Мы идем искать!

Сэм

Следующим наблюдением Сэма стало полное отсутствие в комнате кого бы то ни было, ну, кроме него самого. А ведь слуга сказал, что его ждут. Это было странно, но не особо огорчило: чем позже он встретится с дорнийским купцом, тем лучше. Солдат спит, а служба идет. А время, которое у него появилось, можно потратить, например, заняв себя размышлениями на предмет того, что он будет делать, как только покинет заведение Бейлиша. — Свет очей моих, — донеслось откуда-то из-за драпировки, затеняющей свет, падающий из большого окна. Голос был приятным. Низким, чуть хрипловатым и сильным. Он не был раскатистым басом, а скорее напоминал урчание мотора Импалы. — Неужели ты наконец-то пришел?! “Твою ж мать!” — подумал Сэм, но вслух ничего не сказал, ожидая того, что последует дальше. Впрочем, ждать долго не пришлось, занавесь качнулась и из-за нее показался обладатель голоса. Мужчина был не стар. Сэм не умел определять возраст местных обитателей, но ему показалось, что они с этим Фабианом ровесники. Уродом тот тоже не был, скорее наоборот. Высокий, пожалуй, что и не ниже отнюдь не мелкого Сэма. Сложен не как атлет, а скорее, как бегун — жилистый, гибкий, но не такой, какими бывают юноши. Волосы черные и настолько длинные, что забраны в косу. Седины нет. Усов и бороды тоже не наблюдается. Кожа чистая и смуглая от загара. Глаза черные и при виде Сэма прямо-таки вспыхнули радостью, а чуть пухловатые губы расплылись в улыбке. Движения мужчины показались Сэму чем-то похожими на кошачьи. Они были уверенными и неспешными, но их плавность и мягкость была лишь маской. Винчестер был полностью уверен, что перед ним очень опасный боец и это ощущение заставило его почувствовать себя крайне неуютно: у него не было не только какого-нибудь огнестрела, но даже примитивного ножа. — Я очень скучал по тебе, мой зеленоглазый бриллиант, — произнес Фабиан, приближаясь к Сэму, но не делая попыток к нему прикоснуться. — Правда? — подпустив как можно больше скепсиса в голос, спросил Сэм. Он не знал, как вести себя с этим человеком и искренне надеялся, как можно дольше тянуть время, чтобы получить возможность выработать хоть какую-нибудь стратегию. — Истинная, — продолжая улыбаться, заверил его Фабиан. — С нашей последней встречи прошло так много дней, но каждый вечер засыпая я вспоминал твои глаза и губы. Сэму очень хотелось побиться головой обо что-нибудь твердое. — А что еще ты вспоминал? — выдавил он из себя, искренне надеясь, что в его тоне прозвучало любопытство, а не растерянность. — Идем, выпьем вина, и я расскажу тебе об этом, — предложил Фабиан, жестом указав на кресла у камина. Сэм уселся на предложенное место и буквально вцепился в бокал, который ему протянул хозяин дома. — Но, может быть, сначала ты ответишь, на тот вопрос, который я задавал тебе в прошлый раз? — Ты задавал мне множество вопросов, — ответил Сэм, постаравшись состроить как можно более таинственное выражение лица и надеясь, что получилось именно оно, а не гримаса наподобие той, что возникает от зубной боли. — Я про свое предложение, — напомнил Фабиан. Это было странно, но он, похоже, на самом деле не видел, что с Сэмом что-то не так. В чем причина подобного явления Винчестеру было совершенно непонятно, но оно было ему очень, очень на руку. — Оно довольно любопытно, — выдал он, после того, как отпил глоток вина из своего бокала. — Ты согласен? — спросил купец и по интонациям и ощущениям, которые от него исходили, Сэм осознал, что ответ для него по-настоящему важен. Он действительно ждет его и надеется, что тот будет положительным. Вот только оставалось выяснить чем это согласие, ну или не согласие, грозит. — Ты можешь повторить это предложение еще раз? — попросил Сэм, одарив собеседника долгим изучающим взглядом. — Тогда мы оба были настолько пьяны, что я подумал - это шутка. Отмазка про алкогольное опьянение из-за которого он, якобы, не особенно верит в какое-то там предложение, была не хуже многих, и Сэм