The boy's no good

Сказать, что Стив был ошарашен — значит ничего не сказать. Для человека, имевшего довольно богатый словарный запас и истинно джентльменские манеры, цензурных выражений подобрать он не мог. «Fuck this…» Он лишь хотел помочь, потому что был так воспитан, но в итоге развязал войну, которую собирался выиграть во что бы то ни стало (правда пока он это еще не осознал). Первой причиной, подстегнувшей его пересмотреть собственные принципы, стал разговор с Барнсом. Он, как никто другой, в амурных делах разбирался и друга своего знал хорошо. Возможно, даже чуть лучше, чем сам Роджерс понимал потаенные уголки своей души. Баки подобрал слова и, что более важно, подобрал правильный момент. Во время спарринга, когда кровь Капитана от переизбытка адреналина уже бурлила. — Получается, что из вас двоих, яйца есть именно у нее, — усмехнулся Барнс, и карма настигла его мгновенно. Существовало негласное соглашение касательно того, что Баки не применяет бионику, а Стив не использует свой щит. Но ничто не запрещало Роджерсу вложить в удар всю возможную энергию, которую ему давала сыворотка суперсолдата. — Ва-а-у, — Баки принял решение не подниматься с пола. Бить лежачего Кэп точно не будет, — вот она, Роджерс, великая сила воздержания. После твоей смерти об этом будут слагать легенды. Я сам их придумаю. Обещаю. Пропуская едкие комментарии мимо ушей, Стив схватил полотенце и наспех протер им лицо. Ему нужно срочно принять контрастный душ и оказаться подальше от советчиков, которых вообще не спрашивали. В раздевалке ожидаемо было пусто. Агенты не горят желанием тащиться в зал в четыре утра по двум причинам. Во-первых, это слишком рано. Во-вторых, высока вероятность наткнуться на двух разминающихся суперсолдат, на фоне которых самооценка даже самого физически одаренного агента резко поползет вниз. Свою одежду Стив бросает прямо в открытый шкафчик, а не складывает аккуратной стопочкой, как обычно. Вчерашний вечер выбил его из колеи гораздо сильнее, чем казалось Роджерсу. И проходя мимо настенного зеркала, он ненадолго задерживается, кинув быстрый взгляд на свое раскрасневшееся от тренировки лицо и свежий засос на шее, россыпь крохотных капилляров. В этом месте его не скрыть, как ни старайся. Только если Роджерс намотает шарф, но выглядеть это будет несуразно. Пока что этот плод разыгравшейся страсти видел только Барнс, и Стиву хотелось, чтобы на этом список закончился. Странно, что его тело справлялось с ушибами, синяками, порезами разной глубины, а обжигающее прикосновение женских губ вовсе не собиралось исчезать. Теперь он злился. Злился за то, что своим необдуманным действием она подставила его. Намеренно сделала так, чтобы яркое напоминание не давало Стиву спокойно жить. Прямое нарушение всех инструкций, а нарушителей Капитан не жаловал. Они представляли собой угрозу устоявшемуся порядку. Включив воду, мужчина сразу шагнул под мощные струи, не дожидаясь, пока температура станет комфортной. Поначалу холодный поток воды градом осыпался по его крепким плечам и широкой спине, смывая пот и успокаивая гудящие мышцы. Стив позволил себе на короткое мгновение прикрыть глаза, выставив вперед руку, он облокотился на кафельную стену. Опустил голову так, чтобы вода на заливала лицо. В памяти снова всплыл вчерашний вечер, затем слова Барнса об отсутствии у Капитана яиц, потом снова образ Джейн, её мягкие губы, чуть прихватывающие бьющуюся артерию, и тонкие пальцы, дерзко оттянувшие ворот незапятнанной ничем подобным, девственной рубашки Стива. А теперь для протокола: упомянутые ранее яйца у Роджерса все-таки имелись, и под натиском жарких воспоминаний они дали о себе знать. Низ живота свело, и кровь прилила к члену. Стив распахнул глаза, резко дернул металлический вентиль, обрушив на себя каскад ледяной воды. Тело пробила дрожь, но это было в любом случае лучше нарастающее возбуждения. Кому и что пытался доказать Роджерс, он и сам не знал. Джейн никогда не скрывала того, что Стив ей нравится, и она никогда бы не сделала этот шаг, не будь уверенной в том, что эти чувства не взаимны. Ждать приглашения на чашечку кофе она попросту устала. Уходя из раздевалки с остывшей головой и свежими мыслями, Стив не наткнулся на Барнса, чему был несказанно рад. Сегодня суббота, а это значит, что персонала на базе находится по минимуму. Конечно, существовали и те отделы, которые работали без выходных. Конечно, Джейн числилась именно там. Редкие солдаты, что попадаются ему на пути, отдают честь Капитану. Чтобы произвести нужное впечатление ему не нужен костюм. Уже давно Стив Роджерс сам по себе стал воплощением высоких идеалов. Пример для подражания подрастающему поколению, запретный плод женских фантазий. Представительницы слабого пола, работающие в Щ.И.Т.