Fight back

Сугробы под ногами громко скрипели, нарушая мёртвую тишину посёлка. Антон шёл с довольной улыбкой на лице, никто и ничего не мог стереть её. Но Антон остановился. Хлопнул себя по лбу, жмурясь от неприятной мысли, которая резко возникла у него в голове. Мама. Антон не предупредил, что задержится. Чёрт. Она, наверное, с ума сходит. Антон почувствовал укол стыда. Он поступил очень эгоистично по отношению к маме. Зарывшись пальцами в свои белокурые пряди, крепко сжав их, он больно зажмурился. Нужно побыстрее добраться до дома. Чем быстрее, тем лучше. Ускорив шаг, Антон ринулся по направлению к дому, не думая об этом дне, о том, что его ждёт, когда он придёт домой. Подул сильный ветер, врезаясь в лицо Антона, тем самым вызывая у него слезинки в глазах. У Антона была некая особенность. Когда было очень холодно, или ветер дул - у него слезились глаза, как у мамы. Всё-таки они с Антоном очень похожи. Антон сам пошёл в неё. Упрямство, манипуляции, достижение своих целей — все эти качества были заложены в маме, а затем перекочевали к Антону. Уже завидя свой дом, Антон сорвался на бег, глаза нещадно слезились, сильный ветер дул в лицо, а снег хрустел. Зайдя в двор, Антон немного встревожился, забор на фоне белого снега и луны смотрелся жутко, прямо из ужастиков, в эти страшные моменты героя ждало что-то ужасное. Подойдя ближе к дому, он постучался. За дверью послышались быстрые шаги. Открыла дверь мама. Заплаканная. Синяки под глазами теперь очень сильно выделялись, морщинки на её лице виднелись ярче, чем обычно. Гримаса облегчения, а затем злости застыла на её лице. Мама упёрла руки в бока, смотря сердито, властно. Антону было жаль, что всё так получилось, на его лице виднелась эмоция сочувствия, но маме было не до этого: — Явился, не запылился. — свирепо проговорила мама. Кажется, что зрачки хотели вылезти из её орбит, а капилляры были на пределе, словно сейчас они лопнут, заполнив глаз алой кровью, брови нахмурились. Антон хотел оправдаться, но мама нагло перебила его: — У тебя рот есть? Сказать, что задерживаешься так сложно? — мама подошла ближе. Ну вот, а ведь только всё наладилось. Мама стала ему доверять, поделилась тем, что её беспокоило. Чёрт! Лицо Антона приобрело хмурое выражение лица. — Мам, я.. — мама подняла брови, чтобы послушать его жалкое оправдание, — прости, пожалуйста, я правда забыл предупредить тебя, я у одноклассницы был. — опуская свой взор с мамы, виновато прошелестел Антон. Мама скрестила руки на груди, но хмурость с её лица не спала. В её взгляде сверкнула доля понимания? Казалось, что мама поняла Антона? Она продолжила скандал: — Ты хоть понимаешь, что с тобой могло случиться? — прорыча эту фразу, она злобно смотрела на Антона, — я тут с ума схожу, пока тебя нет, а ты сейчас говоришь, что был у одноклассницы?! — мама уже сорвалась на крик. Внезапно силы покинули Антона, ему не хотелось спорить, доказывать маме его правоту, он просто слушал то, что она ему говорила, не придавая этому значения. Он вздохнул, уже не смотря в глаза, в которых увидел долю понимания. Сейчас все мамины слова пролетели мимо ушей, Антон стоял, словно мученик. Мама, поняв, что разговаривать и внедрять Антону что-то - себе дороже, поэтому она закончила разговор на ледяной фразе: — Не делай так больше, пожалуйста. Поднимайся в свою комнату, утром ещё поговорим. — первая фраза долетела до ушей Антона и она была довольно вежливой, а последняя вызвала мучительной стон, который Антон издал после того, как мама ретировалась на кухню, всё ещё грозная. Она не услышала звук, который издал Антон, а иначе было бы больше громогласных криков и недоброжелательных возгласов. Антон по-черепашьи снимал с себя обувь, лениво поднимаясь на второй этаж, он не услышал звонкий топот Оли, наверное, она