгий тюремный смотрит… — мужчина весело усмехнулся, но затем резко прервался на полуслове и замолчал, замечая на себе строгий, прожигающий взгляд любовника. Хотя сдержать озорную улыбку было очень трудно для Ризли. — Ладно‐ладно, я понял, кажется, такие игры тебе не по нраву. Нёвиллет задержал этот взгляд еще на пару секунд, а затем тяжело вздохнул, снова устало закрывая глаза и потирая переносицу двумя пальцами. — Это бред, я не буду в таком участвовать. — в голосе мужчины проскакивали нотки раздражения. Ризли не стал с ним спорить. Спорить с Верховным Судьей — гиблое дело. Поэтому он просто прижался поближе к крепкому телу любовника, утыкаясь носом ему в шею и расслабляясь. ** Ризли всегда был настойчив в своих идеях и желаниях. Именно поэтому сейчас он сидел на теплом полу в ванной, держа в руках небольшой непрозрачный пакет, в котором лежали шелковые чулки, сшитые специально по его меркам. Конечно, у швеи возникли некоторые вопросы по поводу того, где он нашел девушку с такими необычно крупными размерами, но на все подобные вопросы мужчина только махал рукой и посмеивался. Ведь никто не мог заподозрить, что такой серьезный, временами опасный начальник тюрьмы будет заказывать такое для себя, верно? Полный бред. Нёвиллет уже давно ждал его в комнате, и Ризли прекрасно знал это, отчего испытывал стягивающее грудь волнение и предвкушение, которое было приятным для него. Оттягивать момент доставляло ему странное удовольствие. Он неспешно достал два аккуратно пошитых чулка, медленно пробегаясь по ткани взглядом. Это выглядело пошло. В голове моментально появились яркие картинки, как судья будет втрахивать его в постель, крепко сжимая пальцами его ноги, обтянутые шелковой тканью чулок. От таких фантазий внизу живота собралось тепло, приятно покалывая. Он с особой бережностью натянул на ноги чулки, сразу оценивая свое отражение в зеркале. Было странно. Непривычно, немного неудобно. Но это чертовски возбуждало. Послышался щелчок открывающегося замка двери в ванной, и Ризли неслышными шагами направился в спальню, делая глубокий вдох, ощущая этот будоражащий трепет всей грудной клеткой. Мужчина прислонился к шершавому дверному проему плечом, облокачиваясь на него и немного наклоняя голову набок. Из одежды на нем были только трусы и чулки. Он с волнением облизнул нижнюю губу. — Нёви — мягко позвал он любовника, привлекая к себе внимание. Он переступил с ноги на ногу и приподнял уголок губ в нахальной усмешке. Брови верховного судьи сразу же взлетели высоко вверх. Взгляд его холодных глаз медленно прошелся по любовнику, начиная с привычно растрепанных черно-серых волос, и непозволительно долго задерживаясь на его ногах, обтянутых тканью черных шелковых чулок. На краю ткани располагался небольшой черный бант, а выше — нежное кружево, соединенное с бантом двумя лентами. Нёвиллет потерял дар речи на какое‐то время. Эти очаровательные кружевные чулки смотрелись даже смешно на крупном, на вид суровом начальнике тюрьмы, кожа которого была покрыта грубыми шрамами, что совсем не сочеталось с этим элементом одежды. Хотя судья с трудом мог назвать это одеждой, скорее куском тряпки.. — Ты украл эту кошмарную тряпку у кого‐то из твоих заключенных? — Нёвиллет кинул на любовника неодобрительный взгляд, говоря с ядовитым сарказмом в голосе. — Я полагаю, некая проститутка стала новым заключенным в твоей тюрьме, и ты изъял это с ее личными вещами. Я не могу найти иного объяснения, откуда у такого человека, как ты… Речь мужчины мгновенно прервалась, когда Ризли за несколько шагов преодолел дистанцию между дверью и кроватью, на которой он лежал. Быстрым движением Ризли забрался на кровать. Она издала жалостный скрип, прогнувшись под весом мужчины. На четвереньках он подполз к партнеру, оказываясь к нему лицом к лицу, обжигая своим горячим дыханием его сухие губы. — Но ты хочешь меня, — вкрадчивым голосом сказал Ризли. Он выдвинул правое колено вперед, давя им на пах Нёвиллета и наклоняясь еще ближе к его лицу. Мужчина мучительно медленно массировал коленом пах любовника