Мы идем искать!

Секунды шли, а Сэм стоял, не веря своим глазам. Это было… чудо. Дин каким-то образом все-таки отыскал его, пришел и… Дину надоело стоять в одной и той же позе. Тем более, он напоминал сам себе зверька, замершего перед хищником или змеей. Он бросил вилы на землю, ослепительно улыбнулся и произнес: — Сэ-э-э-м-м-и-и! — с интонацией, похожей на ту, из далекой юности, когда приехал за Сэмом в Стэнфорд. — Седьмое пекло! Дин! — воскликнул Сэм и, не обращая внимания на ошарашенно наблюдающих за разворачивающейся сценой людей, быстрым движением приблизился к брату и сгреб его в свои объятия, стискивая до боли и приподнимая над землей. — Настоящий? Правда? — Правда, настоящий! Пусти, а то задушишь, лось. — Он был чертовски рад брату. Дин обнял в ответ, втянул носом сэмов запах и поморщился — брат пах собой с примесью химикатов, кожи, пота и другого мужчины. Челюсть Дина напряглась и глаза сузились. — Ты, вообще, как тут? В порядке? Сэм разжал объятия и, отстранившись, оглядел брата. Дин похудел и стал суше, волосы отросли и падали на лицо свободными прядями. Одежда была неброской, но видно, что дорогая. Что-то еще изменилось в брате, но Сэм не мог определить, что именно. — Я тут… — произнес Сэм, а потом обернулся к наблюдающему за ними Остину. — Заканчивайте тут, — велел он и в голосе его слышалось, что он привык командовать этими людьми. — Потом собирай народ и веди обедать. Тереса уже заждалась. — Хорошо, мастер Сэм, — кивнул Остин и, прикрикнув на пялящихся на братьев работяг, подобрал вилы, которые выронил Дин. — Пойдем в дом, — позвал Сэм. — Думаю, нам есть что рассказать друг другу. Устраивать прилюдное шоу, на его взгляд, было глупым. Люди и так к нему относились хоть и с уважением, но настороженно. Они видели, что этот человек какой-то не такой, но и сумели оценить его, а также отнюдь не были слепыми и видели, как с ним носится хозяин поместья. — Пойдем, — голос Дина звучал немного зло и виновато. — Смотрю, хорошо устроился, дом большой, хозяин богатый, наверное? — Дина жгла обида и ревность. И они не давали ему вспомнить собственные решения относительно брата. Сэм уловил в интонациях брата злость, но до момента, пока не окажется наедине с ним, не желал ни спорить, ни оправдываться, ни что бы то ни было объяснять. Он молча повернулся и, махнув Дину рукой, направился в сторону большого дома. Дину ничего не оставалось, как последовать за братом. Пройдя в дом, Сэм направился в свои покои, самая большая комната в которых, со временем приобрела вид не столько жилого помещения, сколько гибрида кабинета, химической лаборатории и исследовательского центра. Единственным островком уюта в этом всем был диванчик и небольшой столик рядом — там любил устраиваться Фабиан, наблюдая за тем, как его любовник работает. Остальными комнатами Сэм не пользовался вовсе, просто за ненадобностью. Войдя в кабинет, Сэм окинул его взглядом, а потом указал Дину на этот самый диванчик. — Подождешь меня пять минут? — спросил он. — Мне нужно предупредить Тересу, что люди скоро придут на обед. Дин хмыкнул, выражая согласие, но присаживаться на диванчик не стал, а просто прошел вглубь кабинета и остался стоять у окна, что-то высматривая во дворе. Вернулся Сэм действительно ровно через пять минут и приволок с собой поднос, на котором лежали фрукты, стояла пара кубков и кувшин с местным молодым вином. Он сгрузил свою поклажу на стол и, подойдя к брату, замер у него за спиной, не зная обнять его или он этого сейчас не захочет. Дин чувствовал Сэма за своей спиной, но не желал поворачиваться. Не только из-за чувств, разъедающих его сейчас, но и как ни странно, причина была и в том, что за все время он так привык смотреть двумя видами зрения, а находясь лицом к брату, магическое и обычное зрения сливались и вызывали у Дина сильный дискомфорт. — Ты так и не ответил, как ты? — Ну, я жив, — пожал плечами Сэм. То, что Дин не хотел смотреть на него, озадачивало и удивляло, но он решил не настаивать и, отойдя к диванчику, стянул сапоги и уселся на него по-турецки. — На самом деле, все не так плохо, как могло бы быть, — умостившись, продолжил он. — Я очнулся в борделе. В роли шлюхи. Потом появился Бейлиш. Потом… Он отправил меня к Фабиану, — рассказал он и грустно улыбнулся. — А-а-а-а, — протянул Дин. — У меня было круче. Я оказался в Браавосе, в Затопленном квартале и если бы не Арья Старк и Якен, лежать бы мне сейчас на дне канала где-нибудь в Мусорной заводи. А так, все путем. — Как мы попали сюда? Ты знаешь? — спросил Сэм, обдумывая рассказ брата и прикидывая, что тот мог пережить, оказавшись в той ситуации. — Да, знаю. — Дин вытащил откуда-то из складок одежды кинжал с надписями и показал Сэму. — Это перенесло нас сюда, только почему не вместе — никто из знающих людей не понимает. — Дин виновато склонил голову. — Вообще-то, получается я в этом виноват, схватил неизвестную вещицу голыми руками и вот… Сэм прищурился, рассматривая кинжал, а потом подключил к этому процессу магическое зрение. — Чувак, — произнес он, завороженно разглядывая не столько оружие, сколько брата. — Ты… Ха! Да новогодняя елка просто… отдыхает на фоне тебя! Дин светился с такой интенсивностью, что у Сэма было полное ощущение, что он смотрит на солнце, которое вдруг приобрело радужную расцветку, не утратив при этом ни грана яркости. — Что? — насторожился Дин. Он совершенно не хотел вот так сразу рассказывать о своих способностях и возможностях брату, а также то, как он их обнаружил и развил. — Я обычный. Нечего на меня пялиться. Сэм порывисто подхватился со своего места и, подойдя к Дину, обнял его, продолжая рассматривать, словно тот был чем-то крайне необычным, но донельзя интересным. — Конечно обычный, — фыркнул он и потерся носом о его волосы. Родной запах Дина был разбавлен запахом моря, но от этого ничуть не был менее приятным. — Погляди мне в глаза и еще раз скажи, что ты совершенно обычный. Ну уж нет! Дин этого делать не собирался. И не потому, что Сэм прекрасно видел в магическом зрении, каков сейчас Дин, а потому, что он прочтет в его глазах все, все те чувства, которые он испытывает прямо сейчас. А этого пока не стоит показывать. И вообще, Дину опять может стать нехорошо, он еще не понял, как отделять два видения. Дину было очень комфортно в таких знакомых и любимых объятиях, но запах! Запах чужого его так раздражал. Дин наморщил нос и отстранился от Сэма. — Не буду, и от тебя несет. — Чем? — не понял Сэм. То, что брат отстранился, было обидно и непонятно. — Химией какой-то и… — Дин не знал, как сказать. Ведь одно из последствий соединения своего разума с животными, был и резко обострившийся нюх. — Другим мужиком несет! — Заметь, всего одним. А могло быть… — Сэм потянул носом, принюхиваясь к своей руке. — И да. Химией. Йодом. Кислотами. Неведомый знает, чем еще. Или мне нужно было остаться в Королевской Гавани и продолжить карьеру в заведении Мизинца? — зло спросил он. Дина просто отшатнуло. Он впился в Сэма больными глазами и сказал: — Нет, это… Было бы… — Дин сглотнул и замолк. Потому что он не знал, как сказать Сэму, что понимает его мотивы и то, что происходило здесь и по дороге сюда. Но его нос совершенно не мог переносить чужие запахи на Сэме. Что же будет дальше? Когда они вернутся домой, если вернутся. Если брат захочет. — Я не осуждаю тебя и даже понимаю, но… — Ладно, я знаю, что с этим можно сделать, — все еще злясь, но стараясь держать себя в руках, произнес Сэм. — Тут есть купальни. У нас есть целых два варианта действий. Я могу пойти и вымыться. Ну или мы можем пойти туда вдвоем, и ты сам вымоешь меня. Да что же такое! Вот так с порога предлагать то, о чем Дин мечтал уже столько времени. Конечно, он согласен. Только очень хотелось бы, чтобы им никто посторонний, даже хозяин дома не мешал. — Вдвоем, но масла для купания выбираю я. В последнее время у меня высокая чувствительность к некоторым запахам. И еще, мне бы хотелось, чтобы мы были там действительно вдвоем. — Это можно устроить, — подумав, кивнул Сэм. — Но тут, боюсь, пятью минутами не обойтись. Фабиан… Черт. Сэм прошелся туда-сюда по комнате, переложил несколько свитков на столе, собираясь с мыслями. — Понимаешь, Дин… — начал он неуверенно и это ощущение прямо-таки выбесило его. Чего он мямлит?! — Фабиан стал не безразличен мне. По-другому, чем ты. Совсем по-другому, но все-таки он не чужой. — Я знаю, Сэм, — ухмылка Дина была достойной такой же времен метки Каина. — Знаешь? Откуда? — удивился Сэм. — Но, в любом случае, смертоубийства не будет. И выбирать он или ты — ты меня не заставишь. Как по мне, так вообще — оба. И точка. — Потащишь его к нам? Представляю это зрелище. А уж какая жизнь у