Мы идем искать!

Открыв глаза, он понял, что попал в нужное место, хотя время было скорее ближе к вечеру. Они все, в том числе и кони, навьюченные поклажей, стояли именно на той поляне, которую он и представлял. Вот только кроме них там же с одной стороны лежала горка холодного оружия, а с другой… внушительная гора ракушек, которые в изобилии росли на сваях террасы в Доне. — Хм… — пробормотал Сэм, приглядываясь к этим незапланированным для перемещения предметам. — Все целы? Руки-ноги-головы на положенных местах? А другие органы? — Да вроде… — отозвался Фабиан оглядываясь по сторонам. Пейзаж, да и строение, угадывающиеся за растительностью, он видел в воспоминаниях Дина, вот только вживую они выглядели, на его взгляд, еще более необычными, чем там. — Вроде в порядке, только я не понял, что это? — Дин указал на две кучи. — И еще очень хочу в дом и гараж. Никса и Детка. Быстро. — Лошадей стреножим, да пойдем, — решил Сэм. — С этим барахлом потом разберемся. Они быстро расседлали коней, стреножили их и, подхватив баулы с вещами и амуницию, пошли к дому. — Никса! Никса! Ты где? — Дин звал щенка изо всех сил, гадая, получилось ли у них, по словам Сэма и видению Арьи в то время, которое нужно. Щенок с громким тявканьем выкатился им под ноги, вылетев с кухни, и Сэм, подхватив собаку на руки, принялся тискать ее, приговаривая что-то ласковое. Фабиан стоял столбом, оглядываясь в очень чуждом для его глаз интерьере. — Она совсем не выросла, значит, мы попали в нужный день! — радостно воскликнул Сэм, прижимая животное к себе. — Ты ж моя радость! Маленькая, как же я соскучился! — Вот видишь, Фаб, он не такое бесчувственное бревно, как ты его повстречал, — Дину тоже хотелось потискать Никсу, но больше ему хотелось вывести Фабиана из ступора. Быстрее всего тут бы подошла пощечина, но он уже так привык относится к дорнийцу как брату, что просто подошел к нему и крепко поцеловал-укусил в губы. — Смотрю, вы перестали цапаться, — заметил Сэм жест брата и то, что Фаб с готовностью и куда решительнее, чем раньше, ответил Дину, стараясь перехватить инициативу в поцелуе. — Животное, гулять пойдем? — спросил он собаку, которую отпустил на пол, и та с готовностью тявкнула в ответ. — К этому всему надо привыкнуть, — пробормотал Фабиан, доверчиво прижимаясь к Дину. — Привыкнешь быстро, мы же рядом, — Дин погладил его по спине и плечам. — Пойдем, я покажу нашу комнату, там рядом ванная, ну, как ваши купальни, только круче. Могу помочь искупаться. Но сначала я хочу к Детке — соскучился, не могу. — Тогда пойдем к ней, — растерянно предложил Фабиан, проводив взглядом Сэма, который в сопровождении собаки выскочил во двор. Они сейчас были чем-то друг на друга похожи. Дин провел Фабиана в гараж и с гордостью принялся показывать машину и рассказывать о ней. — Детка, дорогая, скучала тут без меня, — ворковал Дин с машиной. — Я вот так соскучился, что даже спать бы в тебе лег. — И эта штука ездит? — спросил Фабиан, оглядывая машину и прикасаясь к ее железному боку рукой. — Но… Как?! — он до последнего момента не верил, что все это не сказки, а теперь, трогая прохладный металл, видел, что это правда, но поверить все еще не мог. — Да и очень быстро. Я тебе завтра покажу. А ездит она на бензине, тебе Сэм рассказывал про нефть и что из нее можно сделать. Научим тебя водить и все дела. Может, ты свою машину захочешь купить. У нас в гараже места хватит. А теперь пошли в спальню, мыться и есть. — А почему вас двое, а машина одна? Нет, я понимаю, что внутри можно поместиться и втроем, и вчетвером, но… — Так, — Дин открыл дверцу пассажирского сиденья и жестом пригласил Фабиана сесть. Сам он уселся на свое, водительское место и повернулся к дорнийцу. — Машина досталась нам от отца. Мы в ней выросли, это, по сути, наш дом. Раньше мы были бедные, даже нищие, и эта машина — все, что у нас было. Так как мы охотились на тварей вдвоем, то нам было удобно иметь одну большую, хорошую, быструю машину, в которой можно было быстро удрать от опасности. А потом, когда мы перестали охотиться, как-то нам и не надо было больше. Хватало. Но если Сэм или ты решите приобрести еще по одной — места хватит. — Я не хотел тебя обидеть, — извиняющимся тоном произнес Фабиан. — Просто… Это все… — он провел рукой по торпеде Импалы, не зная, как объяснить словами то, что чувствует. — Теперь я догадываюсь, в каком вы были шоке, попав в мой мир… — Ну да, было дело, — Дин усмехнулся. — Но Сэм встретил тебя, а я Арью и все наладилось. А здесь у тебя есть мы. И поможем тебе адаптироваться. Это будет трудно, но мы тебя не бросим. Как тебе внутри? — Непривычно, — признался дорниец. — Запах… Похож на тот, что был у Сэма в лаборатории. И… Материалы совсем другие, — он вновь прикоснулся к пластику. — Из чего это? — Нда, запахи… Я тоже раньше не замечал, что тут так воняет. Это — из пластика, тоже из нефти или переработанного мусора. Тебе бы обучающие детские программы посмотреть. — Нефть жидкая, это штука — твердая… Магия? — спросил Фабиан и покачал головой. — А ты можешь чуть-чуть проехать на этой штуке? — Не, Фаб, не магия, наука, — Дин закрыл водительскую дверь, нашел запасные ключи от машины и пульт от ворот гаража, перегнувшись через дорнийца, закрыл его дверь, и завел Детку. — Тебе может стать нехорошо в первый раз. Быстро не поеду. А вот окно надо бы открыть. — Оно открывается? — удивился Фаб. — Как? — Там есть такая ручка на двери, видишь? Ее надо повернуть несколько раз, — Дин проследил за тем, как Фабиан открывает окно и тронулся из гаража, открыв с пульта ворота. — Куда это вы