Мы идем искать!

— Можете не провожать, — Кроули поднялся со своего места и с независимым видом удалился. Сэм подождал пока тот действительно далеко уйдет и выдохнул. Беседа о том, в чем он на самом деле мало разбирается, плюс необходимость удерживать брата от глупостей дались ему ой как непросто. — Я думал, что разорву его голыми руками, — сказал Дин, когда Кроули скрылся с глаз. — И я откуда-то знал, что могу это сделать, и он не успеет убежать, — он повернулся к Сэму. — А ты, что за сделки и разговоры о том, что мы якобы можем? Сами только начали узнавать, что и как, и здрасте-приехали! Хорошо, что у нас живой детектор лжи есть. Сэм, ну что делать-то будем? — Я — думать. Вы — готовить еду и разбирать покупки, — устало ответил Сэм. — На самом деле он уже дофига наговорил, если ты не заметил. И показал не меньше. А детектор лжи… Не знаю, насколько Фаб эффективен, в данном случае. — Тебе нужно что-нибудь? — мягко спросил Дин, чувствуя и видя состояние брата и испытывая вину, за то, что наорал на него. — Прости, я вышел из себя и не мог тебе помочь в разговоре, да и потом… — Забей, — отозвался Сэм, ласково взъерошив брату волосы. — А помочь…. Пожалуй. Давай я расскажу, что услышал и увидел, а вы оба попробуете найти дыры в логике. — Конечно, давай, — и Дин приготовился слушать, оставаясь в той же позе из-за тепла, его окружавшего и создававшего чувство спокойствия. — Ну, для начала, он рассказал о мироустройстве, — произнес Сэм. — Демонская легенда? Бред? Сказочки? Возможно, но… Что-то мне подсказывает, что доля истины в его словах есть. Причины, почему я так думаю, может и странны, но просты: если миры появляются, то кто-то их создает? Ну, или что-то? Миров много, это — очевидно. Дальше… Это компиляция: мир — душа. Человек — носитель души. Он делает что-то и попадает либо в рай, либо в ад. Не важно, как именно эти два места называются. Так? Дальше… В принципе, ничто не мешает Розе быть устроенной похоже… Черт. Путанно и, наверное, непонятно, да? — он просто тупо озвучивал свои ассоциативные ряды, раз в кои то веки демонстрируя, как именно идет ход его мысли. — Да уж, Сэм. Я что-то начал понимать или вспоминать о мироустройстве, но твои слова ясности не внесли. Попробуй сам разложить у себя в голове все по полкам, проговаривая это вслух. А еще лучше — вместе с рисунком, так будет понятнее. Хочешь, покажи мне картинку через Фаба, я в воздухе огнем постараюсь нарисовать. — Рисунком, — уже не слушая брата, пробормотал Сэм и, вскочив, куда-то ломанулся. Вернулся он через некоторое время, притащив с собой книгу со скандинавскими мифами. — Вот! — сказал он, раскрыв книгу на нужном изображении. — Вот что я имею в виду. Только тут описывается путь человеческих душ, а если принять за душу целый мир, то… Фабиан отобрал у него фолиант и, положив на колени, принялся рассматривать изображение. — Хочешь сказать, что это действительно может быть устроено так? — уточнил он. — Тогда то, что сказал этот демон, это ведь демон, да? — Более того, король Ада, — кивнул Сэм. — Не важно, — отмахнулся Фабиан. — Тогда это может иметь смысл. Но что нам это дает? — Хороший вопрос, — протянул младший Винчестер, автоматически поглаживая Дина. Никса, которая прибежала из дому вместе с ним, принялась гонять вокруг беседки, нарезая круги и радуясь свободе. — Тутошние демоны живут… Долго. Гораздо дольше людей. Знают они многое, тем более, Кроули не какой-нибудь там захудалый монстр, а король. Исходно — король перекрестков. У него есть пунктик по поводу информации. Пока у нас в руках лишь ключ, который мы можем активировать, попадя в твой мир. Может куда-то еще, но тут есть проблема: как? Как заставить его перенести нас туда, не знаю куда? Я когда направлял нас домой — четко знал куда я хочу