нас начнется! — вот зачем он злит брата, сам не понимал, но по-другому сейчас не моглось. Дин решил положиться на интуицию, а она говорила сейчас о правильности выбранной линии. И дело не в том, что надо додавить, и Сэм упадет в его объятия. Здесь было что-то из любимых игр. Мастер ли я, или уже нет? Примерно так. — Против Стивена ты, помнится, ничего не имел, — напомнил Сэм. — А жизнь… Пока мы не найдем путь домой, если таковой вообще существует, у нас не так-то и много вариантов. Если ты этого еще не понял, могу только посочувствовать. — Стивен — другое дело, там не было чувств — Дин изобразил пальцами кавычки. — А тут... Я не хочу на тебя давить и заставлять выбирать — это исключительно твое решение будет. А путь домой… Мне тут Якен на прощание немного книжек подарил, сказал, что в них можно найти ответ. Хочешь, могу принести из дома. — Отличный ход, братец! Отвлечь ботаника книжкой! Похоже, кто-то не только помог тебе развить твои способности, но еще и мозгами поделился? — ядовито поинтересовался Сэм. — Сучишь? Не-а, мозги мои. Никто не делился. Если только зрением… Сэм отметил слово “зрение”, но сейчас не в этом было дело. Дин явно ревновал, а Сэму казалось это просто нелепым. — Так мы с тобой ни до чего не договоримся, — примирительным тоном произнес он. — Сейчас, как мне видится, расклад примерно таков: Фабиан любит меня. Я — люблю тебя и как-то отношусь к нему. Не знаю, что это за чувства и как они называются, но точно знаю, что они отличаются от тех, что я испытываю к тебе. А ты… Ты заочно не любишь Фабиана, а ко мне относишься, как к своей собственности. В общем-то, не вопрос. В некотором роде я ею и являюсь, но… — он передернул плечами, не зная, как высказать словами все, что бурлило у него сейчас в голове. — И что нам со всем этим делать? — Ты ошибаешься в предположениях. Заметил же, что я изменился и почему-то продолжаешь считать меня прежним. Я не думаю, что ты моя собственность. Уж как я к этому выводу пришел — расскажу потом. Я думаю, что... — Допустим, я ошибаюсь, — перебил брата Сэм. — И как оно выглядит по-твоему? — Ты свободный человек и у тебя есть свои чувства к любому другому человеку. Не мне указывать кого тебе любить или нет, к кому испытывать симпатию или желание, кого ненавидеть. Перерос уже. Но я злюсь. Просто злюсь и ревную. И это тоже только мои чувства. Я никак не обязан относиться хорошо к твоему любовнику просто потому, что это ТВОЙ любовник. Поговорка про собаку здесь не работает. И тебе решать, что с этим делать. Я приму любое решение. — Ну, то есть, переводя с динского на понятный — ты хочешь, чтобы я выбрал: ты или он, — констатировал Сэм. — С одной стороны, да, хочу. С другой, если ты будешь от этого выбора несчастен — нужен ли он? — Что есть “несчастен”? — протянул Сэм. — Если я выберу его — ты уйдешь. Это не сделает меня счастливее. Если я выберу тебя… Мы будем обязаны уйти и это сделает несчастным его. Идиотская ситуация. — Я пока не готов к тройничку в жизни. Не мое это. — Но хотя бы просто познакомиться ты готов? — спросил Сэм. Он пока не представлял, как, для начала, сдружить, а потом, возможно, и совместить Дина и Фабиана, но не хотел терять ни одного, ни другого. Может быть, это было совершенно детским желанием, но ему было хорошо с обоими, с каждым по-своему. — Не сегодня, — отрезал Дин. И желательно не завтра и, вообще, никогда. Он не понимал, почему так категоричен, но пока ничего не мог с собой поделать. Это не собственничество, как бы Сэму не хотелось так назвать. — Черт с тобой, — вздохнул Сэм. — Но в купальни-то ты все еще хочешь пойти со мной? — Хочу, потому, что пахнешь ты для меня невыносимо. Еще несколько минут и придется сбежать отсюда на свежий воздух и подальше от тебя. Сэм изучающе поглядел на Дина и, подойдя к окну, распахнул его. — Я пойду и обеспечу нам приватность, — произнес он. — Сколько это займет времени — понятия не имею. Ты ведь дождешься меня? — Куда я денусь? Я же обещал. Постарайся, правда, чтобы нам никто не мешал, потому что я хочу с тобой еще и поговорить, а этот разговор только для твоих ушей. Дин жадно глотал свежий воздух, лившийся из распахнутого окна. Ему хотелось сказать, что усиление запаха чужака может привести к непредсказуемым последствиям, но ладно. Сэм кивнул и вышел из кабинета. Отсутствовал он довольно долго и, прежде, чем вернуться к брату, успел сменить одежду, а также прихватить чистый комплект и несколько полотенец. Чувствовал он себя так, будто попал между молотом и наковальней. С одной стороны — Дин, с другой — Фабиан, а ему — хоть разорвись надвое и это было… больно. Куда больнее, чем он рассчитывал. Войдя обратно в кабинет, Сэм окинул помещение взглядом, ища брата. Тот все также стоял у окна, глядя во двор и казался совершенно отрешенным. Создавалось впечатление, что тело Дина здесь, а его самого нет. — Дин, — позвал Сэм, подходя к брату. — С тобой все хорошо? Дин ничего не отвечал и вообще не реагировал на голос и присутствие Сэма рядом. Не дождавшись никакой реакции, Сэм тронул брата за плечо и посмотрел на его лицо. Глаза Дина были открыты, но радужки не было вовсе. Просто белки, как будто брат закатил глаза и в этот момент кто-то произнес заклинание замирания. Даже прикосновения не вызвали никакого отклика и Сэм, перейдя на магическое зрение, вновь оглядел брата. Да, на месте было только тело. От глаз Дина тянулась серебристая нить и уходила она в сторону конюшен. Осознав, что вряд ли сейчас дозовется, Сэм присел на подоконник и принялся с интересом наблюдать за братом. Через некоторое время дыхание Дина участилось, белки глаз задрожали, в лице появилась жизнь, Дин закрыл глаза, а когда открыл их, они были обычными, только чуть светились — он пришел в себя. — Варг, — уверенно констатировал Сэм. — И в кого ты умеешь вселяться? — В деревья еще не пробовал, а так… Все зависит от целей. — Любопытно, — хмыкнув, заметил Сэм. — И, да, путь в купальни, сами купальни, да и вообще весь дом в нашем распоряжении на ближайшие три дня. Фабиан уехал в замок лорда. Расстроенный и… Впрочем, полагаю, тебе это не интересно, но, если ты готов двигаться, то мы можем идти. — Хорошо, но насчет твоего этого… — Дин не мог произнести его имени, что ж такое. — Интересно. Потому, что Якен как-то обмолвился о его деятельности, да и вообще. Обстановочка сейчас такова, что всегда нужно быть начеку. Сам знаешь. — Знаю, — кивнул Сэм. — Я тут кое-что сгородил… Потом, если захочешь, покажу. А сейчас, пойдем уже, а? — Это ты про опыты твои, да? Или про то, как книги из библиотеки крал? Кстати, наши правила никто не отменял и тебя ждет наказание за причинение вреда собственному здоровью. — Откуда ты знаешь о книгах и опытах? — спросил Сэм, а следом его догнал смысл второй части фразы брата: — Ты издеваешься? Правила? Серьезно? В этом раскладе за то, что я трахал Фабиана, ты, как мой Мастер, вообще не знаю, что должен со мной сделать! — Об этом мы успеем еще поговорить. Жизнь и здоровье первостепенно, что тут непонятного? Я с детства тебе пытаюсь это вбить, а ты... — Я — выжил. И сделал то, что считал нужным! — упрямо заявил Сэм. — Да, несколько перестарался, но… Теперь я знаю, как это делается. Знаю каковы последствия и как их минимизировать. — Сэмми, ты бы не выжил. Скажи спасибо, что у меня тут подарочек образовался, и я смог тебе помочь и просто силой подкачать. Ты до сих пор не выучил, что сначала надо изучить, а потом делать. — Ну не выжил бы, и что? Естественный отбор во всей своей красе. Кто я такой, чтобы ему перечить? — продолжил упрямиться Сэм. Ему совершенно не хотелось сейчас спорить, вместо того, чтобы отправиться в купальни, а Дин зачем-то продолжал это делать. — Кто ты такой? Дурак малолетний, вот кто! Если бы ты загнулся, то мы бы не выбрались отсюда домой! Только вместе! Ты же чувствовал, что не один сюда попал? — Мы и так тут! И пока никто никуда не выбрался! И, да. Чувствовал. Но где был я, а где ты? В общем, я отчасти понимаю смысл твоих претензий. Хочешь наказать? Отлично. Хотя и совершенно не понимаю за что. Но сейчас-то мы что делать будем? М? — спросил он, вновь начиная злиться. — Ну, сейчас у нас по плану купальни. А то, чем больше ты злишься, тем больше потеешь, а запах… Бррр… Сэм закатил глаза и, поднявшись с подоконника, перелез во дворик. — Пойдем уже, чувствительный ты наш, — позвал он. — Ничего не могу поделать, такие уж последствия у меня образовались. — Дин ухмылялся. — Сучка! — Придурок! — фыркнул Сэм и, не оборачиваясь, направился через дворик. Проходя мимо чардрева, которое там высадил, он погладил листочки, по привычке щедро делясь с маленьким деревцем магией. — Ух ты! Какое оно красивое! Сэм, а ты видишь сеть? Ну