Мы идем искать!

Сэм

Остаток дня прошел в беготне и суете. Для начала, Фабиан осмотрел сэмову коллекцию украшений и, присвистнув, вынес вердикт: все это быстро продать не удастся. Купец отобрал из всего ассортимента наименее ценные экземпляры, но и они потянули на вполне приличную сумму в золоте. — А что делать со всем остальным? — спросил Сэм, когда они покинули ювелирную лавку. — Можешь продать их мне, — предложил Фабиан. — Но сейчас у меня, пожалуй, не найдется настолько большой свободной суммы. Вообще, удивительно, что ты до сих пор не выкупил свой контракт — того, что можно выручить за твои цацки на это хватило бы с лихвой. — Я предлагал это Мизинцу, но он и слышать ни о чем подобном не хотел, — соврал Сэм. — Может быть, ты возьмешь это все себе? Я не хочу чувствовать себя должным, а если уж я могу вернуть тебе потраченное…. — Если бы я не был купцом, пожалуй, это предложение всерьез обидело бы меня, — заметил Фабиан, бросив на собеседника быстрый взгляд. — Я не хочу тебя обидеть, — повинился Сэм. — Да и ты все-таки купец, так что подумай над этим, — предложил он. — Хорошо, я возьму ровно столько, чтобы компенсировать убытки. Но это будет примерно половина из того, что осталось, — сообщил Фабиан. — А остальное ты можешь продать потом? Не спеша? — спросил Сэм. — Пожалуй, — кивнул Фабиан. — А деньги… Напишу тебе расписку, с которой ты сможешь получить их в любом месте, где есть отделения банка Браавоса. В Староместе такое отделение есть. — Это было бы просто идеально, — благодарно кивнув, ответил Сэм. Разобравшись с этим, они отправились закупать остальное необходимое снаряжение и экипировку. Сэм, который ничегошеньки не смыслил в реалиях средневековых путешествий, решил положиться на опыт своего спутника, правда, замаскировать свое незнание полным доверием в этом вопросе было довольно сложно. Винчестеру пришлось выкручиваться, периодически оспаривая ту или иную покупку. Например, ту же одежду он предпочел выбрать немарких цветов и долго подбирал то, что будет максимально похоже на привычное облачение, а вследствие этого сохранит удобство, а то, что не все из выбранного вписывалось в его статус его не особо запаривало. На его взгляд, тот же плащ, если он должен оберегать от холода и непогоды, обязан быть теплым и этого достаточно. Вышивка и прочие украшения ему совершенно ни к чему. Оружейная лавка заняла их надолго. Фабиан, не вмешиваясь, наблюдал за тем, как и что выбирает его спутник и был озадачен получившимся в итоге набором, в который вошли короткий меч, который показался Сэму неплохой заменой привычного мачете. Несколько кинжалов, годных для метания, засапожник, нож, похожий на тот, с помощью которого можно убить демона. Также, подумав, Сэм приобрел небольшой топорик, решив, что справится с этим оружием, а основным его предназначением будет рубка дров или что-то подобное. Последним приобретением стал кнут со вплетенной в его тело гибкой и тонкой стальной цепочкой. Сам Сэм считал его самой убойной штукой из всего приобретенного арсенала, а Фабиан смотрел на него с явным сомнением. — Этой штукой можно пробить даже доспех, — объяснил ему Сэм. — Если не веришь, потом покажу. — И ты умеешь ею орудовать? — скептически спросил купец. — Это не сильно сложнее, чем плеть, которой я сегодня тебя высек, — пожал плечами Сэм. — Я был уверен, что у меня вся спина в крови, — задумчиво протянул Фабиан. — А когда посмотрел и не увидел ни капли, был очень удивлен. — Ну, вот, — фыркнул Сэм. — Надо будет просто приноровиться и все. Следующим местом, куда они завернули, были ряды, где продавали лошадей. Сэм признался, что очень плохо держится в седле, так как там, где он жил, эти животные были редкостью и Фабиан предложил было путешествовать в карете. — Ты сам-то небось большую часть пути проводишь верхом, так ведь? — спросил Сэм. — Ну, мне положено, — попытался возразить купец. — Я же глава каравана и должен за ним приглядывать. — А я, по-твоему, хрупкая девица?! — взвился Сэм. — Да, я почти не умею ездить верхом, но я научусь. Чего бы мне это ни стоило! — Ладно, значит надо подобрать тебе не только крупную и выносливую лошадку, но еще и умную, и спокойную, — вздохнул Фабиан. Это оказалось нетривиальной задачей, тем более, что некоторые лошади очень нервно реагировали на пришельца из другого мира. То ли они чуяли в Сэме чужака, то ли он им просто не нравился, сказать было