Противоположности притягиваются

      Суд очень презрительно и негативно отнёсся к этой новости. Слушание длилось по человеческим меркам около 12 часов. В зал суда приглашались ангелы разных должностей и чинов. И все, как один склонялись к тому, чтобы изгнать или жестоко наказать ангела. После того, как выслушали самого главного ангела, мнение которого было очень весомым - отца Давида, суд удалился для принятия решения. Все с презрением смотрели на парня, обсуждая и осуждая его поступок. "Поддаться искушению, как Адам и Ева когда-то. У тех хотя бы выбор был, а он сам для себя его сделал. Он пошёл против Бога, путём грешника. Что с ним мучиться? Изгнать в преисподнюю и всё!" – слышались отрывки диалогов ангелов – они будто не знают, что я их прекрасно слышу – пробубнил Давид       Он злился. Злился на всех, на себя за то что никак не получилось скрыть эту ночь. На отца, который высказался, как всегда против него. На тех ангелов, что осуждали его. На суд, на мир, на всех кроме Никиты. Он подарил ему прекрасный и незабываемый момент в столь ужасной жизни, и на него злиться не зачем. Через минуту в зал возвращаются судьи. Гул стих, и они начали выносить вердикт – так как ты сам благополучно стал грешником, мы пришли к выводу отправить тебя на работы. Ты будешь наставлять грешных людей на пусть истинный – разве мы не должны оставлять их? – это слово суда! Ты не имеешь права перечить! Всё время от рассвета и до заката, ты будешь находиться на земле рядом с людьми, к которым тебя поставят. Ночью либо будешь работать, либо отдыхать это уже как твой начальник скажет. И каждый день ты должен ему отчитываться за проделанную работу. И ещё, периодически к тебе домой будут приходить с проверкой, работаешь ты, или отлыниваешь. Всё ясно? – да – слушание окончено       Объявил судья и все разошлись. Давиду хотелось чтобы решение пересмотрели и вынесли вердикт чтобы его изгнали или убили, но никого кроме его, отца и пару воинов в комнате не было. Давид впервые за всё время мельком глянул на отца. Тот же начал подходить к нему и ничего не сказав, повёл домой. Давид чувствовал себя поверженным. Ему хотелось к Никите, в его тёплые объятия, в ту комнату, на ту поляну где они встречали рассвет и провожали закат, где Никита вселял в него надежду на лучшее. Давид забылся, уйдя в мысли и не заметил, как приятные мысли вызывали улыбку. – чего улыбаешься? Наказания мало? – спросил его отец. Давид сразу вернулся в реальность. Они стояли возле дома. Ангел открыл дверь и впустил внутрь сына. – сколько можно меня позорить? Теперь тебя точно в совет не возьмут. Это клеймо позора на меня! – а ты всё время о себе думаешь – голову потерял? Или осмелел внезапно? – по телу парня прошёл холодок и вся злоба сразу ушла, давая место страху как только ангел закрыл дверь на замок. – Я тебе запрещал встречаться с этим демоном? Говорил, что будет если я снова увижу тебя рядом с ним?! Теперь все в этом мире знают о том, что мой сын грешник! Ты хуже людей!       После этого начался кошмар для Давида. Отец отвёл его в комнату и снова начал избивать его. Ему было недостаточно выговора суда. Так ещё накопилась злоба за непослушание. После того, как всё закончилось, ангел пошёл на выход, но остановился. Он повернулся к парню, который полу сидел полу лежал оперевшись о стену, немного истекающий кровью. Давид попытался подняться, но для этого требовалось очень много усилий, поэтому ничего не вышло. – ты не сможешь уйти отсюда, и чтобы наверняка – ангел сложил руки вместе и начал что-то шептать. Они начали светиться и так же как светились руки, начали светиться кресты на стене и полосы, соединяющие их. Давид осмотрел стены и на глазах появился страх – нет! – Давид поднялся и побежал к архангелу, но ударила резкая боль, от которой тот упал. Парень посмотрел на отца. Тот перестал шептать – теперь ты сможешь выйти только по моему разрешению. Я говорил тебе, чтобы ты сам перестал общаться с тем демоном, видимо, ты понимаешь только меры.       С этими словами архангел вышел из комнаты, и как только дверь закрылась, на ней появился такой же крест. Он растворился и Давид опустил голову. Боль отпустила его и он подошёл к двери. Он ничего не чувствовал, но было ясно, что он не сможет выйти. Давид взялся за ручку двери и тут же отдёрнул руку с шипением. Печать работала, и в этом усомниться было очень большой ошибкой. Давид сидел на кровати и смотрел в окно на горизонт. Он теперь один. Один против всех. Регенерация уже заживила все раны, и дискомфорт в теле пропал. Давид наблюдал за уходящим за горизонт солнцем, и вспоминал Никиту. Ему так хотелось у нему, в его объятия, к нему домой. – а если он ждёт меня? Как я хочу встретиться с тобой, сказать что мне жаль что я не могу придти к тебе. Помоги мне... Не знаю как, но... пожалуйста...       Давид ткнулся лицом в колени, стараясь не сорваться и не пустить слезу.