попасть. — Ага, и проблема в том, что ты никакого другого места, кроме, скажем, моего дома не знаешь? — уточнил Фабиан. — Именно, — кивнул Сэм. — Если у Кроули есть достаточно подробная и достоверная информация о каком-то другом месте, то мы сможем ее использовать. Но тут опять же, есть проблемы. Например, информация есть, только ведет в какое-нибудь место Розы, где, скажем, непригодная для нас среда обитания? Может, это какой-нибудь из дальних нижних миров с двенадцатимерным пространством? Или… Ну что-то такое? — И на что ты рассчитываешь? — спросил Фаб. — Честно сказать, на чудо, — признал Сэм. — Может какое-нибудь слово, или название, или понятие, или еще что-то стронет что-нибудь в памяти. — А можно ли твою память стронуть не только словами? — Дин пытался вспомнить, в каких обстоятельствах у брата происходило очередное озарение. — Вчера, когда ты в обморок упал, ты копался в морозилке. — Ну, и? — Ну, копался, копался, раскладывал там ракушки упорядоченно, — Дин хихикнул, представив брата, занимающегося систематизацией их запасов еды. — Может, какая-то ассоциация? Типа, холод — смерть — кровь — кишки — животное… — Кажется, ты знаешь о вчерашнем больше, чем я, — заметил Сэм, пытаясь вспомнить. — Механическая работа… Однотипная… Намылить, смыть, повторить… Взмах, удар, вопль, сила… — его взгляд постепенно расфокусировался, при этом рукой он сам отбивал какой-то ритм. — Ага… — через некоторое время протянул он. — Ну… Да… Кровищи было много. Вот только где?! Хотя, понятно зачем. И туда я точно не хочу, там меня слишком хорошо должны были запомнить. — Почему? — спросил Фабиан, обернувшись к партнеру. — Потому что сами нарвались. И огребли… — отозвался Сэм все еще невидяще пялясь в пространство перед собой. — Нет, Дин. Так стимулировать память не вариант, — наконец произнес он, тряхнув головой. — Так всплывает что-то… Ну, само по себе. А та информация, что, возможно, есть у Кроули, может помочь… Вот, скажем, тот же клинок, который демонов убивает, он ведь сделан непонятно из чего. Я как-то интересу ради поговорил с одним человечком, мы попытались сделать пробы. Да, сталь, но добавки… Прибор не смог их определить. Нет таких веществ в природе. Вывод? Исходя из того, что мы знаем, это ковыряло не из этого мира. Как-то оно же сюда попало? Вряд ли его приволок демон, значит, человек, который с ними боролся где-то там и потом как-то попал сюда. Дальше логика: мир, где есть необходимость убивать демонов, ну или им подобных, обладающий технологией создавать против них оружие. Вот туда бы я попасть был не против. Но нужны… — он задумался, вновь погружаясь в себя. — Координаты для перемещения. Вот как это называется! — Как они выглядят? — задал следующий вопрос дорниец, настороженно наблюдая за Сэмом. — Как символ, — задумываясь ответил тот. — Какой? — подтолкнул его Фаб. Сэм нарисовал в воздухе пальцем некую закорючку и уронил руку. — Нет, покажи мне, — попросил дорниец, протягивая руку и прикасаясь к виску собеседника. — Четче. Все. Выходи. Вернись к нам, — он погладил кончиками пальцев по щеке партнера. — Сэм, ты нам нужен. Дин ща схряпает Никсу вместо обеда. — Не-е-е-е, — слабо улыбнувшись, покачал головой Сэм. — Скорее уж меня, — он прикрыл глаза, приходя в себя, а когда сумел собрать мозги в кучку, кивнул. Голова у него трещала отчаянно, но в обморок вроде как не хотелось. — Не, Никсу я не сожру и тебя не трону, — Дин посмотрел на брата. — Символ мне кажется знакомым, по крайней мере та часть, которую я в воздухе сумел уловить. И ощущение того, что мы раньше им пользовались есть. А вообще, правда, пошли готовить и есть. И ты, Сэм, идешь с нами и не думаешь. Помогаешь по мере сил или просто сидишь и развлекаешь нас. Понятно? — Я сейчас и стакан не подниму, — попытавшись