сложно, но выбор сильно сужало. Наконец, почти в самом конце ряда Сэм заприметил крупного серого жеребца, который ему издали чем-то приглянулся. — Фабиан, вон, смотри какой красавец! — позвал он купца, указывая на понравившегося коня. Тот поглядел в указанном направлении и, вздохнув, подошел к животине, чтобы осмотреть ее, но стоило ему протянуть руку, как жеребец попытался цапнуть человека, злобно сверкнув глазами и заложив уши. — Сэм, не думаю, что это подходящий конь, — отдернув руку, произнес Фабиан. — При отсутствии опыта обращения с лошадьми, ты с ним просто не справишься. Но Сэму настолько понравилось именно это животное, что он решил рискнуть и, взяв в руку яблоко, подошел поближе к коню. Тот с подозрением покосился на него, но угощение принял, а потом дал погладить себя по морде и вообще вел себя довольно смирно. — Хм… — протянул Фабиан, наблюдая за этой картиной. — А может быть я и не прав… В итоге, они ушли именно с этим конем, которого Сэм, не долго думая, назвал Гранитом. Как это ни странно, животное легко приняло кличку и сразу откликнулось на нее. К кузнецу, у которого брат Сэма, якобы, наводил справки, они направились в самую последнюю очередь. Мужик тот оказался нелюдимым и не особо разговорчивым, но его знакомство с Фабианом сказалось положительным образом и он, хоть и без особого энтузиазма, но все-таки пошел на контакт. Самым странным в произошедшем диалоге было то, что кузнец вспомнил Дина! Сэм устроил настоящий допрос, но чем больше он получал ответов, тем четче убеждался: магия переноса сработала и тут. Кузнец помнил именно Дина, а не человека, похожего на него и последний раз видел его пару лет назад. В конце концов, Сэм просто принял происходящее как данность и отдав записку и немного денег за услугу кузнецу, оставил того в покое. День для Сэма выдался очень тяжелым и настолько насыщенным, что он просто валился с ног и думал, что заснет, стоит только голове оказаться на подушке. Вот только он не учел, что эта самая подушка будет лежать рядом с подушкой Фабиана, а тот будет хоть и уставшим, но еще достаточно бодрым, чтобы хотеть чего-то большего, чем просто сон. “Господи! Вот ведь неугомонный человек!” — было первой мыслью Винчестера, когда он ощутил ласковые прикосновения, на которые с энтузиазмом откликнулось его тело. А потом в голове промелькнул ряд картинок: он с капризным видом сообщает любовнику, что сегодня он трахаться не может, потому что у него болит голова. Он плаксивым тоном вздорной блондинки из анекдотов, сообщает любовнику, что на сегодня тот остался без секса, потому, что не приобрел ему Миниган М-134 как у Терминатора, и это сделало его несчастным на всю оставшуюся жизнь. И еще ряд подобных сценок, от созерцания которых он чуть не заржал в голос. — Что-то не так? — спросил почувствовавший что-то непонятное Фабиан. — Нет, — покачал головой Сэм. — Все в порядке. Он резким движением опрокинул любовника на спину и, не давая себе времени на раздумья и сожаления, овладел им. Быстро. Жестко. Не особо заботясь о его комфорте, но при этом четко уловив: Фабиану нравится происходящее, он испытывает возбуждение и получает удовольствие. В это же самое время Сэм ощущал себя раздвоенным. Одна его часть испытывала возбуждение и желание, тогда как в другой поселились холод, тоска и опустошенность. Он не хотел близости, но понимал, что она неизбежна, если он хочет реализовать задуманное и когда все закончилось, ощутил лишь облегчение и радость от того, что все, хотя бы на время, но завершилось. Постепенно, сам того не заметив, Сэм погрузился в сон, но глубоким тот не был. Он слышал звуки, доносившиеся откуда-то из глубины дома и с улицы, спокойное размеренное дыхание любовника, а потом в этот фон вплелось что-то постороннее. Оно было невнятным и тихим, но заставило Сэма насторожиться и распахнуть глаза. Толку от них в кромешной тьме, царящей в спальне было немного, и охотник активировал “магическое” зрение. Он осторожно огляделся по сторонам, видя тонкие свечения. Вот аура Фабиана. Много красного, оранжевого и зелени. Чуть светились предметы, а потом из переплетения этих свечений соткалось нечто. Оно выглядело как темная дыра в мире и плавно приближалось к кровати, вызывая острейшее ощущение опасности. Сэм медленно, чтобы не шуметь, протянул руку и его пальцы сомкнулись на рукояти ножа, который он приобрел сегодня. Привычка заставила положить