Мы идем искать!

— Все еще хитрее, — вздохнув, ответил Сэм. — Я, разбирая библиотеку Хранителей, по диагонали просматривал все подряд, но, ты же знаешь, я читаю очень быстро и память у меня почти фотографическая. Так вот, одно из подразделений вплотную занималось проблемой перемещения между мирами. У них была теория, что нет просто фантастических миров, их никто не придумывает, просто авторы каким-то образом то ли считывают информацию фиг знает откуда, то ли еще что-то, но они описывают в своих книгах совершенно настоящие миры, в которые можно проникнуть при определенных условиях, — рассказал он. — Понимаешь пока, о чем я? — Да, я даже где-то это слышал или читал… Что-то про общее информационное поле и дыры между мирами... — Ну, подобные идеи встречаются у очень многих фантастов, но вот вспомни того же “Волшебника страны Оз” — книжка же была написана для дочери автора, а оный автор был Хранителем, — напомнил Сэм. — Так что, думаю, в той коробке лежали не вещи, которые переносят куда-то, а принесенные откуда-то. А этот кинжал — судя по тому, как сработал — что-то типа ключа, который телепортирует. А эта роза мира может говорить о том, что он способен перенести куда угодно. В любой из лепестков розы, — высказал свое мнение младший Винчестер. — Так что, считай, нам крупно повезло: в этом мире есть магия, поэтому, есть возможность активировать эту штуку. Прикинь, что было бы, если бы мы попали в какую-нибудь напрочь техногенную вселенную? Где нет магии? Думаю, мы там бы и застряли. — Нет, Сэмми, не застряли бы. Если сложить твою и мою теории, то все эти вещи являются ключами в миры, где точно есть магия. Та же отвертка, например, явно была из более технически развитой Вселенной. И лежала со всеми артефактами вместе. — Ладно, сейчас это, в принципе, не важно, — отозвался Сэм, размышляя и пытаясь вычленить рациональное зерно из всего, что сказал сам и услышал от брата. — В любом случае — этот символ мне знаком. Тебе тоже. Вот этот — знаком по магии этого мира, — он ткнул в затейливую закорючку. — Его я определенно видел… — он принялся перебирать бумаги, разложенные по столу, периодически чертыхаясь. Утром, когда он собирал то, что упало — все перепуталось. — Ага, вот он! — воскликнул наконец Сэм, сравнивая то, что было нарисовано на обеих бумажках. — Это что-то из раздела крови. Там, кроме этого, еще несколько заклинаний для нанесения вреда в каких-то целях. — Нда, озадачил… Давай я тебе все-таки книжки достану, — Дин прошел к баулу, раскрыл его и вытащил оттуда несколько старинных фолиантов. — На, держи, разбирайся. — В общем, в данный момент я думаю, что для того, чтобы вернуться обратно, нам надо понять, как зарядить батарейки этого артефакта, — высказался Сэм, благодарно принимая книги, но пока не спеша их открыть. — А, учитывая, что отдел Хранителей, который занимался исследованиями перемещения между мирами, был закрыт… Могу себе представить, метод, которым эта батарейка заряжается. Британцы тогда сильно постарались, утверждая, что такие вот исследования не этичны. — Это что-то типа того сейфа, который тебя чуть не убил? — вспомнил Дин. — Ну, наверное, — подумав, кивнул Сэм, а потом по-новому полез в свои записи. — Ага… Это тоже знакомая закорюка, — прокомментировал он, разглядывая отрытую бумажку. — Она используется в заклинаниях, где нужна жертва. При том, насколько я разобрался, жертва может быть любой, хоть колосок, хоть цветок, хоть кусок колбасы, хоть животное или человек — вопрос в том, зачем жертвуют. — Ничего себе! И кто же у нас жертва? Ты? Я? Наш дом? Этот мир? — Отличные вопросы, — хмыкнул Сэм. — Не знаю. Надо изучать. Но… Завтра. Или ты готов проторчать тут со мною всю ночь, пялясь на то, как я роюсь в книгах? Дин дернул плечом и сказал: — Как-то все равно… Энергии у меня хоть отбавляй, я ведь, чем больше работаю, тем больше у меня сил. Спать я еще не хочу, могу и с тобой посидеть, тем более, ты скоро иссякнешь, а я могу делиться… Если ты не предложишь что-либо другое, конечно… — Ну, смотри… У нас с тобой есть масса невыясненных вопросов и одна сложная задача. Как ты хочешь, чтобы мы действовали? Сначала решили то, что проще — то есть вопросы нашего взаимодействия и отношений, или займемся сложной технической задачей — будем расшифровывать кинжал? — Ого! Интересная ситуация. Я за сегодня наговорился по самое нехочу. А выяснение отношений предполагает еще больше разговоров. Расшифровка кинжала — дело важное, но его так, с наскока, не решить. И тоже разговоры… Даже не знаю. А что для тебя сейчас важнее? — Важно и то, и то, — признал Сэм. — Только-по разному. Отношения и их состояние — залог моего душевного спокойствия и, пока я не обрету понимание, что между нами происходит, этого самого спокойствия мне не видать. Кинжал — ключ к попаданию домой. Это — тоже важно, но в спокойном состоянии, наверное, будет проще работать. Я перестану оглядываться на тыл, в попытках понять там ли ты, доволен ли и так далее. Понимаешь, о чем я? — Понимаю. Но… — как же Дину не хотелось опять заводить эту байду с отношениями. С его точки зрения, брат должен решать, что и как, Дин поддержит любое. Надо, чтобы он был рядом, даже если Сэм будет не с ним — пожалуйста. — Я останусь рядом в любом случае, но в каком качестве — решать тебе. — А в каком качестве хочешь быть ты сам? — прищурившись, спросил Сэм. — Партнером, любовником, братом… Наверное, именно в этих… — А как же твое “накажу за”? — задал следующий вопрос Сэм. — Которая из этих ипостасей предполагает подобные действия? — А разве партнерство или любовные отношения не предполагают возможности играть в игры и договариваться? — По твоей интонации, это не планировалось как элемент игры, — заметил Сэм. — Сэмми, скажи — это было сказано до или после купален? — До, — ответил Сэм. — Но… Какая разница? — Для меня — огромная. До, я тебе еще в голову не залез и твоих, даже не знаю, как назвать, тараканов не прочитал и не сосчитал. — Ты в курсе, что без предупреждения делать такие штуки… не этично? — с любопытством поинтересовался Сэм. — Я очень рад, что ты пользуешься своими возможностями, но… Мои мозги мне дороги в первозданном виде. А у тебя опыта копания в этой мешанине маловато, чтобы с уверенностью утверждать, что ничего не сломаешь ненароком. — Мне копаться, как ты выражаешься, не надо было. Просто прочитать, прочувствовать. Там же невозможно что-либо сделать, настолько жестко все и шаблонно, уж извини. Кстати, на мне Якен испробовал замечательное средство по расчистке сознания от всяческих бяк. Правда, я занимался с ним, но можно и в одиночку. Не хочешь попробовать? — Что для этого нужно? — спросил Сэм, отметив про себя, что вопрос этики брат оставил за скобками. — Для этого нужно… Сначала определенные пассы — это упражнения такие для подготовки и успокоения сознания, а потом — заклинание. Читаешь про себя и вспоминаешь всю свою жизнь от рождения в мельчайших подробностях. А насчет этичности-неэтичности. Ну, не знаю. Не до того было. Ты меня слушать вообще не желал и тут я такой на пике: “Сэм, позволишь ли ты мне в состоянии оргазма слиться с тобой не только телом и всеми жидкостями, и энергиями, но и разумом?” Так себе это представляешь? — Я себе это представляю, как действие, которое нужно оговаривать до того, как производить, а не ставить в известность постфактум, — высказал свое мнение Сэм. — В первый раз… Понимаю, сложно все объяснять, давно не виделись, опять же, ты был не уверен, люблю я тебя или нет, ну и все такое… Но, если ты захочешь сделать это еще раз, просто сообщи об этом, ладно? — Ладно, недотрога. А вот почему ты сомневался в моем мнении о твоих чувствах — это интересно… — Я спал с Фабианом, и ты об этом знаешь. Он мне не безразличен. И это ты тоже знаешь, — ответил Сэм. — Если сложить два этих фактора, получим такое вот логическое заключение: Сэм спит с кем-то другим, поэтому он меня больше не любит. Нет? — Боги! Что в твоей голове? Ну почему ты так решил? Вот я, например, спал с кучей женщин и некоторые даже вызывали во мне больше чем симпатию, ты об этом знал и что? Ты думал, что я перестал тебя любить? Тогда, конечно, речь не шла об отношениях между нами. Хотя, я думаю, что и тогда любил тебя не по-братски, только сам себе не признавался... — Когда мы только переступили через грань между братскими и более близкими отношениями, ты сказал, что не потерпишь, если я пересплю с кем-то еще, — напомнил Сэм. — Ты четко заявил, что собственник и я только твой. Ну, и какой я должен был сделать вывод? — Людям свойственно меняться? Я до сих пор не особо терплю кого-либо еще, но теперь это все для меня немного по-другому. Я не смогу тебе сейчас объяснить так, чтобы было логично, сам не понял, как я к этим выводам пришел, но как-то так… — То есть… — он прищурился, размышляя над сказанным. — Если, когда Фабиан вернется домой, проведу полночи с ним, а потом завалюсь к тебе, ты меня не выгонишь? — Мыться заставлю, долго. И никакого секса в эту ночь не жди… — Кто ты и что сделал с моим братом?! — подбираясь, словно для броска вопросил Сэм. Его рука непроизвольно потянулась за ножом, который был закреплен в ножнах на руке, а в груди стал