которая от корня к корню тянется по всему миру? — Сеть? — переспросил Сэм. — Нет… Но я чувствую, что это дерево не просто дерево, если ты понимаешь, о чем я. Оно… Любит, когда я его трогаю и… Хм… — он бросил на брата быстрый взгляд, а потом договорил: — И оно благодарно за магию, которой я с ним делюсь. — Хм, конечно, они благодарны. Они даже рады, что нашелся такой простачок, который силу свою в себе держать не умеет. И конечно, они тебя за это любят. — Ты говоришь так, как будто это плохо, — заметил Сэм. Сам он ничего плохого в этом не видел. Дерево не забирало ничего само, а лишь принимало, а отдаривалось, как минимум, радостью, которую вызывал его внешний вид. — Нет, это не плохо и не хорошо. Пока оно такое маленькое ему надо научиться брать силу не у тебя, а из окружающего мира. Оно у тебя в кадке росло? Да? А потом ты его сюда привез и пересадил? Сэм уже не в первый раз отметил, что Дин каким-то непонятным образом видел, что с ним происходило, пока брат находился где-то на другом конце мира. Это было странно и Дин никак не желал объяснить, как у него это получается, что было обидно. А еще Дин старался на него меньше смотреть, и это тоже настораживало и обижало. — Оно выросло рядом с похожим деревцем в Хайгардене, — рассказал Сэм. — Когда мы отправились сюда, я, повинуясь порыву, выкопал его и, да, пересадил в кадку. Привез сюда и высадил уже тут. — Скажем так, рано ты его от мамки отнял. Ну, да ты же этого не видишь. Я могу помочь в переключении сил. — Хочешь сказать, оно не приживется? — Приживется, только перестань его подпитывать от себя. Иначе однажды заберет слишком много. — Оно выросло после того, как я стал делиться магией с хайгарденским деревцем, — обдумал услышанное Сэм. — Мне показалось, что оно вообще появилось только потому, что я это делал. Но, если, по-твоему, оно сумеет выжить и само, я могу прекратить его подкармливать. — Сможет, я помогу. А ты его к нам забрать хочешь? — Чардрево в нашем мире? — задумался Сэм. — Это же не просто дерево, верно? Что будет, если такое заведется у нас? Ты сказал — сеть… От корня к корню… Через… Завесу между мирами? Ну, или что там их друг от друга отделяет. — Не знаю я, что отделяет, но привезти деревце возможно. Только подпитка должна быть организована очень… впечатляющая. А что будет? Может портал, может ничего? Якена бы попытать, да он сейчас с Арьей занят. А мои сопровождающие в магии не особо сильны, больше в коммерции и охране. Ну и в убийствах, я думаю... — Отлично, — фыркнул Сэм. — И этот человек, не зная последствий, предлагает притащить в наш мир такое дерево, одновременно с этим собираясь наказать меня за экспериментаторство. Ты, как обычно. В своем репертуаре. — Сэм, если притащить это дерево в наш мир, оно, скорее всего, быстро загнется или растеряет все магические свойства. И вряд ли для нашей вселенной это будет глобально и закончится смертью хотя бы одного из нас. И я говорю это, исходя из того, что вижу. А ты сунулся в ту область, в которой еще мало смыслишь и... — Дин, не ошибается тот, кто ни черта не делает, — возразил Сэм. — Спорить будешь? И вообще, мы собирались в чертовы купальни, а стоим тут и рассуждаем, что будет, да как будет, да кто виноват и что с этим делать. — Да кто ж спорит-то? Ты мыслишь логически насчет твоих экспериментов, а тут требуется несколько иное. Я тебе несколько раз сказал про видение, а все мимо ушей. Ну тебя, пошли уже в твои купальни. Это все разговоры в пользу бедных. Сэм молча зашагал в нужном направлении и, войдя в дом через дверь, прошел насквозь один из холлов, потом свернул в коридор, попетляв по которому, наконец-то распахнул двери купален. Помещение было просторным и, по традиции, представляло из себя гибрид из чего-то типа земного хамама с несколькими бассейнами, вода в которых была разной температуры. В помещении было жарко и влажно и Сэм, прямо у порога, принялся раздеваться. Он-таки реализовал свою идею и вместо привычных в этом мире завязочек и веревочек, пристроил везде в нужных местах пуговицы, поэтому процесс разоблачения много времени у него не занял. Дину тоже не потребовалось много времени, чтобы раздеться. Его одежда была несколько иного кроя и больше напоминала традиционную японскую, а там ценили простоту и удобство. Поэтому завязок у него было минимум и все произошло быстро. Дин проследил глазами за братом и спросил: — Ты обещал, что масла могу выбрать сам. Где они? — Там, — Сэм махнул рукой на полку, устроенную неподалеку от того места, где обычно мылись. — И ты не поверишь, но я все-таки сварил мыло. Оно, конечно, далеко от привычного нам, но это мыло! Самое что ни на есть настоящее. Пахнет лавандой, которая и тут растет. — Лаванда — это хорошо. Не так раздражает. — Дин прошел к полке с маслами и стал выбирать. Но не нюхал баночки и пузыречки, а просто смотрел на них крайне сосредоточено. Можно было подумать, что он опять впал в варговский ступор, но нет. Дин отмер и взял несколько пузырьков с полки. Сэм некоторое время наблюдал за манипуляциями брата, а потом рухнул в бассейн с теплой водой спиной вперед. Емкость была такого размера, что он мог в ней немного проплыть, что он и сделал, а потом устроился на выступе, предназначенном для сидения и, расслабленно откинулся на бортик. Ломать голову о том, чем все кончится, что надо делать, как это делать, в каком порядке, и прочих подобных вещах ему сейчас совершенно не хотелось. Разговор с Фабианом вымотал так, что он ощущал себя выжатым лимоном, и теплая вода была настоящим подарком, позволяющим хоть ненадолго, но избавиться от тяжких мыслей. Дин с выбранными пузырьками подошел к бассейну, в котором блаженствовал брат, и стал открывать баночки и капать масла в воду. В воздухе разлился аромат моря, корабельных сосен, нагретых солнцем, и легкий медовый. Как будто они находились сейчас где-нибудь в сосновом лесу на берегу океана в разгар лета. — Лаванда тут будет в тему, — сказал Дин и аккуратно вошел в воду. Он уселся на противоположный от брата выступ и откинулся на бортик, зеркаля позу Сэма. Тот запустил руку в волосы и, осознав, что забыл расплести их, поморщился, а потом развязал шнурок и принялся разбирать намокшие пряди. Закончив с этим, он нырнул, чтобы вынырнуть рядом с братом. — Ты даже не представляешь, как я по тебе соскучился, — мурлыкнул он, глядя на Дина. Приблизиться совсем вплотную он не решился, хотя больше всего на свете ему сейчас хотелось забраться ему на колени, обнять, и чтобы его обняли в ответ, а потом… Потом целоваться и… И много чего еще, хотя последнее, видимо, станет не очень-то простой задачей. Еще в свое первое купание в этом мире, Сэм обнаружил, что при переносе что-то произошло и его задница, легко принимавшая руку Дина, стала узкой, словно он был девственником. Фабиан никогда не претендовал на ведущую роль, так что таковой она и оставалась до сих пор. Он не знал, как Дин к этому отнесется, если дело дойдет до близости, но он хотел его и хотел очень. Чтобы отвлечься и успокоить моментально среагировавшее тело, Сэм прокрутил в памяти разговор с братом и, чем больше деталей он вспоминал, тем больше убеждался: за то время, что они провели в этом мире, они очень сильно поменялись. Оба. Этот новый Дин преспокойно пользовался своими способностями, не впадая ни в панику, ни в истерику и это было необычно. То, что он будет ревновать, было понятно, но… Дин явно пытался сдерживать свои чувства, хотя зачем он это делает, было не слишком ясно. А еще они постоянно спорили. Нет, они делали это и раньше, но… гораздо, гораздо меньше. Впрочем, раньше в такой ситуации, какая у них образовалась сейчас, Дин бы просто замкнулся в себе и дальше из него нельзя было бы и слова выудить, притом, довольно долго. Сейчас же они все-таки разговаривали, что давало надежду на обретение взаимопонимания. Дин продолжал все также лежать и стороннему наблюдателю, если бы таковой был рядом, показалось бы, что он никак не реагировал на приближение брата. Но его глаза закрылись, дыхание стало чаще и глубже, как будто он дышал запахом Сэма и не мог надышаться, тело напряглось и сам он насторожился. — Сэмми? Тебе не кажется, что сначала нам нужно поговорить? — Дин все так же не смотрел на брата. — Поговорить? — озадаченно переспросил Сэм. — Что-то мне подсказывает, что наговориться мы еще успеем. Хотя… — он решился и, плавно приблизившись, все-таки устроился так, как хотел. — Ну, и о чем ты хочешь поговорить? Дин обнял брата, не открывая глаз и уткнулся носом в его плечо. — М… Даже не знаю сейчас… — он легонько поцеловал Сэма в ключицу. Пока просто поцеловал. — Я скучал, Сэмми… — Я тоже, — севшим голосом отозвался Сэм и, протянув руку, поднял лицо