встать, произнес Сэм. — Какие уж там… развлечения. Ты, Фаб, мне мозг чуть на изнанку не вывернул, мозголом хренов. — Отойдешь, — отмахнулся от претензий дорниец, вставая с земли и поддерживая партнера. — Сладкое, чай с травками, еда и будешь как новенький. — Ты забыл включить в этот список секс, — усмехнулся младший. — Кто-то что-то сказал про секс? — Дин был готов всегда. — Я за. — Некрофил, — фыркнул Сэм и, опираясь на Фабиана, встал. — Пойдемте уже, а? Обед, который споро приготовили Фабиан с Дином, действительно помог и чувствовал себя Сэм после того, как наелся гораздо лучше. А уж когда таблетку от головной боли съел и она подействовала, так вообще пришел в норму. — А ведь сегодня еще и Джоди к вечеру ближе придет, — напомнил он. — Сделаем моллюсков? Для Джоди? — Дин уже продумывал меню ужина в голове. — И что мы ей скажем? Правду? — Если ты не собираешься устроить оргию, то этих моллюсков я бы не рекомендовал как блюдо, — подал голос Фабиан. — Правду, — протянул Сэм. — А варианты? — Вариантов нет, это однозначно, — Дин немного расстроился по поводу замечания дорнийца. — А что же тогда на ужин? Я люблю ракушки, хотел угостить ее той пищей, чтобы поверила. — Форелину вон запеки, — пожал плечами Сэм. — А в качестве доказательств предъяви, ну, хоть свой прикид. Хоть мой, хоть Фабианов. — Ага и коней, и огонь разожги щелчком и все остальное тоже покажи... — Ну, а что, это эффектно выглядит, — улыбнулся Фабиан. — Кроули этот ваш — впечатлился. — Мне показалось, что не очень… — Дин задумался. — Он больше тобой впечатлился и сэмовыми словами. — Не-а, — покачал головой дорниец. — Просто он умеет себя в руках держать. Ну и вообще, я сидел, никого не трогал, ни на кого не бросался. Мирно, в общем, себя вел. И, кстати, знаешь, основное впечатление от него какое было? Надежда. Его сложно читать. Только… М-м-м-м… Фон. Так вот, так выглядит именно это ощущение. — А ты чего вообще на него так вызверился? — спросил Сэм у брата. — Не то, чтобы я что-то такое имел в виду, но уж кто-кто, а ты всегда с ним находил общий язык. — Хм, ты смог увидеть его сущность? — ответил вопросом на вопрос Дин. — Я, как его настоящего увидел, вообще не мог себя в руках держать. Я откуда-то знал, что таких тварей нужно уничтожать не задумываясь. И это был не я-я, это была какая-то из моих ипостасей. Зверюга будь здоров. Вообще, в машине я почти обернулся драконом. Может, жил когда-то в таком мире, где драконы с этими воевали, вот и не смог себя сдержать. Мне в последнее время очень сложно быть собой — что-то рвется изнутри... — Ох, Дин… — вздохнул Сэм. — Интересно, ты все-таки когда-нибудь научишься сначала думать, а потом делать? Вот смотри. Кроули тут шишка, так? А теперь прикинь кем он один будет там, в Розе? Без соответствующего опыта. Рожденный в этом мире. Ни заслуг, ни связей. Ничего. Да, он хитрожопый и за счет этого может выжить. А теперь другая сторона. Нас — трое, а в перспективе — четверо. Мы сильнее его. Это — точно. Зато с него можно будет что-нибудь поиметь, если он там в нижних мирах не загнется. — Я же его не убил, хотя держался из последних сил, — Дин немного надулся. Да, он такой, был таким всю эту жизнь и судя по воспоминаниям, и предыдущие. Что его за это пинать? — Зато он будет знать, что мы опасны и не попытается сделать подлость. Хотя, он нам никогда не врал, не договаривал, но не врал… — То, что ты его не загрыз, извини, но не твоя заслуга, — констатировал Сэм. — Впрочем, похоже, ты просто так устроен. Сделать, потом думать… Это, видимо, навсегда. Дин пожал плечами, показывая, что брат прав в отношении него и он рад был бы, но переделать себя не может. — Хорошо хоть прислушался к моим словам, — продолжил читать нотацию младший. — Но… Ладно. Все живы, никто