закручиваться тугой комок силы. — Тише, тигр! — Дин в один момент оказался рядом с младшим и схватил за руку, потянувшуюся к ножу. — Это я. Просто, я не зря рекомендовал тебе упражнения для расчистки мозгов. Мне помогло и очень… Глаза Сэма полыхнули расплавленным золотом, но он быстро подавил вспышку, всматриваясь в лицо собеседника. То, что тот употреблял специфические словечки и знал все, что знал Дин, ни о чем не говорило. То, что он выглядел идентично Дину — тоже. Он судорожно пытался найти нечто, что послужило бы однозначным доказательством того, что перед ним именно брат, а не кто-то, например, под его личиной. Он перешел на магическое зрение и сосредоточился, ища знакомые линии строения энергетики Дина, уж их-то подделать было малореально и, когда наконец-то нашел их, резко выдохнул. — Ты изменился, — констатировал Сэм. — Очень. Сильнее, чем я мог бы представить по твоим рассказам. Но ты по-прежнему мне нравишься. Хотя… Знакомиться с тобой придется по новой. — Упражнения, Сэм. Они помогают. И так смешно… Что же ты меня на все не проверил в первые же минуты? Опять на те же грабли, что и во Флагстаффе? — Не знаю, — честно признался Сэм. — Я был уверен, что ты — это ты… А вот после того, как ты сказал, что не вышвырнешь меня из своей постели… Засомневался. А, скажи, ты все еще хочешь меня как нижнего? — М-м-м, такой заманчивый вопрос… Я — хочу. И даже, думаю, что сил и уверенности теперь на это хватит с лихвой. А вот ты? Я так понимаю, что Фабиан твой тебе нравится потому, что нижний из него очень даже, видел. И ты от роли дома просто в восторге. Сможешь ли ты быть Верхним для меня? — В восторге…— задумчиво повторил Сэм. — Фабиан он… Ну, у нас на земле это называется “компенсаторик”. Он не нижний, он мазохист в чистом виде. По жизни, вон, всех строит, всем рулит, в общем-то, эта область Дорна держится наполовину на местном лорде, а на вторую половину — на Фабиане. Игры эти для него способ расслабиться и хоть какое-то время ничего не решать. И, чем больше он устает, тем больше ему нужно, чтобы сбросить это. А верхним для тебя… Тебе это надо? — Мне бы хотелось попробовать, Сэм. Потому что в этом случае, нам не будет нужен еще кто-то, кто сможет компенсировать недостаток. Ну или как это еще назвать? Не знаю. Третий в качестве приятного дополнения к постельным играм и не постоянно — да. Сэм молча протянул руку и, нащупав сквозь рубашку сосок Дина чуть сжал его, глядя брату в глаза. Постепенно давление усиливалось и в какой-то момент стало по-настоящему больно. — Как тебе это? — спросил Сэм ровным голосом. — Больно, но… Не вызывает желания огреть тебя. Даже приятно, в какой-то степени, особенно ощущение жара от этой боли — оно очень хорошо ложится на кожу. — А если так? — и он, еще больше сжав сосок, чуть выкрутил его, прекрасно зная, что теперь боль стала гораздо ярче и куда сильнее. Дину эта боль отдала по позвоночнику прямо в пах, и он почувствовал, что возбуждается. — С-э-э-э-мм-и-и, — простонал Дин. — Чего ты хочешь? — спросил Сэм, еще чуть-чуть усиливая воздействие и наблюдая, как меняется лицо Дина. Тот явно завелся и это было… странным. До этого брат никогда не проявлялся как мазохист, а тут это явление наблюдалось достаточно четко. — Еще.. — Дин закрыл глаза, вздохнул и провокационно облизнулся. — Еще… Сэм хмыкнул, услышав эту просьбу и, отпустив сосок Дина, встал. — Пойдем-ка, — позвал он. Дин даже не думал возражать. Если только проверка его качеств как нижнего вызвала в нем такую бурю ощущений, то что говорить о самом процессе? Тем более, сейчас он ощущал в себе потребность дать все, что ни попросят, и его энергия готова была выплеснуться от подобных ласк. Сэм подтолкнул Дина в сторону одной из дверей, ведущей из кабинета, как он помнил, в спальню. Он там не провел ни одной ночи, но знал, что постель там свежая, а ложе достаточного размера, чтобы он мог валяться на нем хоть вдоль, хоть поперек, не испытывая при этом никакого дискомфорта. Проходя мимо полки, где у него были расставлены всякие разные баночки с маслами, оставшимися от экспериментов с варкой мыла, он взял одну из них, полагая, что бесполезной та не окажется. Дин зашел в комнату и остановился. Он прекрасно видел кровать и чувствовал, что Сэм здесь не спал никогда, за все время пребывания в доме. Он гадал, что же будет дальше. Насколько он помнил по своему собственному поведению и поведению Сэма в подобных играх, он не должен был сейчас проявлять инициативу. Никак. Да и не хотелось. Было так захватывающе отдать контроль брату. Сэм подошел сзади и, приобняв Дина погладил его по животу и груди. — Не страшно? — шепнул он ему на ухо, а потом довольно болезненно прикусил мочку. Дин не стал говорить, а только помотал головой, подтверждая, что не страшно. От уха потянулась искра возбуждения по шее и вниз. Сэм, продолжая поглаживать, нашел, как снимается одежда брата и, развязав рубаху, стянул ее с плеч Дина. — Сапоги скинь, — скомандовал он, чуть отстраняясь. Дин беспрекословно выполнил приказ и даже не думал показать, что каким-то образом не подчиняется брату. От штанов Сэм избавил его самостоятельно и подтолкнул к кровати. — На спину, — велел он, сам даже не думая раздеваться. Старший молча забрался на кровать и лег на спину, немного раздвинув руки и ноги. Сэм усмехнулся, а потом оседлал бедра Дина. — Не дергайся, — предупредил он и достал из чехла на руке нож. — Я не хочу навредить тебе больше, чем рассчитываю. Понял? Дин кивнул. Он почти никому не рассказывал, но в Аду, когда Аластор пытал его, вырезая узоры на коже, он испытывал небольшое возбуждение. А тут брат с ножом. Как бы не кончить раньше времени. То, что Дин не боялся, было очевидно, а вот то, что его член налился каменной твердостью, удивило Сэма не на шутку. — Серьезно? — спросил он. — Ты от этого заводишься? Дин судорожно вздохнул, не в силах сдержать реакцию и кивнул, глядя Сэму в глаза. — Нет, Дин, — покачал головой Сэм. — Я хочу слышать тебя. Кивки, ужимки и вздохи… Я все понимаю, но хочу слышать голос. — Ты не оговорил это в самом начале, а я помню, что это одна из важных вещей в игре. Вот и молчал. И да, меня заводят игры с ножом, неужели было непонятно, когда я под меткой ходил? — Договариваемся сразу: если я спрашиваю, ты отвечаешь вслух, если твой рот не занят чем бы то ни было. Да? — Да. — Глаза не закрывай, — велел он и, приставив кончик ножа к ключице, чуть нажал. Надреза, разумеется, не появилось, хотя место, где нож соприкасался с кожей должно было ощущаться весьма отчетливо. — И не дергайся, — добавил он, чуть меняя угол наклона оружия и проводя четкую линию, на сей раз, оставляя легкий и совсем неглубокий надрез. На нем самом подобный заживал буквально за пару дней, не требуя практически никакого ухода. Крови почти не было, а вот ощущений должно было быть множество. Дин ощутил надрез как легкую царапину, вызывающую мурашки по коже. Было немного страшно, потому что это место было очень уязвимым, но этот страх только подстегивал возбуждение. Он негромко застонал, когда нож прекратил свое движение. Хотелось продолжить разрез, потому что дальше шел пучок нервных окончаний и от него ощущения были сильнее в разы. Сэм чутко наблюдал за реакциями Дина и, убедившись в том, что тот действительно не против, продолжил свое своеобразное творчество, нанося надрезы-царапины по его телу, постепенно смещаясь к паху. Наконец, он добрался до гладкого лобка брата и упер в него кончик ножа, чуть надавливая. — Ноги шире раздвинь, — приказал Сэм. — Так, чтобы я видел всего тебя. Дин уже сходил с ума от возбуждения, стонал не переставая, и ему очень хотелось метаться по кровати. Но брат сказал не дергаться, он и выполнял. И когда поступил приказ раздвинуть ноги шире — раздвинул, сгибая их в коленях и разводя. Сэм отложил нож подальше и, сдернув шнурок со своей косы, перетянул им мужское достоинство Дина. В его планы не входило дать брату кончить раньше, чем нужно, ну и кроме этого, было любопытно, в какой момент он начнет умолять о чем-то большем, чем болезненная ласка. Вернув себе оружие, он провел его кончиком по эрегированному члену брата. Царапин оставлять на столь интимном и нежном месте он не собирался, но на то, как отреагирует на ощущения Дин, ему посмотреть было любопытно. Дин еле сдерживался от того, чтобы не подбросить бедра вверх. Даже то, что его перевязали, никак не влияло на его ощущения, только усиливало их. И когда нож пополз по члену, Дин начал умолять: — Еще, еще, еще, — и так нескончаемое количество раз. Он кусал губы, сдерживая себя. Его пальцы чуть не изорвали покрывало. — Хочу тебя, Сэм… Пожалуйста… Сэм наслаждался звуками, которые издавал возлюбленный и тем зрелищем, которое перед ним открывалось. Это было завораживающе и прекрасно, а кроме того, очень отличалось от того, как Дин вел себя в постели раньше. Дин уже готов был выпрыгнуть из себя. Энергия внутри опять собралась в сверхновую, и что еще было странно — он ощущал, что порезы затягиваются. От таких заживающих моментально ранок возбуждение было даже еще больше, чем обычно. Дин почувствовал, что по щеке пробежала слеза и понял, что плачет от невозможности получить брата в