надеялся, что угадал с нею. — Да… пьяны, это правда, — вздохнул Фабиан. — От вина и любви. И я даже не знаю, от чего больше. Но я был совершенно серьезен. Я предложил тебе стать моим постоянным партнером. Это было чистым безумием. Похоже, то, что перенесло его в этот фантастический мир, не только наделило его способностью владеть местным языком, но и интегрировало его в реальность настолько, что вот этот человек абсолютно на полном серьезе считал его… Да черт его знает, кем его считал Фабиан на самом деле, но уж явно не пусть и дорогой, но шлюхой. — Но… Если ты забыл, я работаю на лорда Бейлиша, — напомнил Сэм. Если уж сходить с ума, то почему бы не делать это с размахом? В конце концов, он пока что ничего не теряет. — Я выкуплю твой контракт, — пожал плечами Фабиан. Насколько Сэм помнил, в Вестеросе было запрещено рабство. Во всяком случае, явное. Контракт с Бейлишем вряд ли сильно от него отличался, если не по форме, то по сути. Если этот купец выкупит контракт, то… — Это тоже не станет свободой, — вздохнул Сэм, стараясь изобразить грусть. — Понимаю тебя, — согласно кивнул купец. — И напомню, что обещал отпустить тебя, если ты захочешь уйти, сразу же, как выскажешь это желание. И не попрошу взамен ничего, кроме разве что пряди твоих волос на память. “Мать моя, Мэри Винчестер! Роди меня обратно! Я буду хорошим!” — мысленно возопил Сэм, выдавливая из себя грустную улыбку. — Соглашайся, — попросил Фабиан. — Или ты не веришь моему слову? — Нууу… — неопределенно протянул Сэм. — Я могу доказать свою искренность, — произнес Фабиан, и Сэм уловил в его интонации нотки одновременно обиды, смущения, желания и чего-то еще, что не сумел расшифровать. Чувствовал он себя просто ужасно. С одной стороны, если согласится, то это шанс покинуть бордель, притом вполне легально, без погонь и криминала. Но с другой — кто же знает, чего хочет от него этот человек на самом деле. Вряд ли он действует из напрочь бескорыстных побуждений. Все-таки Фабиан купец, а это что-то да значит. Кроме того, это был выбор между двух зол, который не может быть хорош по определению. За него всегда приходится платить и всегда дорого. Другие случаи не были известны Сэму, и он искренне ненавидел такие ситуации. — Каким образом? — тщательно изображая заинтересованность, спросил он, окинув собеседника очередным долгим взглядом, который при должной фантазии можно было принять за многообещающий. — Очень просто, — широко улыбнувшись, мурлыкнул Фабиан и, легко поднявшись из своего кресла, подошел к своему письменному столу, откуда и вернулся с небольшим ларцом. Открыв его, он вытащил небольшой изящный ключик на тонкой серебряной цепочке. — Вот мое доказательство, — сказал он, протягивая ключик Сэму. Тот взял его в руки, повертел так и эдак внимательно разглядывая, а потом, стараясь, чтобы его непонимание не выглядело подозрительно, спросил: — Серьезно? — Врать не буду, — вздохнул купец и почему-то в голосе его послышалось раскаяние. — Я им пару раз пользовался. — Пару раз? — недоверчиво переспросил Сэм. — Не веришь? — грустно спросил Фабиан. — Ладно, если совсем честно, то действительно, пару раз, но не всего, а в неделю. Его ответ ничуть не делал понятнее, что именно закрывается с помощью этого ключа и Сэм, вопросительно приподняв бровь, пристально глянул на купца. — И ты на самом деле считаешь, что я приму подобное доказательство? — спросил он, надеясь, что и текстом, и интонациями своей реплики все еще попадает в тот образ, который хочет видеть его собеседник. — В первый раз я воспользовался им, когда встретился с принцем Оберином, — принялся рассказывать Фабиан, виновато глядя на Сэма. — Врать не буду, он не принуждал меня, да и удовольствие я получил по-полной, но, с другой стороны, как было отказать такому человеку? — Ты всерьез собираешься рассказать мне о каждом из случаев, когда ты пользовался этим ключом? — саркастично поинтересовался Сэм. Вопрос о том, что тот запирает до сих пор оставался открыт и все больше и