никого не погрыз, так что, считай, все отделались легким испугом. А вообще мне бы хотелось, чтобы все получилось. И Кроули этого в Розу выпнуть — тоже. Что-то мне подсказывает, что связаны мы с ним крепко, и он еще не раз пригодится. — Ты хоть и не любишь вспоминать про мой отпуск с Кроули и Меткой, но могу сказать, что отношения у нас с ним были великолепные, даже после. И вообще, вспомни, сколько он нам помогал. — Ну так и я о чем толкую! — воскликнул Сэм. — А ты — сожру, сожру… Ты не представляешь, чего мне стоило тебя за шиворот держать. Это как локомотив попытаться остановить! — То, что я сейчас скажу, покажется тебе несколько странным, но кажется, мне нужен ошейник. Такой, который не даст мне оборачиваться и впадать в агрессию. Сэм задумчиво поглядел на брата, а потом осторожно спросил: — И… Как ты себе его представляешь? — Серебряная полоса со знаками, которые не дадут… — Дин сам был в шоке от собственного предложения, но он вкладывал совсем иной смысл в этот аксессуар, нежели подобный братский. — Именно ошейник? — продолжил расспросы Сэм. — Не знаю, может браслет… — Дин задумался над формой. — Наверное, все-таки лучше ошейник. За него и оттащить можно, если что. — Может тебя проще сразу в клетку посадить? Будешь там сидеть тихонько… — фыркнул Сэм. — За ошейник всерьез человека не оттащишь. Шея — хрупкая. Сломать ее, если ты по-настоящему бросишься — легче легкого. Пояс? И. Главное — символы-то? Пара матерных слов подойдет? Нет? — Не издевайся, я вполне серьезно говорю. Вспоминаю, как меня обратили и да, я сейчас такой же. Только там была кровь везде и всюду, сейчас — всех убить. — Я и не издеваюсь. Я задаю вполне конкретные вопросы. Пояс как форма? И что надо выгравировать, ну выцарапать, нанести, не важно. Само по себе серебро, думаю, тут как мертвому припарка, — высказал свое мнение Сэм. — Ты не оборотень в классическом для этого мира понимании этого слова. — Я помню, что говорил тебе и обещал держать себя в руках. Но тут… Ладно, пояс подойдет. А вот символы… Может посмотреть в той книжке про варгов, вдруг там что-то будет. И у нас такая огромная библиотека Хранителей. — Так… — протянул Сэм. Первым порывом у него был сгрести Дина в охапку, оттащить в спальню и там жестко трахнуть, но он решил все-таки разобраться в порывах брата, — Либо я чего-то не догнал, либо… Что “но тут”? Книгу — возьми да полистай, вдруг что всплывет. А библиотека… Даже не представляю, в каком разделе что-то такое можно искать. Может у тебя есть идея? — Никакой, к сожалению, — Дин по связи словил желание брата. — Вытрахай, потом будем думать. А про “но тут” я уже сказал. — Ну, пойдем, — протянул младший, окинув старшего оценивающим взглядом. — Но я сейчас какой-то совсем не добрый. И, если согласишься… То я буду делать все, что сочту нужным. Совсем все. — Плевать, мне надо, — Дин поднялся и пошел в спальню. — Идете? — Нет, мы будем трахать тебя дистанционно, — фыркнул Сэм и, потянув молчаливого Фабиана за собой, пошел вслед за братом. — В игровую. — велел он Дину. — Раздеться и ждать. Вперед. Действуй. Посмотрим… Чего тебе хочется. И насколько. Прояви фантазию, сделай так, чтобы мне, когда я туда приду, это было очевидно. Дин разделся, аккуратно складывая свою одежду на стул, и прошел в игровую, застыв посреди комнаты. Он внимательно оглядывал помещение, выбирая то, что хотел бы попробовать. Так, веревка, это точно. Он вспомнил свой разговор с братом, когда они встретились в Дорне. Свечи. А вот льда не было, но Дин не был уверен, что ему позволено выходить из комнаты. Подумав, добавил нож. И снова отошел в центр игровой. Сэм выждал паузу минут в двадцать, с одной стороны, настраиваясь сам, а с другой — давая брату насладиться ожиданием. Фабиан уселся на кровать и, немного