Строчками на бумаге

Электронный циферблат мигнул, отобразив красными огоньками полшестого утра. У него было ещё полчаса до срабатывания будильника и привычного раннего подъёма с постели. Вот только в эту ночь Адриан почти не спал, что было для него редким явлением. Обычно даже в самом плохом расположении духа или стрессовых ситуациях его организм не пренебрегал отдыхом. Парню хватало буквально минуты, чтобы крепко заснуть. Сегодня же увидеть сны герою так и не удалось. Он более часа ворочался в постели, снедаемый мрачными мыслями. В какой-то момент ему удалось ненадолго впасть в дрёму, но проезжавшая под окнами машина скорой помощи с включенной сиреной окончательно разбудила Адриана. С того момента он бросил тщетные попытки догнать царство снов в эту ночь, позволив снова задаться себе вопросом: Почему? «Почему она это сделала?» — За последние сутки он мучил себя этим вопросом очень много раз. Не то чтобы Адриан и раньше не задумывался об этом. Как герою, ему слишком часто доводилось спасать людей, пытающихся покончить с собой. И каждый раз реакция на спасение была разной: от слезных благодарностей до угроз, полных ненависти. Один из спасенных даже попытался подать в суд на героев. Написал заявление в полицию, поругался со следователем из-за того, что он не может принять бумагу, где обвинения были выдвинуты буквально в сторону «чёрного кота» и «божьей коровки». Во всяком случае, лучше уж такая реакция, чем новость о том, что недавно спасенный тобой человек довел дело до конца. Это угнетало и выбивало из колеи, вызывая иррациональное чувство вины. Леди Баг не раз говорила ему, что они не несут ответственности за чужие поступки. Каждый вправе распоряжаться своей жизнью так, как сочтёт нужным. Герой только может уберечь от ошибки, но не более. Кот был с ней согласен, только от этого не становилось легче. Неспособность понимать таких людей кидала на его сердце тень, он хотел спасти их от них самих, но одних действий, чтобы исцелить их души, очевидно, было недостаточно. Какая причина могла быть у его одногруппницы? Адриан перебирал одно воспоминание о ней за другим, пытаясь в них отыскать хоть что-то, что указывало бы на суицидальные наклонности. Бесполезно. Он не знал о Маринетт ровным счётом ничего, кроме факта её феноменальной неуклюжести. Со стороны девушка казалась жизнерадостной и энергичной. Пускай она не была популярна, Адриан порой всё равно видел её в компании других студенток, улыбающуюся и включенную в диалог. Возможно, за стенами университета эта хрупкая девушка, оказавшаяся для него нерешённой загадкой, была глубоко несчастна? «И за самой яркой улыбкой может быть спрятана сильная грусть.» — Так ему однажды сказала Леди Баг. Эта фраза лучше всего подходила под случай самоубийства Дюпен-Чен. *** Мало ему было разбитой фотографии напарницы, так она сегодня ещё и не пришла на патруль. Нуар чуть не расцарапал себе всю кожу головы, пока нервно ерошил волосы, расхаживая из стороны в сторону в ожидании Леди Баг на их привычном месте встреч. Кот прождал её более двадцати минут, прежде чем не выдержал и полез в коммуникатор. Мигающий огонёк входящего сообщения вызвал сначала желание облегчённо выдохнуть и расслабиться, а затем появилось желание удариться головой о ближайшую стену. И что это он, в самом деле, накрутил себя негативными и бессмысленными волнениями так сильно, что забыл проверить наличие сообщений от Леди сразу. Привет, Котёнок. Прости, но меня не будет в городе некоторое время. Я верю, что ты без проблем сможешь справиться с патрулями и акумами в одиночку за время моего отсутствия. Ты же у нас сильный Котик! Обстоятельства были сильнее меня, знай, что я сопротивлялась до последнего! Обещаю, что вернусь как можно скорее, ты даже не успеешь