17. Признавая очевидное
21 августа 2023 г., 10:08
- Я так понял, вы всё видели, да? – спросил Джису, поднимая взгляд на сидящих напротив Вернона и Джуна.
- Ну, это видели не только мы, еще Хао и Сынквани. Ну, и тот парень, Джихо. – ответил Вернон, с интересом рассматривая старшего. – Не могу поверить, что ты, наконец, признал очевидное!
- Что именно?
- Твои чувства к Джонхани-хёну, конечно!
- Я даже не понял, как это случилось…
- Да о чем ты? Взгляни на себя. Ты же буквально жизнь за него готов отдать, если это потребуется. Ты, не задумываясь ни о чем, всегда ставишь его на первое место. Ты меня уж извини, хён, но, как по мне, ты никогда не смотрел на него как на друга!
- Я причинил ему столько боли… - с сожалением произнес Хон.
- Верно. Он очень настрадался из-за тебя, но только ты в силах сделать его самым счастливым. – признал Джун. – Послушай, мы все не без греха. Каждый из нас совершал ошибки в жизни, но именно от нас зависит, исправим ли мы их.
- Что ты собираешься делать дальше, хён? – поинтересовался Чхве.
- Мне очень нужна помощь Ли-сонсеннима.
***
- Я не знаю, что мне делать, Сынчоль-хён. – Вону был сам не свой уже больше недели. Ровно столько времени прошло с тех пор, как Мингю покинул общежитие.
Младший, по всей видимости, решил свести возможность еще раз что-то сделать к абсолютному минимуму, потому как все эти дни практически не попадался на глаза Чона даже в университете. Последний раз Чону удалось увидеть Мингю на праздновании дня рождения Минхао, но даже оттуда тот быстро ушел.
- Тебе признались в чувствах. Из этой ситуации может быть лишь два выхода: первый – если ты не чувствуешь того же, то попытаться дружить, как и раньше, и второй: ответить взаимностью, если все же чувствуешь что-то к нему.
- А если я и сам не уверен, как к нему отношусь? Вдруг я как Джошуа-хён, который столько времени не мог понять себя? – младший со вздохом положил голову на парту, карябая ногтями деревянную поверхность.
- Значит нужно разобраться в себе и в своих чувствах, чтобы не совершить ошибок. – уверенно проговорил Чхве.
- И как мне это сделать? Поцеловать его самому и понять, что я чувствую в этот момент? – с усмешкой произнес Чон.
- Не обязательно. Дай себе немного времени. Твое сердце обязательно подскажет, кто он для тебя.
Вону не стал дожидаться окончания занятий. От всех раздумий ужасно болела голова, и он поспешил поскорее прилечь, как только переступил порог общежития, но ноги почему-то понесли его к комнате Мингю.
Неуверенно приоткрыв дверь, он медленно прошел в комнату, осматриваясь. В комнате, как и всегда, царил порядок, веде было убрано, все немногочисленные вещи, которые остались после ухода младшего, аккуратно стояли на своих местах.
Комната будто потеряла свою былую красоту без своего хозяина. Было как-то мрачно и пусто. Присев на кровать, Вону провел рукой по мягкому покрывалу. Подняв взгляд на рабочий стол младшего, Чон с удивлением заметил, лежащий на нем фотоаппарат. Неужели забыл? Он же ему так дорог.
Вону поднялся с постели и, подойдя к столу, осторожно взял фотоаппарат в руки. В сознании мелькнула мысль о том, что ему бы не стоило даже трогать его, ведь это личное, но ему почему-то очень хотелось увидеть всё, чем живет Ким.
Включив устройство, он вернулся на кровать, и начал пролистывать сделанные фотографии: несколько десятков фото с семьей, с друзьями, красивые пейзажи и достопримечательности.
Посмотрев кучу снимков, Вону уже хотел выключить фотоаппарат, но на следующем фото с удивлением заметил…себя.
На всех последующих фото тоже был он один: в парке, в общежитии, спящий на диване перед телевизором. Вону судорожно листал фотографии и на каждой, неизменно, находил себя.