по кругу, то неожиданно надавливая сильнее, то ослабляя давление почти до нуля. — Что скажете, господин судья? Нёвиллет сделал глубокий, судорожный вдох носом, закрывая глаза и стараясь не поддаться на уловки мужчины. Верховный судья Фонтейна имел бесконечное терпение и выдержку, обладал безупречной самодисциплиной, но всё это шло крахом, когда в поле его зрения появлялся этот несносный начальник тюрьмы. С тихим рыком Нёвиллет схватил любовника за бока, и быстрым, уверенным движением перевернул его на спину, меняя их позиции. Теперь судья нависал над партнером, распластавшимся на простынях с наглой улыбкой. — Ваше терпение иссякло, господин судья? — поддразнивающим тоном протянул Ризли, распаляя мужчину еще сильнее. Нёвиллет же не стал отвечать на провокации, избрав более практичный метод — заткнуть дерзкий рот. Он жадно впился в приоткрытые губы любовника, тщательно вылизывая ловким языком каждый сантиметр его горячего рта. Он отстранился с громким, мокрым звуком, спускаясь влажными поцелуями ниже: к линии подбородка, выцеловывая его по контуру, к чувствительной коже шеи, хаотично оставляя слабые укусы, чередующиеся с касаниями мокрого языка. Ризли подрагивал, его дыхание стало более резким и прерывистым. Он откинул голову назад, предоставляя любовнику больше места для поцелуев, и закинул свои ноги, обтянутые тканью чулок, к нему на бока, скрещивая лодыжки за его широкой спиной. И наконец, руки Нёвиллета оказались на соблазняющих ногах партнера. Грубые пальцы судьи медленно прошлись по неожиданно приятной на ощупь ткани чулок. Рука двигалась все выше и выше, пока не достигла края вещицы, останавливаясь на внутренней стороне бедра. Тогда ловкие пальцы быстро оказались под шелковой тканью, будто с особой интимностью поглаживая мягкую кожу. Ризли чувствовал каждое касание очень остро, чувствительность росла вместе с возбуждением. Он крепко жмурился и поджимал губы, приподнимая бедра навстречу ласковой руке. Возбуждение только нарастало, приятно тянуло, еще не становясь нестерпимым. Начальник тюрьмы вслепую тыкался куда‐то вперед, пытаясь найти очень желанные сейчас губы Нёвиллета. Он немного промазал, поцеловал в уголок губ. Чуть лениво, смазано, но с таким желанием... Судья находил это очаровательным. Нёвиллет оттянул двумя пальцами резинку чулка и затем отпустил, довольно приподнимая уголки губ при звуке шлепка резинки об голую кожу. Ризли вздрогнул, издавая какой‐то смазанный, жалобный звук. Нёвиллет проделал это еще несколько раз, с каждым разом оттягивая резинку все сильнее, наблюдая как краснеет нежная кожа бедра под слабыми шлепками. Каждый раз Ризли слегка выгибался навстречу, но в то же время дергал ногой, будто одновременно пытался и подставиться, и отстраниться. Возбуждение горячими волнами пронизывало тело мужчины, заставляя смотреть на любовника нуждающимся взглядом и чувственно поджимать распухшие от поцелуев губы. Нёвиллет подхватил длинные ноги под коленями, закидывая их себе на плечи. Он смотрел в светлые глаза Ризли, и, не разрывая зрительного контакта, слегка повернул голову вбок, прикусывая упругую икру, пока руками мягко мял и пощипывал внутренние стороны бедер мужчины. Ризли крепко сжал челюсти, шумно втягивая воздух сквозь плотно стиснутые зубы, стараясь сохранить остатки разума, хотя голову уже полностью захватили только похоть и животное желание. Нёвиллет уже и сам чувствовал болезненное давление от потяжелевшего члена, его тело требовало больше близости, больше касаний..