Мы идем искать!

Дин

Маленькая торговка и ее высокий подручный бродили по улицам до вечера. Почти весь товар удалось распродать и Кэт улыбалась. Где-то удалось задрать цену и у нее появились лишние деньги. Кэт тут же повела Дина на небольшой блошиный рынок, где продавалась недорогая и добротная одежда. Винчестер выбирал вещи достаточно придирчиво. Он не хотел ничего вышитого, объемного и ярких цветов. В конце концов он прикупил себе пару обычных штанов и пару рубах. Вот с обувью пришлось повозиться. На его ногу редко можно было найти размер, да и ботинок здесь не было. Были какие-то сапожки, которые одевались прямо так, на босу ногу. Дин думал, что сотрет себе все пятки в такой обуви без носок или хотя бы без портянок, но сапожки эти сели на ногу как вторая кожа и были оказались удобны при ходьбе. Еще они отыскали лавочку оружейника, в которой подобрали ножны для кинжала. Это была самая дорогая покупка. Дин пообещал Кэт, что вернет ей все траты, как только сможет. На этом же рынке такие же бродячие торговки, как Кэт разносили еду для продавцов и покупателей. Кошка Кэт купила им что-то мясное с овощами, завернутое в лепешку. Дин проглотил свою порцию моментально. Еда была вкусно пахнущей, острой и горячей. Даже одна лепешка была такая сытная, что быстро утолила его голод, специи же разожгли нешуточную жажду. Кэт достала бурдюк с водой из тачки с товаром, тот пропах рыбой, но вода внутри оказалась чистой и на удивление вкусной. Дон пил долго, наслаждаясь каждым глотком. Наконец, когда он оторвался от бурдюка, напившись и выслушав претензии по поводу совсем наглых наемников, не дающих и глотка воды бедной девочке, мужчина передал бурдюк Кэт и когда та напилась, они в прежнем порядке продолжили свой путь: он — катя перед собой теперь уже пустую тачку, она рядом, с любопытством вертя головой и иногда комментируя увиденное. Кэт с Дином, уставшие после вымотавшего их обоих дня, наконец-то подбрели к дому торговца рыбой. Девочка попросила Винчестера подождать, пока она не переговорит с хозяином. Дин остановился у каменного домика в два этажа, стоящего чуть ли не в воде. Чем ближе к заливу и Гавани, тем беднее были кварталы. Здесь жили рыбаки, их семейства, моряки и люди профессий, связанных с морем. Здесь можно было найти работу на первое время, пока он не поймет, как искать брата и возвращаться домой. Дин ждал Кэт или ее хозяина, облокотившись на тачку. Наконец, из дома выскочила Кошка и позвала его с собой, велев при этом тачку закатить за дом, мол никто ее не возьмет, не принято тут. Дин поднялся на крыльцо и вошел в дверь вслед за девочкой, так он очутился в большой комнате с очагом посередине. Судя по всему, эта комната была у хозяев всем: и столовой, и спальней, и кухней. Углы выполняли роль кладовой. Сейчас все население дома сидело у очага и ужинало. Хозяином оказался не старый еще человек, которого явно донимала спина. — Здравствуй Дин. Я торгую ракушками. Кошка рассказала, что тебе нужна работа и я могу взять тебя на замену моему заболевшему сыну, пока он не встанет. Денег много не обещаю, но на ночлег и еду можешь смело рассчитывать. Если устраивает такой расклад — добро пожаловать. Кэт покажет тебе место, где спать. Мы встаем рано, работы много, но, думаю, ты справишься. По рукам? Дину ничего не оставалось, как согласиться. Хозяин пригласил его к импровизированному столу и велел своим домочадцам дать ему поесть. Новому обитателю дома торговца рыбой сунули в руки тарелку с рыбной похлебкой, горячей и вкусной. Кэт принесла ему откуда-то из глубины дома деревянную ложку и глиняную кружку с каким-то травяным настоем, который был здесь вместо чая. Дин с благодарностью принял все и принялся уписывать похлебку, запивая травами. После еды девочки, живущие в доме, видимо дочери рыбника, собрали всю посуду и уволокли куда-то мыть. Кэт позвала его за собой. Она указала Дину на довольно большой