«Этот фотоаппарат очень дорог мне. В нём запечатлены все самые счастливые моменты моей жизни, а также всё, что имеет ценность для меня». – пронеслось в голове воспоминание о дне знакомства с младшим.
Сердце стучало как сумасшедшее, руки охватила мелкая дрожь, и Вону поспешил поскорее положить фотоаппарат на место, вылетая из комнаты.
Забежав в ванную, он подошел к умывальнику, спешно открыв кран, и набрав в ладони холодной воды, плеснул на лицо. Капли воды стекая, дарили желанную прохладу, приводя в чувство.
С трудом добравшись до своей комнаты, Вону рухнул на кровать, сворачиваясь калачиком. С силой зажмурив глаза, он громко выдохнул, крикнув в тишину:
- Ким Мингю, ну почему ты такой?
***
- Ребята, с сегодняшнего дня занятия будем проводить в актовом зале. Хочу, чтобы вы все привыкали к сцене. – первое, что сказал Джихун, когда после окончания занятий, к нему пришли все его студенты. Джонхан с удивлением отметил, что после фестиваля посещать кружок стало гораздо больше учеников, хотя их, итак, было до этого не мало.
Добравшись до нужного места, студенты стали рассаживаться в зале, ожидая дальнейших указаний, но Ли быстро умчался за сцену, бросив напоследок, что ему нужно кое-что проверить.
Рядом с Юном приземлились Сынкван и Сокмин, наперебой обсуждая последние новости. Джонхан без особого интереса стал прислушиваться, блуждая взглядом по всему залу. Осмотрев все ряды, Юн так и не увидел Джису. Тот - как в воду канул, хотя шли они сюда все вместе. Со дня Хэллоуина прошло почти две недели, и все это время Джонхан терпеливо ожидал, когда младший решится на разговор, но тот все время где-то пропадал после занятий, уверяя, что ему нужно подготовить что-то очень важное, о чем он пока не может сказать. С Джихо же они почти не общались, тот будто избегал его все это время.
Из состояния задумчивости Джонхана вывел свет прожектора, осветившего сцену, а мгновение спустя на сцену вышел Джису, перекидывая ремень гитары через шею, и встал за микрофонную стойку.
- Вы все, наверное, удивлены тому, что я сейчас здесь стою, но мне… очень нужно сказать кое-что важное самому дорогому человеку в моей жизни. Пожалуйста, поддержите меня!
Сыграв первые аккорды, Джошуа поднял глаза, направляя взгляд точно на Юна, и начал петь.
Джонхан почувствовал, как у него перехватывает дыхание. Эмоции, читаемые на лице младшего, пробирали до глубины души, заставляя сердце биться в груди как сумасшедшее. Сквозь огромный поток мыслей в голове, он с трудом различал обрывки песни:
Я думал, сдаться-лучший выход
Когда я вижу тебя, всё отходит на второй план
Где ты мое счастье?
Мое счастье совсем рядом
Я рад, что наконец понял это.
Глаза наполнили слезы, и Джонхану становилось сложнее выдержать взгляд Хона.
Я падаю за тобой
Я падаю за тобой
Я снова падаю за тобой
Я падаю за тобой
Падаю за тобой
Слишком поздно выбираться.
Младший допел последние строчки, так и не отрывая взгляд от Юна. Чуть отдышавшись, он решительно произнес:
- Хани, прости меня, пожалуйста! Я был дураком, который не видел ничего дальше собственного носа. Все это время я свято верил в то, что ты для меня только друг и так и должно быть, но…но правда в том, что я люблю тебя, Юн Джонхан, и наверное, всегда любил. Мне очень жаль, что я понял это так поздно.
Слезы ручьем потекли по лицу старшего. Он не мог поверить в то, что слышал. Сердце отчаянно трепетало в груди, полное надежды и радости. Он встал со своего места, медленно направившись к площадке под сценой.