помолчав, спросил: — Что ты задумал? — Еще не знаю точно, — ответил Сэм. — Смотря что там Дин заготовит… Но в целом я хочу попробовать сорвать ему башню настолько, чтобы он стал умолять, чтобы его трахнули. Это кажется простой задачей, но… На самом деле все не так легко. У него есть опыт доминанта и в этом он хорош. А вот отдаваться… В общем-то, он этого не умеет. Ну, почти. У нас в паре он всегда вел, ну, я ж рассказывал. — Да я и сам его вижу, — кивнул дорниец. — Что нужно будет делать мне? — По ходу разберемся, — отозвался Сэм, прикидывая, что же тут можно сделать. — Ты вообще быстро улавливаешь необходимое. Как будто всегда этим занимался. — Ну не именно этим, но… похожим, — пожал плечами Фабиан. — Ладно, время, — Сэм решительно встал, провел руками по лицу, собираясь и распахнул дверь игровой. Веревка, свечи, нож. В общем, более-менее понятно. Вот только: — Дин, — мурлыкнул младший, подходя к брату со спины. — Ты ведь хотел секса, верно? Чтобы тебя взяли. А ты к этому готов? — он обнял его и, проведя руками по бокам, добрался до сосков. Потеребил их, чуть сжимая, прекрасно помня, как брат реагирует на такую ласку. — Да-а-а-а, я хочу… Я готов… — Совсем-совсем готов? — уточнил Сэм невинным тоном, не прерывая ласки. — Что-то я не видел, чтобы ты в душ ходил. М? Дин развернулся и направился в ванную мыться. Сейчас он был уже настроен на сессию и полностью и безоговорочно подчинялся. Пока старший плескался, Сэм сходил на кухню и принес льда в миске, которую заныкал в игровой так, чтобы она не бросалась в глаза. — Вот теперь ты, пожалуй, готов, — констатировал Сэм, оглядев вернувшегося Дина, состояние которого было очень хорошо заметно невооруженным взглядом: тяжелое дыхание, возбуждение, резко пересохшие губы, которые он постоянно облизывал. Картина дополнялась полуприкрытыми глазами и слегка напряженными плечами. Ну, прямо модель, с которой можно писать картину ожидания. Долго ждать Сэм ему не дал и, распустив первую веревку, принялся сооружать обвязку вокруг торса брата. Идея была проста: зафиксировать и подвесить в почти вертикальном положении. Ну… не совсем подвесить, а так, чтобы мог опираться на кончики пальцев. Следующий моток веревки лег на руки Дина, стягивая их в локтях за спиной. Сэм следил, чтобы веревки не перехлестывались, все-таки эта точка будет сильно нагружена, но и слабины не делал, а закончив, на некоторое время отстранился, давая брату проникнуться ощущениями и созерцая результат своих усилий. Это было очень неудобно, и больно плечам и рукам. Особенно плечам, потому что напряжение в них при прикосновении веревки не ушло, а усилилось и очень хотелось освободиться. В тоже время, Дин чувствовал некое расслабление горячего узла внутри, потому что можно было отдать контроль брату. Он не представлял, что Сэм собрался делать, потому что напредставлял старший несколько другой вариант сессии. Сэм, наблюдая, какие движения производит брат и, подойдя к нему, погладил по плечам, напряженным словно камень. — Напряги их сознательным усилием, — попросил он. — А потом расслабь. Несколько раз. Так лучше. Дин послушался совета брата и несколько раз напряг и расслабил плечи. Стало значительно легче, будто мышцы встали на место. — Ты не привык к вязке, не знаешь, чего ждать и к чему готовиться, — мурлыкающим тоном, продолжил Сэм. — Тебе любопытно, и ты пытаешься разглядеть окружающее. Веревки — не для этого. Ну, такие. Просто позволь себе ощущать. Доверься мне. И… Может проще будет с повязкой на глазах? — Я тебе доверяю, Сэм. Иначе не просил бы всего этого, — Дин прислушался к себе. — Попробуй с повязкой. Сэм кивнул и поманил Фабиана, а когда тот подошел, отстранился и показал тому, чтобы он занял его место рядом с Дином. — Обними его. Нежно и ласково. Пусть