себя. — Сэмми, прошу, возьми меня, пожалуйста, — Дин не мог говорить грубо, его дыхание срывалось и фразы получались крайне молящими. Сэм по новой отложив нож подальше, вынул бутылек с маслом и, налив его себе на руку, провел ею по промежности Дина, а заодно распределяя масло по руке. Осторожно, поглаживая и действуя нежно, он проник внутрь его тела, ощущая жар и бархатистую мягкость упругих стенок. Он помнил, что опыта у Дина в принимающей роли исчезающе мало и не хотел навредить ему, поэтому действовал предельно аккуратно и чутко ловя реакцию. Проникновение пальца брата внутрь ощутилось как… как … если можно так сказать, откровение. Такой силы ощущений Дин еще не испытывал. Чувствуя, что Сэм аккуратен и нежен, старший постарался максимально расслабиться, чтобы пытка пальцами закончилась быстрее, и Сэм перешел уже к делу. С его губ срывались громкие стоны и постоянное “Еще” было уже просто как фон их игры. К одному пальцу добавился второй и Сэм, нащупав простату возлюбленного, слегка надавил не нее, потом провел кончиками пальцев довольно жестко, а следом наклонился и облизал головку члена. На вкус Дин совершенно не изменился и это заставило улыбнуться младшего. Свободной рукой он потянул за шнурок, освобождая мужское достоинство партнера, а потом принял его в свой рот целиком, расслабив горло и в то же время, заставив вибрировать голосовые связки от собственного стона. Пальцы, находящиеся внутри Дина, продолжали свои движения и Сэм, стремясь доставить как можно больше удовольствия, с энтузиазмом работал ртом, желая довести Дина до конца. Ему не пришлось долго ждать. Дин и так был на грани, когда Сэм лизнул головку, а тут. Да, его брат умел и любил доставлять удовольствие ртом, и, когда горло младшего завибрировало, сверхновая в диновом теле взорвалась. Его выбросило куда-то за пределы собственного тела и разума с громким криком “Да-а-а-а!!!” То, что происходило в момент оргазма Дина, для Сэма выглядело как вихрь яркого не пойми чего, промчавшийся по спальне словно торнадо и он, отчасти, от удивления, выпустил его член изо рта. Собственное возбуждение ощущалось, но чем-то сродни эху, притом далекому и невнятному. В какой-то момент это самое торнадо пошло на убыль, и Сэм осторожно извлек пальцы из тела возлюбленного, вытер их краем покрывала, а потом повалился рядом с братом на постель. Дин возвращался долго. Сначала он перестал так сиять в магическом свете, потом дрожь и мелкие судороги тела пошли на убыль, успокоилось дыхание, и он открыл глаза. Перед ними была крайне озадаченная и сосредоточенная физиономия Сэма. Дин уставился на брата и спросил: — Ты чего? — голос был хриплый и сорванный. — Да вот… — задумчиво протянул Сэм, проводя пальцем по месту, где некоторое время назад была царапина от ножа. — Я думал, что ты хотя бы пару дней походишь полосатым. Ан нет… — Слушай, я сам не знал, что у меня теперь так. Это же круто? — Это просто очешуеть как круто! — подтвердил Сэм. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Есть? Пить? Спать? Хочешь? — Пить и тебя, все. Больше ничего не хочу, нигде ничего не болит. Даже энергии стало поменьше. Но спать — не. — Ага, — тупо кивнул Сэм. — Пить сейчас принесу. Он поднялся с постели и потянулся всем телом. Спать ему тоже совершенно не хотелось и ощущение бурлящей веселой силы прямо-таки распирало изнутри. Раздеться он так и не удосужился, поэтому и одеваться, чтобы сходить за водой, не пришлось. Вернулся он быстро и, налив в керамическую кружку прохладной воды из кувшина, протянул ее все еще валяющемуся на постели в позе морской звезды брату. Дин немного сгруппировался и приподнялся на одном локте. Второй рукой он схватил кружку с водой и, поднеся к губам, осушил ее за три глотка. — Теперь хорошо… — Дин откинулся обратно и повернул голову в сторону брата. — А ты как? — Я озадачен, — честно признал Сэм, наливая немного воды себе и отхлебыва ее из той же кружки, из которой пил брат. — Очень. Нет. Пожалуй, очень-очень. Он смотрел на Дина с таким же выражением на лице, как энтомолог, который внезапно отыскал новый вид бабочек в месте, где такого по определению не могло произойти. — Э-э-э... Чем? — Тем что видел, — механически ответил Сэм, продолжая сверлить Дина изучающим взглядом. — Я знаю, что люди, в принципе, способны меняться. Но… Чтобы так? Это для меня новость. — Сэм, понятнее не стало… Вот честно… Ты расскажи, что тебя так озадачило и прекращай смотреть на меня как на инопланетянина. У меня же в процессе не выросла вторая голова или еще два члена? — Формально, ты и являешься тут инопланетянином, — совершенно безэмоционально заметил Сэм. — И нет. Ни второй головы, ни лишних членов я не наблюдал. Просто… — он задумался, пытаясь подобрать слова. — Я никогда не думал, что ты, во-первых, можешь быть настолько открыт. Во-вторых, тащиться от порезов. Про то, как ты выглядел в момент оргазма в магическом спектре, я вообще молчу. — Отвечаю почти по порядку. От порезов я начал тащиться еще со времен Ада, только мы никогда не обсуждали эту сторону моей жизни, вот и ты не знал. Открытость — это уже здешнее приобретение. Работа с самим собой, своими чувствами и эмоциями, правильно подкрепленная, творит чудеса. А про оргазм в магическом спектре — ты тоже, знаешь ли, выглядел на взгляд человека, никогда не сталкивающегося с магией, весьма странно. — И от чего еще ты способен получить удовольствие? — подозрительно поинтересовался Сэм. То, что Дин так спокойно говорит об Аде тоже было более чем необычно. — Ну, я думаю, что про связывание ты уже в курсе. Еще, мне почему-то кажется, что могу от контрастов. Лед и воск — надо попробовать. Вообще, чем более тактильное воздействие, тем лучше. — Надеюсь, что это все сохранится и дома… — произнес Сэм, вертя кружку в руках. Сейчас на фоне брата он ощущал себя бронированным куском льда. Не сказать, что это было особо приятным чувством. — Я не уверен про способности, все-таки здесь более сказочное место, чем дом. Ну, а все остальное — сохранится. Зря я что ли столько времени с Якеном разговоры разговаривал? Должна же быть от этого польза? Вот прямо сейчас я ее очень даже вижу, не знаю, как ты… Сэмми? А что ты такой какой-то… Странный... — Странный? — переспросил Сэм. — Обычный. Просто… Может быть немного завидую тебе. Ну и, похоже, что-то я со своими мозгами перемудрил при попадании в этот мир и в ту ситуацию, в которой оказался. А как со стороны выглядит эта странность? Дин перевернулся в постели и сел на колени, озабоченно глядя на брата: — Ты как будто со мной и в тоже время нет, такой, будто тебя выморозили… Тебе что-то не понравилось? А почему ты думаешь, что с мозгами перемудрил? — Выморозили, говоришь? Очень верное определение. Только не кто-то, а я сам себя. Вот поэтому и думаю, что перемудрил, — ответил Сэм. — Я же рассказывал тебе когда-то, что часть эмоций я отрабатываю потому, что знаю: они должны выглядеть неким образом, но при этом ощущений, которые, собственно, их провоцируют, я на самом деле не ощущаю. Вот сейчас это… Больше, чем было в то время, когда я тебе об этом говорил. Это очень ярко видно на фоне тебя. И я это сделал сам. — С-э-э-м… А зачем ты это делал? — Тебе честно или так, чтобы это выглядело приемлемо? — хмыкнув, поинтересовался Сэм. — Конечно, честно, — Дин вообще не понимал, что и зачем тут нужно скрывать. Даже если рассказ Сэма вызовет негативные чувства, их можно отработать. — Рассказывай. — Если честно, то я просто испугался. Ты ведь знаешь, я всегда был очень разборчив в связях, а, попав сюда, был откровенно в шоке. Я и работник сферы досуга? Серьезно? Ну и мне срочно пришлось убедить себя, что основная задача — выжить, а все остальное пофиг. Фабиан оказался очень удачным вариантом, но и с ним по-началу было… Нет, не страшно, но… В общем, выбор из двух зол — меньшего. Короче, несколько истерик самому себе, долгая рефлексия на тему, как относится к собственному выбору и как его примешь ты. А в результате получилась вот такая вот вымороженность, с одной стороны, и где-то там мало контролируемые, но все-таки появляющиеся чувства, — монотонным тоном объяснил Сэм, глядя на свои руки, которые продолжали совершенно автоматически вертеть кружку. — Это понятно. Надо выжить — выживал. Но почему ты со мной такой? Ты до сих пор считаешь меня чужим? Вообще, у меня уже неоднократно такие мысли появлялись — нас с тобой местами поменяли при переброске. Тебя бы в Браавос, а меня — в бордель…— Дин мечтательно улыбнулся. — Я бы там… — Ты бы там делал то, что прикажут, — меланхолично заметил Сэм. — Прикажут обслужить десяток мужиков — пойдешь обслуживать. Думаешь, тебе это понравилось бы? А такой я не с тобой, а просто… Вообще всегда сейчас такой. — Что нужно, чтобы ты разморозился? — Дина очень беспокоило состояние брата. — Может, все-таки, поделаешь со мной упражнения? — Нужно, наверное, просто время. Ну, или стрессовая ситуация, — ответил Сэм. — А упражнения, поделаю. Хуже от них вряд ли станет. — Хм, по-моему, стрессовую ситуацию я тебе обеспечил и не одну, а ты все никак не отходишь. Ты мне сейчас напоминаешь себя бездушного, вот тогда полный кошмар был, пока Смерть не сбегал в клетку. Я