уже спит. Неужели Антон был так долго у Полины? Быть такого не может. Проходя мимо комнаты Ольки, Антон метался, он хотел зайти, но в то же время понимал, что может потревожить сладкий сон младшей сестрёнки. Всё же приоткрыв чуть дверь, сделав небольшую щелочку, заглянув одним глазком, он увидел, как девочка спокойно сопит, зажимая в своих объятиях Боню. Кто такой Боня? Это плюшевый медвежонок Оли. Кстати, этого медвежонка подарил ей на день рождения папа. Внезапно Антону вспомнился один момент, когда они ещё жили в городе, Олька изрезала светлую штору, чтобы сделать костюм Боне, папа долго на неё ругался, но потом простил и помог сделать костюм для медвежонка. Жаль, что теперь папа не может так часто проводить с ними время. Ностальгия ударила по разуму Антона, заставив погрустнеть его. Прикрыв дверь в комнату Оли, Антон направился к себе, случайно скрипя половицами. Зайдя к себе в комнату, Антон закрыл дверь, протяжно выдыхая. Наконец-то этот день закончился. Антону настолько осточертело выяснять с кем-то отношения, ругаться, что сил переодеться точно не было. Он лёг прямо в школьной форме, наверняка утром она будет помята, но Антону сейчас не до этого. Сняв очки, он на секунду прикрыл глаза, окунувшись в царство Морфея. Холодно. Проснувшись с этой мыслью, Антон недовольно нахмурился, поежившись от холода, он неохотно встал с кровати. Интересно, сколько сейчас времени? В слепую подошёл к прикроватной тумбочке, аккуратно нащупав свои тонкие окуляры, натянул их на переносицу. Мир приобрёл чёткость. Как и ожидалось форма была скомканой, особенно рубашка. Выйдя в коридор, он услышал папу? — Карина, ну сколько можно кричать?! — чуть сам отец не скрывался на звонкий рёв. Антон не спешил спускаться в низ, ведь отец дома. Наконец-то. Антону казалось, что уже забыл, как папа выглядит, какой у него голос. Но тут его раздумия прервал голос мамы: — Ты мне изменяешь?! Скажи уже это! Скажи! — мама чуть ли не плачет уже, но голос не дрожал. Антон поразился с маминой выдержки, мама продолжила, — Борь, я устала уже от твоего вранья! Сколько можно врать?! Почему просто не сказать правду? — голос сорвался, охрип. Антон старался не дышать, чтобы его не услышали. Антон понимал, что лезет не в своё дело, но.. Но почему бы тогда не выяснять отношения подальше от детских ушей, а? Сами виноваты. Антон обозлился на родителей, стиснув пальцы в кулаки, крепко сжав их, хотелось ударить что-то, чтобы выпустить свои эмоции, но нельзя. Они услышат, наверное, обвинят его в том, что он их подслушивал. Послышался голос папы: — Да, Карина, — остановил свою речь отец, смотря на реакцию мамы, она, наверное, удивлена, может, плачет? Но отец говорил, нещадно. Не жалея маму, — я изменяю тебе со своей работой, всё? Меня нет дома, потому что я работаю, у меня есть обязанности, я кормлю нашу семью, а у тебя появляются мысли, что я тебе изменяю?! — папа уже повысил голос, сорвался. Мама жалко всхлипывала. Она утирала слёзы бледными руками, а папа просто смотрел, не зная, как реагировать. Мама внезапно встрепинулась, срываясь на ничтожный крик, прорычала: — Я тебе не верю! Как ты объяснишь следы от помады на твоей рубашке, а?! — красные глаза вылупились на папу, ожидая оправданий. Антону уже осточертело это выслушивать, но он понимал, что если вмешается - будет только хуже. И что ему делать? Это безысходность. Послышался гулкий звук. Дверь закрылась. Эта фраза стала окончательной точкой в терпении отца, он не сдержался и ушёл. Придёт ли он домой? Или уже никогда не вернётся? Мама судя по шагам, ушла к себе в комнату, или на кухню. У Антона всё также сжимались кулаки, глаза краснели от обиды, от злобы на родителей, он быстро ретировался к себе в комнату, закрытая за собой дверь. Слёзы уже текли ручьём по его щекам, подойдя