больше беспокоил Винчестера. — Я всего лишь стараюсь быть честным с тобой, — вздохнул Фабиан. — Когда мы расставались, ты сказал, что я могу спокойно пользоваться этим ключиком, но тебе будет очень приятно, если я постараюсь делать это как можно реже. А еще обещал наказать меня за каждое из таких событий. Мозг Сэма был готов взорваться. Наказать? В самом деле? За пользование ключом? Да от чего же он?! То, что не от сейфа или чего-то подобного было уже совершенно очевидно. Расставались… Искренность… Честность… Учитывая, что Фабиан считал, что в прошлую их встречу они не елку наряжали вдвоем, вариантов того, от чего может быть этот злосчастный ключ оставалось исчезающе мало. Да и сама формулировка “наказать” была более, чем говорящей. — И ты примешь любое выбранное мною наказание? — продолжая изображать недоверие, спросил Сэм. — Да, — спокойно ответил Фабиан и у Винчестера наконец-то стали сходиться концы с концами. Не то, чтобы паззл собрался, но теперь происходящее стало куда понятнее. — Хорошо, — задумчиво протянул Сэм, а потом резко перевоплощаясь в ледяную статую, жестко скомандовал: — Разденься! То, что Фабиан подчинился практически не раздумывая, Сэма почти не удивило. Он прекрасно видел реакции собеседника на свои последние вопросы и выводы из них сделал. Теперь просто выяснилось, что они были идеально верными: этот мужчина по непонятным для Винчестера причинам воспринимал его в качестве доминанта и, похоже, ожидал чего-то в этом роде. Оставалось лишь решить: приемлема ли для него, Сэма, эта роль. Пока что он мог сказать ровно одно: она лучше, чем если бы оказалось наоборот. В ней, как минимум, можно было не подставлять свой зад, а в максимуме можно было извлечь каких-нибудь бонусов. Раздевался Фабиан безо всякой рисовки, быстро и с явной охотой, и Сэм не только видел, но прекрасно понимал, что тот испытывает в данный момент. Желание. Предвкушение. Возбуждение. Он не скрывал этого и ничуть не стеснялся пристального взгляда, которым его рассматривали. А посмотреть, надо сказать, было на что. Он и в одежде был хорош, а уж без нее… Загар оказался ровным и покрывал всю поверхность тела. Несколько шрамов, оставленных, видимо, каким-то режущим оружием, ничуть не портили впечатления от его гибкой, но очень пропорциональной и совершенной фигуры. Ни одного лишнего волоска. На мужском достоинстве красовалась так хорошо знакомая Сэму по собственному опыту клетка. Она была несколько непривычной для Сэма конструкции, но это не меняло сути устройства и Винчестер был вынужден признать: если Фабиан носит эту штуку добровольно, считая, что надел на нее именно он, Сэм, то это и вправду что-то значит. Последняя тряпка упала на пол, мужчина выпрямился и замер, с вызовом глядя в глаза Сэму. Что с этим можно сделать Винчестер знал, ситуация была знакомой и абсолютно понятной. Сейчас у него были считанные мгновения, чтобы принять решение: играет он во все это или нет. Мозг холодно просчитывал последствия и взвешивал их с разных точек зрения. Сэм даже порефлексировать немного успел, но очень быстро свернул это занятие, понимая, что толку от этого не будет. Наконец, все сомнения были отброшены, решение принято и Сэм, сконцентрировавшись, вообразил себя сильным и опасным зверем, позволив ему взглянуть через себя на будущую жертву. Взгляд его превратился из просто изучающего в давящий, заставляющий подчиняться и обещающий страшную кару за сопротивление и непокорность. Он принуждал сделать выбор. Фабиан был готов поклясться, что ничего подобного никогда ранее не испытывал. Ни с кем бы то ни было еще, ни с этим конкретным любовником, а было их у купца немало. Данный мужчина казался и загадкой, и кем-то давным-давно знакомым. Купец точно знал, что встречается с ним далеко не первый раз и каждая из прошлых встреч была хороша, вот только то, что затевалось сейчас обещало еще большее наслаждение. Стоит только сдаться на милость победителю, который выглядит так… Расслабленно и одновременно