а еще, одного начальника тюрьмы на его члене. Судья опустил длинные ноги партнера со своих плеч обратно на кровать, быстрым и ловким движением схватил Ризли за бока и потянул на себя, усаживая к себе на колени. Сперва тот потерял координацию, и только через секунду, забавно покачнувшись вправо, уселся ровнее и увереннее. Он закинул свои руки на плечи партнера, скрещивая их за его спиной и впиваясь в желанные губы очередным поцелуем. Они целовались мокро, громко, с неудержимым желанием, постоянно пытаясь забрать контроль и лидерство друг у друга. Не разрывая поцелуй, Нёвиллет вслепую повел рукой к кромке трусов мужчины, его движения стали более резкими и нетерпеливыми. Пальцы быстро зацепились за ткань, судья стянул чужие трусы настолько, насколько позволяла их поза. Ризли издал облегченный вздох прямо в поцелуй, когда его уже болезненно стоящий член наконец освободился от мешающей и раздражающей ткани, и вязкая капля предсемени скатилась с головки вниз по стволу массивного члена. Нёвиллет не упустил этого, большим пальцем собирая эту каплю. Он провел пальцем обратно к головке, немного надавливая на уретру. Ризли издал свой первый сдавленный, хриплый стон, вызванный долгожданным касанием. Нёвиллет замер, изучая взглядом лицо любовника. Он вновь впился губами в его припухшие губы, только что издавшие этот очаровательный звук. Ему нравилось. Очень нравилось. — Делай так чаще. — хрипло пробормотал судья, уже обхватив чужой член всей своей ладонью, и медленно, в дразнящей манере водя вверх‐вниз. — Неужели кое‐кто на самом деле извращенец, изо всех сил скрывающий это? — озорно усмехнулся Ризли, поддразнивая партнера. Он уже открыл рот, чтобы выдать новую остроумную фразу, но Нёвиллет неожиданно сильно сжал пальцы на его члене, и вместо колкостей из его рта вылетел еще один несдержанный стон. Весь этот шум, издаваемый Ризли, все больше будоражил Нёвиллета, его грудная клетка сжималась от волнения. Уж слишком эти звуки были приятными для его ушей, будто тягучий, сладкий мед, льющийся непрекращающимся потоком. Вторая ладонь судьи легла на крепкую ягодицу Ризли. Он сжал ее, чувствуя ее упругость, и ему хотелось каждый божий день сжимать эту задницу до красных отметин от пальцев, оставлять укусы и засосы, потешая собственнические замашки. Пальцы аккуратно скользнули вбок, поглаживающими движениями подбираясь к анусу мужчины, но.. Нёвиллет был готов позорно кончить прямо в штаны, в тот момент, когда.. Кончиками пальцев он ощутил что‐то холодное, твердое и гладкое. Кажется, металлическое. Его глаза раскрылись шире. Анальная пробка. Нёвиллет крепко сжал челюсти, от чего жилки на его лице заметно напряглись, и он сделал глубокий вдох носом, резко поднимая взгляд на любовника. — И кто из нас извращенец, Ризли? Ты не чувствуешь стыда, сидя с этим в заднице, будто ты грязная проститутка? — голос Нёвиллета был холоден и строг, он будто отчитывал провинившегося щенка. Ризли и правда был бы готов съежиться и виновато забиться в угол, прячась от этого испепеляющего взгляда, если бы не знал, насколько Нёвиллет возбужден. И если бы не видел, что это маленькое открытие возбудило его еще сильнее. Ризли медленно провел рукой по торсу любовника, не разрывая зрительный контакт. Не церемонясь, он запустил руку под его одежду, обхватывая и сжимая в кулаке горячий член. Ризли наклонился ближе к лицу партнера, горячо шепча ему прямо в губы. — Тогда почему ты так возбуждён? — мужчина ослабил хватку на пульсирующем органе, но только для того, чтобы затем снова неожиданно сжать его. Судья тяжело выдохнул, будто хотел застонать, но конечно, не мог себе такого позволить. Они оба уже были на своем пределе, возбуждение становилось нестерпимым, похоть застилала разумы и путала мысли. Языки заплетались, но все нужное уже было сказано ранее, поэтому.. Нёвиллет с тихим рыком подхватил любовника под ягодицы, притягивая его ближе, вплотную прижимая его разгоряченное тело к своему. С особой аккуратностью он зацепил пальцами стоппер анальной пробки и потянул, нарочито мучительно медленно вытягивая ее наружу. Ризли издал негромкий всхлип, когда уже привычное ощущение пробки внутри исчезло, и теперь он чувствовал только странную пустоту, словно это было неправильно. Но эта пустота быстро заполнилась — сразу двумя длинными пальцами любовника, неожиданно вошедшими в него. На его пальцы уже была нанесена вязкая, пахнущая чем-то пряным смазка, дабы не причинить Ризли боль. Тот уже давно пребывал в затуманенном состоянии, когда распаленное тело и плотские желания полностью отбирали контроль у мозга и холодного разума, поэтому он пропустил