мяукнуть! P.S На счет разрушений в городе не переживай. Хранитель вернёт всё на место, как обычно. Это не впервые, когда она берет отгул от супергеройских обязанностей. За почти что пять лет ни одному из них двоих не удалось избежать этой участи. Всемирно знаменитому Адриану Агресту приходилось несколько раз покидать Францию ради модных показов. А той девушке под пятнистой маской нужно было ездить к каким-то родственникам в далёкой стране. Так она ему говорила. Когда это происходило, талисман возвращался обратно к Хранителю на время отсутствия героя в Париже, если возможности использовать космоусиления не было. В любой другой день парень спокойно бы отнёсся к отсутствию напарницы. Но не сегодня. Когда уже ровно сутки Адриан места себе не находил из-за плохого предчувствия и странной смерти одногруппницы. Плагг называл это кошачьим предчувствием, а сам юноша был абсолютно не рад такому «подарку» от талисмана Разрушения. Ему было очень тревожно за Леди и из-за сообщения от неё. Вместо того, чтобы его успокоить, героиня только сильнее выбила почву у него из-под ног. — Мяу… — Жалобно мяукнул Нуар в тишине ночи, и накладные ушки костюма тревожно прижались к голове. Всё, что оставалось делать Адриану — придерживаться привычной рутины и надеяться, что произошедшее за эти несколько дней — просто череда жутких совпадений. Так что в полном душевном раздрае в одиночку герой обошёл весь город, предотвратив парочку ограблений, даже спас зеваку на дороге, который почти попал под машину. Отсутствие акумы подарило парню надежду на сон этой ночью, но куда там. Клубок тревог и громкая сирена оборвали его попытки расслабиться на корню. *** Две ярко-красные гвоздики и пачка цветных детских заколок, лежащие на пустой столешнице парты, загнали парня в ступор на целых несколько минут. Эти вещи смотрелись до безобразия сюрреалистично на фоне оживлённой аудитории. Вокруг кипела студенческая жизнь, бурлила молодость, а траурные подношения за партой Маринетт смотрелись чёрной кляксой на цветастой картине. Смерть буквально была у Адриана за спиной, от этого по телу прошёлся неприятный холодок. Было сложно осознать, что эта милая девушка, позавчера смущавшаяся от его взгляда, ушла из жизни. — Даже не верится, что Мари больше с нами нет… — Тихий женский голос прозвучал совсем рядом, выводя зеленоглазого из задумчивости. Одногруппница буквально озвучила его мысли, и Адриан не удержал любопытства взглянуть, кто же с ним заговорил. Девушка была одновременно и знакома ему, и нет. Он уже предсказуемо не помнил её имени, но вот внешность у брюнетки была запоминающейся. Прямые чёрные волосы с выкрашенной в фиолетовый цвет прядью, полосатые гетры на руках и ногах, берцы на высокой платформе. Одежда в чёрных тонах с готическими принтами заканчивали образ. Половина лица была скрыта за цветной чёлкой, и только один глаз, подведённый чёрной подводкой, с нескрываемой печалью смотрел на парня. — В это правда тяжело поверить. — Утвердительно кивнул Агрест, его взгляд снова упал на несочетающиеся между собой предметы. — Почему заколки? — Всё же, не сдержавшись, спросил он. Адриан не мог припомнить таких заколок в волосах Дюпен-Чен. Незнакомка судорожно вздохнула, подавляя в себе всхлип, губы напряжённо поджались. От своего вопроса парню захотелось пнуть самого себя. Со своим любопытством он совсем забылся. Кто знает, кем приходится Маринетт для этой девушки. Герой уже было открыл рот, чтобы начать извиняться за свою бестактность, но неформалка решила рассказать ему. — Она одалживала мне их на лекциях, когда волосы мешали писать конспект… — Её голос был твёрд, скорбь выражалась только в печальном взгляде. — Мари всегда говорила мне, что мои глаза слишком красивые, чтобы их прятать. Между молодыми людьми на