опасно. Уверенно, словно бы привык повелевать. Как человек, который точно знает, чего хочет и как этого добиться. А методы, которыми он будет это делать — сущие мелочи. Он ощущал, что сейчас у него еще есть выбор, И именно того, что он сделает его и ожидает сейчас Сэм. — Значит, снимал это пару раз в неделю? — подпустив в голос немного угрозы и недовольства, спросил Сэм. — Да, господин, — отозвался Фабиан, опускаясь на колени и склоняя голову. Он сделал свой выбор. Теперь оставалось лишь принять все, что сможет дать ему Сэм, но мужчина почему-то был уверен: ничего непоправимого тот с ним не сделает. — Я обещал наказать тебя, — мурлыкнул Сэм, протягивая руку и наматывая на нее длинные волосы Фабиана. — И я сделаю это прямо сейчас, — он, держа мужчину за волосы, притянул его к себе и заставил поднять лицо. — Жестко и быстро или медленно и мучительно? — спросил он, поймав взгляд слегка расфокусировавшихся глаз. — Как будет угодно господину, — выдохнул Фабиан. Он не мог выбрать ни один из предложенных вариантов, потому, что ему показалось, что этим он разозлит Сэма, а что будет, если тот действительно разозлится, он не понимал, а проверять совершенно не хотелось. — Принеси хлыст, — приказал Сэм, отпуская косу и чуть отталкивая мужчину от себя. Есть ли у Фабиана озвученный инструмент совершенно его не волновало. Он был готов воспользоваться любым подходящим девайсом или обойтись вовсе без него, а приказ отдал в основном чтобы посмотреть, что будет делать потенциальная жертва. Фабиан легко удержал равновесие и, поднявшись на ноги, куда-то ушел. Впрочем, вернулся он довольно быстро, правда, принес не хлыст, а короткую плеть, которую и протянул Сэму, вновь опустившись перед ним на колени. Тот взял предложенный инструмент и повертев его в руках, разглядывая, поднялся на ноги. — Я не стану тебя привязывать для наказания, — произнес он делая пару пробных замахов и вытянув себя по лодыжке. Девайс был жестким. Куда жестче, чем аналогичный, входивший в их с Дином арсенал игрушек. — Хочу, чтобы ты принял причитающееся сам, по доброй воле. Работа с незнакомым нижним — сама по себе довольно интересная задача, а уж когда доминант уверен в своих силах, умениях и получает положительную обратную связь — это может быть истинным удовольствием, с которым Сэм был знаком не понаслышке. Если бы не все сопутствующие обстоятельства, он бы мог этим наслаждаться, а сейчас… Сейчас он ощущал лишь холод где-то в груди, да предельную концентрацию. Ему не было дела до Фабиана, с одной стороны, а с другой — он планировал использовать этого человека в своих целях, а значит нужно было сделать все правильно и Винчестер заставил дорнийца принять удобную для наказания позу, подняв с колен и расположив коленями на кресле, так, чтобы грудью тот опирался о спинку мебели. Бил он не сильно, но достаточно болезненно и совсем без разогрева. Задачи нанести партнеру вред у него не было, но и превращать обещанное наказание в удовольствие он отнюдь не собирался. Фабиан оказался мало того, что обладателем достаточно высокого порога боли, так еще и гордецом, и упрямцем. Добиться от него каких-нибудь звуков, кроме четко слышимых выдохов, оказалось непростой задачей, но Сэму это, пусть и не сразу, но удалось. Спина и задница наказуемого покрылась к тому времени равномерной чередой рельефных полос от ударов и Сэм, изменив угол соприкосновения плети с плотью, продолжил экзекуцию, чутко улавливая состояние нижнего. Тому, судя по выдаваемым реакциям пока было мало, а нужно было дать столько, чтобы стало в самый раз, не больше, но и ни ударом не меньше. Наступил этот момент лишь к тому времени, как обрабатываемые поверхности тела Фабиана разукрасились вторым слоем четких полос от плети, которые пересекались с первым слоем весьма специфическим орнаментом. — Все, — спокойно произнес Сэм, привычно закидывая плеть на плечо. — Можешь поблагодарить меня за наказание. Фабиан неловко обернулся, а потом стек под ноги Сэму, уткнувшись лбом в его