намылились? — крикнул Сэм откуда-то из-за кустов. — Хочу Фаба немного покатать, айда с нами! — крикнул Дин в ответ. — Только тебе придется на заднем вместе с Никсой! Сэм подошел к машине и, открыв дверь, показал собаке, что нужно влезть внутрь. Та спокойно сделала это так, будто всю жизнь только и ездила с братьями. — И куда поедем? — спросил младший, устраиваясь на сидении. — Мы выглядим очень… Не по-местному. — Мы чуть-чуть и не будем никуда заезжать, так, по дороге туда-обратно. — А, между прочим, заехать-то нужно. Дома, помнится, еды-то почти не было и кофе кончился… — вспомнил Сэм. — Стой. Я за картой схожу. Это быстро. — Принес бы еще штаны да футболки на всех, и обувку. Хотя, если мы сейчас в маркет поедем, там все и купим, и на Фаба тоже. — Мы в ближайший продуктовый, — возразил Сэм, выходя из машины. — С местными торговыми заведениями познакомим Фаба потом. Ему и так впечатлений… Вы в машине — а я смотаюсь быстро. Прикид… Ну, примут за ролевика. Пофигу. Дин, дождавшись брата, принесшего карту и его документы, тронулся с места и на небольшой скорости, давая Фабиану возможность привыкнуть к машине и езде на ней. До магазина они добрались быстро. Дин развернулся и, не глуша мотор, стал дожидаться брата, отправившегося в магазин. Фабиан с момента, как оглушающе рычащее транспортное средство двинулось с места, сидел не шелохнувшись. Единственное, что отличало его от статуи — периодически открывающиеся и закрывающиеся глаза. Но постепенно он понял, что шевелиться не опасно и немного расслабился, хотя глядеть по сторонам пока не рисковал. Скорость, по утверждениям Дина, была невелика, но она была гораздо быстрее, чем те, к которым он привык. — И… Это называется не быстро?! — спросил он, когда Дин остановил машину и Сэм, велев Никсе сидеть смирно, ушел к небольшому зданию из стекла и камня. Он видел множество других ездящих повозок, которые обгоняли их как стоячих, но его мозг отказывался воспринимать это. Выбор того, что можно такого купить, чтобы это мог нормально переваривать и Фаб, поставил Сэма в тупик. В мире, из которого они прибыли, даже банальных удобрений не было, ну, разве что кроме навоза, а тут… Химия, химия, химия и еще раз — химия. Большая часть продуктов ее содержала и непонятно было, как организм жителя другого мира на нее среагирует. Овощи и фрукты тоже вызывали массу сомнений. После более чем полугода питания совершенно другими, Сэм четко видел разницу. В итоге он остановил свой выбор на свежем курином филе, картошке, зелени и куриных яйцах, решив, что завтра обязательно смотается на фермерский рынок и купит все необходимое, а сегодня придется обойтись тем, что есть. Кофе он тоже купил, также, как и пирог для Дина. Наверняка тот не откажется от любимого лакомства. Посетители, да и кассиры, поглядывали на него, одетого на дорнийский манер, с все еще чуть золотистой кожей и распущенными длинными волосами — странно, но без агрессии, просто с любопытством. — Ну как тебе езда, не страшно? — Дин хохмил. — И да, это было не быстро, мы плелись, как черепахи. Подожди, привыкнешь и будешь сам еще просить быстрее. — В этом магазине… — проворчал Сэм, вернувшийся с пакетом и устраиваясь на своем месте, — в общем, завтра нужно ехать в город. Я даже не думал, что мы едим такой… пластик. Серьезно. — Сэм, придется все свое выращивать. Ну или у наших покупать, которые огороды держат, — Дин мягко тронулся и на небольшой скорости повез их обратно. — Или можем другой мир поискать — чистый и без тварей. — А как же Детка? — спросил Сэм. — Ну, на самом деле, пока это вообще обсуждать рано. А вот продукты… Фермерский рынок — наше все. Я вообще не уверен, что то, что продается в обычном магазине можно есть. Мы-то с тобой выживем, а вот Фаб… — А что не так с едой? — спросил дорниец, который почти освоился в машине и теперь с любопытством глазел по сторонам. — Да все с ней не так, — махнув рукой ответил Сэм. — Долго рассказывать. Проще показать, чем объяснить. Уж кто-кто, а ты точно поймешь разницу. Вот не додумался я… Надо было остатки пищи с собой прихватить… Может вы догадались это сделать? — без особой надежды спросил он. — Нет вроде, — Дин не особо любил упоминания про фермерские рынки: Амелия, все дела, поэтому насупился и отвечал односложно. — Не прихватили. — Не куксись, Дин, — попросил Сэм, протянув руку и погладив брата по плечу. — Я же не с кем-то там собираюсь туда, а с тобой и Фабом, если он будет в состоянии. То давно прошло и оставь его в прошлом. — Ладно, проехали, — одно прикосновение брата и у Дина опять хорошее настроение. — Вот мы и дома, — он завел Детку в гараж. — Вылезаем и идем мыться, есть и что там еще будем делать? Я вот Фабу предложил детские обучающие мультики посмотреть… — Может проще ему дать в, например, моих мозгах порыться? — подумав, спросил Сэм. — Заодно и проверим, работает ли это все тут…По моим ощущениям — да… — Он в моих уже рылся, — перебил брата Дин. — И все равно в шоке. Одно дело из чьих-то воспоминаний видеть, другое — своими глазами. — Видишь ли, братец… — протянул Сэм, разбирая покупки на кухне и краем глаза наблюдая, как ходит по помещению дорниец, рассматривая и притрагиваясь к предметам. — Существует теория, что человек средневековья не способен воспринять фильм. Он для него распадется на кучу непонятно чего, а в результате будет не польза, а… Ну, например, головная боль дикая. Да и обучающие фильмы всякие ты, помнится, не особо жаловал… — Ну я мультики вообще имел ввиду, которые ты в детстве обожал... — Не важно, — покачал головой Сэм. — Движущаяся картинка. Это