некоторое время снова воцарилась тишина. Адриан не знал, что на это ещё можно было ответить кроме заезженного «соболезную». Именно так он и поступил, на что студентка кивнула и произнесла: — Я тоже соболезную тебе. Потерять такого друга, как Маринетт — большое горе. Парень внутренне содрогнулся. Ему было неприятно от мысли, что его принимают за близкого друга той, о которой он чуть более суток назад почти ничего не знал. По мнению героя, в их группе кто угодно заслуживает поддержки, но только не он. *** Крайняя лавочка в сквере возле университета, спрятанная под кроной большого алого клёна, была местом встреч для их маленькой компании. Сегодня погода была тёплой, почти летней, поэтому для Адриана было ожидаемым найти Алью и Нино в этом месте во время обеденного перерыва. Ещё на подходе к ним издалека парень заметил, насколько девушка в очках была напряжена. Она не отрывала взгляда от экрана мобильного, хмурила брови и что-то очень быстро печатала. Нино же сидел рядом с Сезер на лавочке и прижимал один из двух здоровых амбушюров к уху, слушая музыку. Завидев, как Агрест приближается к ним, Ляйф запрокинул наушники на шею, слабо улыбнулся и пожал протянутую руку. — Привет, бро. Ты опять опоздал. — Привет. Прости, работа, сам понимаешь. — Устало пробормотал блондин в сером пальто и сел по другую сторону от Альи, которая всё ещё не обратила на то, что он пришёл, никакого внимания. Спустя пару минут тишины между ними всеми Адриан запрокинул голову назад, повторяя позу Нино и пересёкся с тем взглядом. Герой мотнул головой, без слов вопрошая, что, мол, происходит. Парень в очках пожал плечами. — Если вы оба думаете, что ваши гляделки меня не отвлекают, то сильно ошибаетесь, мальчики. Минутку. — Не отрываясь от телефона, строго прокомментировала происходящее Алья. Юноша с зелёными глазами робко улыбнулся и потёр шею, а Нино фыркнул и снова подтянул к уху большой оранжевый амбушюр. — И-и-и всё! — Сезер закрыла глаза и откинулась на спинку лавочки, убирая от лица мобильник. Она устало простонала, даже громче, чем Адриан недавно, и повернулась к Агресту. — Да, привет. Прошу простить, дела старосты, ну… сам понимаешь. — Передразнила девушка друга. — Завтра будут похороны Дюпен-Чен, — Алья неосознанно понизила голос и сникла, — нужно оформить венок от нашей группы, а ещё организовать ребят, которые пойдут на церемонию прощания. — О… это… звучит непросто. — Адриан замялся и отвёл взгляд. Любое упоминание умершей одногруппницы посылало по телу неприятную дрожь. — Ещё как! Когда я баллотировалась на должность старосты, последнее, чего я ожидала — это похороны. Вечеринки, балы, экскурсии. Но не грёбанная панихида, понимаешь? — Будучи вся на нервах, студентка повысила голос, но, заметив тяжелый взгляд друга, она сдулась и поникла ещё больше. — Прости-и, всё это просто сводит меня с ума. На носу две контрольных, Буржуа опять втянула нашу группу в неприятности, зацепившись с преподом по физике. А ещё сёстры вчера заболели, мне нужно за ними присматривать. Но вместо этого мне придётся идти на похороны девчонки, с которой я практически не общалась. — Выговорилась Алья и почувствовала, как её плечи окольцевали тёплые руки парня позади. Нино прижал девушку спиной к своей груди и поцеловал в висок. — Не переживай, мы обязательно с этим справимся. Я пойду туда с тобой, так что ты не будешь одна. — Мягко проговаривал Ляйф. Затем его взгляд устремился на притихшего друга, сидящего теперь со стороны запрокинутых на лавочку ног Альи. — Бро, ты с нами? Адриан боялся этого вопроса. Слишком много противоречивых чувств он сейчас испытывал. С одной стороны, юноша терпеть не мог смерть и всё, что с этим связано. Потеря матери навсегда погрузила ошмётки семьи Агрестов в вечный траур, охладила его