оружие вблизи постели и сейчас, похоже, она пришлась как нельзя кстати. Тень приблизилась настолько, что Сэм понял: он легко достанет это существо ножом, чем бы оно ни было. Короткий удар почти без замаха и острое лезвие по самую рукоять вонзилось в живую плоть. Сэм метил так, чтобы убить наверняка. Быстро и по-возможности беззвучно. Так и произошло. Правда, придержать падающее тело Сэм не успел и тот, кого он только что убил, с шумом рухнул на пол. — Что тут… — начал было проснувшийся Фабиан, но Сэм рукой зажал ему рот. — Тихо, — прошипел он. — Похоже, кто-то покушался на наши жизни. Теперь он мертв. Фабиан молча кивнул и, высвободившись, скатился с постели чтобы зажечь свет. На полу рядом с постелью бесформенной кучей лежало тело человека, а на дорогом ковре, застилавшем пол, постепенно расползалось темное пятно. Фабиан подошел и, бесцеремонно перевернув труп на спину, принялся осматривать его. — Это один из гильдии убийц, — наконец, вынес вердикт купец. — Как ты умудрился увидеть его? — Я и не видел, — нервно передернув плечами, ответил Сэм. — Скорее почувствовал. А дальше… Черт! — Черт? — переспросил Фабиан. — Что это? Сэм удивился вопросу. Тот был задан настолько не ко времени, что звучал просто дико, но зато отлично разрядил обстановку. — Это такое ругательство, — ответил он. — Зато теперь мы знаем, почему Бейлиш так легко отпустил меня. — Жаль, что он сдох, — задумчиво протянул Фабиан, и Сэм удивился насколько тот спокойно и хладнокровно воспринял происшествие. — Теперь не удастся узнать за кем он приходил. За тобой или за мной. — Если это профессиональный убийца, то, думаю, мы бы ничего не узнали в любом случае, — возразил Сэм. — Тоже верно, — согласился купец. — Тело надо убрать отсюда. Он поднялся на ноги и, выйдя за дверь, кликнул слуг, которые и унесли мертвого, а заодно и безнадежно испорченный ковер. — Если Мизинец всерьез озадачен тем, чтобы убрать любого из нас или обоих вместе, он ведь просто так не остановится? — спросил Сэм, пытаясь просчитать последствия. — Ну, он заплатил деньги, а результата пока нет, — спокойно отозвался Фабиан, оттирая руки, которые он испачкал в крови мертвеца. — Вряд ли он будет доволен этим обстоятельством. Так что да. Так просто он не оставит нас в покое и, чем дальше мы от него окажемся, тем лучше. — Это может плохо сказаться на твоей торговле, — заметил Сэм. — Вряд ли, — покачал головой Фабиан. — Бейлиш, конечно, тот еще тип, но отнюдь не глуп. Купцы приносят деньги, а такие как я — довольно большие. Так что… Пройдет пара лет, и он сделает вид, что забыл о своем желании убить меня. А вот тебе, пожалуй, будет лучше не появляться в столице гораздо дольше. На это Сэм лишь неопределенно махнул рукой. Что ему было сказать? Что он, будь на то его воля, вообще бы тут не появился? Или что он видал Королевскую Гавань в гробу и белых тапках? — Нам надо хоть чуть-чуть поспать, — вздохнув, констатировал Фабиан. — До рассвета еще пара часов. Поспать нормально Сэму так и не удалось, но он, прибегнув к медитации, вполне отдохнул и к тому моменту как рассвело, он был готов к подвигам и свершениям, одним из которых было научиться седлать собственного коня. Тот вчера вполне спокойно дал увести себя в конюшню, но вот утром надеть на него уздечку и все остальное, что полагается, не удалось ни одному из конюхов. — Странно, — произнес Фабиан, вникнув в суть проблемы. — Обычно лошади этой породы не настолько норовисты. — Значит придется учиться все это надевать, а потом снимать самостоятельно, — пожал плечами Сэм и приступил к этой нетривиальной задаче под чутким руководством одного из работников Фабиана. Он понимал, что это умение ему еще не раз и не два пригодится: кроме лошадей тут нет транспорта, а раз так — придется его осваивать в любом случае. Да и беспомощным и бесполезным балластом в караване быть совершенно не хотелось. Следующим подвигом было взгромоздиться на взнузданного и оседланного Гранита. Когда-то в детстве Сэм несколько раз катался на лошадях, но это, во-первых, было очень давно, а, во-вторых, тогда его на коня усаживали, а потом снимали. Во взрослом возрасте он имел дело с этими четвероногими лишь однажды, но, как можно догадаться, это не сделало его умелым наездником. И это если опустить тот факт, что те поездки были очень короткими, а сейчас перед ним лежал путь длиной в несколько сотен километров. В общем, посмотрев