по-другому, чем проплывающий пейзаж. Попробуем, конечно, но не сегодня точно. И, скорее всего, не в ближайшую неделю, — он распаковал пачку с кофе и с удовольствием принюхался. — Вот! Вот по чему я соскучился! А тебе, кстати я вот, что купил, — произнес он, протягивая брату коробку с пирогом. Дин расплылся в улыбке — это было крайне редкое явление, Сэм не забыл пирог! Но чем ближе к его носу оказывалась коробка с пирогом, тем больше отвращения вызывал запах этой, некогда любимой старшим еды. — Ты решил меня отравить? Это с чем, с цианидом? Или крысиным ядом? — Дин заводился. — Я не буду есть эту гадость! — Выдохни! — резко скомандовал Сэм, забирая коробку обратно и начиная читать вслух этикетку: — Та-а-ак, что у нас тут? Мука, яичный порошок… Разрыхлитель… Загуститель... Ароматизатор идентичный натуральному… Вообще, обычный пирог. Ты их с самого детства обожал. А я всегда говорил, что это редкая дрянь. — Это отрава! Как я мог ее любить? — Дин виновато опустил голову. — Извини, я… Короче, не ты эту дрянь делал, а я наорал… — Мда, проблема, — протянул Сэм. Фабиан уселся на пол и гладил подошедшую к нему собаку. Та с интересом принюхивалась к незнакомому человеку, но отнеслась к нему вполне позитивно. — Похоже, придется научиться печь… И не только печь… — он выложил на стол овощи и критически их осмотрел. Следом не менее придирчивому досмотру подверглась и курица. — Ну, оно на вид более-менее съедобно. Не идеал, конечно… — Овощи можно есть, кроме вон того помидора, — указал на него Дин. — Кура более-менее нормальная, вот яйца — нет. Точно на рынок завтра. А как же пицца теперь? А гамбургеры? — Ну, пиццу можно сделать… Без колбасы, но с мясом. Без кетчупа, но с помидором. Сыр… С рынка может и съедобный будет. Мука… Яйца… Что туда еще идет? Оливки с маслинами? А вот гамбургеры — в пролете. Думаю, ты и на километр к Маку или подобному заведению не подойдешь. Помидор, не понравившийся Дину, отправился в помойку, а остальные продукты Сэм принялся готовить, по дороге объясняя и показывая Фабиану то, что в этом процессе, в условиях имеющейся кухни, тому было непонятно и любопытно. — Отличные ножи, — заметил он, разглядывая обычный керамический нож. — Из чего это? — Керамика, — ответил Сэм. — Острые, но хрупкие. — Керамика? Как горшки и чашки? — Немного по-другому, но в общем, да, — подтвердил Сэм. Следующую череду вопросов вызвала индукционная навороченная плита, тефлоновое покрытие сковородки и еще масса мелочей, о которых оба Винчестера никогда не задумывались, а уж, когда зазвонил телефон и Сэм, зажав трубку между ухом и плечом, стал с кем-то общаться, Фаб просто сел на пол, обнял собаку, которая была самым понятным и привычным тут объектом и прикрыл глаза. Да, воспоминания, которые ему показывали, не давали всей картины, но без них было бы еще тяжелее. Младший из братьев, не особо отвлекаясь от готовки, погладил его по голове, успокаивая и сделал старшему брату страшные глаза, указав на Фаба. — Фаб, дорогой, пойдем, не будем мешать Сэму, — Дин аккуратно поднял дорнийца, обнял и повел из кухни. — Я тебе обещал помывку. Вот думаю, что в бассейне тебе привычнее будет, только там вода прохладная и она не для мытья. Пойдем, отведу тебя в спальню, покажу кровать, ванную, помогу помыться, — он ворковал с ним, как с машиной. — А хочешь, я тебя вымою? Выберем гель… — Как Сэма? — отчаянно тормозя, спросил Фаб. — Да, как Сэма, — Дину даже стало его жалко, вот ведь, притащили человека, а он вообще в состоянии шока, ничего не понимает, но оставить дорнийца было нельзя, погиб бы. — Буду также намыливать и ласкать, и любить… Фабиан шел за старшим из братьев не сопротивляясь. Он чувствовал себя беспомощно в этом мире. Хуже, чем маленький ребенок. Незнакомые вещи, запахи, звуки, интерьеры, подбор цветов, тактильные ощущения от соприкосновения с предметами, совсем другой уровень чистоты… Все это составляло огромную разницу с тем, к чему он привык. Дин, заговаривая дорнийцу зубы, привел его в спальню. — Вот, смотри, это наша спальня, кровать большая, мы специально такую делали, чтобы все уместились, — потихоньку раздевая Фаба, мурлыкал Дин. — Смотри, вот тут ванная. Она совсем не такая как твои купальни, но мы заказывали большую, чтобы нам двоим хватало. Вот там душ, но тебе пока рано туда. Сейчас мы воду наберем, — он открыл краны, и чистая вода полилась в ванну, больше напоминающую небольшой бассейн, встроенный в пол. — Вот тут у нас всякие гели и мыло разное, выбери то, что для тебя лучше всего пахнет, — он подвел Фаба к шкафчику со средствами для мытья. — Сейчас я тебе зубную щетку найду и покажу, как ею пользоваться. Так, где-то тут был зубной порошок, а то ты к пастам вообще не привык… Фабиан автоматически перебирал флаконы из непривычного материала. Не то, чтобы он понимал, какой из них зачем. Нет, прочитать он, к собственному удивлению, оказался вполне в состоянии, но смысл прочитанного не совсем доходил до мозгов, перегруженных впечатлениями. Плюс еще и Дин, который старался говорить спокойно и размеренно, слышался как дикой громкости хаотичный шум, давящий и скорее пугающий. — Погоди… — попросил, наконец, дорниец. — Помолчи чуть-чуть. Я понимаю, ты хочешь помочь… Вот этим-то ты это сейчас и сделаешь… Просто можно я за тебя немного подержусь, ладно? Дин замолчал и протянул Фабу руку. Тот ухватился за нее, словно утопающий за соломинку, и на несколько минут замер, плотно зажмурившись. Похоже, в этом мире его обретенные способности тоже работали. Как-то не так, может слабее, может сильнее, было непонятно, но то ли