отношения с отцом, лишила его чувства тепла и одарила одиночеством. Но с другой стороны, та же нотка непонимания, неверия, манила и подталкивала узнать об одногруппнице побольше, узнать её мотивы. Быть может, через призму смерти совершенно незнакомого ему человека, герой сможет разобраться в вопросах для себя, куда более серьёзных. — Я постараюсь, но ничего не обещаю. График в этом году просто зверский. — Сейчас герой не пытался отмазаться, а говорил чистую правду. С наступлением совершеннолетия спрос на него, как на фотомодель, в разы вырос. — Знал, что ты так скажешь, братан. — Тяжело вздохнул Нино. Ему не хотелось быть на таком неприятном мероприятии, как похороны, в одиночку. Конечно, нужно было поддержать свою девушку, но ему и самому бы не помешала компания. А в том, что кроме небольшой горстки ребят из их группы никто не придёт, он не сомневался. Может, вообще завтра там будут только он с Альей, парень бы не удивился и такому. Эта Маринетт была не очень популярной. Всегда пребывала в одиночестве, редко с кем-то проводила время и Нино не мог вспомнить ни единой вечеринки, где эта девушка присутствовала бы. Сезер медленно выбралась из объятий темнокожего юноши и поудобнее перекинула через плечо лямку сумочки, поднимаясь на ноги. Обеденный перерыв подходил к концу, было самое время возвращаться в университет. К тому же, выговорившись и получив свою долю утешающих объятий, Алья снова была в строю. — И всё же постарайся прийти, солнышко. С вами двумя мне будет спокойнее. — Она улыбнулась другу и отошла от лавочки на шаг. — Ну, и чего расселись? Нам ещё до четвёртого корпуса нужно успеть! Парни нехотя поднялись следом и поплелись за Альей, которая уже успела сменить мрачную тему разговора на студенческие сплетни. *** — Молодой человек, постойте. — Окликнул Адриана женский голос в коридоре. Сейчас был перерыв между занятиями, и студент шёл к следующему кабинету, когда его остановили. Он замедлил шаг и оглянулся через плечо, чтобы узнать, кто его зовёт. Это оказалась женщина преклонных лет в клетчатом зелёном костюме и очках с толстыми стеклянными линзами. Она стояла в проёме дверей, табличка на которых гласила: «Администрация». — Вы же Адриан Агрест, верно? — Уточнила работница университета, на что юноша утвердительно кивнул. — Зайдите. — бросила ему пожилая женщина, пропуская в кабинет. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, гомон коридора утих. Адриан окинул взглядом помещение, пока женщина копошилась в рабочем столе, попросив подождать его минуточку. Несколько офисных шкафов, стоящих в ряд у стен, были переполнены документацией. Один взгляд на них вызывал ощущение того, что стоит тронуть шкаф мизинцем — и вся эта кипа бумаг рухнет вниз. Светлая тюль колыхалась у приоткрытого окна, а по пыльному стеклу барабанил мелкий дождь. Из-за массивного стола из тёмного дерева доносилось ворчание и глухой стук открывающихся дверок шкафчиков. Пожилая женщина что-то упорно искала, это заняло у неё некоторое время, так что студент начинал уже беспокоиться, как бы не опоздать на пару. — Ага! Нашла. Подойдите сюда, молодой человек. — На счастье героя, она нашла нужную вещь раньше, чем прозвенел звонок. Адриан, как и просили, подошёл поближе, наконец-то увидев то, что искала так долго работница администрации. Когда женщина повернулась к нему, в её морщинистых руках была здоровая папка красного цвета. И, судя по её вздутости, плотно набитая бумагой. Старушка протянула вещь ему, и он молча принял эту папку. — Это…? — Уточнил парень, тщетно пытаясь понять, что от него хотят. — Документация Маринетт Дюпен-Чен. Вы же с ней учились в одной группе, верно? Опять это имя, и опять всё тело юноши покрыло неприятным мурашками. Ему даже начало казаться, что его ладони