на то, как это делают другие караванщики, Винчестер кое-как влез на лошадь и караван тронулся в путь. Сэм догадывался, что подобный способ перемещения занятие отнюдь не быстрое, но одно дело догадываться, а другое — столкнуться на практике. Вся процессия из полутора десятков повозок и трех десятков верховых двигалась лишь чуть-чуть быстрее пешехода и за целый день такой езды, включающий в себя одну остановку на пару часов, караван прошел около трех десятков километров. Это было… медленно. Очень медленно. Походный лагерь разбили на берегу какого-то озерца, поставив повозки в круг и в то время как кто-то занялся приготовлением еды, Фабиан затеял очень странное, на взгляд Сэма, действо. Он принялся собирать мелкие плоские камешки, которые складывал в кошель. — Зачем это? — с любопытством поинтересовался Сэм. От непривычной нагрузки у него мыли все мышцы, но он, наблюдая за караваном, понял, что нельзя никому показывать свою слабость и заставил себя шевелиться. В течение дня не только он смотрел на людей, но и они на него и Винчестер точно знал: его оценивают, прикидывают, на что он способен, чего от него ожидать. И на основе этих наблюдений делают выводы, даже из вещей, которые кажутся совершенно незначительными. — Сейчас покажу. Лучше помоги собрать достаточно камней, — попросил купец. — Любых? — уточнил Сэм. — Нужны плоские и не белые, — ответил Фабиан. — Идеально — черные. Сэм кивнул и принялся помогать, а когда камней набралось достаточно, Фабиан ушел за круг повозок, достал из кошеля один из камней и кусок мела и, нарисовав на камешке какой-то символ, положил его. Сделал шаг, достал следующий камень, вновь нанес рисунок и уронил гальку в траву. — Охранный круг! — догадался Сэм. — Да, — кивнул Фабиан. — У тебя на родине так не делают? — А от чего он защищает? — вопросом на вопрос ответил Сэм. — От разной нечисти, — ответил купец, медитативно продолжая свое занятие. — От нечисти у нас защищаются по-другому, — решил рассказать Сэм. — У нас считается, что соль — лучшая защита. — Просто чистая соль? — удивился Фабиан, и Сэм внезапно осознал, что в средние века та была огромной ценностью. Это они с братом могли зайти в любой магазинчик и купить там сколько угодно соли, отдав за это смешные деньги, а тут… Тут наверняка это было не так. — Ну ее разбавляют толчеными сухими травами, золой некоторых растений и белым песком, — уточнил Сэм. — Так и это, — Фабиан показал мелок, которым сноровисто рисовал на камешках, — не мел. Это смесь из него, растительного воска и соли. Но есть места, где этой защиты будет мало. Тогда в ход идет состав, видимо, похожий на привычный тебе. А что еще используют для защиты на твоей родине? — Смотря от чего надо защищаться, — ответил Сэм, выбрав наиболее обтекаемую формулировку. — Ну, с нечистью вроде понятно — смесь с солью, а от недобрых людей? — уточнил свой вопрос купец, внимательно наблюдая за собеседником. Этот человек казался Фабиану очень, очень таинственным. Он был влюблен в него, но при этом совершенно его не знал и, задавая вопросы, хотел прояснить хоть что-нибудь. — Мы рисуем символы. Некоторые — краской, а некоторые и кровью, — подумав, ответил Сэм. В общем-то, он без проблем мог вспомнить несколько рунных цепочек, которые у скандинавов считались защитными, вот только в том, что они действительно работают, он совсем не был уверен. — Ты можешь нарисовать их? — задал следующий вопрос Фабиан, укладывая в траву очередной из камешков, на который нанес знаки, общаясь с любовником. — Могу, — кивнул Сэм. — Только… Я давно не делал этого и не уверен, что действительно помню их. Да и тогда… Мне кажется, что срабатывали не они, а бдительность часовых. — Ну, хуже они точно не сделают, — пожал плечами Фабиан и протянул собеседнику камешек. Сэм взял его и, включив “магическое” зрение, наколол палец. Страсть к исследованиям не покинула его даже в столь, казалось бы, неподходящий момент и он принялся аккуратно выводить защитную цепочку рун кровью. К его удивлению, по мере появления символов, камешек начинал светиться. Сначала совсем тускло, а потом все ярче и ярче, а когда рунная цепочка закончилась и камень лег на траву, над ним образовалось нечто вроде вертикального щита из свечения синевато-стального оттенка. Вот только направлен этот щит был перпендикулярно лагерю и Сэм, завороженно созерцая разворачивающуюся перед его внутренним взором