впечатления, то ли перемещение из мира в мир, нарушило нечто в их работе и это следовало как-то исправить. Он волевым усилием заставил себя успокоится, а потом открыл глаза. — Вода. Это хорошо, — произнес он. — Ты ведь со мной полезешь? — Да. Я обещал тебе. Не бросать, — Дин говорил короткими фразами, понимая, что от его суетливой болтовни у Фаба случился перегруз. — Ты выбрал запах? Фаб поморщился, а потом взял первый подвернувшийся под руку флакон, действуя по принципу — мне нравится форма этого предмета и его цвет, чем по запаху. — Этот, — сказал он. — М-м-м, будем надеяться, что Сэм нас не убьет. Хотя, погоди, — Дин открыл крышечку, принюхался и повернулся к шкафчику, вытащив оттуда похожий флакон. — Вот, это гель для мытья, парный к этому шампуню. Его можно использовать, это — нет. Братец сильно злится, когда его вещи берут. Теперь залезем в воду? Фабиан кивнул и осторожно забрался в ванну. Дин скинул свою одежду и присоединился к нему, сев так, чтобы дорниец мог откинуться на него. Он взял губку, конечно, не такую мягкую, как оставшиеся в Дорне, но все-таки, вылил не нее немного геля и стал намыливать грудь и живот Фаба. Тот расслабленно лежал в воде и не мешал действиям партнера. Ситуация была вполне привычной, а обстановка… Ну, да, совсем по-другому, но все-таки понятно, что тут и зачем. В какой-то момент он извернулся в руках Дина и поглядел ему в глаза. — Я хочу попросить… — извиняющимся тоном произнес он. — Можешь показать мне воспоминания из детства. Но не то, что тебя эмоционально затрагивало, а… простые вещи? Как ты учился, не знаю, одеваться? Узнавать, что зачем в доме нужно? Из чего это сделано? Ты ведь это делал, как и все дети? — Да, конечно, как все… Мама еще была жива, и она учила меня, — Дин вздохнул. — Хорошо, смотри, я покажу. — Я понимаю, что детство для тебя очень… сложно и болезненно. И знаю, что многого попросил, — произнес Фабиан благодарно глядя на собеседника. — У меня был Сэм и это главное. Он был живой, здоровый, любимый, очень вредный и любознательный мальчишка. Хочешь посмотреть? — Хочу, но не все сразу, ладно? — спросил дорниец. — Воспоминания, которые ты уже показывал — помогают мне сейчас не сойти с ума. А те, о которых я попросил, надеюсь, помогут чуть спокойнее относиться к тому, что я вижу и не чувствовать такой беспомощности, — объяснил он. — Хорошо, — и Дин показал свое детство, маму, как она его учила, как он потом сам учил брата, их совместные проказы. Образы лились в сознание Фабиана с неменьшей легкостью, что в родном мире. Их было много, но через них мозг усваивал массу информации о среде обитания. Как включить свет, почему нельзя что-то делать, зачем нужен тот или иной предмет, и так далее и тому подобное. Он учился, при том, делал это с неимоверной скоростью. Теперь то, что он уже успел увидеть в доме, не пугало его своей таинственностью и непонятностью, и он смог оценить, насколько тот удобно и продуманно устроен. Кроме того, возможно, сам Дин об этом и не догадывался, но в его памяти содержалось столько всего, что касалось быта и культуры страны, что получив его воспоминания, Фабиан получил и представление об окружающем мире, традициях, культурных особенностях, принятых поведенческих паттернах и прочем. — Спасибо, — наконец, произнес он, сам прервав контакт. — Это… Так гораздо, гораздо лучше. Во всяком случае, теперь я не буду спрашивать, что это за хреновина на стене и зачем она там приделана. Представляю, как я по-идиотски выглядел! И… сколько неудобств доставил. — Ой, вот только не надо! — Дин смеялся. — Представляешь, какими идиотами мы выглядели в вашем мире! Твое присутствие здесь не доставляет никаких неудобств. Мы были почти готовы к этому. Почти, потому что такой прокол с едой… Нда… Давай, я тебе голову помою. — Кстати, Сэм выглядел вполне… нормальным, — заметил Фабиан разворачиваясь так, чтобы Дину было удобно сделать то, что он намеревался. — И вел себя нормально и тупых вопросов, как я, не задавал… Ну… Это выглядело как кокетство, но ничего такого. — Сэм у нас уникум… Он почти гений и соображает очень быстро. Поэтому так получилось. А вот я, если бы не Арья, вообще загнулся бы сразу, — Дин намывал голову дорнийца, разбирая волосы и промывая их. — Все, готово. Ополаскивайся и вылезай. Пойдем есть уже. Фабиан вылез из воды и, действуя спокойно и естественно, достал из шкафчика пару полотенец. Одно из них он протянул Дину, вторым принялся вытираться сам. — Сэм шатается по дому нагишом… — протянул он. — А ты нет… Принято у вас одеваться… И… что мне с этим делать? — Что хочешь… Но сегодня лучше все голышом будут. Так быстрее привыкнешь, — Дин вытерся и подождал Фаба. — Пойдем, а то заплутаешь у нас. Это же бывшая шахта… Они почти дошли до кухни, как услыхали оттуда громкий возмущенный вопль, а потом отборную ругань Сэма. Тот грозил страшными карами непонятно кому и обещал покрошить всех виновных в мелкий винегрет. Дин подобрался, забежал в ближайшую комнату, схватил откуда-то пистолет и помчался на выручку брату. Тот же стоял напротив зеркальной поверхности одного из шкафов и продолжал сыпать ругательствами, рассматривая свою шевелюру. — Что случилось? — Дин голышом и с пистолетом смотрелся очень импозантно. — Где беда? — Вы! — обвиняюще заорал Сэм, резко повернувшись к брату. — И оба молчали! Да… Фабиан, зашедший в кухню вслед за вломившимся туда Дином, поглядел на одного, потом на другого и заржал. — Ты еще и смеешься?! — вызверился Сэм. — Я не над твоей бедой, — давя смех, отозвался дорниец, а потом подошел к Дину и обнял его. — Сэм увидал