- Я знаю, что будет не легко. Общество, по большей части, не принимает такие отношения, и нам, наверняка, придется бороться с этим чуть ли не каждый день, но я обещаю, что буду бороться, потому что ты мне нужен! Нужен как никто другой! Я не знаю, что я совершил в прошлой жизни, чтобы заслужить такого потрясающего человека, как ты, заслужить твою любовь, но я готов сделать все возможное, чтобы ты ни разу не пожалел о том, что когда-то полюбил меня. Ты - потрясающий, Юн Джонхан! И я, безумно тебя люблю! – прокричав последние слова, Хон снял с шеи гитару и спустился со сцены, подбегая к старшему и нерешительно остановился перед ним. – Хани, пожалуйста, скажи что-нибудь. Умоляю!
- Я так долго ждал этого момента, уже и не верил, что это когда-нибудь произойдет. Ты столько времени не мог признать свои чувства, а теперь с легкостью сделал это перед толпой людей! Ты сумасшедший, Хон Джису! Но именно за это я тебя и люблю. Люблю так, что дышать без тебя не могу.– сквозь всхлипы произнес Юн.
На лице Джису расцвела счастливая улыбка, и он схватил любимого за талию и поднял в воздух, начиная кружить.
- Спасибо! Спасибо! Спасибо! – не переставал повторять Хон. Ответом ему послужил счастливый заливистый смех старшего. В этот момент Джису поклялся себе, что сделает все, чтобы всегда слышать эти прекрасные звуки.
***
Джихун с улыбкой наблюдал за происходящим, стоя за кулисами. Он чувствовал невероятную радость от того, что смог помочь двум любящим сердцам обрести друг друга.
- Ты выглядишь таким счастливым сейчас. – раздался знакомый голос. Джихуну не нужно было поворачиваться, чтобы понять кто это. Сунён.
- Я очень рад за них. – признался Ли.
- Ты молодец! Получилась замечательная песня. Горжусь тобой, хён! Ты - такой крутой! – восторженно произнес Сунён.
- В этом не только моя заслуга. Ты мне тоже очень помог.
- Мне было приятно работать с тобой.
- Пойду-ка я их еще порадую. – с этими словами Ли вышел на сцену и громко объявил: – Ребята, в честь такого события я решил вас отпустить пораньше. Все свободны!
Ученики, поблагодарив Джихуна, радостно покинули актовый зал. Как только дверь за последним студентом закрылась, Сунён тут же вышел из-за кулис, подходя к старшему.
- Ты сегодня очень добрый. – сказал Сунён, улыбнувшись.
- Пойдем, поедим. – предложил Ли, направившись в сторону выхода. Младший с удивлением сорвался за ним.
Спустя полчаса они зашли в небольшое уютное кафе, находящееся довольно далеко от университета.
Сев за столик, они сделали заказ. Получив его, они молча приступили к еде, впрочем, долго молчать Квон не смог:
- Ты так неожиданно позвал меня поесть. Обычно ты отказывался, когда я тебя приглашал.
- …
- В любом случае, спасибо тебе!
- Это тебе спасибо. Я очень хотел отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал. Это дорого мне. – в голосе старшего слышалась неподдельная искренность. Увидев изумленное лицо Сунёна, Ли тут же поспешил добавить: - Пожалуйста, ничего не говори! Мне, итак, неловко.
После этих слов, Квон улыбнулся, возвращаясь к еде. На душе было невероятно тепло от осознания того, что эти слова были сказаны не кем-то другим, а именно Ли.
***
- Неужели этот день настал? – радости Минхао не было предела, когда друзья объявили, что встречаются. Сидящий рядом Джун одобрительно улыбнулся.
- Я сам до сих пор боюсь, что это все сон, и когда я проснусь, Шуа снова будет мне просто другом. – с нервным смешком произнес Джонхан.
- Эй, ну ты чего? – Джошуа взял ладонь старшего, прикоснувшись к ней нежным поцелуем.
- Вы такие милые. Мы безмерно рады за вас. – Хао притянул новоявленную парочку в объятия. – Предлагаю это дело отметить.
- Согласны! – воскликнул Джошуа. - А куда пойдем?
- Может в клуб? – предлагает Джун. – Тот, что недавно открылся в центре города.