ступни. — Благодарю тебя, господин, — выдохнул он и Винчестер услышал в его голосе не только отголоски пережитой боли, но и удовольствие, которое прекрасно было известно и ему самому. Мельком он даже позавидовал Фабиану: сам он в данный момент испытывал лишь горечь и опустошенность. Он был готов признать, что этот мужчина хорош и при других обстоятельствах мог бы быть желанным, но… Сэм не хотел его, хотя и понимал: от того, сможет он или нет, разжечь в себе желание, зависит если уж не его жизнь как таковая, так уж возможность реализовать собственные планы — точно. — Ты прощен, — заявил он, следуя навязанной роли и, наклонившись, заставил Фабиана встать на ноги. — Пойдем, тебе нужно сейчас немного полежать и накрыть чем-нибудь спину, чтобы не продуло. Фабиан не сопротивляясь дошел до постели, а когда Сэм уложил его, накрыв одеялом, благодарно улыбнулся и прикрыл глаза. — Ты ляжешь рядом, господин? — спросил он. — А ты этого хочешь? — спросил Сэм. — Да, пожалуйста, — попросил Фабиан, открывая расфокусированные глаза и пытаясь сконцентрировать взгляд на партнере. Тот тяжело вздохнул и, стянув с себя камзол (ну, или как называлась эта длинная штука, которая была на нем надета) и сапоги, растянулся рядом, а следом ощутил, как человек, которого он только что жестоко высек, доверчиво прижимается к нему, издав тихий стон, из-за которого Сэму вспомнился Стивен. Тот издавал очень похожие звуки и точно также доверчиво льнул к нему после очередного экшена, и не важно насколько болезненным оказывалось для Стива это действо. — Как ты? — спросил Сэм, ощущая приступ угрызения совести. Его не должно быть в этой постели. Совсем не руки Фабиана он хочет ощущать на себе. И более чем уверен, что было бы гораздо лучше, если бы этот человек никогда его не встретил. То, что перенесло Сэма в этот мир — очень жестокая штука. Оно вписало его действительно идеально, настолько, что тот же Фабиан, которого Сэм видит в первый раз в жизни, не только считает, что они давно знакомы, но и, похоже, влюблен в него. Сэм задумался о том, как так могло получиться. Технически, после того, как он наливал пиво Богу, видел смерть Смерти, дружит с ангелом, и считает вполне нормальным звонок от короля Ада, попадание в другой мир не столь уж невероятное событие. Тем более, что таковые существуют. То же чистилище или страна Оз — вполне себе реальны. А вот то, как магия переноса интегрировала его — было по-настоящему интересно. Вряд ли это произошло на пустом месте, скорее всего у Бейлиша работал парень, чем-то похожий на Сэма, и он занял его место. На долю магического вмешательства оставалось лишь чуть поменять память людям, которые видели того парня, заменив его образ на образ пришельца, а это, наверное, гораздо проще, чем создавать воспоминания о нем с нуля. Во всяком случае, если бы Сэм был магией — он бы поступил именно так. Куда при этом делся тот, кого Сэм, возможно, заменил — было загадкой, и заставляло чувствовать себя не слишком-то уютно, но не настолько, чтобы начать убеждать всех подряд в том, что он не тот за кого они его принимают. — Больно, — подал голос Фабиан, о котором Сэм не то, чтобы успел забыть, но как-то выпустил из своего фокуса внимания. — Но и хорошо. Ты никогда не сек меня настолько сильно. — Ты заслужил это, — отозвался Сэм. — И сам хотел наказания. — Так я и не возражаю, — в голосе Фабиана послышалась улыбка, а его руки скользнули под рубашку. — Позволишь доставить тебе ответное удовольствие, господин? — спросил он, поглаживая живот Сэма. — Позже, — покачал головой тот. Понятно было, что рано или поздно дело закончится сексом, но Сэму хотелось, чтобы это произошло как можно позже. А лучше — вообще никогда. — Я только что наказал тебя, помнишь? Так что… потерпи. Лучше скажи, ты тут надолго в этот раз? — Если бы не ты, я мог бы отправиться в путь уже сегодня, — ответил Фабиан, приподнявшись на локте и заглянув Сэму в лицо. — И как далеко лежит цель твоего нового путешествия? — спросил