уже думал тебя запереть в бункере Бобби и еду приносить раз в день и с ужасом представлял, что будет, если ты сбежишь… — Думал? — фыркнул Сэм. — Ты тогда меня и запер. А я думал, как бы сбежать половчее и… В общем, это давно было. Сейчас это уже не важно, но в чем-то ты прав. Сейчас я, наверное, действительно очень напоминаю себя тогдашнего, просто в более мягком варианте. — Так, душа у тебя на месте, только ее достать из тебя же надо. Значит, будем доставать, — голос Дина понизился, опять обрел мурлыкающие нотки, и он сам стал похож на большого кошака. — Иди сюда, Сэмми, — он похлопал по кровати рядом с собой. — Вообще-то, я и так тут, — пожал плечами Сэм, но кружку поставил на пол рядом с постелью, уселся и откинулся на спину. Мысли у него были скорее не о ласках или чем-то таком, а о книгах, которые лежали стопкой на столе в соседней комнате и о кинжале, принцип работы которого еще предстояло расшифровать. — Ммм… Сэм, мне нужно, чтобы ты разделся и лег на живот, — Дин видел, что брат сильно напряжен и сейчас вообще не здесь. Ему нужно было расслабить Сэма, в первую очередь, и лучшего средства, чем массаж,он не знал. Нет, еще секс, конечно, но пока просто массаж… Сэм, не меняя позы, принялся лениво стягивать с себя одежду. Смешно дрыгая ногами, он избавился от сапог, потом ерзая и извиваясь — от штанов, рубахи и нижнего белья и в итоге на нем остались лишь браслеты, да нож в ножнах. Подниматься и перекладываться ему было адски лень, поэтому он, двигаясь словно червяк, переполз на постели выше и, сложив руки под подбородком, воззрился на Дина. Дин внимательно наблюдал за братом, одновременно пытаясь отыскать бутылочку с маслом, которой воспользовался Сэм. По его расчетам там должно было еще что-нибудь остаться. — Нда, как же все запущено… Так, все снимай и нож, и твои аккумуляторы тоже. Сэм, не споря, снял браслеты, но, прикоснувшись к ножнам, задумался. — Чем он тебе помешал? — спросил он. — Ты мне нужен весь, голый и свободный ото всего, — Дин подумал, что его слова прозвучали очень двусмысленно, но подумаешь… Кто как хочет, тот так и поймет. — И лежи спокойно. — Свободный ото всего, это мертвый, что ли? Ни обязательств, ни желаний, ни чувств… Ничего. Полная свобода, — но ножны все-таки снял, правда далеко оружие не откладывая. — Боги! Как же с тобой… — Дин уселся в ногах брата, открыл найденный в белье пузырек и вылил масло себе на руки. — Лежи смирно, и нет, мертвый ты мне не нужен. Я люблю тебя и хочу дожить с тобой до нашей совместной старости, на фига ты мне мертвый? Или в депрессии? — А я бы вот хотел бы жить лет этак…. триста. Или больше, сколько получится. Глупо умирать раньше, — поделился пришедшей в голову мыслью Сэм. — Знаешь, если мы найдем способ попасть домой, может быть отыщется способ попадать в другие миры? Представь, как было бы здорово посмотреть? Поучиться… — Мне все равно, когда наступит наша старость… — Дин аккуратно взял ступню брата и начал разминать пальцы. — Хоть в семьдесят лет, хоть в триста. И да, другие миры посетить я бы тоже не отказался… Только не один, одному там херово… Дин, пока говорил, размял всю ступню и начал подниматься выше. Мышцы ног брата были напряжены так, как будто он собрался прямо сейчас бежать. Но старший умел делать массаж и скоро они стали расслабляться. Дин перешел на вторую ногу. — Знаешь, чего мне тут больше всего не хватает? Интернета. Ну, или хотя бы моего ноута и, скажем, какой-нибудь батареи, которую можно хоть от солнца зарядить… — произнес задумчиво Сэм. Ощущения от массажа были хоть и несколько болезненные, но приятные и они не мешали прокручивать в голове цепочки рисунков-заклинаний. Как же было бы проще, если бы это пришлось прогонять не в мозгах, а перепоручив это занятие мощной вычислительной машине! — Да, это точно. Здесь много не хватает. Мне, например, Детки… — Дин перебрался повыше и стал разминать ягодицы и поясницу Сэма. — Хотя, Ветерок — отличная замена. Все-таки хочу его отсюда туда увезти. Он здесь скучает, у него характер такой — кусачий, вот его и не берет никто под седло, а он… — Думаешь, дома он будет меньше скучать? Представляю тебя верхом отправляющимся в супермаркет! — фыркнул Сэм. — Реально, лошади там не особо нужны. Блажь прикольная, но не более того. — Сэмми, а ты знаешь, что твой Гранит без тебя здесь сдохнет. Он такой. А у нас дома городок, во многих семьях есть детишки. Почему бы нет? — За разговором Дин уже успел добраться до спины и теперь наминал ее. — Мой Гранит не подпустит к себе чужих, так что сделать из него аттракцион для детей не выйдет. Я думал об этом, — на всякий случай пояснил Сэм и, резко выдохнув от того что брат задел какой-то особо болючий участок, продолжил: — Не об аттракционе, а чтобы, если получится, забрать его с собой. Только… — очередное место, которое разминал Дин отозвалось сначала болью, а затем теплом. — Не знаю, может ему будет лучше тут с дикими лошадьми? Но, если мы найдем способ путешествовать между мирами. он будет отличным подспорьем, — высказался Сэм, а потом добавил: — Вообще, такое умение — шикарный способ обойти контракт с Кроули, не находишь? — Да. Но только я думаю, что твой Гранит может найти общий язык с детьми. А насчет Кроули, ты правда хочешь охотиться в других мирах? — Дин перешел на левое плечо и понял, что тут он разминать и гладить будет очень долго, настолько зажат бы брат. — Не в охоте дело, — ответил Сэм, а потом попросил: — Погоди, ща я сам попробую расслабиться. — Он осмысленным усилием напряг плечи, а потом постарался их не менее осмысленно расслабить. — А то больно очень, притом, не в кайф. Так, вот, Кроули и охота. У меня есть теория. Не знаю, насколько она верна. Если хочешь, могу поделиться. — Спасибо, что немного помог, а то я уже думал, что не промну. И какая у тебя теория? — Не знаю, как это у тебя, но тут… Я себя чувствую, ну, не то, чтобы могущественным, но куда более способным к чему-то этакому, чем дома. Тут больше магии, а дома… Там, на фоне тутошних ощущений, я буду казаться сам себе инвалидом, — начал рассказывать Сэм. — Так вот, ощущать себя так — не думаю, что слишком приятно, а о том, чтобы развиваться и речи не идет. А мне бы этого хотелось. Хотя бы, чтобы посмотреть, на что я способен. Вот поэтому-то у меня и возникла мечта о других мирах. — Нда, я как-то не задумывался о том, что будет дома. Ты уверен, что все способности останутся с нами, только не в таком объеме? Если это так, то я… Вроде как привык быть варгом. Мне нравится. И столько возможностей! А если этого не будет, то… — Дин закончил левое плечо и перешел на другую руку. — Ну, ты ведь не думаешь, что у тебя отвалятся руки или ноги? Нет? Способности, в целом, примерно то же самое, что они. Это часть тебя. Наверное, они могут как-то чуть меняться, быть сильнее или слабее, но так, чтобы напрочь исчезли? Не думаю, что это возможно, — ответил Сэм, постепенно превращаясь в блаженную лужицу под умелыми руками брата. — Эй, не засыпай! Переворачивайся на спину, — Дин приподнялся над Сэмом и ждал, когда брат повернется. — Да не сплю я, — пробурчал Сэм, перекатывась на постели. — Я же с тобой разговариваю, притом, вроде как довольно осмысленно. Дин уселся брату на бедра, подтянул поближе пузырек с маслом и приступил к массажу груди. — Да, и тема хорошая. Я не прочь попутешествовать в других мирах, и если там будет магия, кто знает, что еще можно развить. Только хотелось бы знать, что всегда можно вернуться домой — слишком много ответственности сейчас на нас лежит. И потом, не все эти миры нам с тобой известны. А где и как искать информацию по ним? Вот, даже тут. Вроде мы с тобой смотрели сериал, а ты книжки читал, но здесь же многое отличается… И как тогда? Попадем мы да в того же “Гарри Поттера” и что? Была бы жива Чарли… — Дин расстроился и даже немного ослабил воздействие на брата. — Я бы пошел мочить Волдика! А следом Дамблдора! — заявил Сэм. — Просто потому, что они оба — идиоты. А Чарли… Да… Если бы она была жива, она была бы очень хорошим компаньоном. — Слушай, я вот о чем подумал…— Дин прекратил массировать брата и выпрямился, застыв на его бедрах. — Если тут есть люди, похожие на нас, ну, которых мы заместили, то и Чарли тут тоже есть, и Бобби… Сэм приподнял голову и с грустью поглядел на брата. — Может быть, но… Как их найти? — задал он вопрос. — Да и это будут именно что — похожие люди, а не Чарли или Бобби. С умениями, знаниями, опытом и мировоззрением, которые они обрели в этом мире. Не думал об этом? — Нет. Мне только что это в голову пришло. Жаль… — Дин поерзал, устраиваясь поудобнее. — Если бы можно было найти двойников в других мирах — я бы поискал… Скучаю без них, они как семья… А…— Дин хотел сказать про родителей, но понял, что таким вопросом он еще больше разбередит себя и Сэма, и это совсем не тот результат, которого он добивался сейчас. — В любом случае, сначала надо попасть домой, — вздохнув, отозвался Сэм и, протянув руку, погладил Дина по животу. От порезов, которые он нанес не осталось и следа, разве что кое-где запекшиеся капельки крови, но и их было совсем немного. — А чтобы это сделать надо идти и читать. — Я такой плохой массажист? Совсем