Сборник драбблов по сказочному патрулю

      Повязка появилась в воздухе из ниоткуда и полетела к своей новой обладательнице. Быстро закрепилась чуть ниже плеча, неуклюже задевая и рукав рубашки, и жилет.       — Поздравляю, Алёна, ты станешь временной заменой старосты, — сказала Василиса Васильевна, стоя за кафедрой.       Девочка помахала рукой, всё ещё не веря, что всё-таки получила это место. Ещё недавно Любава, задирая нос, ходила и важничала. Алёнка уже представляла, как делает то же самое. Она широко улыбалась, не зная, как выразить радость по-другому.       Подруги тут же поддержали Рыжову. Алёнка обняла девчонок, а Машу даже крепче остальных. Всё же это была её идея.       — К слову, Алёна, проверь как там Любава и оповести меня, — добавила женщина, разбивая столь мирную идиллию. — На этом всё.       После этих слов директриса превратилась в маленькую птичку и быстро вылетела в открытое окно. Новая староста смутилась. На плечи словно лёг груз настоящей ответственности, который до этого ощущался лёгким пёрышком. Девочка с грустью взглянула на подруг, но те могли лишь пожелать ей удачи.       После уроков Рыжовой пришлось тащиться в комнату одноклассницы, а не как обычно — быстро располагаться на кровати. Коридоры колледжа впервые тянулись нескончаемыми лентами, а ведь они были обычными, а не "бесконечно-блуждательными". Ноги противились ступать вперед, но сейчас, что было странно, голова работала и говорила, что нужно двигаться. Становилось немного жутковато при мысли увидеть рассерженную Василису Васильевну. Если не выполнить её поручение, конечно.       Вскоре девочка уже стояла у нужной двери и не решалась постучать. Может, ещё не поздно развернуться и уйти? Но получить от директрисы тоже вовсе не хотелось. Выбор был принят моментально после мысли, что можно наконец-то похвастаться перед Любавой. Пусть это по праву и её звание.       Алёнка быстро трижды постучала и, не дожидаясь приглашения, крикнула.       — Я вхожу!       Двери остались позади. Главный этап этого похода был пройден. Осталось лишь любезно поинтересоваться у совсем не надоедливой выскочки как её самочувствие.       Комната одноклассницы была просторной. Огромные окна без штор пускали внутрь большое количество света. Аккуратный столик в одном из углов комнаты был простеньким и словно немного не вписывался в интерьер.       — Эй, ты!       Рыжова отвлеклась от разглядывания комнаты и вспомнила об основной миссии.       — Ты что здесь делаешь? — чуть осипшим голосом спросила Любава, то и дело постоянно откашливаясь. Алёнке хотелось нагрубить выскочке ровно до момента, пока она не взглянула на неё.       Бледная, точно белое полотно, Любава лежала в кровати. Нос оставался красным, выдавая частые махинации над ним. Мешки под глазами ещё больше усугубляли вид одноклассницы. Она постоянно шмыгала носом, явно не желая сморкаться при посторонних.       — Ну, говори.       Такая жалкая и такая требовательная. Любава во всей своей красе. Даже будучи больной и немощной, старалась показать, что способна на колкости.       — Василиса Васильевна попросила проведать тебя, — проговорила Рыжова, наигранно зевая. Любава хмыкнула.       — Понятное дело, что ты тут не по своей воле. У тебя милосердия не хватит, чтобы проверить бедную больную одноклассницу.       — Это почему у меня не хватит?       Вновь начался спор на ровном месте. Но в какой-то момент Любава сильно закашлялась. Алёнка слегка испугалась и встревоженно заозиралась в поисках того, что могло бы помочь. Увидев на столике стакан с водой, девочка в одно мгновение схватила его и принесла однокласснице.       Девочка скорее его приняла и начала быстро пить, стараясь приглушить першение. Вдруг она закашлялась ещё больше.       Алёнка подумала, что та подавилась. Ладонь Рыжовой уже оказалась за спиной больной и начала хлопать. Вскоре Любава откашлялась.       — Хватит меня бить!       Девочка перестала и неловко отошла. Кажется, самое время возмутиться, ведь заболевшая её даже не поблагодарила.       — Спасибо...       Желание возмутиться отпало.       — Правда спасибо. Но не думай об этом слишком много, — быстро выпалила Любава, явно смущенная своими же словами. "Сказала такой дикарке спасибо?"

"Такая выскочка сказала мне спасибо?"

      Девочки неуклюже переглядывались, не желая встречаться глазами.       — Скажу Василисе Васильевне, что ты скоро поправишься, — прервала тишину Алёнка.       — Ага.       Рыжова в смятении покинула комнату одноклассницы.       По пути обратно коридоры вернулись в привычные рамки и не казались длиннее обычного. Теперь нескончаемо тянулись мысли Алёнки. Но главная из них была такова: может, Любава не так уж плоха?