брата, разглядывая его. Длилось это довольно долго, а потом он чуть наклонился и поцеловал его, сначала коснувшись губами одного глаза, затем и другого, лба, щек, губ, так, словно бы ощупывал губами или пробовал Дина на вкус. — Посмотри на меня, — попросил он, остановившись. — Пожалуйста. — Пока не могу, Сэмми. Я рад бы, но пока, — и Дин подробно и обстоятельно рассказал все, что с ним происходило в Браавосе и по дороге в Соленый Берег. — Я еще не понял, как разделять зрение, когда я смотрю на тебя. А состояние у меня при этом, будто укачало… Дин крепче прижал брата к себе и поцеловал в губы так нежно, как будто Сэм был прекрасно-хрустальным. Несмотря на закрытые глаза, Дин действовал так, будто все прекрасно видел. Он и видел, но только по-другому. Сэм в его руках горел, хотелось немного остудить его, приласкать, чтобы не испепелился окончательно, что Дин и сделал. Он провел руками вдоль спины брата, легко погладил ягодицы, перешел на бедра, при этом не переставая целовать везде, где захотелось. Сэм за время жизни в этом мире привык контролировать партнера во время близости, но с Дином он, во-первых, не хотел этого, а во-вторых, отнюдь не был уверен, что сможет. Он ощущал себя мягким воском под руками возлюбленного и наслаждался не только прикосновениями, но и этим ощущением, по которому, как оказалось, он тоже очень скучал. Чем больше Дин ласкал брата, прикасаясь и гладя, тем больше Сэм расслаблялся и отпускал контроль над собой. Старший поймал себя на двойственности ощущений: брат чувствовал себя воском или податливой глиной в его руках, а сам он был скульптором, который из простого куска субстанции вылеплял прекрасную живую скульптуру. — Дин, — выдохнул Сэм в губы брату, — Мастер, — добавил он, — мы… не сможем в воде… Масло... Черт! — в голове у него от желания и эмоций творилось такое, что четко и внятно сформулировать мысль просто не получалось. Он ощущал, что мог бы собраться и все-таки объяснить, что имеет в виду, но это сбило бы удовольствие, по которому он так истосковался. — Что масло? Не сработает? Тогда вылезаем, — Дин сам уже почти ничего не соображал от возбуждения и того, что его голод скоро будет удовлетворен. Он снял брата со своих колен, не переставая ласкать и поддерживать, соображая, что в таком состоянии, как сейчас, Сэм легко может свалиться в воду. Сэм просто бездумно подчинялся, не собираясь ни перехватывать инициативу, ни как-то сопротивляться. Вылезаем — значит, вылезаем и, когда он оказался на твердой и теплой мраморной поверхности пола, осознал, что стоять на ногах почти не состоянии. Дин следом за братом выбрался из бассейна, огляделся и не заметил ни одной поверхности, кроме пола, где бы они могли сейчас устроиться. Сэма ноги не держали и самое первое, что необходимо было сделать — уложить его. Дин помог брату лечь на пол и плавно опустился рядом. Руки снова зажили своей жизнь и пустились в путь по телу брата гладя, лаская, пощипывая и легко шлепая. Сэм раздвинул ноги и, притянув возлюбленного к себе, потерся о него своей эрекцией, ощущая и его желание. Томный длинный стон сам собой слетел с его губ, в ответ на это ощущение. Магия внутри него забурлила так, словно была готовой взорваться смесью чего-то дико разрушительного. Это было почти больно и совсем по-другому, чем происходило с Фабианом. — Мастер, — пробормотал младший, — сделай уже что-нибудь, иначе… взорвусь к черту! Дин устроился между его ног, попутно хватая пузырек с каким-то маслом и выливая часть себе на пальцы. Он прикоснулся рукой ко входу брата и очертил его, смазывая. Старший лег на Сэма и поцеловал глубоко и страстно, выпивая готовую рвануть силу и делясь своей энергией, куда более спокойной и мягкой. Дин попытался проникнуть в Сэма пальцем, но там было так туго, как будто к брату вернулась девственность. Он продолжал аккуратно смазывать и разрабатывать Сэма одним пальцем, чутко ловя его ощущения. Что-то происходило, и ощущения рвущейся наружу силы поменялись, мозг перестало затапливать ее разрушительной силой, и Сэм почувствовал облегчение, одновременно, ощущая это и утратой. Впрочем, сейчас его это волновало мало, куда интереснее было чувствовать то, что делал Дин и наслаждаться тем, что он давал. Возбуждение нарастало и Дин чувствовал, что долго не продержится. Ему не хотелось причинять Сэму боль в первую же встречу, и он сделал попытку соединиться разумом с братом. Дин хотел попробовать расслабить определенные мышцы, на животных же получалось. Потянувшись к Сэму, он понял, что еще чуть-чуть, на пике удовольствия, Сэм откроется ему полностью. Поэтому он пережал основание члена, чтобы снять свое возбуждение и продолжил заниматься Сэмом. В него проскальзывали уже два пальца и, в принципе, он готов был принять и третий, чем Дин не преминул воспользоваться. — Давай уже, — простонал Сэм. — Пальцев — мало. Что больно — пофигу. — Мазохист, — сказано это было с улыбкой. Дин убрал пальцы и скользнул в брата. Долгое воздержание требовало от него быстрых и сильных движений, но он так хотел сейчас растянуть удовольствие. Что было почти невозможно, потому что Сэм оказался таким узким и горячим, как будто вправду был девственником. Больно, определенно, было, но Сэма это совершенно не волновало. Теперь, ощутив возлюбленного в себе, он почувствовал себя… целым. Это было настолько ярко и четко, что, не смотря на до крайности возбужденное состояние, Сэм отметил это явление как значимое и важное. Дин на какое-то время замер без движения, давая ему привыкнуть к себе, и, видимо, дожидался какого-то знака, что можно продолжать, и Сэмми, обняв его ногами, подтолкнул возлюбленного пятками, заодно подаваясь ему навстречу. Получив такой недвусмысленный намек, Дин сорвался. Какие, к черту, нежные и медленные движения? Взять, пометить своим, доставить может и грубое, но удовольствие. Он вбивался в Сэма, рыча и кусая, целуя, куда попадет, и очень быстро стал приближаться к разрядке. При этом, он чувствовал, как энергия его и брата смешивается в одно целое и сжимается в сверхновую. Дин почувствовал, что все, сейчас и приказал: — Открой глаза, Сэмми! Посмотри на меня! — и в момент обоюдного оргазма легко скользнул в разум Сэма. Ощущения Сэма были такой интенсивности, что в тот момент, когда он наконец-то излился, сознание на несколько секунд покинуло его. Очнувшись, он почувствовал себя потрясающе живым и полным силой, вот только пошевелиться оказалось почему-то весьма непростой задачей. Дин за эти несколько секунд, пока брат был без сознания, успел считать все его желания, мысли и хотелки. И пусть он был не согласен с некоторыми из них, но он постарается понять Сэма и сделать так, чтобы все были удовлетворены. Старший был полон сил и энергии, но ему так хотелось быть ближе к брату, что он навалился на него всем своим весом. — Это было… Очень! — выдохнул Сэм, потираясь носом о плечо Дина. — Но теперь хочется есть и… Не знаю. Прыгать! О! Я знаю, что мы можем сделать! Поедем в город? Ты говорил, там тебя кто-то сопровождал? Они не будут беспокоиться, куда ты делся? Дин внимательно рассматривал брата и веселился от его реакции. Такого с Сэмом не было, на памяти Дина, никогда. — Сэнды? Неа, не будут беспокоиться. Они знают, что я тебя ищу и если я не пришел, то, скорее всего, нашел тебя и наслаждаюсь жизнью. Хотя, весточку, что я жив-здоров послать можно. Или съездить… Что, про книжки вспомнил? — В пекло книжки! — фыркнул Сэм. — Просто не могу сидеть на месте, не поверишь. А ты на лошади научился ездить? Мне вот пришлось… И коняга у меня — зверь! — Знаю, коняшка симпатичная, видел. А на лошади — не пришлось. В Браавосе, знаешь ли, все на лодках. Это же как здешняя Венеция, у них там и улиц почти нет, одни каналы. Какие лошади? В храме было несколько, но не верховых. А так, научился бы с удовольствием. — Значит, домываемся и в город? — уточнил Сэм. — Коня тебе подберу. Я-то в них немного разбираться научился. — М...