Сборник драбблов по сказочному патрулю

      На улице моросил дождь, образовывая невесомый шёпот воды об асфальт.       На парковку одной из многоэтажек подъехала дорогая машина тёмно-фиолетового цвета, отдалённо напоминающего оттенока баклажана. Из фар автомобиля исходил свет, в лучах которого было идеально видно ход дождевых капель.       Потушив огни, парень выбрался из машины, грязно выругался когда на него попала вода, и, натягивая джинсовку на голову, поспешил к подъезду. Быстро разблокировал дверь и попал в более тёплое место, чем улица.       Поднявшись на лифте до нужного этажа вышел и прошёл к двери своей квартиры. Юноша считанные секунды рылся в кармане, а после сразу достал ключ, на котором висел брелок с голубым пушком.       Отперев дверь, парень наконец вошёл в долгожданный дом. Но тот, к сожалению, совсем не встретил его теплом.       Безусловно, отопление работало как надо и батареи были горячими. Ощущалось лишь явно выраженное одиночество: неуютное, вязкое и мрачное, от которого так и хотелось избавиться. Но вовсе не получалось.       В квартире давно засела пыль, толстым слоем обволакивая всё пространство внутри. На тумбе, под ней, на шкафу и на дурацкой полочке для ключей, купленной ею. Главное, на самом сердце парня лежала точно такая же мерзкая и серая грязь.       Он прошёл было на кухню, но резко остановился в проходе, откровенно пялясь в собственную гостиную, словно видел в ней нечто особенное. Но он и видел.       На пыльном и старом, безвкусно зелёном диване лежала она — Мальвина.       — Как твой концерт, Шикан? Сильно устал? — хлопая по-прежнему пушистыми ресницами, спросила девушка.       Парень не поверил своим глазам. Протёр их и снова взглянул на диван. Она оставалась там, словно действительно была жива.       — Ты же погибла тогда...       Мальвина наклонила голову, не понимая, о чëм говорит её возлюбленный. Зато он прекрасно знал о чем говорил.       Три месяца назад юноша лично похоронил её, бросая на гроб первую горсть земли. Первое время навещал её могилу, каждую неделю меняя цветы. Горевал об утрате и беспросветно винил себя в случившимся. Ведь если бы он всего лишь проверил тормоза, аварии бы не случилось.       — Ты не виноват.       Шикан словно вернулся из размышлений о погибшей возлюбленной, вновь спасённый её голосом.

Не виноват? Разве?

      Парень ясно помнил, как предложил Мальвине поучаствовать в гонках без правил. Помнил, как посадил её на пассажирское сиденье, чтобы она радовала глаз и давала ему мотивацию на победу в этой экстремальной игре. И помнил, к сожалению, как не сработали тормоза, как они на гоночной машине со всей силы влетели в другую, также пострадавшую после. Он помнил всё, что касалось того дня.       Шикан вдруг оттаял и подошёл к дивану. Пал перед ним на колени и потянул руку к возлюбленной. Парень толком не успел дотронуться, как та бесследно пропала, растворяясь в воздухе.       Юноша громко взревел от отчаяния. Плакать совсем не хотелось. Хотелось может разобрать себе руки или порезать ноги, но ничего не смогло бы быть равносильно её боли.       Тогда Шикан вспомнил, что Мальвина дарила ему замечательный набор ароматного мыла. Красивая коробка так и не была открыта, а хранилась на память. Её время, возможно, скоро придёт. Осталось лишь купить верёвку.       Дождь за окном сменил темп на более серьёзный: начал громко тарабанить по крышам и окнам, словно сильно желал попасть внутрь, образовывал лужи из перемешки воды и грязи, а главное — нагнетал и без того паршивое настроение.