тебя не расслабил? Я-то думал ты отдохнешь немного, потом уже все чтение и остальная магия. — Сам же сказал — не спи, вот я и не сплю, — фыркнул Сэм. — Массажист ты хороший, если бы это было не так, я бы не лежал тут лужицей, которой лень шевелиться. Просто я знаю одно волшебное слово: надо. Даже если очень не хочется, оно звучит для меня призывом к действию. — Ну надо, так надо. Давай тогда, одеваемся и пойдем изучать наш артефакт. Или можем немного позаниматься, а потом учеба. Я все-таки хочу вынуть тебя из твоей раковины, рак-отшельник, — Дин напропалую кокетничал с братом, что даже на его собственной памяти не происходило очень давно: лет десять, так точно. Сэм видел это и ощущал борьбу между желанием и необходимостью. Он знал, что, чем раньше они закончат с разбором артефакта, тем раньше вернуться домой, но Дин… Он был тут и сейчас и, похоже, прошлого раунда ему показалось маловато. — Ты можешь сказать, чего хочешь именно ты? — спросил Сэм, продолжая поглаживать Дина. — Я… наверное, хочу тебя заласкать, чтобы ты оттаял. Пока не могу придумать, как еще этого добиться кроме любви и большого количества ласки и ощущений, — Дин начал непроизвольно подаваться за рукой Сэма, сам подставляя те места своего тела, которые, по его мнению, нуждались в прикосновениях. — Но также я хочу домой и понимаю, что это сейчас первостепенно. Ну, как-то так. — Тогда ты выбрал неправильную стратегию, братец, — мурлыкнул Сэм. Ему нравилось, что Дин столь ярко реагирует на ласку, и он ничуть не имел против того, чтобы продолжить поглаживать его. — Меня не ласкать надо, а драть нещадно. Так мне не будет жалко себя, в отличие от того, что происходит сейчас. У Сэма был опыт загоняния себя примерно в такое же состояние, в котором он пребывал сейчас. Тогда все было полегче, но именно это действие помогло вернуться в норму. А, раз сработало тогда то, возможно, сработает и сейчас, так что причин не опробовать этот метод Сэм не видел. — Я не претендую на роль самого умного, Сэм. Драть сейчас начнем? Я видел твою коллекцию девайсов... — Ну и вопросы ты задаешь, — усмехнулся Сэм. — Коллекцию? Ты имеешь в виду ту часть содержимого сундука, что теперь привязана ко мне? — И это тоже. Но я говорю про те вещички, с которыми ты со своим любовником развлекался. Там вроде была неплохая плетка… И что-то еще, уже не помню. — Да ничего особенного там нет, — с сожалением констатировал Сэм. — Но плетка есть, да. Принести? — А ты готов? — Дин даже подобрался, как перед прыжком, ну чистый кошак! — Если готов, я бы хотел… — Не узнаешь, пока не попробуешь. Сейчас у меня с оценкой желаний все не просто, — признался Сэм. — Я давным-давно не был в нижней роли, сам знаешь. Так что… Выуди из загашника уверенного и понимающего, что делает и чего хочет Дина и… Действуй, в общем. — Я никогда не переставал им быть, — самоуверенно заявил старший. — Поднимайся, Сэм и принеси мне плеть, еще масло и… — Дин раздумывал, как и где лучше провести сессию. — Веревки или ремни, которыми тебя можно связать. — Ок, — Сэм кивнул и, выбравшись из-под Дина, отправился за тем, что сказали принести. В итоге минут через пятнадцать он притащил весь заказанный комплект, заодно прихватив и сундук, который подарил Оберин. — Вот, — сказал он, опуская свою ношу на постель. — Масло не очень пахучее, похоже на наше рафинированное оливковое, хотя плод, из которого его получают, называется тут чуть по-другому. — Сундук зачем? Я не просил приносить. — Ну, то, что попробовало моей крови, по идее, должно быть безопасно для меня, — пожал плечами Сэм. — А так, может ты углядишь что-то, чего не сумел увидеть я. — Вот точно — драть тебя некому. Не зная, что это, использовал на другом человеке, чуть его не угробил, а теперь захотел себя? Я и так вижу, что почти все из него опасно использовать, за исключением, может быть, жидкостей. Они достаточно безвредны, как мне видится. А остальное… — Теперь — есть кому, так что… — пожал плечами Сэм и, открыв сундук, достал оттуда первый подвернувшийся под руку предмет. — Смотрим. Что ты видишь? Я вижу узор, который работает. Усиливают его, видимо, камни. Дин подошел поближе и сосредоточился, разглядывая предмет магическим зрением. — Ну-у… Я вижу, что эта вещь из тех, которые твоей кровью не облиты. Камни действительно усиливают рисунок, но именно они являются проводниками. В них собирается сила и оттекает куда-то. И еще, они передают приказы человеку, в котором эта вещица. — Отлично, значит, моя догадка верна, — кивнул Сэм и, подобрав с пола ножны, вытащил нож, которым аккуратно извлек камни из удерживающих их кастов. — Так? — Ого! Рисунок “потерялся”. Сейчас нет того, что он усиливал, и он как-бы свернулся в ожидании, если можно так сказать. Решил все же использовать девайсы? — Почему бы и нет? — ответил Сэм, прикидывая, как лучше разрушить целостность орнамента. — Ну или, как минимум, с гарантией это обезвредить. Он вгляделся в закономерность орнамента, а потом все тем же ножом решительно нанес несколько глубоких царапин, сделав примерно то же, что делали с демонской ловушкой, если ее пленника надо выпустить. — Погляди? — попросил он. — По-моему, теперь эта хрень не должна работать в принципе. — Угу, она и не работает больше. А так, очень качественная вещичка. Приятная, наверное? Сэм скептически хмыкнул: он держал в руках пробку, которая была сильно больше члена Дина, а учитывая состояние задницы младшего Винчестера, вряд ли использование такого девайса на нем прямо сейчас принесло бы ему именно приятные ощущения. — Поройся там, вдруг тебе что-то захочется использовать? — попросил он. — Обезвредим и… О! А раз уж мы это рассматриваем… — он по новой запустил руку в сундук и извлек оттуда пояс, который попробовал его кровь. — Как выглядит это, если просто держать его в руках? — Хм, странно. Но он больше не чувствует твою кровь, видимо, это была разовая акция или нужно было подкреплять заклинанием. Если просто держать — он почти безвреден. Те камни, которые в нем, уже выдохлись и скоро умрут. Но как только ты соединишь его в комплект с чем-либо другим из этой волшебной шкатулочки — мало не покажется. Его, хм, составляющие, вплетаются в структуру того, кто его носит и могут сильно разрушить человека. — Об этом я догадался, — кивнул Сэм, в свою очередь разглядывая пояс в магическом спектре. — Для меня он выглядит обычным предметом. Ну, может быть слегка светится, но так светится много чего. Камни да, тусклее, чем должны бы. Но это все, а вот то, что он забыл, как попробовал моей крови — действительно странно, — поделился он своими наблюдениями. — Так что, пороешься? Или напрочь не хочешь? Дин не стал ничего отвечать, сосредоточенно глядя внутрь сундучка, потом выбрал пробку, чуть меньше размером той, что они использовали с Сэмом в первый раз и протянул брату. — Вот. Я бы еще взял ошейник, но что-то именно этот не хочу. И, Сэм, я бы советовал тебе как можно меньше к этому ящику прикасаться. Потому, что узоры эти не только закрывают его и поддерживают магию в предметах, которые внутри. Если бы я взял его в руки — обжегся бы. — То есть, опасен сам контейнер тоже? — уточнил Сэм. — Интересно… — он оглядел узоры на сундуке и пожал плечами. — Завтра срисую, а потом спалю это к чертовой бабушке, — пообещал он и принялся за “обезвреживание” выбранной Дином пробки. Пока Сэм занимался этим делом, Дин оглядел комнату на предмет того, где удобнее им будет. Он остановил свой взгляд на кровати. Та была деревянной, с высоким изголовьем и узорными, но мощными, столбами, поддерживающим балдахин и весила, наверное, немеряно. Ножки кровати были не прямые, а несколько замысловато выточены. То есть, если закреплять ноги Сэма, веревки или ремни не будут елозить туда-сюда и мешать. Хотя, наверное, сейчас будет удобнее использовать только один столб в изножьи кровати. Жаль, здесь нет распорок и ноги Сэма придется как-то хитро закрепить. А может, и не нужно вовсе? — Сэмми, у тебя есть толстая трость или что-то подобное? — Что-то типа черенка от вил подойдет? — вопросом на вопрос ответил Сэм. — Черенка? Примерно как от лопаты? Ну да, подойдет. — Найду, если нужно, — ответил Сэм. К тому моменту он закончил “разминирование” и с любопытством наблюдал за мыслительным процессом брата. — Вперед, за черенком. Что стоим? — Дин наглел на глазах. Сэм натянул одежду и отправился на хозяйственный двор. Слабо представляя, что именно задумал Дин, он на всякий случай прихватил не одну, а пару гладких длинных палок, а заодно и несколько элементов какой-то конской упряжи, решив, что несколько крепких ремешков могут и пригодиться. Вернувшись обратно в свою спальню, он бросил на кровать принесенное, а потом переставил сундук с нее на подоконник, подальше от постели и занялся обезвреживанием очередного девайса, просто, чтобы занять руки. Привычного предвкушения от предстоящего действа не было. Вместо него было любопытство и что-то еще, незнакомое и непонятное, а главное, с ходу абсолютно не поддающееся анализу. Дин разобрал и разложил веревки, которые принес младший, просмотрел сначал в магическом зрении, потом понюхал и чуть ли не попробовал масло. Сделал обвязку на одном из столбов