Сэмми, а можно я сам? Хочу попробовать эту сторону способностей. А то как-то не довелось. — голос Дина урчал и вибрировал, как у кота. — Как ты ощущаешь животное, с которым сливаешься? — подумав, спросил Сэм. — Просто… Если это слияние, ну… не знаю, плотное, то делать это с лошадью, которая не будет дальше только твоей, наверное, не стоит. — Я… — Дин задумался, как описать то, что происходило во время слияния. — Я на время становлюсь этим животным и вижу, слышу и чувствую все то же, что и оно. Но легко могу выйти и не привязываю к себе никого. Пока это не надо было. — Все-таки лошадь… Это тут как Импала. И от нее может зависеть жизнь. Так что… Не знаю, думай сам. В конюшнях Фабиана есть разные скакуны, но они — его. Только мой Гранит — мой. Понимаешь, о чем я? — Понимаю, но я не собираюсь сливаться с лошадью. Они, конечно, умные, но, прости, тупее дельфинов. Я хочу другую сторону попробовать, ну как, примерно, масла выбирал. — Как знаешь, — ответил Сэм и принялся осторожно выбираться из-под Дина. Посторгазменная эйфория ушла полностью, но желание движения — осталось. — Смотрю, ты больше не отворачиваешься… Двоиться перестало? — Смотря что ты понимаешь под словом двоиться. Да, сливаться все перестало, и я опять вижу в двойном экземпляре. Вот что странно, я все не могу понять, почему, когда меня наградили таким зрением, ориентировано оно только на тебя. Я пытался переключить его на Арью или Якена, но нет. Только ты. Двадцать четыре на семь. Онлайн. — Я не знаю, как ощущаешь свой способ видеть ты, но у меня… — Сэм задумался, формулируя в слова свои опыты. — Я говорил же, что вижу цвета. Пятна, какие-то цветные формы, что-то такое. Оно, пока я не научился регулировать это, двоилось и меня мутило жутко. Голова раскалывалась и верить собственным глазам было… странно. А то, что ты не можешь видеть так никого… Рискну предположить: помнишь, Кас говорил, что мы предназначены друг другу? Может поэтому? — Да, скорее всего. Я тоже что-то такое предполагал, — Дин задумался на мгновение и потом спросил: — Сэм, а ты только пятна видишь? Никаких щупалец и нитей? — Это зависит от степени концентрации, — ответил Сэм. — Если собраться и очень внимательно приглядеться, то пятна уходят и видна четкая картинка в цвете. Люди похожи на… Ну, представь себе картинку из учебника биологии, там нарисована, например, та же кровеносная система. Вот что-то такое. Или можно разглядеть отдельные органы, но не так как они выглядят на самом деле, а такое… цветастое, соответствующей формы и в положенном месте. Ну и видно иногда взаимодействие людей, нечто, что протягивается друг к другу: гнев, желание, влюбленность, что-то еще. — Понятно. Интересно как. У меня с точностью наоборот. Я вижу почти все черно-белое, но все взаимосвязи, все чувства, проклятья, наложенные на вещи. Куда утекает энергия и так далее. — Это ты про сундук, подаренный Оберином? — с любопытством спросил Сэм. — Видел его? Да? — Да. Ты чуть не угробил своего любовника, Сэм. Еще бы чуть-чуть и все. Хорошо догадался воспользоваться кровью и переключить отток на себя. Кстати, попробуй в следующий раз всякие формулы невидимости у себя на руке слюной нарисовать... — Что я его чуть не угробил, я сообразил, но… Черт! — Сэм дернул себя за прядь волос и недовольно поморщился. — Это было весьма неожиданно. Оберин… Он неплох. Я ожидал гадости не от него и не от игрушек, а от тех ядов, что там в сундуке. Орнаменты эти… Тот, кто их наносил, точно знал, что делает, а я видел что-то этакое в первый раз. Потом разбирался внимательнее, но то, что нанесено на игрушки, не должно настолько жестко работать. — Насколько я увидел, там не один Оберин постарался. И магия подобная усилилась, когда вернулись драконы. Сам же знаешь. — Об этом я скорее догадываюсь, чем на самом деле знаю, — прокомментировал Сэм. — Но эта магия очень забавна. Рисуешь символы-ключи и… оно либо работает, либо нет. Зависимости есть, но я вычислил только очень маленькую их часть. — Спойлеры! — почти пропел Дин. — Я бы не стал магию крови называть забавной. Все-таки, тебе точно нужно прочитать то, чем меня снабдил Безликий. И это не те книжонки, которые находятся в общем доступе в библиотеке Староместа. Ты же оттуда их выкрал? — Сам же знаешь, что оттуда, — фыркнул Сэм. — Символы не только на крови работают, просто на ней — лучше всего, хотя и получается… дорого. Я ведь нашел ошибки, которые допустил, составляя свое первое заклинание. Со слюны оно может и сработало бы, но не факт. Надо было просто чуть крови в чернила капнуть, а не вырезать это на себе. Да и держать так долго заклинание не стоило. Десяти минут было более, чем достаточно, чтобы выйти из библиотеки и затеряться в толпе. Дин покачал головой и стал подниматься с Сэма и с пола. — Давай уже все-таки домоемся и поедем. Хотя жрать охота! Я знаю очень неплохую таверну по дороге из города к тебе, ну или наоборот. Там так кормят! Почти как на Земле! Сэм кивнул и, как только Дин поднялся на ноги, перекатился, плюхаясь обратно в бассейн. Ополоснувшись, он вылез из него и принялся за мытье головы. Дело это было долгое и муторное — волос было много, и они были длинными. — Давай помогу. Я почти все твое детство этим занимался и иногда мне этого очень не хватает, — признался Дин. — Мне так нравятся твои волосы… Готов гладить их вечно. — Лучше не надо, — нервно ответил Сэм, непроизвольно делая шаг в сторону от брата. — Я… — он помотал головой и принялся быстро намыливать шевелюру. — Сам, короче. — Как хочешь, — пожал плечами Дин, показывая, что его расстроил отказ брата. Да, все будет не так просто. Сэм сосредоточенно мыл голову и, когда закончил с этим нелегким делом, обернулся к брату. — Не обижайся, просто… Они стали быстро расти в какой-то момент. Я попытался их подстричь и получил ощущение, как будто пытаюсь отпилить себе, скажем, руку. Попросил постричь меня Фабиана. Ему удалось кое-как подравнять шевелюру, но это было… Больно. Очень. И потом неделю голова болела так, что я готов был биться ею. Когда они сухие и чистые, прикосновения приятны, приятно, когда расчесывают, или заплетают, но если выдрать волосок — боль дикая, — объяснил он свой отказ. Дин промолчал. Он домылся и стал взглядом искать, куда Сэм бросил полотенца. Хотелось уже быстрее уйти из купальни и поесть, а потом доехать до дома. Сэм протянул брату полотенце и, когда тот забрал его, завернулся в другое сам. Потом наклонился и, подобрав из груды своей одежды пару браслетов, вернул их на привычные места, после чего спросил Дина: — Если я оденусь в это — ты не будешь чуять Фабиана? Я переодевался, после того, как поговорил с ним, но, учитывая, насколько чувствителен твой нос… — Нет. Сейчас не чую. Точнее, не так сильно. А может, наша близость позволила мне включить его запах в допустимые, не знаю… А энергетически — его меток на тебе почти нет… Что странно, учитывая трансляцию, — Дин саркастически улыбнулся. — Учитывая, прости, что? — переспросил Сэм, одеваясь. — Сэм, знаешь, что самое страшное случилось здесь с тобой? Ты разучился слышать… — Дин горестно вздохнул. — Я же тебе рассказывал, что после встречи с Высшим я видел все, что ты делаешь постоянно. Круглосуточно, Сэм. А еще и ощущал. Ну, как бы если бы ты в меня вселился и что-то делал. Ты уж должен понимать — Мэг, Люцифер и иже с ними... — Ах, вот ты о чем, — протянул Сэм. — Я не слышать разучился. Не в том дело. Просто тут часть терминов и понятий совершенно непонятна местным. Пришлось научиться их исключать из речи и, похоже, они стали выпадать и из моей активной памяти. Надеюсь, когда и если мы вернемся домой, оно восстановится… А то, что ты видел… Это я его трахал, а не он меня, поэтому-то его меток почти нет. Всегда я. Даже когда не очень-то и хотелось. — Не оправдывайся, Сэмми, тебе не идет. Мы потом поговорим на эту тему, может быть. Кто-то обещал мне лошадь и прогулку? — Ладно, — пробормотал Сэм и, открыв дверь купальни, вышел из нее. — Только мне надо кое-что забрать из своей комнаты. Так что, сначала завернем туда. Он стремительно прошел по дому, потом вышел во дворик с чардревом, проходя мимо которого с трудом удержал себя от привычного слива части силы в растение и, также, как некоторое время назад, перелез через подоконник, проникая в комнату. — Грушу хочешь? — спросил он Дина, сам же принимаясь методично вооружаться и одеваться на выход. Нож занял привычное место. Следом за голенище сапога отправился кинжал. Пока он распрямлялся, после того, как засовывал его, задел локтем груду бумаг, которые с шуршанием полетели на пол. Пришлось их собирать. Потом искать щетку и расчесываться, а следом еще и заплетать косу. Но, наконец, он надел перевязь с мечом и сообщил Дину о своей готовности выдвигаться. Дин же решил не терять это время, пока брат прихорашивался и занялся чардревом. Он подошел к нему близко-близко, почти дотрагиваясь до ствола и листьев, огладил руками, закрыл глаза и представил, как корни деревца проникают все глубже в землю и соединяются с корнями других деревьев, растущих неподалеку. Дальше он увидел, как энергетическая подушка из сил его брата, созданная деревом вокруг корней, рассасывается и к ростку проникает энергия самой земли. Ее было так много, что Дин подумал, что деревце может загнуться от переизбытка питания, но все само быстро пришло в норму. Старший ушел в наблюдение за деревом и не сразу среагировал на слова Сэма. Он очнулся только тогда, когда почувствовал руку брата