- Отлично! Надо всем написать.
- Как хорошо, что сегодня пятница, завтра можно будет отойти от похмелья. – засмеялся Су.
- Кажется, пить ты будешь много. – покачал головой Джун.
- Конечно! Смотри какой повод. Мы так этого ждали и вот - это случилось.
Парни разошлись по домам, чтобы успеть подготовиться до вечера. В групповом чате творился настоящий хаос, когда все узнали про отношения Джонхана и Джошуа, наперебой поздравляя парочку. Сынкван и Сокмин начали хвастаться тем, что видели сцену признания вживую, и Бу даже скинул несколько фотографий.
Идею с клубом все приняли на «ура», договариваясь о времени. Сунён написал, что немного опоздает, так как ему сначала нужно добраться до дома. О том, где он, Квон тактично молчал.
Джонхан долго перебирал одежду в шкафу, выбирая подходящую. Выбор остановился на узких черных джинсах с дырками на коленях, шелковой рубашке насыщенного изумрудного цвета и черной кожаной куртке. Ноябрь в этом году еще радовал отголосками тепла, и Джонхан был этому несказанно рад, так как не выносил холод.
Юн получил сообщение от Джису, что он ждет его на улице. Выйдя из дома, Джонхан замер в удивлении. Одетый в похожую одежду Хон, за исключением того, что на нем была белая футболка вместо рубашки, ждал старшего, опираясь на блестящий, черный байк.
- Откуда это? – задал интересующий его вопрос Юн.
- Отец подарил. – улыбнулся Джису. – Нравится?
- Очень! Он красивый.
- Говоря о красоте…прекрасно выглядишь. – с этими словами Джошуа наклонился, оставляя короткий поцелуй на губах старшего.
Отстранившись, он достал запасной шлем, и притянув к себе Юна, надел на него, следом надевая свой, и перекинул ногу через байк.
- Садись.
Джонхан неуверенно присел позади возлюбленного, положив руки на его талию.
- Солнце, ты так упадешь. Держись крепче. – взяв руки старшего, он потянул их на себя, сцепляя на своем животе, и завел двигатель, выезжая с подъездной дорожки.
Джошуа старался не гнать слишком сильно, думая прежде всего о безопасности любимого.
Джонхан наслаждался поездкой, положив голову на спину младшего, крепко его обнимая. Несмотря на то, что это был первый раз, когда он ехал на байке, он ничуть не боялся, доверяя Джису свою жизнь.
Когда они добрались до клуба, вся компания была почти в сборе. Заняв свободный столик за большим диваном, парни заказали выпить.
- Пойдемте танцевать. – предложил Сокмин, пихнув локтем задумчивого Мингю. Тот вздрогнул от неожиданности, качнув головой.
- Я посижу.
- А мы с удовольствием! – воскликнул Минхао, хватая за руку Джуна, и направился в сторону танцпола.
Следом за ними отправились Джонхан с Джису, а также Вернон и Сынкван.
Джошуа притянул к себе Джонхана, укладывая руки на тонкую талию, в то время как старший сцепил руки на его шее. Юн чувствовал себя невероятно счастливым, видя с каким обожанием на него смотрит младший.
Хон, не удержавшись, прильнул к чужим губам поцелуем. Джонхан сильнее схватился за любимого, ощущая дрожь в ногах. Он был слишком слаб перед поцелуями Джису. Разорвав поцелуй спустя время, Хон ласково убрал прядь волос с лица старшего, поглаживая мягкую щеку. Заметив, как младший вновь наклонился, Джонхан приподнял голову в ожидании нового поцелуя, интуитивно прикрывая глаза, и вздрогнул, когда чужие губы коснулись тонкой кожи шеи под мочкой уха.
- Нельзя быть настолько потрясающим, Хани. Я все больше и больше теряю от тебя голову. - шепот Джису обжег ухо.
- Не мне одному же сходить с ума по тебе. – шепнул в ответ Юн.
Хон негромко засмеялся, повернув голову, и мягко коснулся поцелуем черной макушки.