чувствует твое тепло, касания, что его не бросили тут одного, — проинструктировал он дорнийца. Когда Фаб обнял его, чувство жертвы, одиночества и брошенности ушли. Они и были-то не слишком яркими, но все равно были. Дин потянулся к дорнийцу за поцелуем и получил очередной укус, раззадоривающий его. Что странно, желание-агрессия, которую он всегда испытывал в отношении любовника, сейчас фактически не чувствовалось. Сэм, понаблюдав за групповой динамикой обоих, улыбнулся и отправился за повязкой. Нашел он ее быстро, благо отлично знал где и что находится в этом помещении. Все-таки свой дом — это свой дом, кто бы что ни говорил. Впрочем, мысли об этом сейчас были совершенно лишними, и Сэм вытеснил их из сознания, переключая внимание на брата. — Ты ведь хотел ярких ощущений? — спросил он, подходя к нему спереди и приподнимая лицо к себе. — Так? — Да, но не только, — Дин улыбнулся брату. — Я хотел почувствовать себя… Снять с себя контроль, что ли… Сэм молча поцеловал его, поглаживая рукой и прижимая к Фабу, а потом плотно завязал глаза, продолжая прижиматься и поддерживать, целуя в губы и подбородок, спускаясь вниз к ключицам. Фабиан, со своей стороны тоже крепко и надежно держал партнера и целовал плечи и загривок, щедро даря нежность и ласку. Повязка плотно легла на глаза и выкинула его в другой мир, можно сказать так. Ощущения от нежных, почти невесомых поцелуев накладывались на чувство стянутости и жжения от веревки. Эта контрастность усиливалась полной слепотой. Остались только звуки, запахи и тактильные ощущения. — Фаб, придерживай его, чтоб не упал, — велел Сэм и мягко отстранился. Отойдя он опустил лебедку и принялся сооружать на брате конструкцию, позволяющую его приподнять. Несколько веревок зацепились за обвязку, одна — пролегла между связанных локтей. Младший проверил надежность и правильность получившегося и, закрепив веревки за крюк лебедки, заставил ту подниматься, пристально наблюдая за реакцией Дина. Цели полностью подвесить у него не было, Фаб придерживал, но теперь уже не для того, чтобы любовник не упал, а просто, чтобы тот чувствовал его. Наконец, Сэм, решил, что высоты достаточно, остановил работу механизма, видя, что теперь Дин может касаться пола лишь если будет стоять на цыпочках. Когда лебедка начала шуметь и поднимать его за связанные руки, да еще и с повязкой на глазах, Дин вспомнил джина и что он точно так же, или примерно так же висел, пока эта тварь питалась его кровью. Он попытался освободиться, но руки Фабиана и знакомые запахи обоих любовников, заставили его успокоиться и расслабиться дальше. Чем выше поднимала его лебедка, тем интереснее были ощущения: веревка натягивалась и впивалась в тело, узлы, расположенные в нужных местах давили на точки и удовольствие сменялось болью, чувство от высоты, на которую его подняли, заставляло немного паниковать, но ощущая кончиками пальцев ног твердую поверхность пола, он успокаивался. Сэм наблюдал, прикидывая, что следует делать дальше. Вариантов было несколько. Можно было дать партнеру потомиться в том виде, в котором он сейчас пребывал. Можно было поласкать его, распаляя жажду. Можно было нагрузить нервную систему либо болью, либо контрастными ощущениями. Впрочем, второе можно было легко совместить с третьим Вопрос был лишь в том, чего сейчас больше хочется Дину. — Чего ты хочешь, любовь моя? — спросил Сэм, подходя к нему и принимаясь поглаживать сначала по шее и ключицам, потом добрался до сосков и чуть поиграл с ними, а потом переместившись и еще ниже. — Мне… — задыхаясь от полноты ощущений проговорил Дин, облизывая пересохшие губы. — Мне хочется контраста и дальше… Пожалуйста. — Хммм… — промурлыкал Сэм. — А знаешь… Есть у нас в хозяйстве одна штуковина… — Он вновь отстранился и, поймав