тот, надеясь, что вопрос не будет воспринят как попытка лезть не в свое дело. — Сначала — Ланниспорт, а потом Хайгерден и Старомест, — ответил Фабиан, а потом спросил: — Ты поедешь со мной? — Старомест? — переспросил Сэм. Услышав название этого города, он понял, что ему необходимо туда попасть. Цитадель мейстеров, может быть, единственная возможность, если уж не вернуться домой, то хотя бы узнать что-нибудь. А в самом крайнем случае — стать мейстером цитадели, куда лучше, чем оставаться шлюхой. — Если Мизинец отпустит меня, то да, — о том, что он практически при любом раскладе покинет Фабиана в Староместе, Сэм предпочел умолчать. До туда еще нужно было добраться, а если на территории семи королевств уже идет война, то сделать это будет достаточно нетривиальной задачей. — Хочешь, отправимся к Бейлишу прямо сейчас? — предложил Фабиан, усаживаясь на постели и с надеждой глядя на собеседника. — Раз уж ты решился, то может незачем тянуть? — Тебе так не терпится отправиться в путь? — с легкой ехидцей в голосе спросил Сэм. — Не в том дело, — покачал головой Фабиан. — Просто я люблю все делать вовремя, а раз ты согласен, значит пришла пора решить этот вопрос, и чем раньше начать этот процесс, тем быстрее получится результат. — Ну смысл в твоих словах есть, — был вынужден признать Сэм. — Но подумай еще раз: ты точно уверен в том, что тебе это нужно? — Я уже думал об этом, — фыркнул Фабиан. — И да, уверен. До заведения, в котором Сэм пришел в себя, они добрались быстро, воспользовавшись для этого чем-то, что напоминало пришельцу из другого мира двуколку и сопровождал выезд купца целый эскорт из человек десяти воинов. — Ты знаешь какое поручение мне выдал Мизинец, отправляя к тебе? — спросил Сэм по дороге. — Догадываюсь, — отозвался Фабиан. — Он не был бы собой, если бы не выдавал каждому из своих мальчиков и каждой своей девочке подобное. А к чему был твой вопрос? — Наверняка он захочет поговорить со мной, прежде, чем отпустить, если он решит согласится на твое предложение, — ответил Сэм. — Что ж… Это очень честный ответ, спасибо, — подумав, заметил купец. — Полагаю, ты заговорил об этом чтобы вместе придумать, что сказать лорду Бейлишу? — Да, — подтвердил Сэм. — Это должно быть нечто, чего он скорее всего не знает, но и в то же время, эта информация не должна повредить тебе. — Расскажи ему, что я спал с Оберином, — пожал плечами Фабиан, оценив смысл и суть предложения любовника. — Это все равно рано или поздно ему станет известно. Принц не склонен делать секретов из своих постельных утех, да и мне это ничем повредить не сможет. Про себя Сэм не рассчитывал, что все будет так просто. По всей логике получалось, что мастер над монетой ценил его как агента, а это могло означать ровно одно: уйти от него можно только в могилу, но, к несказанному удивлению Винчестера, лорд Бейлиш согласился продать Фабиану контракт и даже не побеседовал со своим бывшим работником, прежде, чем тот покинет его заведение. Это показалось странным не только Сэму. — Он даже не торговался, — задумчиво протянул Фабиан, когда они с Сэмом, успевшим собрать все свое имущество, оказались обратно в доме, принадлежавшем купцу. — Просто выслушал мою просьбу, сказал, что ничего не имеет против и считает названную мною сумму вполне справедливой. — Это не похоже на Мизинца, — вздохнув ответил Сэм. — Наверняка он задумал какую-нибудь пакость. — На твоем месте, я бы не рискнул выходить из дома без кольчуги, — заметил купец. — И без охраны. Он бездумно вертел в руках бумагу, которую получил у лорда Бейлиша, а потом, словно спохватившись, протянул ее Сэму. — Что это? — спросил тот, принимая свиток. — Твой контракт, — пожал плечами Фабиан. — Интересно, чем ты думал, когда подписывал это? — Я был молод и наивен, — выдал в ответ Сэм. Эта отмазка была достаточно универсальной, чтобы оправдать любой глупый поступок, и он надеялся, что прокатит она и в этот раз. — И что мне с ним делать? — Да что хочешь, — ответил купец. — Хочешь, сожги. Хочешь — храни на память. Это точно подлинник, так что… Теперь ты свободен. — Спасибо, — на сей раз действительно искренне поблагодарил Сэм. — Это много для меня значит. — Ну, раз тебя больше ничто не держит у Мизинца, отправимся в путь завтра? — спросил купец. — Или у тебя есть еще какие-то дела в этом городе? — Я и сам не прочь убраться отсюда чем быстрее, тем лучше, — покачав головой ответил Сэм. — Вот только… Боюсь, мне придется попросить тебя помочь мне в одном деле. Нет. В двух. — В каких? — с любопытством поинтересовался Фабиан. — Во-первых, у меня нет ничего подходящего для путешествия. Вся моя одежда, — Сэм поморщился. Он, собираясь, пронаблюдал груду шелков, парчи и бархата. Возможно, это подходящие шмотки для сотрудника сферы досуга, но отнюдь не для путешественника. — Не думаю, что она годится. Плюс у меня нет оружия. Даже завалящего ножа, и то нет. — А ты умеешь им пользоваться? — удивленно, но абсолютно без скепсиса спросил Фабиан. — Ну, мастером я себя не назову, — пожал плечами Сэм. — Но с какого конца взяться за нож довольно хорошо представляю. — Купить тебе подходящее оружие не проблема, впрочем, как и одежду, — обрадовал его купец. — Что-то еще? — Да, — кивнул Сэм. — За время моей работы у меня собралась довольно большая коллекция украшений. Я бы хотел обратить их в деньги. А еще мне, видимо, понадобится лошадь. — Свет очей моих, это все совершенно несущественные мелочи, — уверил собеседника Фабиан. — И, если это все, что тебя заботит… — Есть еще одна вещь… Она… — Сэм задумался как бы понятнее, но не выдавая своих секретов объяснить свою задумку. — Ладно. Ты много сделал для меня, поэтому, наверное, я могу тебе довериться и рассказать то, что обо мне не знает никто. — Я тебя очень внимательно слушаю, — подбодрил его купец, окидывая заинтересованным взглядом. — Видишь ли… Я родом не из Семи Королевств, но… В общем, давным-давно я убежал из дому. Мне казалось, что жизнь вдали от родни, которая заставляет меня делать то, чего я совершенно не хочу, будет лучше, чем согласиться с их требованиями. У меня был брат и я знаю, что он ищет меня. Несколько лет я скрывался, прилагая максимум усилий к тому, чтобы он меня не обнаружил, но сейчас… Сейчас, став старше и мудрее, я жалею об этом. Вот только в последние пару лет мой брат никак не проявлялся. Не знаю, может быть, он отчаялся меня разыскать, или решил, что я нахожусь где-нибудь на другом конце света и отправился туда, а может быть он просто умер. Но в любом случае, если он меня все еще разыскивает и когда-нибудь окажется в этом городе, может быть есть способ передать ему весточку? — Хмммм, — протянул Фабиан. — Это непросто, но возможно. Ты знаешь где он наводил о тебе справки? — Я пару раз чуть не столкнулся с ним на рынке, — ответил Сэм. Это было чистейшей ложью, но с другой стороны, если бы Дин вдруг принялся искать его в Королевской Гавани, то вполне мог начать свои поиски именно оттуда. — Один раз он разговаривал с кузнецом и их разговор выглядел так, будто беседуют не случайные люди, а старые знакомые, если ты понимаешь, о чем я говорю. А в другой раз с продавцом хлеба. — А с кем из кузнецов он разговаривал? — спросил Фабиан. — Я многих знаю, вдруг и этот мне знаком. Сэм описал того кузнеца, у которого в сериале работал бастард Роберта Баратеона — Джендри, надеясь, что такой кузнец существует и в реальности. Ну или кто-нибудь похожий на него. — Похоже, тебе повезло, и я знаю этого кузнеца, — дослушав, произнес Фабиан. — У него еще Торос из Мира покупает мечи для своих огненных трюков, да? — Да, — с облегчением подтвердил Сэм. Если Дин в этом мире и когда-нибудь попадет в Королевскую Гавань — именно этот кузнец может прийти ему в голову. Благо тот достаточно засветился в сериале, чтобы брат о нем мог вспомнить. Во всяком случае, Сэм очень, очень надеялся, что так и будет. — Если у тебя найдется бумага и карандаш, я оставил бы брату записку… — Каран…. ээээ…. что? — переспросил Фабиан, непонимающе