тюфяк на полу недалеко от очага. — Тут будешь спать. С тобой еще может кто-нибудь из других людей лечь, если места не хватит. Ты не пугайся и не прирежь никого во сне, — сказала Кэт вполголоса. Она подозревала, что такое может быть. Дин все-таки наемник, с оружием обращаться умеет. Не надо никому этого знать, ни к чему. А потом она присмотрится к Дину и может отведет его в Храм, чем Боги не шутят. Винчестер так вымотался за этот странный день, что свалился на тюфяк тут же, только сапоги стащил. Он думал, что уснет, как только ляжет, но не тут-то было. Разум решил проанализировать сегодняшний день, начиная от пробуждения в затопленном квартале, заканчивая ужином. Все постепенно затихали и ложились спать, Кэт забралась по лесенке на чердак вместе с остальными девчонками, а он все лежал, закинув руки за голову и думал. “Вот, например, сегодняшние реакции его тела при воспоминаниях о Сэме, что это? Так просыпаются его способности? Он так чувствует Сэма? Через тело? А что будет дальше? Какие реакции ждать?” И тут Дина накрыло возбуждение, но какое-то странное. Как-будто не его. То есть Дин почувствовал желание, возбуждение, но физической реакции тела не было. “Что это?” Чем дальше Дин продолжал отслеживать ощущения, тем больше убеждался, что они — не его собственные. Как морок, который кто-то на него навел. Вроде чувствовал движения, больше возбуждался, даже удовлетворение получил, но не сам. У Дина не было ничего. “В этом гребаном мире все не так. Кто-то решил надо мной поиздеваться? Приворот сделать? Так это не так действует”. Он несколько раз попадал под действия приворотов, с его-то внешностью. Да и сирену и его воздействие на себя и брата помнил отлично, только то, что он ощущал сейчас ни на что из того, что помнилось, не походило, а стоило только вспомнить брата, как опять все затянуло и у Дина перед закрытыми веками возник образ Сэма, его Сэма в постели с другим мужчиной! Так вот откуда эти морочные ощущения! “Сэм даром времени не теряет — не успел попасть в другой мир, а уже трахается направо и налево. А обещал-то! Никто, кроме тебя, Дин! Люблю тебя, Дин! Вот она — сэмова любовь! Вот и вся его верность… Дина нет — можно и налево сходить!” Он медленно закипал от нахлынувшей ревности и ярости. Хотелось что-нибудь или кого-нибудь уничтожить. Дин перекатился на живот и стал рычать в тюфяк, и дубасить его кулаком. Сейчас он напоминал себе того Дина, который носил метку Каина — те же реакции, та же холодная злость и ненависть. Только направлена она была сейчас не не все человечество в целом, а на одного его конкретного представителя — Сэма. Дин так сильно погрузился в свои ощущения и образы изменяющего ему брата, что не услышал, как с чердака по лесенке легкой тенью скользнула Кэт. Она быстро прошмыгнула мимо остальных спящих людей двигаясь абсолютно бесшумно, и бросилась к Дину. Кэт прекрасно помнила про кинжал и что Дин умеет обращаться с оружием, раз наемник. Поэтому она подошла к тюфяку сбоку, остановилась на расстоянии вытянутой руки Дина и, присев на корточки, прошептала: — Дин, ты чего? Что случилось-то? Ты так шумишь, что можешь всех перебудить. Дин. Дин! Кэт немного повысила голос и это возымело действие. Винчестер перестал рычать и бить кулаком в тюфяк, и повернул голову на голос Кэт. Девочка заметила слезы на его глазах. Видно вспомнил что-то или привиделось нехорошее. По какому-то наитию Кэт решила, что Дину сейчас необходимо присутствие живого понимающего человека. Она встала на четвереньки, проползла так до тюфяка и улеглась на него лицом к Дину. — Расскажешь, что произошло? Если здесь не хочешь, пошли за дом. Там есть укромное местечко, где никто ничего не услышит. — Хорошо, пошли за дом, — Дину необходимо было выговориться, тем более Кэт уже и так знала про него много больше, чем кто бы то ни было в этом мире. Они поднялись с лежанки и тихонько, переступая через спящих и