Измена

На следующий день Екатерина предупредила их о предстоящем бале, чему Наполеон был удивлён, но в то же время был рад. Бал был назначен через неделю, за это время много что поменялось. С Павлом их дела не складывались, в его голубых глазах Наполеон видел ненависть, отчего хотел поскорей вернуться домой, во Францию. Дворяне смотрели на него свысока, Александр в последнее время не отводил взгляд от него, что доставляло дискомфорт. Тогда Наполеон не знал, что Александр стонал в подушку его имя по ночам, мечтая о нём. Ему столько раз снился обнажённый Наполеон, что с каждой встречей приходилось глубоко дышать, ведь при виде него воздух вокруг становился горячим. Как же Александр хотел увидеть его тело, и, похоже, его непристойные мысли услышали, и его мечта вот-вот сбудется... Если раньше Наполеон относился к голубым глазам хорошо, то сейчас он не хотел их видеть. Они буквально мерещились ему, родные, тёмные глаза Мюрата в последнее время казались Наполеону ярко-голубыми... Это было ужасно и отвратительно... У Екатерины были голубые глаза, но её взгляд никогда не был строг, она ни разу не смотрела на него свысока, её взгляд всегда был мягким. От, видимо, неё голубые глаза передались её сыну Павлу, эти яркие, полные гнева и ненависти глаза могли с лёгкостью прожечь Наполеона насквозь. От него же голубые глаза передались Александру, маленькому, любопытному ребёнку, который шёл за Наполеоном куда угодно... Как бы взгляды ни отличались, глаза у родни оставались голубыми. На Мюрата попросту не оставалось времени и сил. С утра до самой глубокой ночи Наполеон находился у Екатерины. Они говорили о Франции, о недавней революции и об Александре. Екатерине понравилось, как описывает её внука Наполеон. "— Александр умён, красив, чудесный сын и прекрасный внук, своей искренностью похож на любопытного ребёнка, я не смеюсь над ним, в наше время найти такого искреннего молодого человека очень трудно." За это время Мюрат полностью отвернулся от него. Ведь Наполеон не проводил время с ним, а был с Екатериной. Конечно же, слухи, которые распускали дворяне, дошли и до них, и это лишь подливало масло в огонь. По возвращении Наполеона Мюрат не разговаривал с ним, хоть и понимал, что сам Наполеон не может отказать Екатерине в "свиданиях". Их отношения стали невыносимыми. Каждое утро Наполеон просыпался, надеясь не увидеть никого, кроме любимого, он снова ищет рукой Мюрата, но тот покинул комнату ещё на закате. Наполеон прикрывает руками лицо, пару слёз покатились по щекам, он пытался поговорить с ним, спрашивал и о желании, но Мюрат отказывался его слушать и ни разу не говорил с ним. Бал уже завтра, там будет много людей, и это пугает Наполеона. Он в очередной раз сидит за одним столом с Екатериной, она хоть и рассказывает ему что-то, Наполеон её не слышит. — Вам не интересно? — недовольно спрашивает она. От её холодного тона Наполеон чуть вздрогнул и тут же извинился. — Простите, я... — Вас что-то беспокоит? — перебивает его Екатерина. Наполеон думает, говорить ли ей об этом, о своей проблеме, или перестать думать вообще? — Ваше Величество, — Александр подходит к ним, кланяется своей бабушке и, можно сказать, спасает Наполеона, — Я должен буду украсть Наполеона, как мы и договаривались. Наполеон вопросительно смотрит на Александра, тот будто не замечает его. — Он твой, — она махнула рукой, и Александр удовлетворённо улыбнулся. Александр взял его за руку, и Наполеон, не понимая, что происходит, поднимается. Он кланяется Екатерине и следует за Александром. Как оказалось, о его наряде так же позаботились. Ему начали выбирать наряд по форме его фигуре, в одной из комнат. Наполеону пришлось снять с себя сюртук и остаться в лёгкой рубашке, отчего он не раз ловил на себе взгляд Александра. Когда наряд был выбран, осталось лишь примерить его. Александр вдруг понял: это его шанс увидеть Наполеона обнажённым. Вот он, его шанс. Он выставил за дверь всех тех, кто выбирал наряд Наполеону, и