кровати, чтобы к ней можно было крепить другие веревки, на которые будет подвешен его брат. Внимательно осмотрел принесенные палки — не будет ли заноз, проверил прочность ремней и сказал: — Раздевайся Сэмми. Сэм, бросив на подоконник нож и игрушку, с которой возился, молча принялся разоблачаться. Особого изящества в его телодвижениях не наблюдалось, впрочем, нежелания это сделать — тоже и, закончив с этим занятием, он подошел к Дину, ожидая дальнейших распоряжений. — Подойди к кровати, встань лицом к столбу с обвязкой и подними руки. Ноги расставь шире плеч, — голос Дина был стальным. Сэм принял предписанную позу и несколько раз пошевелил плечами, разминая их. После массажа они еще не успели задеревенеть, но подобное упражнение, по опыту, все равно не было лишним. Дин взял одну из палок, несколько ремней и мотков веревки. Сначала он обвязал запястья брата и притянул его руки к столбу, но не так сильно, ему нужно было понять, в какой позе Сэм окажется после того, как Мастер зафиксирует его ноги. Потом он опустился на колени и соорудил из палки и ремней вполне годную распорку для ног брата. Поднявшись с колен и посмотрев на Сэма внимательно, Дин подтянул его руки до нужной высоты. Старший Винчестер взял выбранную пробку, покрутил ее в руках, немного согрел и смазал маслом. — Готов принять? Говорить разрешаю. Оказавшись привязанным, Сэм, в первую очередь, проверил надежность вязки. Привычка, которая у него была в клубе, вроде как исчезла во время их с Дином игр, но сейчас вернулась в полном объеме. — Да, — четко ответил он, в общем-то не зная, что именно предлагает ему брат. Обернуться и поглядеть в той позе, в которой он находился, было не такой-то и простой задачей, с одной стороны, а, с другой — что бы Дин не сделал, Сэм был готов принять это. — Не доверяешь? — Дин заметил его манипуляции с руками и покачал головой. Конечно, Сэм не мог это видеть, но старшему было немного не по себе. Будто бы они и правда поменялись, только не местами, а какими-то частями личностей. Дин приблизился вплотную к брату и погладил его одной рукой, смазанной в масле, по ягодицам, потом скользнул ко входу и провел масляными пальцами по отверстию. — Ты не будешь против, если я случайно во время сессии влезу в твою черепушку? Я еще не очень хорошо это контролирую и не знаю, что может произойти… — Спасибо, что предупредил, — проворчал Сэм, чуть выгибаясь, чтобы обеспечить лучший доступ к себе. Ощущения были приятными, но, видимо, из-за “замороженности”, трогали далеко не настолько, насколько это бывало раньше. Сердце билось ровно и это тоже было не вполне обычно. — И нет, я не против. — Хорошо. Расслабься, Сэмми, — Дин не стал растягивать брата пальцами, просто приставил пробку и вкручивающими движениями втискивал ее в Сэма. Наконец, он ввел ее в тело младшего и, огладив плечи и спину Сэма, отошел. Сэм чуть морщился и едва слышно шипел, пока Дин помещал в него девайс. Все-таки масло — это отнюдь не привычная смазка, да и задница порядком отвыкла от подобных воздействий. Дин проверил плеть, лежала в руке она очень удобно и бить ей будет легко. Он хотел во что бы то ни стало “разморозить” брата. Значит, бить придется много и жестко. А это вряд ли останется без последствий. Нужно было узнать до начала игры, где брат хранит свои заживляющие препараты, но потом Дин подумал, что если он в процессе будет еще и энергетически воздействовать на брата, то кто знает, может и обойдется. Дин прошелся серией ударов по спине, чутко следя за своим и Сэмовым состоянием. Первый, пришедшийся на спину удар не стал для Сэма сюрпризом. Он ждал его, хотя… Совсем по-другому, чем когда бы то ни было раньше: восторга, который он обычно испытывал, не было и было больно. Больнее, чем обычно, хотя и пока совершенно не критично. Удары сыпались один за другим, и Сэм постепенно подстроил ритм дыхания под них, помня, что сам же учил Дина бить на выдохе, и, стало быть, приводя свое дыхание в синхронность с дыханием брата. Так ощущения стали интереснее, но… Сэм, вместе с тем, что чувствовал, будто бы заодно наблюдал за разворачивающейся сценой со стороны, оценивая ее по каким-то невнятным критериям, прикидывая, что можно было бы сделать лучше или как-то по-другому. У него никак не получалось перестать наблюдать и это… раздражало. Дин заметил, что брат задышал с ним в синхрон, но при этом, ощущения Сэма от экзекуции были не те, что раньше. Если смотреть вторым зрением, то старший наблюдал сейчас такую картину: у младшего были дыры на месте низа живота и в области сердца, а еще он смог спроецировать собственного фантома, который находился в комнате посередине между Дином и Сэмом и наблюдал за игрой. Это было странно, но вполне можно было исправить. Дин усилил и ускорил воздействие, одновременно вспоминая, как помогал брату с помощью энергии воды. Сейчас энергетика воды была не очень доступна, а вот земли и дерева — хоть отбавляй. Он начал перекачивать силы земли в брата через каждый удар. Что-то поменялось вместе со сменой ритма и силы ударов и через какое-то время Сэму удалось прекратить наблюдать все как будто со стороны, что убрало раздражение и позволило уделить больше внимания состоянию тела. Что-то в организме было… не так. Неправильно. Слишком интенсивно работал мозг, а вот все остальное… Но… как его затормозить? Очередной удар пришелся как-то особенно болезненно, и Сэм издал первый, пока еще очень тихий стон, а заодно это сбило стройный ход мыслей. Наконец-то реакция Сэма поменялась. Дин видел вторым зрением, что его подпитка пошла на пользу и от земли к брату потянулись лучи, которые напитывали его тело и постепенно заживляли дыры. Лицо брата прекратило быть отрешенным, и он впервые выдал хоть какой-то звук. Пусть этот стон был нет от удовольствия, а от боли, но хоть что-то. Сам Дин готов был продолжать бить до бесконечности, совершенно не чувствуя усталости. Если усиление воздействия привело к реакции, то нужно либо сделать еще сильнее, либо сменить ритм и силу. И скорее всего, будет правильнее действовать по второму сценарию. Дин остановился, отложил плеть и подошел к брату. — Пить хочешь? — Нет, — выдохнул тот, переводя дух. Было больно, но… в то же время стало и лучше. Если бы у Сэма в голове находился не мозг, а процессор, можно было бы с уверенностью сказать, что тактовая частота этой штуковины ощутимо упала, и она перестала давить остальные процессы, происходящие в организме. — Пять минут и продолжим, — Дин внимательно рассмотривал исполосованную спину брата на предмет ранок и просечек, но ничего не обнаружил. Видимо, когда так делишься энергией, то и способность к регенерации тоже можно передать. — Ты как? Нормально? — Пучком, — на выдохе, ответил Сэм. — Там уже кровища показалась? — Нет, все чисто. Я так думаю, что… — по ощущениям Дина пять минут уже прошли и он отошел за плетью. — Я тебе потом объясню. Начинаем. Следующая серия ударов пошла в разном ритме и разной силы воздействия. Одно не изменилось — Дин продолжал делиться с братом энергией. После перерыва первые несколько ударов показались Сэму адски болезненными и он зашипел, сбиваясь с ритма дыхания, но Дин, бдительно контролировавший процесс, помог вновь поймать его и постепенно вместе с болью стало приходить и удовольствие. — Сильнее, — в какой-то момент выстонал Сэм. Дин, уже давно словивший все сэмовы ощущения, усилил воздействие. Но ритм оставил таким же неровным, видя, что этот прием отлично работает. Исходно, он планировал довести Сэма до слез, но то, что происходило, было, пожалуй что, ничуть не хуже, а может даже и лучше. Вторым зрением он наблюдал удивительную картину, как дыры в энергетике брата затягиваются прямо на глазах, и сила свободно течет по всему телу. Прошло еще какое-то время и Сэм, полностью включившийся в действие, ощутил, как нечто, что, как оказалось, долго сжимало его грудь, исчезло в неизвестном направлении, отчего сила потекла как-то по-другому, не разрывая его, а словно бы омывая изнутри. Она была горячей и ощущалась буквально в каждой клеточке организма, согревая и растапливая ту броню, которую он сгородил, оставшись вдалеке от любимого. Сэму казалось, что с каждым вздохом он становится все легче и легче и еще чуть-чуть, и он просто взлетит в воздух. Боль смывала нечто, отдирала его, а сила — растворяла и исцеляла, и эти ощущения вызывали восторг и срывали все наносное. Эти ощущения постепенно становились все интенсивнее и интенсивнее и в какой-то момент Сэм словно взорвался изнутри, переполненный ощущениями до краев, счастливый и будто оживший или очнувшийся после длительной комы. Дин остановился, бросил плеть на кровать и подошел к брату. С его точки зрения, Сэм сейчас испытывал нечто типа оргазма, только не физиологического, а, если можно так сказать — магического, или даже скорее энергетического. Что-то там в работе организма брата пришло в гармонию и заработало так, как было задумано природой. Выглядело это со стороны очень странно, но… правильно и усилия, потраченные на достижение этого результата, явно того стоили. Старший Винчестер аккуратно обнял брата и прижался лбом к спине между лопаток, наверное, единственному месту, которое