обходя другие спальные места, выбрались из дома на задний двор. Кэт отвела его в закуток между сараями и усадила на колоду, использовавшуюся для рубки дров. Сама нашла большое полено, подтащила к колоде и уселась на него. — Даже не знаю, с чего начать, — Дин задумался. Что можно поведать девочке, да и как рассказать о брате и их отношениях. Ведь многие в силу воспитания или религиозных предрассудков, не принимают отношения между мужчинами. А тут еще и братья. Сложно это. В сериале было сказано, что Таргариены вполне допускали кровосмешение, да и сцены однополой любви встречались, но насколько это соответствует реальности? Хотя, если Кэт жила в Королевской Гавани, то она точно знакома с Мизинцем и уж совершенно понятно, что слухи об этом человеке и о его домах с пташками обоих полов ей известны. Это в диновом мире дети взрослеют поздно, а здесь, в Средние века…. Что уж говорить. — Обычно длинные истории начинают с самого-самого начала, — с легкой улыбкой посоветовала Кэт. — С начала…. Хм, тогда можно я буду звать тебя Арьей? Ты ведь Арья Старк? Я знаю о тебе, твоей жизни, что приключилось с тобой и твоей семьей. Я никому не собираюсь доносить, никому не скажу, что узнал тебя. Ты мне напоминаешь кое-кого, с кем бы я никогда не поступил подло, — Дин был уверен, что Арья сейчас убежит или прирежет его: он видел сегодня не один раз, что она вооружена небольшим ножом, который прячет в рукаве кафтана. Но ничего такого не произошло. Арья только глубоко вздохнула, ее глаза увлажнились, губы поджались как будто она сдерживает слезы из всех сил. Она наклонила голову, посидела так с минутку и пробормотала: — Об этом потом, не здесь. Давай сейчас о себе. И Дин рассказал ей все: как очнулся в этом мире; как вспомнил, что делал перед тем, как здесь оказаться; как шел из затопленного квартала; как ее встретил. И про свои ощущения и видения рассказал, и о брате. Почти ничего не утаил, чувствовал, что Арье можно верить, как никому. И про последний морок тоже, как бы не хотел оставить это при себе, но что уж. Арья его нашла в таком состоянии и не выгнала, никого не разбудила, сидит рядом, слушает внимательно-внимательно. Пока рассказывал, чувство ярости притупилось, осталась сильная боль от предательства и ревности. — Дин, ты мне говорил, что чувствуешь брата, а по последним твоим словам еще и видишь его. Ты точно варг и, если ты пойдешь за своими ощущениями и видениями, шансы, что ты найдешь Сэма очень велики, - задумчиво произнесла девочка. - А то, что ты видел сейчас… Что было вокруг Сэма? — Комната какая-то, богато обставленная и изукрашенная. А что? Чем мне это может помочь? — Комната в богатом доме… А какие там были цвета? — А зачем тебе знать цвета комнаты? — Сразу видно, что не из этого мира. У нас цвета часто обозначают статус, из какого ты рода, чем занимаешься. — Любопытно. Что-то красное с коричневым, немного золота и желтого. Что это может обозначать? — Что человек, в чьей комнате был твой брат, скорее всего купец. Притом, не из последних. Таких в Вестеросе не сказать, чтобы много. А твой брат… Мало ли где он очутился, после вашего перемещения? Вот ты — на чердаке дома в затопленном квартале Браавоса, а он, скажем, где-нибудь в Лиссе, в одном из тамошних домов подушек. До тебя не было никому дела, а его могли принять за одного из тех, кто работает там, со всеми вытекающими из этого последствиями. И что, по-твоему, он должен делать? Сопротивляться, отстаивая свою честь и быть за это убитым недовольным клиентом или владельцем дома удовольствий? — А где находится этот Лисс? — спросил Дин. Он довольно слабо представлял карту этого мира, но мысли, озвученные девчонкой показались ему вполне здравыми. Во всяком случае, куда более приемлемыми, чем те, что посетили его собственную голову. — От Браавоса, где мы находимся, почти четко на юге. Дин прислушался к ощущениям. Пожалуй, направление совпадало, но