седину, — объяснил Фаб. — И выражает недовольство тем фактом, что мы ничего ему не сказали. — Святой Чак! А я-то думал, что тут кто-то ворвался и тебя убивают… — Дин опустил пистолет. — Подумаешь, седина. Тебе идет, кстати. Ты на эту, Анну из “Холодного сердца” похож. — Издеваешься? — обиженно пробурчал Сэм. — Еще скажи, что если я целиком поседею, ты сочтешь это красивым. Или, если у меня ухи заострятся, или еще какая хрень случится. — Сэмми, я люблю тебя любым, и буду любить, — Дин подошел к нему и обнял, целуя во все места. — И седым, и с острыми ушами, и толстым, и старым, любым. Главное, чтобы ты был… — А если у меня вырастет, не знаю, хвост? Или какие-нибудь рога, как у демонов на картинках? Если я вообще… — Сэм запнулся и завис на некоторое время, невидяще глядя в пространство. Его зрачки расширились, взгляд остановился, а потом он схватился за голову и зашипел. — Вот Фаб, например, моего хвоста не испугался. Наоборот, помог очень и все, — Дин вспомнил эту картинку и тоже завис. — Что? Что опять? Фаб метнулся к Сэму и, перехватив руки, заставил выпрямиться. — Чш-ш-ш-ш, — произнес он. — Все хорошо, ты дома… — его взгляд переместился на Дина. — Вот также он звучал там… Пока спал. Только… Тише. — Черт! — Сэм, чувствуя объятия ощутимо расслабился. — Черт! Черт!!! Дайте мне по голове, что ли! Откуда в ней вся эта хрень?! Дин продолжал крепко обнимать брата. — Фаб, помнишь, он говорил про семя супругов? Что если сейчас, только не внутрь я просто рукой, вдвоем... — Не надо, Дин, — простонал Сэм. — Это не о том… Сейчас… Голова уймется… — он зажмурился и некоторое время стоял молча. — Я знаю, кем мы все трое были. Теперь знаю, — наконец, произнес он. — Просто звания?.. Статус? Или даже скорее специализация. Ну, что-то в этом роде. И, что-то мне подсказывает, что я все-таки получу по голове… — Ну и кем мы были? — Дин был серьезен. — В последний раз, прежде, чем умереть… — Сэм открыл глаза и уставился на брата. — Твои дары и таланты лежат в области трансформации, некромантии, целительства и боевых огненных чар. — Так вот откуда хвост… — теперь была очередь Дина находится в шоке. Он уставился на брата, ожидая дальнейших слов. — Фаб — менталист, специалист по… м-м-м-м… управлению, внушению, что-то такое. Зелья, особенно яды. Проклятия… Это его сферы. Вода, тут мы угадали. Но почти не боевка, в этом плане, — рассказал он. — А я… Руны, ритуальная магия, притом темнее темной, артефакты и создание химер. Сфера — воздух. И наша женщина. У нее две сферы — земля и огонь. Земли больше… Но и воительница, иллюзионист, чары, кроме того ей доступна магия изменений… это что-то типа трансфигурации, как ее в Гарри Поттере пытались описывать. — Ну… Что-то из этого явно не новость, — флегматично заметил Фаб. — Вон, Дин прав, тот же хвост… — Да какой хвост?! — вспылил Сэм. — Да пока ты восстанавливался, я тут, — Дин почесал в затылке. — Хвост дельфиний случайно отрастил, от счастья. Сэм заржал, представив Дина в виде наполовину человека, наполовину дельфина. — Ой, не могу! — хохоча, простонал он. — Русал! — Ничего смешного в этом не вижу… — пробурчал Дин. — Сам бы попробовал... — Мне и без хвоста как-то… немножко много, — отсмеявшись, отозвался Сэм. — Это просто нервное, видимо. Но… — он махнул рукой, прерывая сам себя. — Пока вы там пользовались ванной, я еды сготовил, — сообщил он уже вполне нормальным тоном. — И вообще, спасибо Фабу, спас меня от хвоста. — Дин все еще чувствовал себя не в своей тарелке и немного дулся на брата. — Ну и давайте тогда есть… Что ты там приготовил? — Отбивные, пюре, салатик, — огласил меню младший. — Молоко, дрянь, конечно, но другого нет… Надеюсь, битва за ноги была не слишком кровавой? — не желая ни ссориться, ни возвращаться к серьезному тону, спросил он, пригласив всех за стол, который был уже накрыт. То, что на него свалилось… Озадачило. А хвост… Была бы это последняя проблема в их жизни, он был бы счастлив. За ним Дин хоть некромантию вроде как мимо ушей пропустил. Впрочем, как и его собственное мастерство темного ритуалиста. — Мастер некромантии? Серьезно? И еще целитель? Оборотень? — Дин уселся за стол и засыпал брата вопросами. — Что за фигня? — Можно подумать, что тебя это не радует, — нейтрально ответил Сэм, чинно нарезая отбивную мелкими аккуратными кусочками. — Целительство это же здорово! — Ага, особенно после некромантии. Такой упокоил и сразу потом исцелил, — Дин начинал злиться и все сильнее надавливал на нож, разрезая мясо. — Или потом огоньком шарахнул и сразу хвостом следом, — не замечая появившихся коготков, ругался он. — Или улетел куда-нибудь! — Если ты сейчас превратишься во что-нибудь безмозглое и пернатое, — спокойно заметил Сэм, откладывая вилку и нож, — я не очень удивлюсь. Но, боюсь, в человеческий вид тебя привести будет сложно. — Что?! — Дин уже почти кричал, не замечая, что голос становится тоньше и выше. — Дин, — Фабиан встал со своего места и, приобняв со спины, положил пальцы на виски партнера. — Ты человек, вспомни… Успокойся… Дин, услышав слова дорнийца и посмотрев на свои руки-лапки, похожие на птичьи, вспомнил ситуацию с хвостом и стал успокаиваться, глубоко и мерно дыша. Скоро все пришло в норму. — Спасибо еще раз, я не знаю, чтобы делал без твоей помощи. — Ты мне, я тебе, — философски заметил Фабиан. — Но, думаю, скакал бы ты тут птичкой… Или полу-птичкой… — Так вот… Упокоил, исцелил… Мне кажется, это две стороны одной медали, — заметил Сэм. Он не вмешивался в действия Фабиана, хотя переживать за брата ему это ничуть не мешало. — А оборотень… Кажется, есть разница