пострадало минимально. Сейчас вполне можно было соединиться с братом сознанием, но он не хотел нарушать ту красоту, что видел магическим зрением. Энергия текла свободно и правильно, и никаких дыр не наблюдалось. А еще Дин заметил, что от его сердца в область сердца брата протянулась энергетическая нить, даже не нить, а канат. Это было и раньше, но вдали от любимого она явно истончилась, и даже когда Дин нашел Сэма, она не была такой явной и сильной. Настало время снимать младшего со столба. Сначала он освободил ноги, а следом отвязал и руки, и осторожно сгрузил безвольную тушку брата на кровать, кладя на живот. Сэм довольно долго приходил в себя, но, очнувшись от своего странного оргазма, распахнул глаза и увидел перед собой Дина, который смотрел на него с таким выражением, что в груди младшего Винчестера потеплело. Боль гуляла по телу, распространяясь от спины, которая, видимо, пострадала достаточно сильно, но Сэм потянулся и потерся носом о подбородок любимого. — Долго меня не было? — спросил он тихо. — Смотря что ты понимаешь под словом “меня”… — Дин улыбнулся. — После сессии — пару-тройку часов, я не засекал. А вот моего Сэмми не было достаточно давно, и я рад, что он ожил. — Да ты прямо волшебник, — вернув улыбку, произнес Сэм. — Ты сам как? — Очешуенно! Как я еще могу быть? Все очень хорошо, я полон энергии, только по времени, уже вставать пора, а мы еще не ложились. Сэм отстранился и попытался усесться, но это оказалось не так-то просто сделать. — Похоже, я сегодня буду отлеживаться, хотя спать совсем не хочется, — констатировал он, прислушавшись к своему состоянию. — Потрепал ты меня знатно, но… Спасибо. Правда. Я словно бы заново родился. — Пожалуйста, Сэмми. Хочешь почитаю, чтобы зря время не терять? — Если бы это была бы художественная литература — то в этом был бы смысл, а так… — Сэм поморщился. — Может просто притащишь книгу и почитаем вместе? — он поднял голову и глянул в окно. — Седьмое пекло! Народ-то без руководства останется! Мне придется встать, хочу я этого или нет и, как минимум, выдать инструкции на сегодня. — Это может подождать еще часик? Я нашел среди снадобий из сундучка средство, заживляющее раны, а оно действует в течение четырех часов. Нужно немного обождать и можно будет встать и идти, куда ты собирался. Сэм покачал головой и вздохнул. — Минут… пятнадцать, может двадцать. Максимум — полчаса и сюда припрется кто-нибудь. Не хочу, чтобы чужие видели меня в таком виде, — объяснил он. — Так что… Поможешь одеться и выползти наружу. Я потерплю, а потом, когда вернемся, уже и испытаем это снадобье. — Оно уже на тебе, вообще-то, — Дин встал с кровати и огляделся. — Есть у тебя что-то вроде полотна, чтобы спину завязать? Главное, чтобы эта мазь к одежде не прикасалась — жирная больно. — У Тересы наверняка найдется, но где я, а где она, — подумав, ответил Сэм и прислушался к ощущениям, исходящим от спины. — Ничего, рубашку если не отстирается, можно будет и выкинуть. — Узнаю упрямца Сэма. Ладно, давай, помогу тебе одеться. Только надолго не задерживайся, а то соскучусь. Сэм завозился на кровати и через некоторое время смог с нее соскрестись. Все оказалось не так плачевно, как он ожидал: больно, конечно, было, но, если особо не шевелить плечами и стараться не тревожить спину, то вполне терпимо. Игрушку Дин, как оказалось, не вытащил и, выпрямившись, Сэм ощутил ее весьма ярко. — Видно, что ты никогда не был начальником, — проворчал Сэм, счастливо улыбаясь сам не зная с чего. — Это, знаешь ли, очень муторно. Все от тебя чего-то ждут и хотят, но, с другой стороны, и интересно. Если все правильно организовать, то результат получается весьма хорош, — стараясь держаться прямо и двигаться плавно, он подошел к зеркалу и, обернувшись кинул взгляд на свою спину. — Ни фига себе! — присвистнув, прокомментировал увиденное он. — А снадобье-то превосходно работает: боль есть, но… Отнюдь не такая, как должна была бы быть без него. — Ну, cлава Чаку, никогда и не хотел ни над кем начальствовать. Даже когда Захария кинул нас в Сандовер… Бррр… — Дин наблюдал за братом перед зеркалом и усмехался. — Не только снадобье там сработало, не только… — Еще и ты магичишь? — спросил Сэм. а потом кивнул сам себе и улыбнулся брату. — Глупый вопрос, конечно ты это делаешь. Спасибо. Но помощь в одевании все еще актуальна. Штаны, рубаху, сапоги, браслеты и ножны с ножом, — перечислил он элементы своего наряда, чтобы Дин собрал их в одну кучу и помог нацепить. — И, скажи на милость, чего ради ты собрался тут скучать в одиночестве? Ты ведь можешь пойти со мной. — С тобой? А как это воспримут твои, ммм, подчиненные? Не будет проблем? Потому что нас принимали за пару тогда, когда мы еще ей не были, а тут… — Дин принес брату требуемые вещи и помог одеться. — Дин, нас вчера видело столько народу, что вопросы уже возникли, а если мы сейчас начнем по углам прятаться, их станет еще больше, — ответил Сэм, поворачиваясь так и эдак, чтобы брату было удобнее его одевать. — Так что… если ты не против, пойдем вдвоем. Заодно покажу, чего я тут наворотил, вдруг тебя тоже посетит какая-нибудь реализуемая в местных условиях идея. — Пошли, — Дин тоже был не против посмотреть на экспериментальную площадку брата. — Только мне так непривычно без кинжала… Не вернешь? Сэм прошел в кабинет и, собрался было взяться за кинжал, но протянув к нему руку, замер, а потом перешел на магическое зрение. Клинок со вчерашнего дня стал определенно ярче светиться. — Хм, — протянул он, оборачиваясь к брату. — Посмотри на него внимательно, — попросил Сэм. — На мой взгляд он слегка изменился. Совсем чуть-чуть, но… Дин пригляделся. С одной стороны, ничего не поменялось — кинжал как кинжал, все такой же, с теми же рисунками на нем. А вот если смотреть на него вторым зрением, то он был сейчас похож на обозначение заряжающегося аккумулятора на телефоне. До середины рукоятки он светился мягким серебристым цветом, а дальше был совсем обычным. — Однозначно, поменялся. Слушай, а что мы вчера такое делали, что он так зарядился? — Ну, во-первых, мы встретились, — подумав, ответил Сэм. — Во-вторых… Думаю, когда мы любим друг друга, расплескиваем вокруг себя море энергии, а он, будучи каким-то образом к нам, скажем, подключен, впитывает ее. В-третьих… Может быть, та сессия, которую ты устроил, как-то помогла. В общем, разбираться надо, что же конкретно он жрет. Дин не смог устоять и, кокетливо взмахнув ресницами, произнес: — Поэкспериментируем, Сэмми? — прекрасно соображая, что выглядит он сейчас, как престарелая профурсетка, пытающаяся заполучить клиента. — У меня сил еще много... — Оно и видно, — фыркнул Сэм. — Твою бы энергию, да в мирных целях… Мог бы тут вместо атомной электростанции подвизаться. Но эксперимент мы, безусловно поставим. И не один. Только позже, — пообещал он и тут в дверь кабинета кто-то постучал. — Да! — ответил Сэм, подходя к двери и распахивая ее. — Мастер Сэм, — на пороге стояла немолодая округлая во всех местах женщина, которая, стоило распахнуться двери, окинула кабинет быстрым любопытным взглядом. — Вы не пришли завтракать и я решила… — Спасибо Тереса, завтрак будет очень кстати, поем вместе с рабочими, они ведь еще в столовой? — Да, — кивнула собеседница Сэма. — Остин спрашивал, где вы. — Уже иду, — вздохнув, ответил Сэм. — Ступай. Я догоню. Женщина кивнула и удалилась, а Сэм обернулся к брату. — Говорил же, максимум полчаса, и кто-нибудь припрется. Кинжал, наверное, придется оставить тут. Кто его знает, как он будет реагировать, если его сейчас тронуть? — поделился он своим мнением. — Если тебя устроит в качестве оружия другой, то я могу отдать тот, что обычно за голенищем сапога ношу. — Не, другой не надо. Я, если честно, боюсь потерять этот. Если провороним, как мы вернемся? Я же все равно его руками трогать не буду. А на твое поместье со всеми твоими прибамбасами, он, вроде, реагирует нормально. До сих пор все так и было. Мне так спокойнее. — Поместье не мое, а Фабиана, — поправил Сэм. — В общем, бери тогда его и пошли уже. Есть охота и время идет. Дин натянул рукав рубахи на ладонь и аккуратно взял клинок со стола. Также осторожно он спрятал его в складках одежды и повернулся к брату: — Я готов, пошли. А то сейчас слона хочу слопать. — Слона не обещаю, но что пожевать — точно найдется, — улыбнулся Сэм и повел брата туда, где столовались все работники поместья. Помещение больше всего напоминало весьма внушительных размеров беседку, где размещалось несколько больших столов, вокруг которых стояли лавки. Народ завтракал чинно, но то тут, то там, периодически раздавались взрывы смеха и соленые шуточки. Появление начальства народ воспринял спокойно: кто-то кивком поприветствовал, кто-то улыбнулся, но никакого ажиотажа не было. — Мастер Сэм, — позвал Остин, не удосужившись даже зад от лавки оторвать. — Иди к нам. Мы оставили тебе немного мяса и блинчиков. — Спасибо, — улыбнулся Сэм и, подойдя к столу, за которым сидел его помощник, попросил. — Подвиньтесь, ребята. Нашего полку прибыло. Знакомьтесь: это мой брат и партнер Дин. Никаких комментариев к статусу Дина он выдать не потрудился, а люди, подвинувшись, чтобы братья