к своей кровати, он стал отчаянно бить подушку кулаками, тем самым выплёскивая свои негативные эмоции. Обида, злость, гнев, горечь, раздражение, ненависть, напряжение.. Он сжимая зубы, а слёзы всё также лились, последний удар в подушку был очень сильным. Он опустился на кровать, гневно расстирая солёную воду по щекам. Он выпустил всё, что скопилось в нём с того дня, как они переехали сюда. Стало ли Антону легче? Безусловно. Ему хоть полегчало, но обида на родителей всё ещё осталась. Они ломают его психику, также, как и Олину. Теперь, как раньше не будет уже никогда. Теперь он никогда не будет чувствовать себя счастливым. Теперь родители никогда не полюбят друг друга. Теперь Оля никогда не сможет сказать папе, что она любит его, никогда не сможет обнять его. Никогда Антон провалился в глубокий сон, не желая больше просыпаться в этом доме, в этом посёлке, в этой семье. Господи, пусть он просто никогда не проснётся. Всё скатилось ко дну, именно тогда, когда они переехали в этот чёртов посёлок! Хотелось отмотать время назад, очучиться всвоём доме. В городе, в тёплых объятиях своей кровати, в своей любящей семье. Хотелось. Но.. —..тон!. — послышалось, словно в тумане. Кто-то его звал. Голос становился громче. — Антон! — вновь повторилось, его звала мама, но Антон не желает открывать глаза, поэтому всё также лежит. Через некоторое время послышались шаги. Дверь открылась, в проёме стояла мама. Красные глаза от недавних слёз выделялись на фоне её лица, лицо же опухло, синяки никуда не делись, видимо, она так и не заснула. — Вставай, уже утро, в школу опоздаешь. — равнодушно сказала мама, обхватывая себя, наверное, холодными руками, расстирая плечи. Не дожидаясь ответа, она скрылась в тенях ветхого дома. Антон заснул прямо в очках, лицо его, наверное, также опухло, как и у мамы, глаза такие же красные, белоснежные пряди взлохматились. Антон всё ещё не отошёл от сна, видя всё мутным. Переосилив себя, он неохотно встал с кровати. Вспомнив про стенгазету, он мученически простонал, направляясь к своему столу. Взяв гуашь и акварель, он положил в краски рюкзак, покопавшись ещё немного, он достал вчерашнюю шоколадку, которую покупал для Оли. Воспоминания о сестре вызвали мимолетную улыбку, он пошёл в комнату ещё спящей Ольки, положив шоколадку рядом с её подушкой, предвкушая реакцию Оли, Антон тихо ретировался из комнаты. Спустя некоторое время он опрятно заправил кровать, переодев другую рубашку, Антон спустился на кухню. Слабо подносил ложку ко рту с рисовой кашей. Не сказать, что она была отвратительна, но она была безвкусной. С трудом проглотив вязкую субстанцию, он направился в коридор. Одевшись, Антон вышел из дома. Погода была великолепной. Птички пели, жемчужные сугробы сверкали в сумерках раннего утра, деревья нарядились в белоснежные шубы, а Антон еле шагает до школы. Казалось, всё вокруг было против него. Трескучий мороз с новой силой кусал светлую кожу Антона. И без того белые ресницы покрылись инеем, выдыхая через рот горячий пар, на горизонте появилась долгожданная школа, Антон ускорил шаг. Кончик прямого носа молил зарыться во что-то тёплое. Или в кого-то, лишь бы было тепло.. Подходя уже к школе, он завидел кучку отроков, которые курили, наверное, параллель? Антон не переносил запах сигарет. Раньше, когда папа курил, Антон всё время жаловался на неприятный с горечью запах, как курильщики берут в рот эту гадость? Его ещё раздражали те, которые нагло дышут в лицо, параллельно с этим куря эту дрянь. Фе.. Антон не неженка, но серьёзно, его это частенько выводило из себя. Мысли шли потоком о сигаретах, и Антону вспомнился человек, от которого воняла эта мерзость. Пятифанов. Сегодня после уроков у него с ним стрелка. Но Антону уже безразлично. Пусть Пятифанов подавится желанием