между нашими тутошними оборотнями и тем, что умел… а, скорее, умеешь, ты. — И какая? Все равно и я, и тутошние — монстры... — Как-то тебя не очень напрягали твои способности в родном мире Фабиана, — мягко произнес Сэм. — Что изменилось? — Я думал, что мы там в сказке и способности от этого. А тут… — В этом раскладе, — произнес Фабиан, поглаживая Дина по плечам. — Я — сказочный… Хм… Купец. Вот. В этом твоем, якобы, реальном мире. — Нда. Как-то мне надо с этим переспать, может утром все пройдет? — с надеждой в голосе проговорил Дин. — Ты сначала это заешь, — фыркнул Сэм. — Но на то, что это “пройдет” я бы, на твоем месте, всерьез не рассчитывал. Все же это не простуда. — И что, теперь все жители нашего города будут на нас охотиться? Я оборотень-некромант, ты — темный магистр, этот сказочный персонаж — кто он там? Специалист по ядам? Класс! — Во-первых, кто об этом узнает? Ты собрался созвать митинг, посыпать голову пеплом и каяться в этом всем, как в грехах? Нет? Ну и некромантствуй себе тихонько. Хвосты с лапами отращивай, в собственное удовольствие. Во-вторых, вот дались тебе именно некромантия и оборотничество! — А ты представь себе, кто-нибудь меня разозлит и что? Я же и сжечь могу. И это будет самое легкое, типа. — Вооружись валерьянкой и не нервничай чрезмерно, — пожал плечами Сэм. Он ждал, что дома брат из-за своих талантов ударится в панику и, в общем-то, был готов к подобному разговору. — Найди способ сохранять спокойствие. Делай пассы, медитируй или сублимируй свою агрессию, хоть вон в секс. Благо уж в чем-чем, а в этом тебе отказа не будет, да и партнеров целых два. Ну… А варианты? Убиться об стенку теперь?! Вообще, лично я, отказываюсь считать себя монстром. Вот ты — как хочешь. А я… Ну, темный, и что? И ты меня, такой, как есть — устраиваешь. И Фаб — тоже, — младший специально провоцировал старшего, по опыту зная, что тот сначала взрывается, следом что-то отмачивает, а уж потом у Дина включается способность думать и вести конструктивный диалог. Сейчас Сэм надеялся сделать традиционный бабах хоть как-то управляемым, впрочем, как и то, что за ним обычно следует. — Я вот пока тоже особо поводов для переживаний не вижу, — поддержал Сэма Фабиан. — Ну, разве, кроме того, что мы все трое, видимо, обладая определенными наборами талантов, не умеем их по нормальному контролировать. Вон кто-то то хвост отрастит, то лапы, то в ступор непонятный впадет и выудит из своей лохматой башки Неведомый не разберет, что. — Один ты пока не особо номера откалываешь, — подозрительно прищурился Сэм. — Просто я, похоже, в некоторых моментах, несколько упорядоченнее вас обоих, — фыркнул дорниец. — Может дисциплинированнее, или еще что. А может просто у меня дары в менее буйных областях. Дин надулся и замолчал. С одной стороны, эти двое были правы: да, у них в семейке от рождения не только у Сэма способности, не зря же ангелы и демоны так их “опекали”; да, он не считает брата монстром, а Фаба тем более, просто боится за них, как трясся от ужаса за младшего во время Апокалипсиса; да, и он сам тоже не образец чистоты — праведник, ха-ха, сломавший первую печать и ставший палачом Ада, а потом и демоном. Но с другой стороны, он был бы рад избавится от всей этой сверхъестественной хрени, потому что она была ему не нужна. Зачем ему кем-то оборачиваться, зачем ему еще и некромантия вкупе с целительством? Охотой они больше не занимаются и заниматься не будут. То, что он говорил Фабу о путешествиях в другие миры — чушь. Вон сколько они сил положили, чтобы вернуться домой. Сэм чуть не умер. И как они будут скакать из мира в мир? С такими мыслями он продолжал сидеть за столом и ковыряться в тарелке с едой. — Ешь, Дин, — напомнил ему Сэм. — Нечего истязать отбивную. Она ни в чем не виновата, а ты голодный — злой и агрессивный. — Хватит! Хватит меня поучать! — Дин бросил приборы на стол и выскочил из кухни. Он был зол на всю ситуацию, на Сэма, на все. Пиная по дороге стенки, он отправился в гараж. Как ни странно, но общение с Деткой очень часто приводило его в состояние равновесия. Он схватил губки, мыльные принадлежности для машин и принялся намывать Импалу. — И куда он? — спокойно спросил Фаб. — Доллар ставлю, что в гараж, — отозвался Сэм. — Голяком вряд ли куда-то поедет, скорее всего намывает ее… Иногда Дина это успокаивает, — он посмотрел на Никсу, а потом произнес: — Где Дин, девочка? Ну-ка, ищи Дина! Собака посмотрела на него, а потом поднялась со своего места и, принюхавшись, пошла вслед за удравшим человеком. Дверь Дин не захлопнул, так что она спокойно отыскала его в гараже и, усевшись, тявкнула, обращая на себя внимание. — Тебя Сэм прислал? Зачем? — Дин, уже порядком успокоился и мог продолжать общение дальше. — Гав! — ответила Никса. Тем временем, пока Дин надраивал Импалу, Сэм с Фабом сходили в сад, проведали лошадей, собрали ракушки и оружие, которое оказалось частью коллекции дорнийца. Первое отнесли в кухню, второе — в арсенал и теперь оба сидели за кухонным столом, и Сэм знакомил любовника с напитком, называющимся кофе. Фаб морщился: запах ему понравился, а вот вкус — не очень. Дин домыл машину и вернулся в кухню в сопровождении собаки. Сэм с Фабианом пили кофе, причем младший, судя по его лицу, наслаждался напитком, по которому скучал все это время, а вот дорниец — нет. — Фаб, если тебе не очень, — подсказал Дин. — Добавь туда сахар и молоко, или сливки. Это смягчит вкус и запах, — он подошел к гостю и поцеловал его в висок. — Будет вкусно, попробуй. Фабиан кивнул и, потершись о партнера головой, показал кружку, из