могли устроиться рядом, принялись разглядывать новое лицо, но делали это достаточно тактично. — О, блинчики и мясо! Сэм, да у тебя тут просто королевский завтрак! — Дин опустился на скамью рядом с братом и незаметно оглядел всех вторым зрением. Было сразу видно, кто как относится к младшему и кто тут же побежит сплетничать, как только закончится завтрак. Дин решил не балагурить, как обычно, а просто позавтракать, наблюдая за братом и его людьми. Сэм, стараясь как можно меньше тревожить спину, в свою очередь, уселся за стол и принялся за еду. Утолив голод, он налил себе слегка подкисленной воды из графина и подал знак, что готов выслушать отчеты. Слушал он внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы, а когда доклад был закончен, заговорил: — Водорослей вы вчера набрали много, так что сегодня этим заниматься не нужно. Сушим, ворошим, в общем, готовим их к следующей стадии обработки. Нужно собирать новую экспедицию за нефтью, Остин, проследи, чтобы емкостей для ее сбора было достаточно и они были крепкими, а не как в прошлый раз. Аптика, возьми пару ребят и сгоняйте в город. Нам понадобится бочки три крепкого вина и заверни к гончару, забери оттуда все, что он успел для нас изготовить. Инструктаж продолжался еще некоторое время и, когда он закончился, работники начали расходиться, скликая подчиненных. Все это происходило без лишней суеты и ажиотажа, но в то же время быстро и организованно. — Ну, вот, — сказал Сэм, когда люди разошлись. — Теперь до обеда нас никто не потревожит. Пойдем, покажу тебе свое хозяйство. — Угу, только дай доесть, очень вкусно. У меня такое ощущение, что неделю не жрал. Хотя, после Черно-Белого дома у меня энергообмен поменялся. И еще, мне нужно время и место, где можно было бы позаниматься. Хорошо бы и ты со мной. — Я занимаюсь рядом с чардревом во внутреннем дворике. Там и на физические упражнения места хватает, и для медитаций уютно. Ну, и не ходит там никто, кроме Фабиана, — рассказал Сэм, с умилением наблюдая, как брат насыщается. — Думаю, и тебе там будет вполне удобно. — Да, то, что нужно. Молодец, что прекратил силы в чардрево сливать. Жаль, что ты не можешь видеть так же, как я… Я вот думаю, — Дин закончил трапезу и поднялся. — Может, попробовать как-нибудь слиться, и чтобы ты посмотрел моими глазами. Разглядишь то, на что я могу не обращать внимания… — Что-то я сомневаюсь в осуществлении подобной затеи, — подумав, ответил Сэм. — По моим ощущениям, мы с тобой слишком разные, чтобы это могло получиться. Разный набор возможностей и все, что мы можем с этим сделать, во всяком случае, пока, это научиться эффективно взаимодействовать. Он тоже поднялся из-за стола, осознав заодно, что спина почти не болит и двинулся в сторону сараев, в которых он развернул свои производства, махнув брату, чтобы шел за ним. Дин схватил с тарелки последний блинчик, запихнул его в рот целиком и, раздувая щеки, последовал за братом. Ему было интересно, что же такого нахимичил Сэм. Потому что все его опыты он уже видел вторым зрением, но о результатах части из них лишь догадывался. Сэм провел его в импровизированный цех, больше напоминающий лабораторию сумасшедшего алхимика и не без гордости окинул помещение взглядом. — Я нашел в этом мире довольно много разных реактивов, которые есть и у нас, единственная проблема: чистота этих веществ. Тот же спирт тут известен, но купить его невозможно. Мейстеры сами выгоняют его для своих лекарских целей, но не более того. Объемы просто смешные, — рассказывал он. — И так все. В итоге, чтобы получить результат, похожий на привычный, приходится действовать просто методом перебора. Это долго и нудно, но кое-что получается. Плюс нет точных измерительных приборов и, тем более, каких-то стандартов, пожалуй, кроме веса. Температуру всех процессов приходится подбирать на глазок, ну и так далее. Кроме того, я учу людей, объясняю им что и зачем делаю и что должно получиться в итоге, чтобы, если мы с тобой все-таки попадем домой, они могли продолжить уже без меня. — Сэм, ты тут развернул целый университет. Жаль, что я не по этой части и не могу тебе помочь. Сам знаешь, я школу вроде закончил и ладно. А остальное… Могу побыть только чернорабочим… — Ты не силен в теории, что правда, то правда, но зато ты практик, — возразил Сэм. — Та же механика — твоя область. Вот, подумай: у нас есть горшки и бутылки с горючей смесью, но нужно их доставить туда, где они должны будут взорваться. Как это сделать лучше? Я ничего, кроме пращей, измыслить не смог. Тут есть катапульты, но они очень медленно работают и их надежность оставляет желать лучшего. Я не настаиваю, чтобы ты выдал годное решение прямо сейчас, но ты все-таки подумай, вдруг что-то придет в голову? — Огнемет? Можно изготовить по типу первых, ну которые в Первой мировой появились. Только нужен металл, типа алюминия или примерно такой же легкий, и опыты провести — как твоя горючка будет с этим взаимодействовать. Тут самая загвоздка в трубках будет, насколько я понимаю, технология здесь не продвинулась. Значит, скорее всего, что-либо другое. Я подумаю, что можно сделать из подручных материалов. — Огнемет… — протянул Сэм. — Резины тут нет… Алюминия тоже и получить его — не получится. Медь, бронза, железо, серебро и золото. Но, в любом случае, огнемет первой мировой вряд ли плевал огнем дальше, чем на десяток метров. Это слишком маленькое расстояние, чтобы быть действительно эффективным оружием против толп зомби. Нужно что-то такое, чтобы жечь их как можно дальше от себя. Но как одно из средств, его можно попробовать сконструировать, все лучше, чем ничего. Резину заменить, например, кишками животных… Или попробовать пропитать чем-нибудь ткань… Вот только чем? — Это можно придумать. Я вот что подумал. Можно же изготовить бомбарду, ее не надо отливать и сделать можно из железа. Вот только как придумать снаряды, чтобы не просто каменные ядра, а заряжать емкости с огнем. — В качестве снарядов можно использовать емкости с обсидиановой крошкой, — подхватил идею Сэм. — Да. Это может прокатить. Только порох… Хотя… Фейерверки тут известны, так что порох должен быть. Отличная мысль! Значит… придумай, как изготовить ствол, нарисуй, а потом попробуем озадачить этим кузнеца. Он тут очень толковый, может что и выйдет. — Хорошо, нарисую. Жаль, отливают только мелкие вещи, а то дело бы пошло быстрее. Что у тебя тут еще? С нефтью химичишь? — Ну, бензин с керосином мне получить удалось. Качество, конечно, аховое, но мне ж его не в Импалу заливать, так что… — Сэм пожал плечами. — Для горючей смеси — подходит, для ламп — тоже и этого пока более, чем достаточно. Йод вот получил. Водоросли, собственно, именно для его производства и заготавливаем. Мыло сварил. Эфир — тоже получил. Местный мейстер сейчас с ним экспериментирует, подбирая нужные дозировки и все такое, — рассказал он. — В общем, это пока все, что мне удалось сделать в плане прогрессорства. — Ничего себе, пока все. Да ты тут целую технологическую революцию устроил! Не боишься последствий? — Каких? — вопросил Сэм. — Войны? Революции? Катаклизмы? Люди воевали всегда, что у нас дома, что тут. Рано или поздно автомат изобретут и в этом мире, так что… Я лишь чуть-чуть приблизил появление некоторых вещей, и не более того, поэтому, моральная сторона вопроса меня вообще не беспокоит. — Все-таки эта реальность больше от магии зависит. Может технологический прогресс здесь и не нужен. А вдруг свернут не туда? — Ох, Дин, — фыркнул Сэм. — Они “не туда” могут свернуть в любой момент. Их вообще зомби могут сожрать всех подчистую. Так что… А нужен технологический прогресс или нет — вопрос очень спорный. Допустим, тот же йод, или та же привычка мыть руки перед едой, которую я вдолбил в Фабиана, а он в своих рабочих — чем плохо? А эфир, который поможет лучше лечить? Да у всего есть как минимум две стороны. — Может, ты и прав… — Дину уже немного надоело торчать в лаборатории, и он хотел куда-нибудь дальше. — Представляешь, лет эдак, через пяток, решим вернуться, а тут все летают. И не на драконах, заметь… Что у тебя там дальше? — На каких-нибудь дирижаблях, ага, — мечтательно протянул Сэм. — Хотя, я бы на драконе прокатиться не отказался, если честно. Ладно, свое хозяйство я тебе, считай, все показал, так что можем возвращаться. Книги, занятия, постель, все дела. Остальное — тут Фабиан и его управляющие рулят. Вино делают, хлеб выращивают. Скот разводят, в общем — сельское хозяйство в полный рост. — Угу. Предлагаю все-таки перейти во дворик и, для начала, позаниматься. Я тебе все расскажу и покажу, пока будешь за мной повторять. Но, думаю, у тебя все должно быстро получиться. Часть упражнений тебе знакома, только чуть переделана. Ммм… Нам еще понадобятся оба черенка — потренироваться с тобой хочу. — Пойдем, — кивнул Сэм и пошел в сторону большого дома. Зайдя по дороге во внутренний дворик в спальню, он подобрал обе палки, одну из которых перекинул брату, а вторую оставил себе. — Знаешь… С палками я как-то не очень, — поделился он своими сомнениями, когда они наконец-то пришли на площадку, где росло чардрево. — Я тут кнут освоил, в качестве оружия. Вот это, скажу тебе, вещь!