глядя на Сэма. — Карандаш, — повторил тот. — Ну, что-нибудь, чем можно писать. — У меня есть перья и чернила, — сообщил купец. — А что такое карандаш? Это что-то с твоей родины? — Да, — подтвердил Сэм. — Это смесь глины, графита и воска, тоненькую палочку из которой, называемой грифелем, заключают в деревянную трубочку, а потом затачивают. Пишут грифелем, который постепенно стирается, но так как он довольно длинный и весь внутри деревянной трубки — всегда можно поточить и получить удобный письменный прибор. Написанному с помощью карандашей не страшна влага, а еще его можно использовать хоть скача на лошади, хоть в штормовом море, без риска перемазаться с ног до головы чернилами. — Какая интересная и полезная вещь! — восхитился Фабиан. — Ты ведь объяснил мне вкратце, что это, а может быть еще и представляешь подробнее, как ее изготовить? У него явно взыграла купеческая жилка, но Сэм ничего не имел против того, чтобы этот человек получил от него что-то способное принести ощутимую пользу. — На моей родине искусством производства карандашей обладало одно семейство, и оно бережно хранило свои секреты, но, думаю, если будут все необходимые ингредиенты, подобрать приемлемый состав будет не так и сложно, — ответил он. — Скорее всего настолько же хорошо, как у тех людей у меня не выйдет, но писать этим будет вполне возможно. — Может быть, будет проще купить эти штуковины у тех, кто умеет это делать? — спросил Фабиан. Вопрос был явно с подвохом, но Сэм был начеку. — Боюсь, это вряд ли возможно, — грустно ответил он. — Я был маленьким, когда на наше поселение кто-то напал. Тогда погибло много народу, в том числе и моя мать. А о карандашах я знаю потому, что у отца было несколько штук, и он учил нас с братом писать именно ими. — Твой отец был грамотен? — с любопытством вопросил Фабиан. — Да, — подтвердил Сэм. — Но его ремеслом была война. И растил меня и Дина он как будущих воинов, а я хотел стать мейстером. — Ты уйдешь от меня, как только мы окажемся в Староместе, — погрустнел Фабиан. Он не спрашивал, а утверждал и ему, по ощущениям Сэма, было действительно грустно. — Фабиан, я хочу, чтобы между нами с тобой не было недоговоренностей, — подумав, начал Сэм. Купец попытался прервать его, но охотник жестом показал, что хочет договорить. — Я не могу обещать тебе вечной любви или чего-то такого. Не знаю, покину ли я тебя ради того, чтобы вступить на стезю мейстера, но исключить этой возможности не могу. Ты дал мне очень, очень много: возможность выбирать свою судьбу, и кто знает, какой она будет? Может быть, я умру через несколько часов от ножа, который всадит мне в бок убийца, посланный Мизинцем? Или на пути в Хайгарден на нас нападут разбойники. Или случится что-то еще. Давай не будем загадывать, ладно? — Ладно, — с ноткой обреченности в голосе согласился Фабиан. — Своей судьбы мы действительно не знаем, но подготовить тебя для предстоящего путешествия — нам вполне по силам, — он встал и через некоторое время принес письменный прибор и лист тонкого пергамента, которые и протянул Винчестеру. — Ты хотел написать записку брату. — Спасибо, — искренне поблагодарил Сэм, принимая принесенное из рук хозяина дома. Развернув пергамент и обмакнув перо в чернила, он вдруг осознал, что напрочь не понимает, что следует написать. Не излагать же, что он осознал себя бог знает где, потом обнаружил, что торгует собой под патронажем лорда Бейлиша, а следом ему повезло и… В общем, бред же?! Но что-то написать было совершенно необходимо, хотя бы для того, чтобы Дин имел шанс получить хотя бы минимальное представление о том, что брат жив, здоров, цел и направляется туда-то и туда-то. В итоге именно это Сэм и накарябал на пергаменте на чистейшем английском, в качестве подписи изобразив демонскую ловушку, в которую вписал свои инициалы. Этого символа, как он надеялся, будет достаточно для того, чтобы Дин убедился в подлинности послания. О том. что брат может его никогда не получить, Сэм предпочитал не думать.