не идеально. Он бы сказал, что Сэмми западнее. — Нет, — покачал головой охотник. — Кажется, Сэм не на юге, а где-то на юго-западе. — Там Вестерос, — просветила его Арья. — И, например, в той же Королевской Гавани предостаточно подобных заведений, большая часть из которых принадлежит смотрителю над монетой — лорду Бейлишу. — Так ты думаешь, что Сэм у Мизинца? Тогда…. — Ничего тогда. Он, если он и в самом деле там, то должен вести себя соответственно — выбора особого нет. Ты же хочешь увидеть живого и целого брата? Вот ему и приходится так поступать. Тем более, ты говоришь, что никакой любви, интереса и особой страсти не почувствовал. Скорее всего, он туда попал. Тебе его спасать придется, как благородную даму из лап дракона! — захихикала Арья. Дина отпустило, и он тоже тихо рассмеялся. Так они и сидели в тесном закутке рядом и тихонько переговаривались. Арья рассказывала об обычаях Браавоса и Вестероса, а Дин делился воспоминаниями об их с Сэмом странной для этих мест жизни. Наконец, мужчина заметил, что девчонка стала клевать носом и сейчас свалится с бревна, на котором сидела. Он легонько тронул ее за плечо, чтобы не напугать и предложил идти спать, а то до утра осталось совсем немного. Они вышли из закутка и тихонько прокрались обратно в дом. Арья полезла не свой чердак, а Дин осторожно пробрался мимо крепко спящих на полу людей на свой тюфяк. Он аккуратно лег не спину и растянулся на своей лежанке во весь рост. Глаза закрывались, поэтому Дин перевернулся на живот, это была его любимая поза, и провалился в сон. Ему снились какие-то мутные образы, непонятные картинки, как будто он видел все через разноцветную дымку, содержащую не один-два цвета, а минимум пять. В этом сне так светились все: стены, вещи, люди и животные. И Дин откуда-то знал, что каждый цвет отражает эмоцию или физическое состояние. Внезапно, все окрасилось в черный цвет и появилось чувство опасности. Дин резко вынырнул из сна, настороженно прислушиваясь к окружающим его звукам. Все было тихо, вокруг раздавались обычные ночные звуки: кто-то похрапывал, кто-то сопел, кто-то дышал так тяжело, как будто пробежал кросс. Невдалеке плескалась вода в каналах и возились животные. У Дина снова заболело в груди, прямо напротив сердца. Что-то с Сэмом? Дин же его сейчас не вспоминал, и брат ему не снился. Хотя, как знать. Может это разноцветное свечение и есть те возможности видеть других людей, их ауру, как объяснял ему Сэм. Тогда чернота и чувство опасности, которое он ощущал были тоже от Сэма. Дин чуть не застонал от досады — он здесь, в Браавосе, совершенно бесполезный, ничем не мог помочь любимому брату. А вдруг что-то случится, и он потеряет Сэма навсегда? Как он будет без брата? Зачем тогда и ему жить? Дина захлестнули боль и тоска. Эти чувства были настолько сильны и огромны, что предыдущие ревность, боль от предательства и ярость абсолютно померкли. Да, Дин был жуткий собственник, помешанный на власти и контроле. Но, куда ему это чувство собственности, если не будет брата? Зачем ему власть и контроль, если некого будет контролировать? Потому что никого другого ему не надо. Ему жизненно необходим любимый. И не важно, что у Сэма с кем-то может случиться, пока они не вместе. Жив, и слава Богам! У Сэма, видимо, что-то произошло, опасное, но не задевшее его жизнь. Брат хорошо обучен отцом и самим Дином, может за себя постоять. И еще он сильный экстрасенс, почти маг. Он выживет. Вот только дать бы еще знать Сэму, что Дин тоже здесь и ищет его. Как? Самое быстрое средство связи здесь — вороны. Да вот только у хозяина Арьи, отродясь не было ни одного. Не положено. Эти птицы есть у знати и при храмах, у правителей, наместников, богатых купцов. И потом вороны здесь — это не совы в Гарри Поттере (Дин не смотрел, ему Сэм рассказывал), они не могут найти человека, где бы он ни был. Они, скорее, как голуби, летают по заданным