на своем плече. — Пойдем, — позвал Сэм и, когда брат “отвис”, повел его в конюшни. Гранит заржал, увидев хозяина и младший Винчестер, погладив его по морде, протянул грушу, на которую, видимо, не претендовал Дин. — Ты ж моя радость, — ласково произнес он и обернулся к брату. — Выбирай любого, кроме него. Его, скажу честно, не отдам. — Хочешь, возьми его с собой, когда будем возвращаться, — Дин прошел мимо Сэма с Гранитом и стал просто присматриваться и принюхиваться к каждой лошади в стойлах. Наконец, он остановился около серого в яблоках рысака и спросил: — Прокатимся? Конь поднял верхнюю губу, как будто смеялся над вопросом Дина и кивнул головой. Сэм с любопытством наблюдал за действиями брата. Обычным зрением не было видно ничего особенного, а вот в магическом спектре цвета коня и Дина совпали, как пазлы. Они перетекали друг в друга и не создавали ярких конфликтных сочетаний, а очень гармонично расцвечивали эту пару. — Давай я покажу тебе, как его оседлать, — предложил Сэм, когда брат определился с выбором. — Хорошо, помоги, — Дин подошел к лошади и погладил по носу. В его глазах был восторг маленького ребенка, которому купили давно выпрашиваемого щенка. — Смотри, это сюда, вот это сюда, а это застегивается вот так, — показал Сэм, сноровисто седлая серого. Было видно, что он производит все эти манипуляции уже совершенно автоматически. Закончив с диновым конем, он занялся своим и через некоторое время привычным движением взлетел в седло. Гранит, предвкушая прогулку, нетерпеливо переступал с ноги на ногу, косясь темным глазом на второго человека. — Все хорошо, но должен я как-то к нему обращаться, не думаешь? И еще, я не знаю, как держаться в седле, мне нужен урок... Сэм со вздохом слез с Гранита и подошел к Дину. — Его зовут Ветерок, а урок… — он ненадолго задумался. — Помнится, ты говорил, что можешь перенять у животных что-то? Ну, как научился чуять запахи? Может… получится это умение как-то считать с меня? Если да, то, думаю, так будет быстрее. — Нет, не получится. Люди, вообще, крайне закрытые существа. Да и тебя удалось… — Дин замолк, соображая, что ляпнул лишнего. — Я лучше присоединюсь к Ветерку, так надежнее. — Ага! — воскликнул Сэм. — То есть, ты читал меня… А теперь… Просто боишься, что ничего не выйдет! В общем-то, логично, но… Попробуй. Ты ведь ничего не теряешь. А, если выйдет, можно будет погоняться наперегонки, — пообещал он. — Чтобы с тебя что-либо считать, мне надо тебя трахнуть. Это только во время оргазма было, ну или во время очень сильных каких-то эмоций… Лучше конь. Мне нужно немного времени и все. Дин сосредоточился и скользнул в сознание коня. Соединяясь с ним, он ощущал, как должен двигаться, чтобы не упасть и не причинить себе и лошади вреда. Все оказалось настолько просто, что он не мог поверить. Те упражнения, которые заставлял его выучить Безликий и были позой всадника на лошади, а уж плавно двигаться он сможет, не зря же на кошках тренировался. — Вообще-то я — лучше коня, — обиженно пробурчал Сэм, но спорить с решением брата не стал, терпеливо дожидаясь, пока тот закончит свои экзерсисы. — Конечно, ты лучше, кто ж спорит-то? — Дин аж взлетел в седло безо всякой поддержки и вспомогательных вещей. Он уверенно уселся, подобрал поводья и похлопал Ветерка по шее. — Поехали, что ли? Сэм, в свою очередь взлетел в седло, и тронул Гранита пятками, понуждая начать движение. Проезжая распахнутые створки ворот, он пригнулся, чтобы не вписаться лбом в поперечную балку, но, стоило ему выехать наружу, как к нему подошел Остин. — Мастер Сэм, — обратился он к младшему Винчестеру. — Мы там все доделали. На сегодня еще будут распоряжения? Пришлось слезть с коня и некоторое время посвятить выдаче инструкций, но надолго это Сэма не заняло. Мужчина, с которым он разговаривал, понятливо кивнул и, дослушав, удалился. — Все, едем, — вздохнув, произнес Сэм то ли своему коню, который проявлял нетерпение и отнюдь не был рад задержке, то ли брату. — Что-то случилось? — Дин подъехал, держась в седле так, будто всю жизнь только этим и занимался. — Если тебе нужно время решить проблемы, мы можем подождать, тем более Ветерка давно не брали под седло, и он немного застоялся. — Нет, — покачал головой Сэм. — Люди справятся. Просто… Похоже, я порядком врос в этот мир, — был вынужден признать он. — Самому странно, но… мне тут чем-то нравится. — Ну-у-у, я так думаю, что магией тебе нравится, нравами. Здесь все более свободные. Вот взять твоего этого, Фабиана. Ты испытываешь к нему симпатию отчасти и потому, что он открыт, откровенен, принимает тебя со всеми тараканами, не пытается контролировать и не борется за власть, а еще готов всячески экспериментировать в постели и вне ее. И я более чем уверен, что большинство людей здесь такие. Мне повезло с Якеном и Арьей, тебе — с Фабианом. Но я вот за что переживаю сейчас больше всего — как там Никса? Мы взяли за нее ответственность и так ее подвели… Сэм ехал рядом с братом, мрачно молчал. Зря тот напомнил ему о щенке. Очень зря. — Хотя, Арья может видеть будущее и она предположила, что если мы вернемся, то примерно в то же время, из которого нас выкинуло. Но я не так уверен, как она… — Еду она найдет… Воду, в принципе, тоже — в конце концов, есть бассейн и из него можно пить, а двери мы обычно не плотно закрываем. Да и, если нас долго не будет, кто-нибудь наверняка заглянет, — произнес Сэм. Он очень хотел верить в то, что это действительно так и каждый раз убеждал себя в этом, когда вспоминал о доме. — И, нет. Я не хочу остаться тут навсегда. По многим причинам. — Я тоже так думаю про Никсу. А по каким причинам ты не хочешь здесь жить? Ты же наладил какое-то производство, значит будешь обеспечен и сможешь быть самостоятельным. Тебе здесь нравится, ты прижился быстрее, чем я. Да и способности мои не дают мне возможности жить там, где много людей. А твои не так заметны. — Смотри, во-первых, как бы ни старался, я тут чужак. Местные это чуют и относятся… по-разному, но, в общем, настороженно. Во-вторых, скоро тут начнется такое рубилово, что все наши приключения покажутся добрыми сказками. Не уверен, что хочу принимать в этом участие. Я кое-что, конечно, сделал, чтобы в случае чего был хотя бы шанс выжить, но… Не знаю. Не уверен, что это сработает. В-третьих, я хочу, чтобы ты был рядом, а где это будет — не так и важно. В-четвертых — способности. Я чувствую себя слепым котенком. Нужен учитель, который даст основы, а тут вряд ли такой найдется. Хотя… Наверное, такого не найти и дома, — поделился размышлениями Сэм. — Этих аргументов достаточно? Или еще насыпать? — Достаточно, — Дин усмехался. Сэм сейчас был так похож на ежа, что хотелось заржать над ним в голос. — Может, тебе надо было с Якеном встретиться. Он так вовсю изъявлял такое желание. И еще, я бы в рубилове поучаствовал. Зомбаков-то мочить? Вот только нужно научиться с огнем обращаться и все… — Дин, их… миллионы. Любой костяк, лежащий в земле, может быть поднят Белыми Ходоками. Любой, понимаешь? Люди, кони, дикие звери, да, Неведомый их побери, крысы! — резко обернувшись к брату, произнес Сэм. — А противостоит этому девчонка с парой летучих ящериц, да несколько тысяч воинов. Простых людей с обычной сталью, ну и обсидианом. Что они могут? И даже если мы научимся метать очереди из фаерболов — мало им поможем. — Э-э-э… Попрошу крыс не трогать, милые животные, очень мне помогли. Тут главное — замочить главных, ну или альф, или Белых Ходоков, а там уже… Это как Левиафаны, помнишь? — Еще б не помнить, — передернул плечами Сэм. — Только чтобы их грохнуть, придется к ним прорубиться. Они ж не идиоты, идти в первых рядах своей армии. Левиафаны были страшными и сильными, но такого количества помощников, тем более плохо убиваемых, у них все-таки не было. Я прикидывал и вижу основную проблему: средства доставки тех, кто будет готов убивать их. И это не считая того, что они на месте стоять не будут и отнюдь не безобидные няшки. Тот, кто на это решится — смертник. Камикадзе. Ты готов умереть за этот мир? — Не, не готов, — Дин почесал затылок. — Если рассматривать все так, то этот мир обречен. Хотя, кто знает. Безликие усиленно готовятся к войне, скупают обсидиан по всем Семи Королевствам. Вот и мои... э-э-э-э... сопровождающие тоже этим занимаются. Здесь в горах есть месторождения. Куда они потом его девать будут, я не знаю. — Обсидиан не панацея. Тут боевые вертолеты нужны с подвеской из бочек с напалмом, — фыркнул Сэм. — Осознай: один кусок обсидиана — один дохлый зомбак. Один лучник способен выпустить, ну, пять стрел… Часть попадет… Часть — нет. Короче, математика говорит, что такое количество нежити так просто не одолеть. Тут нужна