картину, повернул камень. Щит, который тот генерировал, развернулся так, как по идее и нужно было, то есть, защищая лагерь. Он окинул взглядом линейку камешков, которые разложил Фабиан и осознал, что те тоже создают щиты, только оттенок и плотность у них другой, чем у того, который поддерживается его камнем. Ну и направлены они были куда попало, что вызывало чувство неправильности и желание сделать видимую картину красивой. Подчиняясь этому чувству, Сэм прошелся, поправляя камни и там, где он приложил свою руку, образовалась своего рода пленка, прикрывающая лагерь. — Зачем ты это сделал? — спросил Фабиан. — Не знаю… — растерянно отозвался Сэм. — Мне показалось, что так будет правильнее. Купец пожал плечами, и они продолжили окружать лагерь защитой. Теперь Фабиан наносил символы на камешки, а Сэм раскладывал их так, как считал нужным, периодически добавляя в защитный круг камни, на которые наносил рунную цепочку своей кровью. Закончили они довольно быстро и вернулись к костру, разложенному посередине лагеря. Еда еще не была готова, конь был вычищен и стреножен на ночь, особых приготовлений ко сну не требовалось, и Сэм осознал, что просто не представляет, чем заняться. Он был чужим тут и подобный образ жизни был чужд ему, и он очень четко ощущал свою чужеродность, которая усугублялась еще и взглядами, которыми по нему периодически проходились караванщики. Вопросов они пока не задавали, но Винчестеру было понятно, что это ненадолго. День, может быть два. А что будет дальше? Магия, которая перенесла и интегрировала его в этот мир, это, конечно, здорово, но, похоже, она давала определенные возможности на старте. А вот как он разыграет те карты, которые получил на руки — его проблемы и решать их следует уже сейчас. Раздумывая об этом, он вспомнил, что так до сих пор и не удосужился внимательнее познакомиться с тем оружием, которое купил. С ножом и коротким мечом все было более-менее ясно, а вот кнут… Чтобы он был эффективен, требуется сноровка и тренировка и именно этим Сэм и решил заняться, раз уж у него выдалось свободное время. Заодно кровь разгонит по уставшим от длительного пребывания в седле мышцам. Вооружившись кнутом, он отошел в тот конец лагеря, где никому бы не смог помешать или задеть случайно и принялся разминаться. Отчасти, это была игра на публику. Таким образом Сэм рассчитывал показать караванщикам кто он и чего стоит, прикинув, что в эти времена в этом мире воинское умение смогут оценить по достоинству и часть вопросов о его статусе в караване отпадет сама собой. Сначала он думал о зрителях и о том, как выглядят его движения, но постепенно совершая доведенные до автоматизма движения разминки, он забыл обо всем, просто прислушиваясь к своему телу и доводя себя до привычного состояния, после которого ощущается одновременно усталость и своеобразная легкость, а кровь бежит по жилам быстро и свободно. Через некоторое время, закончив разминку, Сэм подобрал с земли кнут и, развернув его, примерился к новому и еще непривычному инструменту. Тот был тяжелым. Гораздо тяжелее, чем все подобные предметы, когда бы то ни было побывавшие в его руках, но принцип работы им все равно не отличался, так что, Винчестер, сделав нужное движение рукой, издал кнутом щелчок, который по звуку был больше похож на выстрел. Непривычные к подобному звуковому сопровождению лошади, которые паслись на достаточном удалении от него, заржали, но довольно быстро успокоились. Это небольшое событие Сэм отметил и решил приучить своего Гранита к тому, что этот звук ему ничем не угрожает и надо стоять смирно, но больше щелкать кнутом не стал, чтобы не пугать животных и дальнейшие его экзерциции прошли без эксцессов. Попробовав несколько приемов, охотник осознал, что в данный момент может быть и сумеет воспользоваться кнутом как оружием, но лучше до этого не доводить. Причина этому была проста и банальна: он умел пользоваться этим инструментом в совершенно иных целях и сейчас, все, на что он был способен, это картинно перебить деревце толщиной с руку, но это вряд ли пригодится в реальных боевых условиях. Надо было измышлять технику именно боя с кнутом, а это занятие не быстрое и требующее не только теоретических представлений о том, как это должно выглядеть, но и практики, для которой, во-первых, нужен менее убойный кнут, а, во-вторых, спарринг партнер, который не побоится регулярно получать удары.