побить Петрова. Антону осточертело то, что Пятифанов постоянно лез туда, куда его не просят. Да, он проводит время с Полиной. Да, он обнимает её. И что? Это не показатель того, что они встречаются. Они просто друзья. Зайдя в школу, очки помутнели. Ему всегда действовало на нервы то, что приходя с мороза в тёплое помещение очки постоянно запотевали. Жизнь людей с плохим зрением — это мука. Сняв верхнюю одежду, он двинулся искать нужный кабинет. Поднимаясь по ступенькам, Антон почувствовал резкую боль в голове. Она будто трещала по швам, а мозг желал выбраться из черепной коробки. Схватившись за раскалывающуюся голову, Антон часто задышал, внезапно его слегка затошнило. Что с ним? С чем это связано? Со стрессом? Или из-за плохого сна? Отняв руку от головы, он прикрыл рот, чтобы его не стошнило прямо на лестнице. В глазах потемнело. Неужели он сейчас упадёт в обморок? Нет. Нет, нельзя. Он должен держать себя в руках. Долго постояв на лестнице, он заставил обмякшее тело пойти к кабинету. Завидя жизнерадостную Полину, которая уже летела к нему, чтобы обнять его. Она сжала Антона в своих руках и прислонилась к его груди. Антон легонько приобнял её одной рукой, боясь, что опять почувствует себя ужасно. Полина невесомо вышла из объятий, ласково улыбаясь Антону. У неё утро явно прошло получше, чем у Антона. — Антош, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила Полина. — Да, Полин, всё хорошо. — он нагло соврал ей, выдавливая из себя подобие улыбки. Полина слегка наклонила голову в бок, хмурясь, словно пыталась уличить в обмане Антона. Антон нервно посмеялся, Полина насторожилась, видно, что она ему не поверила. — Антон. Ты мне что-то не договариваешь. — Полина подбоченилась, скрестив руки на груди, ожидая правдивого ответа. — Нет, Полин, всё правда в порядке. — наигранно улыбаясь, показывая белоснежные зубы, Антон занес руку за голову, почесывая затылок. Он не смотрел Полине в глаза. — Антон, друзья должны говорить друг другу правду. Если не хочешь быть честным, то лучше ничего мне не говори. — прогремела Полина, негромко, чтобы только Антон её слышал. Лицо оставалось хмурым. — Прости, Полин, это.. просто личное.. — посмотрел с жалостью в её голубые, как бескрайнее ясное небо, надеясь увидеть понимание, поддержку. Полина изменилась в лице, смотрела с виной на Антона. — Оу, прости, Антон. Я не знала, если не хочешь, то не говори. Я не заставляю. — обхватив одну ладошку другой, Полина переминалась с ноги на ногу, уводя взгляд от Антона, как нашкодивший ребёнок. Антон нежно улыбнулся, показывая, что всё в порядке. Боль в голове била по вискам, а в глазах мутнело. Ему плохо. Очень плохо. Полина решила перевести тему: — Кстати, я свой портрет в рамочку поставила и дедушке показала, он был в восторге! — лучезарно пропела Полина. Её голос грел душу, словно жаркое солнце пускает лучи в сторону Антона. — А как же ещё? Работал профессионал. — самодовольно похвастался Антон, скрестив руки на груди. Это было в шутку, конечно. Полина наигранно завозмущалась, еле сдерживая задорную улыбку на лице. — Ах ты, хвастун! — игриво произнесла Полина, смотря в глаза Антону, который не намеревался останавливать игру. — Ой, Полин, только не завидуй. Я знаю, что изумителен. — задрав голову чуть выше, он почувствовал пронзающую боль. Поняв, что играть с Полиной была идея не из гениальных, он быстро переменился в лице. — Павлин! — не сдержавшись, звонко захохотала Полина. Антон хотел сказать что-то в свою защиту, но оглушительная треть звонка поменяла его планы. Как обычно ученики проходили и садились на свои места. Учительница биологии сидела за своим столом, заглядывая в журнал 8 «В». Когда все расселись, Антон заметил, что Ромки и Бяши нет. Неудивительно, хулиганам просто жизненно необходимо