Лилит в Междумирье

Дело обстояло так: девушка в полночь вызывает князя тьмы в своей небольшой и пыльной съёмной квартирке на окраине города. С нижних этажей слышна какая-то ругань, маты, звуки бьющихся стёкол и лиц, которые сливаются в сплошной гул. Неблагоприятный район, ветхий дом с «картонными» стенами. Слышимость хорошая, но девицу это не смущает. Нисколько. Она так же твёрдо стоит и монотонным голосом читает заклятие на латыни. Пол комнаты исчерчен красной краской, а... Ах нет, прошу прощения, поправка: не краской, а кровью. Рука заклинательницы туго перевязана в районе запястья. В одной руке - книга, словно держава, а в другой - ритуальный нож с какой-то барахолки, как скипетр. А сама великая королева Хаоса, представительница власти Королевства Проблем, одета в чёрное длинное платье с открытыми плечами и руками. Так просто удобнее, рукава не мешают... — Взываю к тебе, о Дьявол! —пламя свечей дрожало, освещая лик девушки в темноте и отбрасывая причудливые тени, что-то предвещая — О повелитель, прошу, явись ко мне! Громкий хлопок. Откуда-то с нижних этажей донёсся пронзительный, леденящий душу крик, пуская мороз по коже. Ветер вышиб и без того хлипкую оконную раму. На улице начиналась страшная буря. — Сработало..? — Лилит воровато огляделась по сторонам. Свет погас, свечи потухли из-за резкого порыва ветра, и комната погрузилась в кромешную темноту. На нижних этажах наступила гнетущая тишина, слышно было только завывание ветра из открытого окна. — «Неужели соседи снизу наконец-то поубивали друг друга?» — промелькнула шальная мысль в голове девушки. Лилит простояла еще с пару минут, и было уже собиралась огорчиться и проклясть сотое пособие по чёрной магии, как вдруг в центре комнаты, где была начерчена пентаграмма, всё озарилось ослепляющей вспышкой красного света. Порез начало жечь, а руку, в которой находился ритуальный нож, резко пронзило невыносимой болью и жаром, исходящим от раскалённого метала. Пальцы начало саднить, и девушка выронила из рук треклятую железяку, с явным интересом уставившись на дыру в полу, из которой исходил красный свет. Кроваво красный. Он был таким ярким, что кажется весь район должен был увидеть это свечение. —У-у-у... иди же... иди же сюда, глупое дитя... — голос из огненной геенны мрачно прогремел на всю квартиру, содрогая стены из гипсокартона, — У-у-у... Девушка была не из пугливых, а потому и сейчас, когда услышала этот голос не испугалась. Хотя следовало бы... Она всегда испытывала влечение к чему-то тёмному и паранормальному. К чему-то, что обязательно повлечёт за собой неприятности. Однако Лилит об этом не думала. У неё неприятности с самого рождения, одной больше, одной меньше. Кто знает, может быть ей больше не выпадет шанс шагнуть за пределы своей реальности. А может она вообще завтра умрёт и попадёт в ад, так и не осуществив свою мечту. Ну уж нетушки. Не дождётесь. Девушка никогда не была робкой, а потому смело шагнула в сторону света. Голос не прозвучал во второй раз, только нагнетающими отголосками всё не умолкал в голове. Подойдя к дыре на месте пентаграммы, она увидела, что рисунок по краям остался, а кровь, которой всё было начерчено, почернела. Наклоняться Лилит не стала. Она лишь постояла пару секунд, внимательно смотря вглубь этого портала. Лилит резко повернула голову. Откуда-то снизу опять раздался звучный хлопок и три гулких стука в дверь. Девушка никогда не была робкой, а потому она сделала ещё один шаг в сторону огненной геенны и... и прыгнула. *** — А-а-а! — Лилит кричала. Кто-то ухватил её за ногу, кажется... Она падает в какое-то непонятное пространство, словно Алиса в кроличью нору. Вот только на стенах этой кроличьей норы мелькают лица, жуткие гримасы и причудливые узоры. В голове девушки голос из дыры становится всё громче и громче. Он так противно завывает, от чего Лилит кажется, что от этого пронзительного вопля у неё взорвётся голова. — У-у-у... глупое дитя... у-у-у... — Лилит жмурится, — у-у-у... зачем же ты открыла эту книгу... у-у-у... ты пропадёшь здесь... у-у-у... — Заткнись! — Лилит через силу выдавливает из себя слова, — Заткнись, я сама... сама захотела... так долго... столько сил и денег... я потратила слишком много... — У-у-у... глупая девчонка!... Что же ты натворила... у-у-у... они сожрут тебя... у-у-у... — голос не переставал причитать. Голос был мужской, старческий. И чёрт его дери, такой раздражающий! — Умолк...— договорить ей не дали. Темнота и непонятное чувство, внезапно появившееся в груди, от которого вышибает воздух из легких, заставило закрыть глаза. Точнее не так, не заставило закрыть, а насильно лишило каких-либо сил и чувств на несколько секунд. А может быть минут. А может быть и часов. А может быть на пару тысячелетий... Лилит с трудом открыла глаза, она лежала на холодном камне. Над девушкой нависала чья-то тёмная фигура, что была скрыта мантией. Капюшон закрывал лицо неизвестного, длинные пологи мантии скрывали фигуру, и лишь костлявая рука, выглядывающая из рукава, касалась волос девушки. В затылке Лилит чувствовала ужасную, тупую ноющую боль, отдающую звоном в ушах, а голова ощущалась свинцово тяжёлой. Порез от ножа нещадно болел, а обожжённую руку невыносимо саднило.