запер дверь на ключ, пока сам Наполеон недоумевает. — Зачем дверь-то закрывать? — спросил Наполеон, подозрительно смотря на Александра. Александр же подошёл к нему. Он еле сдерживал себя в руках, дабы не раздеть Наполеона. — Тебе нужно будет переодеться в свой наряд, а дверь я закрыл, чтобы тебя никто не видел обнажённым, — Александр взял наряд в руки и положил поближе к себе на софу. — Но ты ведь остался здесь, — Наполеона напрягала вся эта ситуация, он не мог себе представить, как будет переодеваться перед глазами Александра. — Ты не сможешь одеться самостоятельно, я буду тебе помогать, — Александр сел на софу, продолжая наблюдать за Наполеоном. Наполеон переоделся не сразу, ему было некомфортно от этого взгляда Александра. Он даже представить не мог, что чувствует Александр, когда он снял рубашку. Сердце Александра замерло, дыхание остановилось. Бледная кожа, на которой так и хотелось оставить пару укусов. Гладкая грудь, очаровательные соски на ней... Во всех эротических снах Наполеон был полностью обнажён, но сейчас это взаправду. Рёбра, острые ключицы выпирали из-под кожи, плоский живот был с еле заметным прессом. — Мне полностью раздеться? — спрашивает Наполеон, пытаясь прикрыть голое тело руками. — Да, лучше сними штаны... — Александр ответил не подумав, сейчас он даже не замечает то, что выпирает из-под ткани его собственных штанов. Но, к сожалению, Наполеон замечает, он мимолётно смотрит на выпирающий орган, надеясь, что не он этому причина. Но всё же он снимает штаны, оставаясь в одном лишь нижнем белье, и Александр наконец может прикоснуться к нему. Он берёт сначала белоснежную рубашку и помогает Наполеону надеть её. Александр прикасается к рёбрам Наполеона, и тот смеётся. — Мне щекотно, — смеётся он и берёт руки Александра в свои. Они встречаются взглядами, и Александр целует его в губы. Он снимает рубашку, которую сам и одел на Наполеона, проникая языком в его рот. Наполеон же отстраняется, но, почувствовав чужие руки на своём теле, отталкивает Александра, так сильно, что тот падает на пол. — Что ты себе позволяешь?! — Наполеон быстро берёт свои вещи и одевается. Александр же встаёт с пола. — Стой, Наполеон! — кричит Александр, когда видит, что Наполеон направляется к двери. Но, к несчастью Наполеона, дверь оказывается закрытой, и он подходит к Александру. — Отдай ключ, — приказным тоном говорит он. — Прошу, выслушай! — Александр подходит к нему ещё ближе, холод в груди становится невыносим, — Обещаю, я отдам ключ, но прошу, сначала выслушай. Наполеон зол настолько, что он готов оттолкнуть его, насильно забрать ключ и покинуть наконец эту злосчастную комнату. Но он сдерживает себя, проклинает всё на свете и кивает. — Александр, — Наполеон еле сдерживает слёзы, то ли от нарастающего гнева, то ли от осознания того, что изменил Мюрату, — Даю тебе ровно минуту, либо мне придётся насильно забрать у тебя ключ. — Я всё объясню, — Александр сел на софу. — Может, присядешь? — Я лучше постою, — Наполеон скрестил руки на груди, сжимая челюсть изо всей силы, дабы не разрыдаться. — Я... Я долгое время пытался признаться тебе в любви... — Александр покраснел, кусая губы, он продолжил, — Когда я увидел тебя впервые, я думал, что ты будешь, как все наши гости, будешь пытаться всем угодить, улыбаться всем, когда сам того не хочешь, но ты оказался другим... Ты снился мне, иногда голым... — Александр, казалось, горел от стыда, его глаза наполнились слезами, — За всё это время, пока ты находился у нас, ты не давал мне покоя, ни ночью, ни днём. Я думал о тебе, мечтал прикоснуться, поцеловать тебя! — Александр прикрыл руками лицо, зарыдал, — Я знаю, моя любовь к тебе не даёт мне права прикасаться к тебе без твоего согласия... Но я слишком много терпел! Наполеон замер на месте, руки ослабли, они не были скрещены на груди, а лишь еле держались на ней. Наполеон не хотел плакать, он забыл про всё, что произошло пару минут назад. Он был будто во сне, его тело будто не в своём