тот момент, когда партнер достал баночку смазки. — Я... — Ризли перевел дыхание, пытаясь подавить дрожь в голосе — Уже подготовился в ванной. Не трать время. — Хорошо. — быстро и понимающе кивнул Нёвиллет. Хотя его руки немного дрожали от перевозбуждения, он ловко справился со своими брюками и стянул вниз всю нижнюю одежду, освобождая налившийся кровью массивный член. Он пару раз провел рукой вверх‐вниз, слегка сжимая пальцы, и удовлетворенно вздохнул, подтягивая разгоряченного любовника ближе к себе. Одну руку Ризли положил на чужое бледное плечо — для опоры, а второй обхватил тяжелый член у самого основания, направляя его в себя. Ризли сделал глубокий вдох, выравнивая дыхание, привычно расслабился, прикусывая губу. Он медленно опускался, ощущая, как его мягкие стенки податливо раскрываются все больше с каждым сантиметром, как горячий член любовника полностью заполняет его. Насадившись до середины, Ризли замер, а затем одним резким движением опустился вниз со звучным шлепком голых тел друг об друга. Ризли почувствовал долгожданную, распирающую изнутри наполненность, сильнее сжал пальцы на плече напарника. Нёвиллет крепко вцепился одной рукой в бедро мужчины, сжимая его до красных следов на упругой коже. Вторая его рука скользнула ниже, на ляжку партнера. Грубыми пальцами он необычайно ласково поглаживал местечко под резинкой чулка. Грубая хватка на бедре и нежные поглаживания на ляжке создавали контраст и замешательство в возбужденном разуме Ризли. Блондин громко и глубоко дышал через рот. Ему хотелось жмуриться от приятного ощущения тугих стенок, так хорошо обхватывающих его член, будто Ризли и его тело были созданы специально под Нёвиллета — настолько сильно он подходил ему, и это казалось совершенно необъяснимым. Ризли оперся уже двумя руками на мужские плечи, пока нестерпимый огонь горел в нижней части его живота, и медленно, пока только на пробу, он начал двигаться. Он поднял дрожащие бедра, оставляя внутри себя только головку, а затем резко опустился вниз с громким шлепком, соединяя их мокрые от пота тела. В таком темпе Ризли и продолжил двигаться, иногда то ускоряясь, то замедляясь, насаживаясь в комфортном для себя темпе. Нёвиллет слегка подмахивал бедрами, толкаясь глубже. Мужчина внимательно смотрел на лицо любовника, подмечая складку между нахмуренных бровей, немного сморщенный носик, искусанную нижнюю губу. Ризли был полон этих маленьких очаровательных деталей, вместе складывающихся в одну прекрасную картину. И судья не мог позволить, чтобы только он видел это чудо. Он подхватил партнера под ягодицами и повернулся с ним на 180 градусов. Ризли оказался сбит с толку. Он перестал двигаться, непонятливо нахмурился. Нёвиллет аккуратно зачесал назад черно-серые волосы своей ладонью, убирая со лба мокрые прядки, и сказал вкрадчивым голосом. — Сядь ко мне спиной, Ризли. — он смотрел прямо в глаза мужчины, все еще держа одну руку в его взмокших и взъерошенных волосах. Ризли поднял брови, безмолвно спрашивая «зачем?», но судья ничего не отвечал, просто смотрел на любовника и ожидал выполнения своей просьбы приказа. Ризли смотрел в ответ с небольшим сомнением и колебанием, но он сейчас был не в том положении, чтобы возмущаться или задавать слишком много вопросов. Он приподнял таз, оставляя в своем анусе только головку члена, и аккуратно развернулся, придерживаясь руками за крепкие предплечья Невиллета. Ризли опустился обратно вниз и поднял наверх взгляд светлых глаз. Зеркало. Ризли приоткрыл рот от удивления. Это даже застало его врасплох. На стене, прямо напротив кровати, висело зеркало. И хоть оно висело там всегда, ему никогда не приходила в голову идея трахаться, смотрясь в него. Нёвиллет поглаживал его по ляжкам двумя руками, забираясь пальцами под ткань чулок и пощипывая нежную кожу. — Не отводи глаз от зеркала. Если отведешь – я остановлюсь. — негромким, но серьезным тоном проговорил судья, наклоняясь вплотную к уху партнера. «Хотел разнообразия? Будет тебе.» — подумал Нёвиллет, смотря, как темные брови Ризли поползли выше от