касаются чего-то холодного и неживого, хотя минутой ранее всё было в порядке. Адриан весь внутренне содрогнулся, но нашёл в себе силы лишь молча кивнуть на вопрос женщины. — О, как мне повезло встретить именно Вас. Могу я попросить Вас, месье Агрест, отнести эту папку родителям Дюпен-Чен? Видимо, на лице студента отобразилось слишком много противоречивых эмоций, и пожилая женщина заволновалась, что ей откажут. Стараясь избежать такой участи, она затараторила чуть громче, нервно поправляя очки. — Учебный год только начался, а у нас уже тако-о-ой аврал! — Как бы в подтверждение своих слов она махнула рукой в сторону высоких стопок бумаг. — Куда уж одной ста-а-арой леди справиться со всем этим в одиночку… Взгляд юноши стал мягче. Ничего он не мог поделать с собой, когда кому-то нужна была помощь. — Я… отнесу эти документы чете ДюпенЧен. Вы только скажите мне адрес, пожалуйста. — Вежливо согласился оказать услугу Адриан, вспомнив под конец, что он не знает, где жила его бывшая одногруппница. Женщина изумлённо взглянула на студента из-под стеклянных линз. — А Вы не знаете? — Её голос был крайне удивлённым, как и она сама. — Пекарня Тома Дюпена, она совсем недалеко. Очень хорошее место, всегда покупаю у них по вторникам багет. — Вспомнив что-то неприятное, старушка помрачнела. — Так жаль их девчушку, такой хороший ребёнок… — Она покачала головой и повздыхала. Адриан молчал, терпеливо ожидая, когда его отпустят. Ему нечего было сказать на очередное упоминание Маринетт. Сегодня каждый второй в университете напоминал ему о ней, словно Дюпен-Чен была какой-то знаменитостью. — Вы же были её другом, месье Агрест? Ох, о чём это я. Конечно, были. Мисс Дюпен-Чен была лучшей нашей студенткой в прошлом году. Её организаторские способности просто поражали! Ах… как это печально, когда уходят такие молодые… Женщина ушла в собственные размышления, забываясь о времени. Она даже не заметила, как дёрнулся юноша, когда его назвали другом умершей. — Полностью согласен с Вами, это трагедия. Но… я могу идти? Скоро будет звонок. — Адриан улыбался максимально вежливо, папку с документами он спрятал в своей сумке. — Ох, да-да, конечно, извините, что задержала. Передавайте мои соболезнования чете Дюпен-Чен. *** На ярком светло-зелёном экране смартфона изящные пальцы блондина неуверенно допечатывали сообщение. Чуть было помедлив, большой палец всё-таки надавил на значок «отправить». Отец, можно ли мне освободить завтра расписание до 13:00? Герой сидел в кафетерии учебного заведения один. Пары недавно закончились, его друзья уже ушли. Было всего десять минут до того, как за самим Агрестом младшим должен был приехать водитель. Это время он решил посвятить тому, чтобы отпроситься на завтрашние похороны. Приходилось делать это через смс, Габриэль опять отсутствовал в городе. Адриан невесело хмыкнул и со стуком положил телефон перед собой на стол. Да будь его отец хоть трижды дома, сыну всё равно бы пришлось связываться с ним не напрямую. Обращаться к Натали или запрашивать аудиенцию перед тем, как зайти буквально на пару слов. Так было всегда с тех самых пор, как Эмили не стало. Габриэль Агрест растворился в своей работе целиком и полностью. У него никогда не было свободного времени, особенно для Адриана. Мужчина стал таким же недосягаемым, как и умершая мать, пускай он и был ещё физически жив. Нет На уже потемневшем экране смартфона мигнуло оповещение с предсказуемым ответом. Конечно, юноша уже знал решение родителя заранее, ещё в тот момент, когда его друзья попросили поддержать их. И он бы пошёл с ними, пускай не был уверен в том, хотел ли он этого, будь у Адриана хотя бы какая-то свобода. Чувствуя себя просто отвратительно, парень разблокировал телефон, сделал скриншот переписки с отцом и