Прошла мода на любовь до гроба.

Воздух в дамской комнате был тяжелым, как занавес в дешевом театре, пропитанный ядовитым коктейлем из «Шанели» и внезапного, режущего обоняние запаха вишневого табака. Рита захлопнула дверь, отсекая гул банкета, и замерла.

Валентина стояла у вытяжки - неестественно прямо, держа тонкую сигарету так, словно это был скальпель. Дым окутывал её лицо серой вуалью, скрывая то, что Рита так отчаянно пыталась разглядеть - ту самую девочку из «берлоги».

— Ты же не куришь, - голос Риты прозвучал как выстрел в тишине. Она подошла почти вплотную. - Или светская жизнь так встряхнула, что ты решила удариться во все тяжкие?

Валя не обернулась. Она медленно стряхнула пепел в раковину. В зеркале Рита увидела её глаза: холодные, пустые, с мелькнувшей в них несвойственной раньше колючей усмешкой.

— О, а ты, я смотрю, стала экспертом по моим привычкам, Власова? - голос звучал бархатно, но с ледяной коркой. - Или это профессиональная деформация - разнюхивать, кто и что скрывает в туалетах?

Рита усмехнулась, чувствуя, как внутри закипает знакомая ярость, смешанная с невыносимым желанием. Она шагнула вперед, так что между ними не осталось воздуха. Резким движением выхватила сигарету из тонких пальцев Вали, затянулась, ощущая приторную сладость вишни, и выдохнула густое облако дыма прямо ей в шею - туда, где когда-то оставляла отметины зубами.

— Ну что, я нашла тебя, - прошептала Рита в самое ухо, обжигая дыханием. - Девять лет, Ва-лен-ти-на... - она произнесла имя по слогам, смакуя каждый звук. - Это ли не судьба, о которой ты так красиво пела тем утром? Значит, пришло время дать номерочек?

Валя резко развернулась, оказываясь в ловушке между Ритой и холодным мрамором столешницы. Её лицо было в сантиметре от лица Риты.

— А раньше никак не смогла найти? - голос Вали стал тихим и острым, как бритва. - Ты же в ментовке работаешь, Рита. Настоящая ищейка. Столько баз, столько связей... Что, квалификации не хватило? Или я просто не стоила того, чтобы поднимать архивы?

Риту словно ударили под дых. Перед глазами вспыхнули те проклятые годы. Тысячи ночей перед монитором, когда строчки имен плыли красными пятнами. Она вспомнила друга-хакера, которого подняла в шесть утра, умоляя взломать серверы загсов, соцсетей и налоговой. «Валя, примерно двадцать три года, блондинка, каре, глаза, в которые хочется упасть». Айтишник тогда только крутил пальцем у виска.

Единственное, что он нашел спустя месяц - случайную фотографию со страницы свадебного агентства. Валя. В пене кружев, с букетом пионов, сияющая такой невыносимой, «правильной» радостью, что Риту едва не вывернуло. Через полчаса фото исчезло, но оно навсегда выжглось на сетчатке. Именно тогда Рита сорвалась. Недельные запои, лица случайных женщин, которые в темноте казались похожими на неё, пустые бутылки и бесконечная музыка в наушниках, чтобы заглушить тишину. Но ту фотографию, распечатанную на пожелтевшей бумаге, она так и не выбросила. Носила за обложкой паспорта, как обвинительный приговор самой себе.

— Я искала так, как не ищут даже особо опасных, - процедила Рита, впиваясь взглядом в зрачки Вали. - Я каждый божий день видела тебя в этом чертовом белом платье. Ты там выглядела... слишком счастливой для человека, который обещал мне судьбу. — Ты опоздала на целую жизнь, - Валя вдруг схватила Риту за лацканы пиджака, притягивая к себе. - Ты искала образ, а я жила. И знаешь, что самое паршивое? Я ведь тоже ждала. Первые два года вздрагивала от каждого звонка в дверь, думая, что это ты - пьяная, наглая, со своей гитарой... А потом поняла: с первой любовью не живут. Её хоронят, как старую собаку. — Жила?! - Рита сорвалась на крик. - Ты называешь существование с этим напыщенным индюком жизнью? — Не смей... - начала Валя, но Рита не дала ей договорить.

Рита впилась в её губы поцелуем - отчаянным, злым, пропитанным привкусом вишневого табака и девятилетней болью. В этом не было нежности. Это было признание в поражении. Валя сначала замерла, пытаясь оттолкнуть, но через секунду её пальцы судорожно вцепились в лацканы Ритиного пиджака. Она ответила так же жадно, со стоном, выплескивая всё то, что годами хоронила в себе за фасадом «счастливого брака».

Это был поцелуй людей, которые точно знают: будущего у них нет.

Рита отстранилась первой. Она смотрела на Валю и видела перед собой незнакомку. Красивую, умную, надломленную - но чужую. Та нежность, которую она бережно хранила в памяти все эти годы, окончательно превратилась в камень.

— Мы обе знаем, что это ошибка, - тихо сказала Валя, поправляя сбившиеся волосы. Её голос больше не дрожал - он стал мертвым. - Сегодняшний вечер... это просто сбой в матрице. Ошибка вселенной. С первой любовью не стоит встречаться спустя девять лет, Рита. Она должна оставаться лучшим воспоминанием в жизни, а не стоять в уборной с разбитым сердцем и размазанной помадой. — Ты права, - Рита отступила на шаг, чувствуя, как внутри всё выгорает, оставляя лишь серый пепел. - С первой любовью нельзя встречаться. Это всё равно что вернуться на пепелище и пытаться согреться у холодных углей. Но ответь мне на один вопрос, который мучил меня всё это время. Почему он? Не я? Что в нем есть такого, чего нет во мне? — Мой муж... он хороший человек, Рита. Он дает мне ту тишину, которую ты никогда не смогла бы мне дать. А ты... ты вернешься к своему Майскому, к своим выездам и к своей вечной войне.

Валя подошла к зеркалу и принялась методично стирать следы поцелуя.

— Прощай, Рита. Не ищи меня больше. Никогда. Пожалуйста.

Когда дверь за ней закрылась, Рита осталась стоять в звенящей тишине. Она медленно достала паспорт, вытащила из-за обложки помятую фотографию «счастливой невесты» и, не глядя, разорвала её на мелкие клочья, бросив в корзину.

Они вышли по отдельности. Валя - через минуту, с безупречной маской спокойствия, направляясь к Виктору, который уже ждал её с бокалом шампанского. Рита - через две, жестко чеканя шаг и не глядя по сторонам.

Проходя мимо друг друга в зале, они даже не повернули головы. Но обе знали: этот вечер навсегда убил их прекрасную легенду.

Первая любовь должна оставаться мифом, сказкой о том, как могло бы быть. Потому что реальность всегда оказывается слишком тесной для двух разбитых сердец. Они разошлись к своим спутникам, зная, что больше никогда не сделают ни шага навстречу.

Потому что иногда найти - значит потерять навсегда.