удивления. Судья крепко сжал пальцы на бедрах любовника и сам сделал толчок в горячее нутро. Он крепко держал его бедра в своих руках, сжимая пальцы до побелевших костяшек, он поднимал и опускал его таз, пока сам толкался глубоко внутрь. Они оба смотрели на свои зеркальные отражения, где было прекрасно видно, как быстро входит и выходит член, как он выпирает бугорком на животе Ризли при каждом глубоком толчке. А еще Нёвиллет не мог перестать смотреть на то, как притягательно выглядел его партнер сейчас. Его лицо было покрыто ярким румянцем, он переходил и на уши с шеей. Его губы покраснели и опухли, на нижней выступили несколько капелек крови, а из уголка рта неконтролируемо текла струйка слюны. Его глаза слезились, смотрели перед собой расфокусированно, будто в его взгляде уже не было ничего осмысленного. Он открывал рот в немых стонах, но не позволял себе издавать такие звуки, прикусывал костяшки пальцев, изо всех сил стоически сдерживался. Нёвиллет самозабвенно трахал его, ускоряя темп и перемещая одну из рук выше, обхватывая ею шею любовника. Он не сильно, но достаточно ощутимо сжимал его шею, заставляя его смотреть прямо в зеркало, не допуская никакой возможности отвести взгляд. Он игрался с силой хватки, иногда перекрывая любовнику доступ к кислороду, тем самым вынуждая его издавать тихие хрипы. — Смотри, Ризли, смотри. — тихо бормотал он между тем, как вбивался в податливое тело, создавая развратную симфонию звуков из громких шлепков взмокших тел. Ризли смотрел на себя в зеркало, и хоть картинка мира расплывалась перед глазами, он все равно видел — его трахают, как последнюю шлюху. Но ему это нравилось. Судья немного поменял угол проникновения, и теперь каждый из толчков попадал по простате, заставляя Ризли метаться и несдержанно всхлипывать, больше не сдерживаясь. Узел внизу живота затягивался все туже и туже, будто трос, готовый лопнуть в любой момент. И когда на истекающем смазкой, ноющем члене Ризли, оказалась большая рука Нёвиллета, головокружительно приятно давящая на покрасневшую головку, надрачивающая в быстром темпе…этот трос все же лопнул. Ризли кончил с громким вскриком, обильно изливаясь в кулак любовника. Оргазм был настолько оглушительный, что в глазах потемнело, на несколько секунд мужчина полностью выпал из реальности. Наконец, его мышцы полностью расслабились, тело обмякло. Нёвиллет сделал еще несколько последних, самых глубоких толчков внутрь податливого тела, и кончил туда же, заполняя растраханный проход теплой спермой. Судья вышел из горячего нутра. По внутренней стороне бедер любовника потекли тонкие струйки спермы, из‐за которых Ризли недовольно поморщился. — Мог бы и не кончать внутрь. — тихо пробубнил уставший мужчина — Не жалуйся. — холодно отчеканил судья. Он приподнял бровь, говоря с заметной насмешкой в голосе. — Это – то разнообразие, которого ты хотел? В ответ Ризли пожал плечами. Приложил пальцы к подбородку, делая задумчивый вид. — Всё‐таки, ролевые игры с заключённым и… — начал было мужчина, но был резко прерван Нёвиллетом, не желающим даже представлять это. — Нет. Такое останется только в твоих влажных извращённых фантазиях. — раздраженно вздохнул мужчина. Ризли демонстративно громко фыркнул, стараясь подавить рвущийся из горла смешок. Ведь он‐то знал, что… ** Ризли с нахальной ухмылкой нарочито медленно застегивает металлические наручники на запястьях партнера, стоящего на коленях перед ним. Мужчина опустил голову вниз, но... Ох…какое же забавное у него было выражение лица: поджатые от раздражения губы, сведенные к переносице брови, прожигающий насквозь взгляд — Ризли уже знал все это наигранное недовольство наизусть. Его это не волновало, он просто наслаждался моментом своего маленького триумфа. Ризли весело усмехнулся, цепляя подбородок любовника двумя пальцами и поднимая его лицо выше, смотря прямо в глаза — Кажется, кто‐то вел себя о‐о‐очень плохо. — Ризли наклонился на уровень лица Нёвиллета и нагло хмыкнул, понижая голос до соблазнительного, вкрадчивого шепота — Теперь ты мой заключенный, Нёви