прогулять хотя бы первый урок. Ну и ладно, Антону спокойней будет. Катя элегантно присела на своё место, приготовившись слушать тему урока. На середине урока в класс ворвалась их классная руководительница. Все ученики встали, в знак приветствия. Лилия Павловна оглядев свой класс, встав по середине кабинета, чтобы все ученики её услышали: — Класс, садитесь, — класс послушно сел, а Лилия Павловна продолжила, — У нас новая посадка, список ваших новых мест отдаю старосте, прошу всех садиться так, как я вас посадила, — довольно строго проворчала Лилия Павловна, кинув на прощание, — извините, что прервала, Татьяна Михайловна. — ретировалась из класса Лилия Павловна. Класс спокойно выдохнул, но сразу вздрогнул, когда дверь резко приоткрылась, а там выглядывала голова Лилии Павловны. — Я проверю посадку на следующем уроке. Пусть кто-то попробует сесть не на своё место! — грозно пригрозила Лилия Павловна, скрывшись за дверью кабинета биологии. Антон обратил внимание, что на него смотрит Катя. Как-то хмуро и одновременно тревожно. Почему она так смотрит? Заметив, что Антон кинул на неё непонимающий взор, приподнимая бровь, мол, «что такое?». Катерина поспешно отвела взгляд, возвращая его обратно на доску. В коридоре послышались голоса, Антон точно не мог услышать, что говорили люди за дверью кабинета. Дверь опять открылась, в проходе опять появилась фигура Лилии Павловны. Она когда-нибудь уйдёт отсюда? Антону становилось уже смешно с того, что она уже третий раз заходит в кабинет, только уже не одна, а с двумя хулиганами. Ромка и Бяша. На лице Антона сама по себе возникла улыбка. — Нет, ну, Татьяна Михайловна, посмотрите на этих лодарей! — громко и яростно запричитала она, поражаясь с опоздания двух хулиганов. По эмоциям Ромы и Бяше было видно, им всё равно. Но какая-то доля недовольства присутствовала на лице Пятифанова. Он скрестил руки, выслушивая поток слов в их сторону, а Бяша стоял, зевая. Наверно, не выспался. — Ну, Лилия Павловна, это было в первый и последний раз, честно. — Ромка нагло соврал, скрестя указательный и средний пальцы за спиной. Это видел почти весь класс, одноклассники ехидно хихикали. Антон не сдержал забавную улыбку, с предвкушением смотря, как нелепо хулиган оправдывался. К классу обратилась Татьяна Михайловна: — 8 «В», не стыдно на уроке при двух учителя галдеть? — хлопнула по столу учительница, тем самым вызывая обратить на неё внимание и замолчать. — Так! С меня довольно, Пятифанов. Это и был ваш последний прогул. Всю эту неделю вы будете убирать мой кабинет, начиная с этого дня и приходить к первому уроку, я лично прослежу за этим! — протараторила Лилия Павловна. Ромка не терял надежды оправдаться. — Ну, Лилия Павловна! — с обидой в голосе выдал он, пихнув Бяшу локтем в бок, бурят понял этот жест, в его глазах больше не было усталости, на её место встала взбудораженность? — Мы не будем прогуливать, на. — Бяша выдал это очень по-обидному, словно Лилия Павловна приговорила их к смертной казни. Ромка отвесил досадный подзатыльник Бяше. Бяша лишь нахмурился, прошипев тихо, чтобы услышал только Ромка: — За что, на? — За дело, еблан! — шикнул его Ромка. Бяша потирая место, куда пробил Ромка, гнусно нахмурился. — А ну-ка сели на свои места! Наказание остаётся таким же, а если будете выпендриваться, то с директором будете разбираться! — властно прогремела Лилия Павловна, не дожидаясь оправдания хулиганов, незамедлительно ретировалась из кабинета биологии. Хулиганы недовольно проворчали, но послушно уселись на свои места, которые скоро поменяются. Антон хихикал с этой ситуации на пару с Полиной, Ромка обратил внимание на него, нахмурился проговорил: — Чё ржёшь, гомик? — злобно выдал Пятифанов, смотря на Петрова, тот в свою очередь, продемонстрировал Пятифанову свой средний палец левой руки, Ромка пуще разозлился. У Антона это вызвало ухмылку. Спустя десять минут к Антону подошла тошнота, а голова закружилась с новой силой. Он поднял руку, сказав: — Извините, можно выйти? — Татьяна Михайловна кивнула, не отрываясь от темы урока. Руки Пятифанова лежали на парте, а Ромкина голова спокойно покоялась на них. Выйдя из-за парты, Антон ускорил шаг, чтобы побыстрее войти в уборную, как вдруг.. ..