магия, притом такого уровня, который не снился ни мне, ни тебе. Во всяком случае, пока. И группа боевых магов, которая будет хотеть и сможет достичь хозяев этих зомби и грохнет их. Ты видел, ну, или слышал о чем-то подобном? Я вот нет. Фабиан — тоже. Единственная надежда лишь на то, что нежити достанется только Вестерос, но… А что будет, если Ходоки смогут потихоньку заморозить, хотя бы то же Узкое Море? Он озвучивал брату то, что думал, а мысли и прогнозы у него были крайне пессимистичны. — Нда, задачка. Я больше боюсь, что они не море заморозят, а поднимут тех, кто там на дне. И это будет конец всего. Я просто видел этих тварей, не своими глазами, конечно, но все равно, хорошего мало. Значит, надо искать как вернуться. И еще, я бы искал заклинание перемещения с обременением. Мало ли, что нам захочется туда переместить? Я бы вот от такого спутника не отказался, — Дин похлопал Ветерка по шее и сжал колени. Ветерок уже достаточно разогрелся, пока братья обсуждали свое и поэтому, не долго думая, рванул галопом по дороге в город. Дин просто распластался на коне и чувствовал себя едиными с дорогой, природой, да и вообще, со всем вокруг. Именно так должны себя чувствовать варги, наверное. Разговор с Дином в очередной раз разбередил все те мрачные думы, которые не раз и не два посещали Сэма, и когда брат галопом ускакал вдаль, он не стал его догонять, жестко осадив ломанувшегося было вслед Ветерку Гранита. Дин казался Сэму… смешным и нелепым. Забрать с собой коня? Отлично. Но… Это всего лишь конь, пусть и хороший. А люди? Оставить их тут, чтобы они со временем присоединились к армии мертвецов? Сможет ли Дин с легкостью оставить тут ту же Арью, о которой он с такой теплотой отзывался? Сможет ли сам Сэм бросить на погибель Фабиана? Именно эти мысли больше всего удручали его. Ему казалось просто подлым бросать тут тех, с кем он успел сдружиться. Он-то, если все получится, окажется вдалеке и в безопасности, а они? По прикидкам Сэма, шансов на выживание у них почти не было, и вот тут вплотную вставал вопрос: куда же все-таки они попали? Если это мир, просто очень похожий на тот, что описан в книгах и показан в фильмах, то, может быть, людям, его населяющим, есть на что рассчитывать. А если это именно книжный мир? Памятуя о том, с какой легкостью автор эпической саги убивал персонажей в процессе своего повествования, шансы на выживание мира казались Сэму откровенно призрачными. Но что со всем этим делать он не имел ни малейшего понятия. Дин видел вторым зрением, что Сэм не стал следовать за ним, а впал в мрачные раздумья и чуть ли не остановился. И прекрасно понимал, в каком направлении сейчас движутся его мысли. Его Сэмми всегда думал больше о других, чем о себе и сейчас, наверняка, впадал в меланхолию, потому что всех не спасти и не вывезти из этого мира. А даже если получится, то что, скажите на милость, будут делать жители магического Средневековья на современной Земле? Как адаптируются? Чем будут заниматься? Как объяснить жителям их городка, а потом и властям, откуда взялись эти сотни тысяч человек и что охотиться на них не надо? И вообще, Дин был настроен более оптимистично, что ли. Он почему-то считал, что все здесь образуется, мир не будет разрушен и многие выживут. А уж их знакомые — тем более. В конце концов, Сэму надоело предаваться мрачным раздумьям и он, пнув пятками Гранита, заставил его перейти в галоп и через некоторое время они догнали Дина и Ветерка. Сэмов конь был животиной упрямой и упорной, а кроме того — выносливой, хотя, и не слишком быстрой. Все-таки боевой конь в этом плане сильно проигрывает тем, которые предназначены для охоты или скачек, поэтому конкурировать по скорости с легконогим Ветерком он никак не мог, а вот на длинной дистанции вопрос кто кого сделает — оставался открыт. Дин почувствовал, что брат его догоняет и частично слившись с Ветерком сознанием, попросил его об услуге — выиграть это соревнование. Ветерок не стал ни прибавлять, ни сбрасывать скорость, шел в ровном темпе быстрым галопом, дышал спокойно и был очень доволен ситуацией. Он даже дал Граниту обогнать себя, и перед самым городом спокойно прибавил темп и вырвался далеко вперед. Сэм лишь улыбнулся, наблюдая выходки Дина. То, что тот так быстро нашел общий язык с конем, не удивило его, особенно после всего, что брат рассказал о себе. А то, что он ни в чем не хотел уступить младшему, тоже ничего нового не было. — Так где, говоришь, тот кабак? — спросил он, спокойно подъехав к ожидающему его Дину. — Или сначала Сэнды? — Черт! Кабак мы проехали уже давно. Значит, сначала домой, к Ларре и Квентину, потом по обстоятельствам, — Дин даже не запыхался после такой скачки и улыбался, как мальчишка. — Ты только не сильно удивляйся, ну, их внешнему виду. Они… как бы это сказать попроще… В общем, я тебе рассказывал о том, что одной из сторон обучения у Якена был рассказ о всей моей жизни от рождения до сегодняшнего дня. Всей абсолютно. И из этого рассказа, моей энергии и еще чего-то так жрец слепил личины. Надо же как-то было меня сюда перевезти. Ну и вот. Сам увидишь… Дин тронул поводья и Ветерок двинулся, повинуясь чуткой руке всадника. Сэм поехал следом. Они пробирались по узким улочкам куда-то к гавани. Дин спокойно сидел в седле и был похож на типичного горожанина, едущего после работы домой. Он даже не оглядывался, не нужно было. И так знал, что брат следует за ним след в след. Наконец, они подъехали к небольшому домику в три этажа и спешились. — Тут нет конюшни, у нас лошадей не водится, не нужно было. Поэтому придется их просто провести во двор, а там расседлать и придумать, как устроить. Дин стукнул в дверь каким-то замысловатым образом, она открылась и оттуда выглянула копия Дина, только в женском обличии. Те же глаза, те же губы, веснушки, даже волосы такого же цвета, только длинные и заплетены в замысловатую прическу. Женщина была одета скромно, но дорого. Наряд ей безумно шел. — Дин! — она разулыбалась и засветилась, как небольшое солнышко. — Мы уже думали, что ты потерялся или с тобой что-то случилось. О-о-о, ты не один? Ты его нашел? Ты же Сэм? Это твой брат? А как вы нашлись? Где ты его встретил? Ты все-таки использовал?... Сэм стоял в ступоре, а вопросы так и сыпались на брата из незнакомки, и она даже не давала рта раскрыть, чтобы объяснить все и ответить. — Так, — жестко сказал Дин. — Я вижу, ты дома одна. А где Квентин? Только он способен выносить твою любознательность, — Дин отчитывал женщину, как когда-то Сэма. — Открой нам ворота, мы зайдем, устроим коней и ответим на все твои вопросы. А еще неплохо бы было что-нибудь поесть. Мы проехали таверну и до сих пор голодны. — Сейчас, все будет. Ворота открылись, и братья завели своих скакунов во двор. Ларра уже распорядилась об ужине, послала слуг поискать что-либо пригодное в качестве поилки для лошадей и ждала их в гостиной. — Говоришь, Якен снял с тебя… хм-м-м… копию? Еще и не одну? — давя в себе любые эмоции, спросил Сэм. Девушка ему… не понравилась. Она ощущалась какой-то нелепой карикатурой на Дина и это было не очень-то приятно. Впрочем, процесс обихаживания коня успокоил его, но на всякий случай он жестко держал себя в руках, боясь, что когда встретится с Ларрой по-новому, просто начнет хамить. — Не понравилась? — Дин считывал все чувства и эмоции брата на раз. — Посмотрим, какое впечатление произведет на тебя Квентин. — Кому может понравится кривая копия? Она выглядит как ты, но чувствуется по-другому, — буркнул Сэм, недружелюбно поглядев на дом. — Ага, Якен объяснял мне почему так. Я тебе потом могу рассказать, сейчас времени нет. Посмотрев, что кони обустроены и пока в порядке, Дин открыл дверь, ведущую со двора в дом и прошел в сторону гостиной. На пороге он остановился, поджидая Сэма, и когда брат нагнал его, зашел в комнату. Там было очень уютно, так как бывает в богатых домах на востоке — минимум мебели, низкие диванчики с горой подушек, которые у Сэма, настроенного мрачно и недружелюбно, вызвали ровно одну ассоциацию — заведение, где он очнулся. На одном из диванчиков, чинно расправив платье, сидела Ларра. — Сэм, познакомься, пожалуйста, это моя спутница Ларра Сэнд. С нами еще живет ее брат, Квентин Сэнд, но он сейчас отсутствует, поэтому… Ларра, это мой брат Сэм и я наконец его нашел. Сэм безукоризненно поклонился даме, следуя традиционному дорнийскому этикету, но держал себя отстраненно и холодно. Задерживаться тут надолго ему совершенно не хотелось, но вежливость заставляла не проявлять своего нетерпения явным образом. Дин приступил к рассказу о встрече, опуская некоторые подробности, которые знать девушке было совсем необязательно. Ларра слушала внимательно и