отослал Нино короткое: «Прости, я пытался.» Получив в ответ кучу грустных смайликов, он встал из-за стола в кафетерии, и, подхватив сумку, направился к боковому выходу из корпуса. Раз уж отец ни во что не ставил планы сына, то и Адриан посчитал себя вправе поступить ровно так же. Раздражение и обида подтолкнули его к решению прогулять занятие по китайскому. Маленький, но бунт. К тому же причина была более чем уважительной. Красная папка делала сумку тяжелее обычного. *** Он впервые был тут, хотя много раз проезжал на машине мимо. Внешне пекарня выглядела привлекательно. Красиво выведенные золотым принтом буквы «TS» на оконных и дверных стёклах, ухоженные цветы в горшках, украшающие вход. А также на всю округу пахло вкуснейшей выпечкой. Этот приятный аромат Адриан учуял раньше, чем увидел саму пекарню. И пускай он не был голоден, желудок всё равно заурчал. Дверь с нажимом на ручку легко подалась вперёд, и над головой звякнул колокольчик, оповещая о новом посетителе. Даже к вечеру здесь было людно, у витрины в очереди скопилось более пяти человек. Адриан не стал нарушать порядок очереди и лезть вперёд, так как он сейчас не покупатель, а по личному делу. Пока он ждал, то успел рассмотреть всё вокруг получше. Внутри пекарня была такой же уютной, как и снаружи. Интерьер, выполненный в светлых тонах, несколько столиков стояли вдоль окон, чтобы можно было насладиться выпечкой здесь за чашечкой кофе. Под стеклянной витриной было гораздо меньше выпечки, чем утром. На это намекали полупустые корзинки и одинокие крошки, томящиеся на пустых поддонах некоторых позиций. У прилавка за кассой стояла невысокая женщина-азиатка, и Агрест уловил некое сходство между ней и покойной одногруппницей. Очевидно, это была мать Маринетт. Если мадам Дюпен-Чен и была подавлена, то никак не показывала этого. Изредка она даже одаривала клиентов слабой вежливой улыбкой. Только чёрная лента, подвязывающая её волосы давала понять окружающим, что владелица пекарни в трауре. Когда люди перед ним покинули пекарню со своей приобретенной выпечкой и очередь подошла к студенту, женщина заглянула ему в глаза, снова вежливо улыбаясь. Адриан сразу понял, что его узнали. Ещё бы, рекламный билборд «AGRESTE» стоял через дорогу. — Здравствуйте, что хотите приобрести? — Добрый вечер, мадам Дюпен-Чен. Я… Меня просили кое-что передать вам из университета, где училась… Маринетт. — Под конец парень запнулся, называя имя дочери пекарей. Улыбка Сабин померкла и она кивнула. — О, я понимаю. Сейчас на нас навалилось столько всего, мы не успеваем везде и сразу. Благодарю за помощь, Вы, наверное, потратили немало времени на дорогу. Приношу свои извинения… — Она начала извиняться. — Нет-нет! Что Вы, мадам! Не нужно извинений. Я сам был не против помочь. — Адриан смутился. — Вы, Адриан, друг Мари, верно? — Лёгкая улыбка снова коснулась губ пекарши, а герой застыл, не зная как ей ответить. Отрицать факт их дружбы было бы грубо, а врать ему не позволят совесть и воспитание. Нужно было как-то выкручиваться, молчание затягивалось. — Я… — Грохот с кухни и басистое «Сабин, дорогая, ты мне тут нужна!» прервали юношу, заставив дрогнуть от резкого шума. В воздухе потянуло запахом гари, видимо, пекарь что-то спалил. — Уже иду, милый! — Повернув голову в сторону кухни крикнула женщина, потом опять посмотрела на студента. — Извини, но мне пора. Оставь то, что просили передать, в комнате Мари, хорошо? По этой лестнице, на самый верх. Там не заперто, просто оставь на рабочем столе. — В какой-то момент азиатка перешла на более неформальный тон общения, видимо, убедившись, что Адриан действительно был другом её дочери. Она указала ему в сторону лестницы, ведущей из пекарни в дом, и скрылась на кухне, чтобы помочь мужу. Парень настолько