он споткнулся о чью-то ногу, Антон еле сумел сдержать равновесие, хватаясь за другие парты, оборачиваясь назад.Пятифанов.Именно он сделал подножку Антону. Именно он сейчас нагло ухмылялся, глядя, как Антон чуть не упал. Антон одарил Пятифанова ненавистым взглядом. Взгляд был долгим. Все ученики обратили на них внимание. Кто-то зашептал, кто-то посмеялся, кто-то смотрел с жалостью на Антона. Учительница тоже не осталась в стороне: — Пятифанов! Сейчас к директору отправлю! — но Ромка упрямо не отводил ответного взгляда от Антона. Хулиган скалился, ликовал и наслаждался от своей маленькой победы над Петровым. Антон быстро ретировался из класса. Чувствуя позор. Чёрт! Пятифанов — моральный урод! Антон пыхтел, как паровоз, всё ещё злясь из-за подножки. Антона захлестнуло чувство ненависти к Пятифанову и себе? Он злился на себя из-за того, что не предусмотрел этого момента, хотя откуда он мог знать? Знать, что Пятифанов поехавший недоумок?! Кулаки сжались сами по себе, Антон попытался успокоиться, досчитал до десяти секунд, спокойно выдыхая. Захотелось умыться, что Антон и сделал. Он умылся, поняв, что смог совладать со своими эмоциями, самодовольная улыбка сама полезла на лицо. Антон вернулся под конец урока, собирая свои вещи, теперь Антон будет начеку. Сейчас будет геометрия, придётся пересаживаться. Выйдя из кабинета биологии с Полиной, они двинулись к лестнице. Но Антона остановила чужая маленькая ладошка, которая легла на его плечо. Антон обернулся, увидев перед собой Катю? Та замялась увидя взгляд Антона, но уверенно сказала: — Петров, мы теперь вместе с тобой сидим, — она вернула взгляд на его глаза, продолжая, — первый ряд. Третья парта, — голова приподнялась, а рука отпустила его плечо, собираясь уже уйти, Катя внезапно опомнилась, договаривая, — у тебя второй вариант. — и слилась в толпе школьников. Полина грустно посмотрела на Антона, опуская взгляд. — Эх, жаль. Теперь мы не сидим вместе. — прошелестела тихонько Полина. Антону тоже было не до смеху, он гнусно промычал. Но попытался утешить Полину: — Не переживай, Полин, мы также будем общаться. Кстати, я хотел тебя предупредить, что я сегодня не смогу с тобой пойти. — тоска промелькнула в его голосе. — Да ничего страшного, у меня сегодня скрипка, тоже поздно освобожусь. — тяжко вздохнула Полина. Антон и Полина уже подошли к кабинету, разговорясь обо всём и ни о чём. Прозвучала трель звонка, Антон с Полиной неспешно заходили в класс, как и все одноклассники. Вспомнив про новую посадку, у Антона ухудшилось и без того чёрствое настроение. Нет, Антон не против сидеть вместе с Катей, просто они недавно повздорили... И.. Всё кристально ясно. Полина, кстати, сидела довольно не близко к Антону. Третья парта, второй ряд, второй вариант. С ней сидел какой-то одноклассник, но Антон не обращал на него внимания, пытаясь разглядеть Полину. Антон начал рыться в своём рюкзаке, ища учебник геометрии. Вспомнил, что вчера он не так тщательно собирал портфель, так что он не удивится, если не обнаружит учебника. Так и случилось. Внимательно обыскав рюкзак, он не нашёл нужной ему книги, поэтому нужно как-то действовать? Катя зашла в класс, грациозно присаживаясь на своё новое место. Кинув безразличный и быстрый взгляд на своего соседа, она аккуратно доставала из своей сумки учебник геометрии. Нужно просто попросить и всё. Собравшись