которой пил. Молоко там явно наличествовало. — Он все равно горчит, — пожаловался дорниец. — И сахар я туда уже насыпал. Даже, по-моему, слишком много. Непривычный вкус… — он поднял к Дину лицо и улыбнулся. — Как твоя машина? — Да все хорошо, — Дин улыбнулся мальчишеской улыбкой. — Она тут, бедная, стояла без нас, скучала, немытая, необихоженная. Вот я и… — Ага, — вздохнул Сэм. — Если хочешь знать, то по местному времени мы отсутствовали шесть часов. Это ты без нее был… Немытый и необихоженный. Заодно не перепачканный маслом, не пахнущий бензином и не пропыленный. Хотя… Последнее, пожалуй, спорно, — Он поднялся со своего места, взял чистую кружку и, налив кофе, протянул брату. — Кстати, мы выяснили, что за груда оружия с нами переместилась. Это часть коллекции Фаба. Те экземпляры, что ему наиболее дороги. Но… Откуда в этом раскладе ракушки?! — Может, потому что я их люблю? — Дин не знал, как объяснить появление такого количества моллюсков вместе с ними. — Вот смотри, ты любишь меня, Фаба и Гранита, и свои книжки. Вместе с Фабом переместилась его любимая коллекция. А вместе со мной — то, что люблю я. И потом, может эти ракушки с жемчужинами внутри, вместо денег. Откупные, не? — Логика в этом есть, — согласился Сэм и, взяв одну из ракушек, вскрыл. Кроме, собственно, моллюска в ней ничего не содержалось. — Ну, жемчуга в них нет… Ладно. Не важно. Лучше расскажи, что же тебя на самом деле так беспокоит? — попросил он, подойдя к брату и усевшись на стул. Дин отхлебнул из кружки, поморщился и поставил ее на стол. — Я боюсь, Сэм. Боюсь, что так мало знаю и умею в отношении своих способностей. Боюсь, что когда об этом прознают — на нас откроют охоту. А сходить с ума от страха за вас, как уже было, я не хочу. Боюсь, что не смогу контролировать все это и однажды сорвусь, а вас, тебя или Фаба, рядом не будет. Потому что вы знаете, как привести меня в порядок, а остальные нет. А если я обращусь и начну убивать? И таких если у меня миллион… И не только про себя, но про вас тоже. — Хорошо уже то, что ты не решил замолкнуть, — Сэм протянул руку и погладил брата по боку. — Ну, давай попробуем разобраться конструктивно. Из этого дома нас разве что тактическим ядерным зарядом можно выкурить. И то — сомнительно. Так что тут мы защищены более чем серьезно. Так? — спросил он. — Так-то так, но нам нужно что-то есть, пить, носить и так далее. Потом кони, Никса тоже требуют своего. Так что вечно ты здесь сидеть не будешь. А вне дома может случится что угодно. Тот же Кроули может как-то пронюхать обо всем ну и… Или Кас сотоварищи... — Дин, мы точно знаем, что можем уйти, как минимум, в родной мир Фаба. Притом, поверь мне, если нас отсюда попытаются выкурить силой… — глаза Сэма потемнели, а губы жестко поджались. — Меня ничто не остановит от активации ритуала с принесением кровавых жертв. Ни ты. Ни Фаб. Ни Кроули, ни Кас. В крайнем случае — сдохнем все вместе. — Эй-ей-ей, это что еще за кровавые ритуалы? Ты это брось! — Дин был не на шутку встревожен заявлением Сэма. — Знаешь, что я думаю? Вот Фаб правильную мысль как-то высказал. Что нам надо искать учителей, которые помогут понять себя и развить способности. Без этого никак… — Ты думаешь, я тогда пошутил, когда рассказывал, как работает фигура, которой мы заряжали ключ? — спросил Сэм, пристально глядя на брата. Он был спокоен словно гора. Абсолютно. Не холоден. Не отморожен на голову. Просто спокоен. — Это не шутка. Этот ключ можно зарядить не только с помощью добровольной жертвы. А что касается учителей… Покажи мне хоть одного знакомого ритуалиста? Менталиста? Некроманта? Целителя? Ну, или оборотня, перекидывающегося не в безумную тварь, а в дельфина или птицу? Тут таких нет. Нам надо искать пути в другие миры, я чувствую, что они есть. — Сэмми, тише… Ты чего завелся? Это я в нашей триаде “хаос” и огонь. А ты-то что? — Дин видел, что хоть брат был спокоен, но это затишье перед бурей, может рвануть и сильно. — Хорошо, будем искать выход в другие миры. Может, и учителей там найдем… Вот только как ты будешь это делать? А вообще, неплохо бы ракушки заморозить, чтобы всегда были. — Заморозь, — кивнул Сэм. — Я не завелся. Я спокоен как… В общем, напрочь. Просто предупреждаю заранее о том, что собираюсь делать, если придет крайний случай. А как я буду искать… Читать, разумеется. Можно подумать, у нас есть более другие варианты. Уж во всяком случае, не убиваться об стены. Не желать развидеть все немедленно. И не бояться всего подряд. Страх — убивает. Быстрее, чем что бы то ни было еще. — Я попробую перестать бояться за вас. За себя как-то… Не важно. Могу я тебе чем-нибудь помочь? Не смотря на то, что книжки ненавижу. — Можешь, — ответил Сэм. — Как обычно. Будь моим якорем, — он передернул плечами, ощущая, насколько на самом деле был напряжен. — Кофе. Сахар. Секс. Прогулки. В общем, все привычно, все, как всегда. Есть проблема — решаем по мере возможностей. И, главное, кроме шуток, вне дома — держи себя в руках. Хоть что хочешь делай. Придумай себе правило, типа, не выходить без кого-то из нас за пределы сада. Нервничаешь рядом со мной где-то не дома? Секс же тебя отпускает? Ну, вот, хоть на капоте Импалы меня раскладывай, если припрет. Идею уловил? — Ага, уловил. Без вас никуда, сексом заниматься без остановки, вот начну прям сейчас с тебя и массажа, кофе не пить, никогда не думал, что это тоже гадость, ну и держать себя в руках, ага, — Дин схватился за свой орган. — Не смешно, — фыркнул Сэм. — На самом деле, я еще от ритуала не отошел. Лежать я, конечно, в состоянии, но на что-то