растерялся, что застыл на месте, глупо уставившись на дверь, ведущую вглубь пекарни. Ещё секунда и он бы пошёл следом за Сабин, наплевав, насколько глупо бы это выглядело. Ему нужно было успеть отказаться. Перспектива оказаться в комнате однокурсницы пугала до чёртиков. Как и факт того, что Адриана снова по какой-то причине приняли за её друга. — И чего ты завис, пацан? Призраков боишься? — Выглянувшего из нагрудного кармана Плагга происходящее явно веселило. Юноша отмер и шикнул на квами, торопливо оглядевшись. В пекарне сейчас он остался один, хоть в чём-то сегодня ему повезло. — Да не дёргайся ты так. Поднимешься, оставишь документы на столе и уйдёшь. Это ещё проще, чем надирать зад аку… — Тихо, Плагг! — Громким шёпотом заткнул кота студент и поторопился подняться по лестнице, лишь бы этот мелкий провокатор замолчал. Всегда было проще сделать то, что требует это наглое магическое создание, иначе оно не заткнётся и не отстанет от него во веки веков, хуже любого призрака. Адриан уже проверял. Да и в словах Плагга была логика. Зайти, оставить папку с документами и уйти. Совсем просто. И даже скрип мансардного люка, который Агрест толкнул вверх, совершенно не напоминал ему звуки склепа. За последние сутки воображение героя создало для личности Маринетт мрачный и жуткий образ. Также устоявшиеся стереотипы о тихонях подкидывали картинки её комнаты как типичной обители затворника: серое пространство, заполненное пыльными вещами в беспорядке. С обязательно задёрнутыми шторами, чтобы создать полумрак. Поэтому Адриан был крайне удивлён увиденному. Со стороны большого окна сквозь воздушную белую тюль комнату заливало яркими малиновыми лучами заходящего солнца. В это время дня розовые оттенки интерьера казались ещё более насыщенного цвета. Если и существовала классическая «девчачья» комната, то сейчас парень находился именно в ней. Никакого затхлого и пыльного запаха, только едва уловимый шлейф цветочных духов, разбавляемый приятным оттенком свежей выпечки из пекарни снизу. В комнате было очень много приятных глазу мелочей, которые хотелось стоять и рассматривать: пёстрые эскизы на стене у рабочего стола, несколько манекенов у окна, увешанные шляпками и одеждой, пробковая доска на стене около кровати, ярко украшенная стикерами и фотографиями. Имелся даже большой пурпурный сундук, который также привлекал своим содержимым любопытных. Одно не стыковалось во всей этой идиллии: владелица оптимистичной комнаты по неизвестной Адриану причине решила наложить на себя руки. Прикрыв за собой люк, юноша неспешно сделал несколько шагов вглубь комнаты и осмотрелся, не сосредотачивая своё внимание ни на чём конкретном и на всем сразу. Все эти детали, которые на первый взгляд напоминали творческий беспорядок, на самом деле были подобраны бывшей хозяйкой комнаты тщательно и со вкусом. Здесь можно было почувствовать себя в домашнем уюте, и витавшее над Адрианом целый день гнетущее напряжение начало исчезать. Он даже на пару минут забыл, зачем здесь, внимательно изучая эскиз одного из платьев и его материальное воплощение, висевшее рядом на манекене. Для парня было впервые оказаться в комнате девочки. Да и вообще в чьей-либо личной комнате. По сравнению с его стерильной, серой и пустой — это пространство казалось живым и ярким, как отдельный маленький мирок. Создавалось впечатление, что Маринетт покинула это место всего несколько минут назад, и вот-вот должна была вернуться обратно. Эта внезапно проскользнувшая мысль вернула Адриана обратно в реальность, и он снова помрачнел. Подойдя ближе к рабочему столу, на удивление единственному из горизонтальных поверхностей, не заваленной разной творческой мелочёвкой, юноша полез в свою сумку. Он достал вместительную красную папку с документами