Лилит в Междумирье

Голова раскалывалась. Перед глазами плыло. В ушах звенело. В общем обычное утро понедельника после ужасного шабаша и беспросветных пьянок. Однако, сон был... странным? — «Неужели, всё это было сном? — это была первая мысль, которая посетила больную головушку Лилит, — Но если сон, то почему... почему рука... жжётся...» — Встань, дитя! — непонятно чей голос прогремел на всю округу. — Ай-яй-яй! Ну зачем же так громко, чёрт возьми!? — девушка подскочила, как ужаленная. Лилит была возмущена и раздражена до глубины души. В глазах ещё сильнее потемнело после столь резких телодвижений. — Что за невежа? Ты понимаешь, с кем говоришь, человечишка? — голос неизвестного вновь прогремел, как гром средь бела дня. Девушка еще раз мотнула головой и зрение, будь оно не ладно, наконец-таки вернулось. Чёрные точки перестали прыгать туда-сюда, уступив место нормальному функционированию глаз. — Ну зачем так громко-то? — девушка искренне возмутилась, постепенно оглядывая неизвестного с ног до головы. — «Одет не пойми во что. Нет, ну что за безобразный балахон? Закрывает даже ноги...» — думала про себя потерпевшая, медленно поднимая взгляд наверх. Но вот когда девушка увидела костлявую руку и лицо, что практически было сокрыто капюшоном, она не на шутку забеспокоилась. Капюшон позволял увидеть лишь едкую ухмылку, что больше походила на звериный оскал. А также ей, как сидящей на полу, были видны два жёлтых огонька, сверкавших недобрым блеском. Это были глаза. — Встань! И Лилит подхватила какая-то неведомая сила. — Язык проглотила? И Лилит и вправду, как будто проглотила язык. Её воспалённое сознание пыталось собрать воедино обрывки мыслей и полный сумбур, происходивший в голове, чтобы понять, кто это может быть. Но этот кто-то, кажется, смотрел на неё с высока. Даже слишком. — Эй! Я всё понимаю, но не надо мне тыкать, — громко крикнула заклинательница, остервенело проводя по волосам, что немного спутались, — я с Вами на брудершафт не пила. Ухмылка с лица неизвестного сошла. Костлявая рука потянулась к капюшону и медленно сняла тяжёлую ткань с головы. Теперь девушка увидела перед собой мужчину с пепельными волосами и глазами цвета янтаря. Из-за этого янтарного блеска у Лилит разболелась голова. —Ты только глянь! Какая наглая, тц-тц-тц. Ну и люди пошли... —с досадой приговаривал мужчина. Голос был скрипуч, низок и нагонял необъяснимую тревогу и дрожь в коленках. Что ж, Лилит была не из робких. Едва ли её жизнь полетит ещё к большим чертям, а потому стоим до конца. И грубим тоже. Девушка метнула самый колючий, надменный и дерзкий взгляд из всех, что только находились у девушки в запасе. Бесстыжий-костлявый-крикливый-дядька разглядел этот взгляд очень хорошо. Лицо его исказилось сначала раздражением, а затем злостью, и даже леденящей яростью. Мужчина в балахоне наклонился к Лилит, смотря прямо в глаза своим холодным, мертвенным взглядом. Потом взял в свою костлявую руку рыжий локон волос девушки, задумчиво намотал его на палец, на сколько позволяла длина волос, и вдумчиво произнес: —Да дитя, манерам тебя точно не учили, — с презрением и ухмылкой произнёс он, — зато, вижу, научили упорству. —Не учили, жизнь научила. —А магии тоже жизнь научила? Чёрной, первородной, такой, какой даже не владели многие из сильнейших приспешниц Сатаны? — С хитрой, но колючей ухмылкой спросил мужчина. —Это... — девушка закусила губу в раздумьях. Этот не пойми кто стоял слишком близко, чем вызывал стыдливый дискомфорт, заставляя себя чувствовать школьницей, к которой пристал старшеклассник. Чёрт! — Я сама. Мне... —Интересно было, да? —Допустим. —Знаешь, ты перепробовала с сотню ритуалов, а тебе всего двадцать лет отроду. Совсем зелёная ещё, а знаний запретных обрела много. Даже слишком... — незнакомец наконец- то отцепился от волос несчастной, отошёл на адекватное расстояние и принялся расхаживать взад и вперед, — А всё, спрашивается для чего? Вдруг шея неизвестного повернулась на 360 градусов, сопровождаясь омерзительным хрустом. От неожиданности и весьма нелицеприятного зрелища незатейливая заклинательница вздрогнула и застыла в оцепенении. Кожа покрылась крупными мурашками, волосы на руках встали дыбом, словно оловянные солдатики, дыхание перехватило, а сердце как будто прошибло током. Кажется, кто-то из людишек называл это чувство страхом. Но ей ведь такое чуждо! Или нет... —Ну чего молчишь, девчонка? — скрипучим голосом проговорила голова со свёрнутой шеей. Но после следующих слов девушки голова мужчина вновь вернулась в обратное положение, всё с таким же омерзительным хрустом. —Любезный, а тебе к чему это? И с чего это я должна тебе отвечать-то, а?! —Лилит говорила таким вызывающим тоном, что у любого человека, а в особенности у мужчины, зачесались бы руки. И уж точно, появилось бы резкое желание почесать их об её прелестное личико. А вот наш любезный ноунейм, к сожалению, обладал ограниченным количеством терпения. А эта... наглая, дерзкая человеческая оборванка не только нарушила его покой и отвлекла от кропотливой работы, но ещё и грубит, как чёрт пойми кому! И занёс любезный косу над буйной головушкой девичей, и подлетел словно зимний порыв ветра, что срывает последние ягоды рябины с деревьев голых, и остановил любезный лезвие оружия своего, и взглянул он с безумной, кровожадной улыбкой в глаза цвета малахитов, и не увидел там ничего человеческого. Ведь та была не человеком, а лишь порождением самой тьмы, только в человеческом обличии. А потому и стремилась та к тёмным силам да заклятиям, сама того не понимая. И не знала девица, кто она. Не знала ни роду своего, ни племени, ведь покинута была ещё с самого дня своего рождения. —Видно сама Тьма желает видеть твою душу у своих ног, — вздохнул любезный, убирая косу от горла девушки, — Но знаешь, своё место тоже надо знать. Ты, как никак, нарушила покой самой Смерти, ко всему прочему попутно мне нагрубив... — Смертоносный мужчина отвернулся и побурчал что-то еще, но Лилит не услышала. В её ушах оглушительно громко стучала кровь. Смерть? Только что она нагрубила кому?!