теле, не в своём мире. Вся комната будто бы была пустой, сам Наполеон являлся пустым местом в данный момент, его будто не было. Мысли в голове перемешались: его измена, признание Александра, поцелуй и смех... Он вспомнил, как Александр довольно улыбался, когда Екатерина позволила ему забрать его с собой... — У... меня... — Александр жалостно посмотрел на него, — У меня не было намерений целовать тебя, прикасаться без твоего разрешения... Прости, прошу, прости меня!.. — он снова заплакал. — Ключ, — холодный тон Наполеона привёл в чувства Александра. — Ч-Что? — Александр вытер слёзы, смотря в глаза Наполеону. — Отдай ключ, — Наполеон протянул руку. Александр пару секунд смотрел на протянутую руку Наполеона, но он всё же вытащил ключ из кармана и отдал Наполеону. Александр уже собирался дождаться, пока Наполеон покинет комнату, и он сможет поплакать один, но неожиданно для него Наполеон положил ключ в свой карман и присел рядом на софу. — Я прекрасно понимаю тебя, — он приблизился и сел вплотную, касаясь своим бедром чужое, — Я не стану ругать тебя за твои чувства, — Наполеон грустно улыбнулся ему. Сейчас Александр напоминал его, опухшие от слёз глаза, алые щеки и искусанные губы, а всё из-за невзаимной любви... — Если хочешь, я могу остаться и обнять тебя? Александр робко кивнул и уткнулся головой Наполеону в грудь. Наполеон же обнял его, погладил по голове, запутываясь пальцами в золотистых кудрях. Наполеон буквально чувствовал, как сильно и быстро бьётся сердце Александра. Пару минут спустя Александр попросил лечь Наполеона на спину, сам он лёг на него. Александр обнимал за шею и плечи Наполеона, пока Наполеон обнимал его за спину. Так они пролежали пару часов. Александр смог успокоиться, холод в груди исчез не полностью, но уже не беспокоит его. Он поднялся с Наполеона и принял сидячее положение. — Спасибо, — тихо сказал Александр, он взглянул на Наполеона, будто что-то хотел от него. — Наполеон, — Александр взял лицо Наполеона в свои руки, — Прошу, может... Попробуем быть вместе? Наполеон взял руки Александра в свои, поцеловал в лоб и тихо ответил. — Мы можем быть вместе, но как хорошие друзья... Александр грустно улыбнулся, ничего не ответил и отстранился. — Я хочу побыть один... — сказал он. Наполеон похлопал Александра по плечу. Он встал с софы и направился к двери. Достав из кармана ключ, он вышел из комнаты. Александр же обратно лёг на софу, положил голову на подушку и, почувствовав сладкий аромат, вдохнул запах Наполеона. Плакать совсем не хотелось, был лишь осадок в груди. Глаза жутко болели, во рту был привкус металла, это кровь, что тонкой струёй течёт из губ. Но... Александру не было больно, кроме облегчения он ничего не чувствовал, он не был обижен на Наполеона, нет... Он был ему благодарен, ведь Наполеон мог просто уйти, отвернуться от него... Александр, вспомнив, как без согласия на близость поцеловал его, почувствовал себя отвратительно. Сам Наполеон, прежде чем обнять и успокоить его, спросил Александра, хочет ли он? Но что сделал Александр? Будто дикий зверь сорвался с цепи и набросился на него с поцелуями... Совесть мучила Александра, он не хотел что-либо теперь делать. Он посмотрел на наряд, в котором будет Наполеон завтра и поджал губы, вряд ли ему будет суждено увидеть обнажённое тело Наполеона ещё раз... Тем временем Наполеон зашёл в свою комнату и, увидев Мюрата, подбежал к нему. Он крепко обнял Мюрата, целуя его скулы и щёки. Сам Мюрат ещё крепче обнял его, не в силах больше держать обиду. — Прости меня, — шёпотом произнёс Мюрат, — Я был идиотом, прости меня, — он поцеловал Наполеона в губы. Наполеон прижался к Мюрату всем телом и, почувствовав любимые руки на своём теле, взял их в свои и поцеловал. — Люблю тебя, — сказал он. Мюрат был удивлён такой ласке, но улыбнулся Наполеону. — Моё желание всё ещё в силе? Наполеон провёл пальцем по его губам. — Проси, что только душа пожелает, — сказал Наполеон, прежде чем поцеловать Мюрата снова.