большее меня, пожалуй, не хватит. — Так пойдем, сделаю тебе массаж, — Дин потянул брата в сторону спальни. — Фаба я уже искупал, теперь и тебя могу, а он может к нам присоединиться, да? — Супружеское ложе? — хихикнул Фабиан. — Куда ж я денусь… — Я сам вымоюсь, — произнес Сэм. — Мне нужно успокоиться. А вот ты… — он поглядел на брата. — Какую, говоришь, коробку ты разбирал? Ну, когда за кинжал схватился? — Сэмми, давай завтра, — Дин был готов показать хоть сто коробок, но видел, что брат держится из последних сил, чисто на упрямстве. — Я тебя прошу. Отдохни сегодня. От того, что ты сейчас начнешь перебирать эти вещи ничего не изменится, ты только больше загрузишься. А вот завтра я тебе все покажу и расскажу, хорошо? Сэм, подумав, кивнул, а потом встал и занялся упаковыванием ракушек по пакетам и засовыванием их в морозилку, благо та была здоровенной и пустой. Простые механические действия. Просто взять, насыпать, завязать, засунуть. Ничего более. Брат говорит — устал. Да. Но это совершенно не мешает думать. При том о вещах, которые мало относятся к действиям. Способности… Воспоминания… Ритуалы… И кровь. Много. Реки. Куда больше, чем он видел за всю сознательную жизнь. И вопли. Людей? Нет. Какие-то они… не люди. Шкуры зеленые… Здоровенные туши. И кровь не совсем такого цвета, как у людей. Темнее. Гуще. Хотя и пахнет похоже. Дин чувствовал, что брат снова впадает в состояние заморозки. Опять у него засветился лоб, а в остальных центрах пошли разрывы. Снова роботизированные движения и взгляд в себя. И что с ним делать? Пороть? Сэм действительно был сильно ослаблен после ритуала и мог просто не выдержать сессии. Секс? Это может сработать, тем более они так его уже лечили, если можно так сказать. Дин посмотрел на Фаба и, поймав его взгляд, поднял бровь, кивая на Сэма. — Опять такой же шум… — делая предостерегающий жест, ответил Фабиан, явно прислушиваясь. — Похоже, как… Ого! — глаза дорнийца расширились, и он нервно поглядел на Сэма. — Трогать его сейчас, по-моему, не надо… — А что делать-то? — Дин явно нервничал и готов был сделать что угодно, только бы вывести брата из этого состояния. — Что ты там слышишь? Фабиан не ответил, поднявшись на ноги, а когда Сэм стал оседать на пол, подхватил его. — Вот теперь тащить в кровать, — произнес дорниец, поддерживая в условно вертикальном положении бессознательную тушку. — А слышал… Видел. Не важно. Покажу. Дин подхватил брата с другой стороны и они вдвоем потащили его в спальню. Сгрузив Сэма на постель, он развернулся к Фабиану и попросил показать, что видел младший. — Ты не захочешь этого видеть, — вздохнул дорниец. — Правда, — он принялся раздевать любовника, скидывая вещи на пол рядом с кроватью. — Это… Очень неприятно. А Сэм в обмороке и сорвавшийся ты… — Я не сорвусь, покажи… — Дин поднимал вещи с пола и аккуратно укладывал на стул, зная, что Сэму утром это будет приятно. — Ничего не случится. Я справлюсь. — Как знаешь, — пожал плечами Фабиан. — Сядь только. Дин уселся и дорниец, приложив пальцы к его виску, отдал то, что успел увидеть. Старшего затошнило от запаха крови, но он быстро справился с реакцией и пожал плечами. Ну, зеленые монстры, кровь, битвы… Чего только в мире не бывает. Но просмотрев воспоминания еще раз, он понял — никакая это не битва, жертвоприношение и Сэм как жрец, проводящий его. Вот только зачем? Какой в этом толк? Загадка на загадке. — Фаб, ты бы щиты укрепил, а то всю ночь будешь подобные гадости смотреть, — Дин прошел в ванную и залез под душ ополоснуться. Выйдя, он как был мокрый и немного холодный завалился на кровать рядом с Сэмом. — У нас полотенца кончились? — сонным голосом произнес тот, переворачиваясь на живот. — Ну сколько можно, Дин. Знаешь же, ненавижу, когда ты такой в постель лезешь, — добавил он, подгребая под себя подушку. — Ты гном Ворчун! А я не могу сейчас, мне охладиться нужно. Иначе подпалю твои роскошные косы, — Дин погладил брата по волосам и по спине. — Спи давай, я скоро высохну и все тоже высушится. Огонь, все-таки. — Будешь трахать — не буди, — пробурчал Сэм, чуть раздвигая ноги и приподнимая задницу. — Мне как-то бревна сегодня не интересны, — Дин принялся наглаживать эту самую откляченную задницу. — Ты спи, а мы тут сами порешаем, что делать с тобой или без тебя. — Знаешь… — Фабиан устроился по другую сторону от Сэма и погладил того по спине. — А ведь шум этот у него в башке… Становится громче. — И? — Ну… — дорниец задумался. — Смотри. Если так подействовал переход, то, по-моему, это будет повторяться. При том, чаще. Если ритуал… Не знаю. Что-то всколыхнуло его память. И теперь… Вот уж кому точно нужен тот, кто приведет его в норму. — Его, да и моя память всколыхнулись раньше ритуала, — Дин вспоминал, когда первый раз он начал понимать, что он делает что-то не потому, что Сэм научил, а потому, что вспомнил, как это делать. — Ритуал, да и переход только усилили это. И учитель нужен нам всем. И тебе тоже. Но мне сейчас интереснее, что с ним делать, — кивнул он на Сэма. — Пока что из нас троих я — самый спокойный, — пожал плечами Фабиан. — А Сэм пусть спит. Он ведь уснул, разве не видишь? — он нежно убрал прядь волос любовника, чтобы не придавить ее своей головой. — И вообще, всем поспать бы. Тебе — тоже. Дин не стал спорить и, нежно обняв брата, положив свою голову ему на спину, заснул. Ему тоже снились странные сны — бои, лес, волки, большие кошки, джунгли и многое другое. На новом месте Фаб спал беспокойно и, к тому моменту, как обычно просыпался Сэм, он давным-давно просто лежал, слушая сонное дыхание партнеров.