маршрутам. И потом, неизвестно, в каком именно месте Сэм. Куда птичку-то отправлять? Так что, этот вариант отпадает. Как же связаться с братом? Телефонов в этой реальности нет и не предвидится еще лет пятьсот, если все будет развиваться так же, как и в родной реальности Винчестеров. Да, впрочем, телефон тоже не панацея. Если вспомнить, сколько раз он подводил: то разрядится не вовремя, то выпадет, то сети нет. Хотя, если здесь есть магия, то существует, наверно, магический способ связаться с братом. Дин перевернулся на спину, все равно сон ускользнул от него, закинул руки за голову и принялся вспоминать все магические способы связи. Он сразу же откинул демонический телефон, потому что он охотник, а не убийца абсолютно безвинных людей. Может, есть такой же вариант связи, только с водой? Но сколько он не напрягался, ничего не приходило ему на ум. У него нет спиритической доски, да и Сэм же жив, а не лежит в коме где-то. Тут Дин вспомнил, как Сэм рассказывал ему о том, что он смог связаться с Бобби не небесах. Тогда ему помог очень сильный медиум. А вдруг все эти диновы ощущения и видения такого же толка? Может, он тоже что-то вроде медиума? И тогда он точно, при должной тренировке может связаться с братом! Но также Дин помнил о том, что когда с ним по просьбе брата связывался Эндрю из Колд Оук, головная боль была просто неописуемая. И у Сэма во время видений начинала сильно болеть голова. Дин “завис” на мысли о последствиях и боли во время процесса связи. С одной стороны, ему никак не хотелось испытывать снова те ощущения, которые сопровождали попытку связаться: ничего приятного, если тебя посещает ощущение, будто мозги сейчас вытекут из ушей. С другой стороны, когда он вспомнил о Сэме первый раз — думал, что сдохнет. В дальнейшем боль при воспоминаниях притупилась и локализовалась строго в одном месте, даже указывала направление, где находится брат. Может, если пытаться дозваться до Сэма регулярно, то и головная боль не будет уже такой сильной? Сэм рассказывал о том, что Эва и Эндрю утверждали: чем больше учишься, тем больше возможностей у тебя появляется и тем меньше последствия обучения для тебя. А что, дом он точно не спалит — не чувствовал он пока в себе такой силы; можно попробовать протянуть к брату ниточку связи. Дин сосредоточился, успокоил и углубил дыхание, и представил себе Сэма таким, каким видел его последний раз — спящим в их игровой комнате. Сэм тогда лежал на правом боку, свернувшись клубочком. Он так был похож на маленького себя в тот момент, что Дин умилился и не сумев разбудить его сразу, оставил это занятие. Может и зря. Кто знает, может быть они тогда попали бы сюда вместе и не было бы так одиноко и тоскливо. Картинка перед закрытыми веками вышла такая живая, будто Дин не представлял себе это, а видел. Сэм спал на правом боку, дышал спокойно, одна рука засунута под…. А что это? Подушка? Валик? Свернутый плащ? И почему на Сэме не его одежда? Дин смог! Получилось! И только он подумал об этом — вся картинка пропала. Дыхание сбилось, стало резким и рваным, а в голове словно бы взорвалась граната. Старший Винчестер крепко зажмурился, чтобы убрать образ брата из-под век и заставил себя дышать ровно и спокойно, убеждая себя, что ничего страшного не произошло. Неужели он думал, что все получится с первого же раза? Он и стрелять-то не сразу научился, а тут такая мудреность. Но Дин обрел некую уверенность в себе и своих возможностях. Пусть не сразу, но у него все срастется. Надо только пробовать еще и еще. И весь остаток ночи охотник посвятил упражнениям с “медиумическим телефоном”. В результате, на рассвете, когда все обитатели дома уже начали потихоньку просыпаться, у него получилось удержать картинку. И она была не похожа на фото, а немного жила. Сэм на ней уже лежал на спине, закрывая рукой глаза от встающего солнца и дышал так, как будто собирался проснуться, Дину ли не знать.