с мыслями, Антон крутанулся вполборота к Кате, заметив недоумевающий взгляд, он поспешил объясниться: — Слушай, Кать, я вчера не собирал портфель, поэтому закинул всего пару учебников, а по геометрии не взял, — Катя слушала, ехидный взгляд устремил своё внимание на мямлящего Петрова, — можешь, пожалуйста, поделиться учебником? — он поднял неуверенный взгляд на Катю, как побитый кот. Катя самодовольно высказалась: — Петров, а голову ты дома не забыл? — вопрос не требовал ответа, Антон поджал губы. Ему было обидно, что ему так сказали. Нахмурившись, он вякнул: — Не хочешь — не надо. Я найду у кого попросить. — ледяным голосом заканючил Антон, в его голосе была слышна толика обиды, которую он хотел скрыть, но не получилось. Досадно. Катерина мученически закатила глаза, словно ей осточертела беседа с Антоном, который ещё и обиделся, даже руки на груди скрестил, косясь в сторону, лишь бы не на Катю. — Ты ведёшь себя как ребёнок. Только не ной, поделюсь я. — недовольно хмыкнула Катя, ставя подставку, на середину парты на которой покоялся слегка потрепаный учебник. Тут до Антона дошло.Катя его проверяла. А он повёлся, как дитятко малолетнее. Катя увидев его метания, лишь самодовольно хмыкнула, опираясь на свою тонкую руку. В этот раз победа за Катей, Антон просто ей поддался, она же девочка. Первая часть урока проходила довольно скучно, Антон слушал учительницу, как и Катя. Обратив внимание на задние парты, Антон не удивился, он вновь не наблюдал хулиганов. Но в эту же секунду открылась дверь, там стояли запыхавшиеся Пятифанов и бурят. Оба с толикой вины смотрели на Ольгу Николаевну. Так звали учительницу геометрии. Она мученически вздохнула пропуская их. Очень удивило Антона то, что они так и остались сидеть вместе, а у Пятифанова прямо рожа довольная из-за того, что теперь впереди него сидит его возлюбленная. Аж бесит. Он даже перестал громко ржать на шутками бурята, старался даже писать тему урока, не отвлекаясь ни на что. Но ручка сама начала крутиться в его пальцах, а взор беглых глаз смотрел на чёрные шелковистые волосы, ему, наверное, хотелось зарыться в них и вдохнуть приятный аромат, запоминая его навсегда. Мысли явно пошли не туда, поняв, что пора закругляться сидеть в своих мыслях, Антон обратил взгляд на дверь, которая резко открылась. В проходе показалась Лилия Павловна, как и обещала, она заглянула на следующем уроке, ученики неохотно встали со своих мест. Лилия Павловна быстро пробежалась взглядом по всем ученикам, довольно кивнув, ретировалась восвояси. Прошёл урок геометрии, новая посадка его вполне устраивала, с Катей сидеть почти также, как и с Полиной, только у них нет доверия друг другу. Неизвестно, когда их снова пересадят, но Антону неплохо. Дальнейшие уроки прошли, как в тумане, Антон пытался вникать в новые темы, но получалось тяжело. Они распрощались с Полиной, обнявшись на прощание, он пошёл в двадцать третий кабинет, как и просила Катя. Зайдя в кабинет, он увидел тех ребят, которые принимали участие в создании стенгазеты и Катю. Сухо поприветствуясь с ними, он положил портфель на ближайшую парту, начав искать гуашь и краски, которые положил вчера, но он наткнулся на скомканную бумажку. Корявый почерк плясал на помятой бумаге, глася: «Те сегодня повезло додик. На следующей неделе. В понедельник. После уроков. На заднем дворе. Приходи один сука если не обосрался. Кста понравилась моя подножка, кротяра?» Каракули заставили глаза заболеть, а количество пунктуационных ошибок зашкаливало. Поняв, кто подкинул ему бумажку, Антон сжав её в кулаке, выкинул в мусорное ведро. Антон закатил глаза от недовольства, не стоит обращать на него внимания, всё же достав гуашь и краски, он принялся слушать план работы от Кати, которая прекрасно контролировала её процесс.