только иногда вставляла реплики. — Дин, — девушка задумчиво посмотрела на старшего Винчестера. — Ты решил уже, что будешь делать дальше? Мы с Квентином почти закончили свою миссию здесь и через два дня должны уплыть обратно. Услышав вопрос Ларры, Сэм непроизвольно подобрался. Ответ, который даст брат, значил для него очень многое. Дин растерялся. Откровенно говоря, он сам еще не решил, как будет строить свою жизнь в то время, как они с Сэмом будут искать пути возвращения. С одной стороны, он бы очень хотел не сам решать вопрос о том, где и с кем он будет жить. Потому что считал, что если он переберется к брату, то поставит его в неловкую ситуацию и заставит выбирать, ну понятно что. С другой стороны, жить вместе с братом, значит иметь возможность любить его не только на расстоянии, еще и помогать с силами, а также разбираться с книгами и заклинаниями. Можно было конечно, продлить аренду этого домика, а самому ездить к Сэму каждый день, но он плохо представлял себе это каждое утро. Опять чужой запах на Сэме, опять раздражаться? Нет. — Я пойду, посмотрю книги, которые хотел дать Сэму. Останетесь тут на несколько минут? Не поубиваете друг друга? — Я не собираюсь никого убивать, — холодно заметил Сэм, хотя и размышлял насколько заклинание Авада Кедавра реально и сумеет ли он его когда-нибудь колдануть. — Хорошо, мелкий. Ждите, — Дин вышел в коридор и поднялся в комнату. Ему надо было немного времени принять решение. Хотя, что тут принимать, его руки можно сказать сами вытащили баул из шкафа, и он начал складывать туда одежду, книги, всякие безделушки и оружие, которым оброс в пути. Пока Дин собирался, в дом вошел еще один жилец. Ларра подскочила с диванчика и бросилась в прихожую. — Квентин, здравствуй. Ты не поверишь, Дин нашел своего брата! И они оба здесь! И еще, Дин, кажется, съезжает… Болтая таким образом, девушка ввела в гостиную еще одну копию Дина, только человек был чуть повыше ростом и черты его лица были грубее и жестче. — Знакомься, это Сэм, — представила Ларра. — А это мой брат Квентин, Дин о нем говорил. — Очень приятно, — а вот голос у этого Квентина был не очень и выражал, что ему все равно. Сэм поднялся на ноги и, отвесив очередной церемонный поклон, уселся обратно. — Мне тоже, — ровным тоном ответил он. — Спасибо, что сопровождали моего брата, — добавил он и замолчал. — Пожалуйста, — пожал плечами Квентин. Он слушал Ларру, пересказывающую ему историю поисков Сэма и встречи братьев, откровенно скучал. Ему, видимо, хотелось поскорее избавиться от лишних людей в его жизни и заняться своими делами. Наконец, сверху послышались шаги Дина, несущего что-то большое и тяжелое, судя по тому, как он пыхтел. Старший Винчестер спускался по лестнице с большим баулом, набитым под завязку. Сэм прикинул, как он будет грузить свою поклажу на лошадь и усмехнулся. Теперь братец так бодро скакать не будет, даже если очень захочется. — О-о-о, Дин, а ужин? Все уже готово, может останетесь? Да, поужинать не помешает, но как Сэм? Дин взглянул на брата, вопросительно подняв брови. Сэм ответил на его вопрос флегматичным пожатием плеч. С тем, что не может грохнуть эти нелепые копии Дина он уже смирился, но проникнуться к ним теплыми дружескими чувствами был не в состоянии. — Решай сам, — произнес он. — Это твои друзья и, думаю, тебе не следует так вот просто сбегать от их общества. Дин радостно улыбнулся и согласно кивнул Ларре. — Да, мы останемся поужинать. Только я уже не помню твоих предпочтений в еде, Сэмми... — Склероз одолел? — ехидно поинтересовался тот, но потом добавил: — Фрукты. Овощи. Мясо. Лучше вареное. В общем-то, все как обычно. Да и ем я мало. Жарко. Только после заката и можно нормально поужинать. — Ну ждать заката мы не будем, а то возвращаться в поместье будет тяжело, но перекусить — перекусим. Сэнды поднялись с диванчика, на котором сидели и пригласили всех в столовую. Ужин прошел… ну прошел и прошел. Сэм сучил, Дин отвечал, Ларра и Квентин обсуждали что-то свое и, когда все было съедено и выпито, Дин принялся прощаться: — Я благодарю вас за помощь и гостеприимство. С вами было очень хорошо. Когда вернетесь в Браавос, скажите Безликому и девочке, если она еще будет там, что я их помню и скучаю. Расскажите, что поиски мои завершились успехом и, я думаю, что можно написать. Найду ворона и… — Дин, все хорошо. Мы все поняли. С тобой было приятно иметь дело и общаться, — Квентин улыбнулся, и Дина аж незаметно передернуло. Так улыбаются только акулы. Неужели он и сам также выглядел в свое время? — Прощайте. Сэм, проявляя чудеса вежливости и куртуазного обхождения по-дорнийски, распрощался с дамой, потом с ее братом и всем своим видом показал, что готов ехать. Дин вытащил баул во двор и задумался о том, как его присобачить. Ему казалось, что его Ветерок не выдержит вес самого Дина и еще поклажи. Но как же он ошибался в лошадях! Ветерок подошел к Винчестеру и ткнулся мордой в грудь. Тут же Дин увидел и почувствовал, что его коняшке такой груз раз плюнуть. Только не получится так быстро мчаться. — Ну и ладно, главное, довези меня, — Дин потрепал Ветерка по лбу и получил порцию радости лошади от общения с понравившимся ей человеком. — Вот приедем домой, я поговорю с твоим хозяином и выкуплю тебя. Поедешь со мной в другое место? Сэм с умилением смотрел на эту картину, поглаживая своего Гранита. Дин хочет поговорить с хозяином Ветерка? Чудесно. Вот только владеет им Фабиан. — Ты готов взаимодействовать с Фабианом? — спросил он брата и пояснил: — Конь-то его. — От того, что я с ним поговорю насчет коня — с меня не убудет. Насчет остального… — Дин опять не знал, как рассказать. — Я пока не готов. Сэм меланхолично пожал плечами и, взгромоздившись на уже готового к путешествию коня, тронул поводья. Дорога до дома заняла больше времени, чем от поместья до города, но они добрались еще до наступления темноты. Вычистить лошадей, задать им корму, налить воды, развесить по местам упряжь — все это было привычно Сэму и не вызывало никаких затруднений, поэтому сделано было быстро и на совесть. — Пойдем, отнесем твое барахло ко мне, — предложил он брату. — А потом… Дашь мне в руки тот кинжал, который перенес нас сюда? — Хм, Сэмми, только в перчатках. Я, правда, не думаю, что он нас сразу вернет обратно, но чем черт не шутит. А я обещал Ветерку, что заберу его. — В данном случае, черт не шутит вообще ничем, — фыркнул Сэм. — У этого ковыряла, выражаясь понятным языком, села батарейка. Ну, насколько я видел. За разговором они дошли до покоев Сэма, Дин бросил баул куда-то в угол и вытащил кинжал из складок одежды. Он протянул его брату рукоятью вперед, внимательно следя за действиями младшего. Тот же, взяв со стола пару кусочков ткани, взял кинжал и, положив его на стол, принялся внимательно разглядывать при свете керосиновой лампы. Повертев так и эдак, он взял лист бумаги и принялся скрупулезно переносить все символы, которые были нанесены как на клинок, так и на рукоять, занятие было нудное, но необходимое. — Ты можешь в точности вспомнить, о чем ты думал, когда взял его в руки? — в какой-то момент спросил он, кинув быстрый взгляд на брата. — Случаем, не о том, что это оружие очень похоже на то, которым пытались убить Брана в фильме? — Нет, я думал совсем о другой штуке. Там в коробке была еще такая хрень, как отвертка, только с огоньками. Я думал, зачем нужна эта фигня и почему в одну тару свалены такие непохожие друг на друга вещи… Я вообще даже не вспоминал Игру Престолов! — Дин разгорячился и засверкал глазами. — Мы с тобой за неделю до этого досмотрели последний вышедший сезон, ты ныл, что так неправильно — надо сначала читать книгу, а потом уже фильм смотреть, но она еще не дописана. И все… Хотя, кинжал и вправду похож. Сэм сосредоточился, пытаясь вспомнить, снилось ему что-то тогда или нет, но не преуспел в этом. — Ладно, допустим не думал. Но тогда… Как? — сам себя спросил он, разглядывая уже срисованные символы. — Смотри: вот этот, — он ткнул пальцем в один из них, — символ розы миров. Знакомо понятие? — Ну да, она же используется для показа сторон света… — Дин потеребил губу. — Старый башмак, кинжал, эта отверточная хрень… Чем они связаны? — он задумался и немного ушел в себя, видимо пытаясь восстановить тот день в памяти. — Подожди, подожди… Где я уже это слышал? Или видел? Что за нафиг? — Цепочка сложилась. — С-э-эм, эти все вещи были в одной коробке и, скорее всего, там были артефакты для перемещения в другие вселенные. Только не реальные, а выдуманные! Смотри, башмак — это “Гарри Поттер и Кубок Огня”, сломанные ключи — от каких-нибудь книжек типа “Волшебника страны Оз”, отвертка тоже куда-нибудь переносит, а кинжал — сюда!