и с глухим стуком опустил её на светлую столешницу. И в этот момент его взгляд зацепился за розовый блокнот, лежавший у самого края стола. Через грань страза, украшающего застёжку блокнота, проходил яркий лучик солнца, бросая разноцветные блики вокруг. Дневник или записная книжка? Отрешённо задумался герой, легко проводя кончиками пальцев по обложке. Интуиция подсказывала ему, что на этих страницах ответы на все его вопросы, которыми он мучился последние сутки. Но насколько было этичным открыть этот дневник и прочитать хотя бы пару строк? Так нельзя, это очень плохо… Так ведь? Адриан, совсем как мальчишка, который собирался сотворить пакость, воровато оглянулся по сторонам. Его длинные пальцы перехватили край личной записной книжки Маринетт и подтянули поближе. Ничего же не случится, если он взглянет одним глазком? Это всего лишь маленькое любопытство, может там вообще ничего интересного. Так он себя и успокаивал, когда книжка оказалась в его руках. Её вес был ощутимым, как и сама толщина от наличия сотен страниц. Обложка на ощупь чувствовалась мягкой и тёплой, нагретой под лучами солнышка. В глаза сразу бросалось то, что эту обложку для книги сделали вручную и украсили красивой вышивкой со стразами на застежке. Только было парень с тихим клацающим звуком отщёлкнул металлическую заклёпку, как снизу на ступенях раздались скрипучие шаги. — Адриан, ты ещё не ушёл? — Громко окликнула студента Сабин, и он дрогнул всем телом, почти выронив книгу из рук, похолодев изнутри, как пойманный с поличным преступник. Долго не думая, он запихнул розовую книжку в открытую сумку и быстро застегнул молнию. С муками совести юноша решил разобраться позднее, поддавшись тёмной стороне своего кошачьего любопытства. Он встретил мадам Чен у люка, преграждая ей путь и не давая подняться в комнату. Так он надеялся, что пропажу заметят не сразу. А если и заметят, то не свяжут с его появлением здесь, решив что дневник мог затеряться среди бесконечного количества вещей вокруг. — Я уже как раз собирался уходить, мадам. — Ответил женщине зеленоглазый, мастерски пряча нервозность за вежливой улыбкой. Изображать эмоции - это было то, что лучше всего у него получалось. Они оба спустились вниз, и уже у самого выхода Сабин снова заговорила с ним. — Спасибо, что занёс вещи Маринетт. Позволь угостить тебя чаем. — Право, не за что, мадам Дюпен-Чен. И благодарю за приглашение на чай, но вынужден отказаться, меня уже ждут дома. — Парень виновато опустил глаза. Сейчас он чувствовал себя последним негодяем перед матерью, потерявшей дочь. Дочь, которой Адриан мало того, что не являлся другом, да ещё и украл, предположительно, её личный дневник. И хоть покинул пекарню герой в спешке, отговорки не спасли его от заботы добродушных пекарей. Женщина всё равно дала ему в дорогу несколько свежих, приятно пахнущих корицей и яблоком булочек, завёрнутых в крафтовую бумагу. Во многом из-за этого, но не только, зеленоглазому пришлось задержаться в тихом сквере через несколько кварталов дальше, чтобы скрыть следы своего маленького бунта. Ведь дома его бы заставили выбросить несогласованную вредную для фигуры выпечку, а такая вкуснятина, сделанная с любовью, не должна была пропадать зря. Адриан даже поделился кусочком с Плаггом, который вылез из укрытия на приятный запах. — Обычно я такое не ем, но тоска по Сахарочку берет своё. Эх... — Тяжело вздохнул квами, но затем резко встрепенулся и ткнул лапкой в бок человека. — Только не говори ей, что я ел сладкое! — Хорошо, только если ты не скажешь моему отцу, что я тоже ел сладкое. — Хохотнул Адриан, доедая последнюю булочку. Впервые за несколько лет ему хотелось поскорее оказаться в своей комнате, чтобы наконец-то заглянуть в записную книжку этой загадочной одногруппницы.