е и имевшие удовольствие лицезреть Капитана по пять дней в неделю, время от времени затевали тайную игру под названием «Угадай». «Угадай, он дома такой же требовательный, как на службе? Угадай, мечтает ли он о семье и детях? Угадай, насколько большой у него член?». Порой эти разговоры доходили и до Стива, но он научился не придавать значения пустякам. В конце концов, сплетни — есть сплетни, и не более. И так уж сложилось, что Кэп не страдал ни от недостатка женского внимания, ни от отсутствия постоянных отношений в своей жизни. Накопившуюся энергию он с лихвой вымещал на тренировках и выездных задания, а потаканием другим желаниям голову не забивал. Пока на цифровом табло сменялись номера этажей, Стив мысленно прокручивал план работы, в котором должно было быть не менее десяти пунктов, но логическая цепочка никак не строилась. Решение было и близко, и одновременно далеко, как и истинные тревоги Роджерса. Черт бы побрал Баки и его длинный язык, и черт бы побрал… Джейн. В кабине лифта, заполненной наполовину агентами разных уровней, стояла она. Разом обращенные на Капитана несколько пар глаз заставили его немного поежиться, но только один взгляд разительно отличался от остальных. Прямой, оценивающий, по длительности превышающий все допустимые нормы. Протиснувшись в самый угол, Стив скромно примостился между двумя сотрудниками из лаборатории. Смотря в пол, он пытался отделаться от навязчивого ощущения, что зарождалось где-то глубоко внутри. Как маленький тлеющий уголек, на который слегка подули, а потом щедро облили жидкостью для розжига. Он наивно полагал, что процесс обратим. Но холодный душ больше не поможет. Джейн, вскользь пробежавшись взглядом по комично смотрящейся между двумя щупленькими лаборантами фигуре Капитана, лишь ненадолго задержалась взглядом на его шее. Не заметить яркую отметину было сложно, но Роджерса спасал тот факт, что другие сотрудники просто стеснялись в открытую его разглядывать. Все, кроме Джейн, любовавшейся результатом своих трудов без единого намека на раскаяние. Когда лифт остановился, Стив сделал первый шаг в том направлении, которое вело его на край. И что было за этим краем: головокружительное падение в пропасть или перспектива воспарить, узнать можно было только попробовав. — Джейн, — глядя на то, как она идет впереди, плавно покачивая бедрами, его вдруг посетило желание схватить Джейн за руку и несильно встряхнуть. Запретить ей быть настолько… Он не мог подобрать нужное слово, но ничего обидного сказать точно не хотел. Просто Роджерсу нужно было сделать хоть ЧТО-ТО! — Капитан, разве вам на этот этаж? — деловым тоном поинтересовалась она, но головы в сторону Стива не повернула. Он шел чуть позади, а приблизиться не мог. — Пространство давит. Поднимусь по лестнице. Стук её каблуков эхом отлетал от пустых стен коридора, и Роджерс сделал неожиданное для себя открытие, найдя это очень сексуальным. На самом деле так можно было в целом охарактеризовать Джейн. Не только её внешность, бесспорно привлекательную, но и манеры, жесты, даже голос. То, как на ней смотрелась деловая одежда, как выигрышно тонкая шпилька подчеркивала стройную фигуру. Находясь рядом с ней, Капитан ощущал себя большим и сильным, способным на подвиг (будто он не делал этого раньше). Но то было совсем иное ощущение. Заложенная природой потребность чувствовать себя защитником. Не планету спасать от космических захватчиков, а свою женщину. — Тринадцать этажей, Стив, ты достаточно вынослив? — Роджерс не видит её лица, но знает, что девушка улыбается. И у нее это выходит так легко и беззаботно, что ему даже немного завидно. Выражать свои чувства, открыто флиртовать, предлагать и просить взамен. Намек получается очень недвусмысленным. Каждое её слово или действие теперь как провокация, на которую невозможно не повестись. — Нам поговорить нужно, — внезапно заявляет охрабревший Роджерс. Правда, он понятия не имеет, что в таких ситуация нужно говорить, но решает, что диалог исправит возникшее недоразумение. Где-то на другом конце здания, наверное, хватается за сердце Барнс. Спасавший приятеля из стольких передряг, он все равно не смог уберечь его от банальной ошибки. Джейн резко тормозит и поворачивается на каблуках. Её вздернутый подбородок и горящие глаза ничего хорошего для Стива не предвещают. — Поговорить? Поговорить хочешь? Стив, милый, разговоры меня не интересуют. По-моему, именно это я вчера и пыталась тебе показать. — Будет неправильно, если мы поймем друг друга как-то не так, — внутри у Роджерса еще пытается держать оборону скромный, неопытный мальчишка из Бруклина, далекий от звания «ловелас». И глядя в его светящиеся так ненужной сейчас мудростью голубые глаза, Джейн немного сбавляет обороты. Вздохнув, она отводит взгляд в сторону, затем опять поворачивается к Стиву, и на её губах появляется почти ласковая улыбка. — Иногда тебе нужно поменьше думать, — тихо говорит она без тени сарказма или иронии, — женщины иногда видят чуть больше, чем вы, мужчины, стараетесь показать. Между ними повисает неловкая пауза, несколько секунд, за которые нужно принять верное решение. И поскольку Роджерс со своими тараканами пока не договорился, первой тишину нарушает Джейн. — А теперь, могу ли я отправиться в свой кабинет, Капитан? — Можете, агент. Смотря ей вслед, Стив чувствовал новый прилив смешанных чувств. Она позволяла себе гораздо больше, чем любой другой человек, знающий Роджерса лично. И каждый раз попадала в самую цель, будто вела в заранее продуманной партии, а сильные женщины — это слабость Капитана Америка. И как любой мужчина, не желающий показывать свои слабые стороны, он должен был что-то предпринять. Изменить правила игры или заставить играть по собственным.