заинтересованный и вопросительный взгляд Фабиана, ответил: — Сейчас, увидишь ее в действии. Таких устройств в твоем мире точно нет и не будет еще лет этак… Много. Он достал из шкафа небольшой чемодан, щелкнув замками, открыл его и вытащил из крепления устройство. Дин прислушивался к происходящему и пытался понять, что хочет использовать брат. Услышав щелчки замков, он замер. Полюбовавшись на разнообразие ламп, Сэм выбрал ту, которая обладала максимально мягким воздействием и, присоединив ее к ручке, генерирующей ток, воткнул все это безобразие в розетку. — Хммм… — протянул Фабиан, наблюдая за манипуляциями Сэма. — И… как это работает? — Да примерно так, — ответил тот, поднося светящуюся фиолетовым свечением лампу к соску брата. Между ней и кожей образовалась маленькая молния, а в воздухе ощутимо запахло озоном. Удар током ощутился как быстрый и резкий поцелуй-укус от Фаба, но было очень приятно, потому что чувствительность его сосков и так повысилась из-за темной повязки на глазах. Он стал ожидать следующего воздействия, вздыхая и чуть постанывая от напряжения. Сэм не спеша касался разных участков его тела, делая неравномерные паузы между прикосновениями, а потом, отключив девайс, заменил лампу на длинный контакт, за который и взялся одной своей рукой, другой же провел вдоль бока, брата не касаясь тела. Между его конечностью и кожей Дина побежало множество слабых разрядов, обеспечивая массу ощущений им обоим, с той лишь разницей, что у Сэма они все концентрировались в руке, а вот у его “жертвы” нет. Вот почему они раньше так не играли?! Это же! Даже не описать весь спектр ощущений, появившихся от использования электричества. Видимо, сейчас, Сэм использовал свое тело как проводник, потому что Дин видел вторым зрением, как от его руки расходятся маленькие молнии, гладящие и ласкающие диново тело. Но второе зрение быстро ушло, оно вообще с момента начала игры, после того, как старшего связали, периодически отключалось и включалось обратно в совершенно неконтролируемом порядке. И это было прекрасно! Потому что, как Дин ни привык к своим способностям и возможностям, но видеть Сэма большую часть суток… В какой-то момент, Сэм, щедро рассыпая мелкие молнии по коже партнера, поднес руку к его мужскому достоинству. Он чувствовал эти молнии как… Как часть себя. Казалось, захоти он — и они подчинятся его воле, устремляясь куда-то по его желанию. Руку словно окутывало нечто и Сэм, прислушиваясь к своим ощущениям и наблюдая за реакциями брата, собрал это нечто на кончиках пальцев, проведя ими по лобку Дина, а потом по животу. Молнии, собравшиеся на них были злее и мощнее, чем, когда они срывались со всей ладони. Укусы молний стали больнее, но в ответ Дин ощущал, как его тело окутывает огонь. Этот огонь не пытался его защитить и ударить Сэма в ответ. Нет, он просто играл с молниями, сплетаясь с ними и распределяя их по телу. Возбуждение от такого контакта этих двух стихий стало еще больше и Дин застонал, показывая, что еще немного и он кончит. — Сэм, пожалуйста, я сейчас… Пожалуйста… Младший усмехнулся и переместил свою бьющуюся статикой руку к напряженному члену Дина, позволив молниям стекать по нежной коже его мужского достоинства. — Сэм! — взревел Дин. Он был почти на грани, но игра молний и огня на его члене чуть ослабила напряжение, возможно это произошло от достаточно чувствительных ударов молний. — Сэм, хватит! Сделай уже что-нибудь, чтобы я кончил! Трахни меня! — Ну… Если я буду тебя трахать, кто же будет оглаживать тебя так? — невинным тоном спросил Сэм, собирая очередную порцию молний на кончиках пальцев, которые и разрядил об яички Дина. — Фаб! Пусть это сделает он! — удар тока пришелся на мошонку, там слой огня был тонок и укус молнии был ощутимо больной. — Пожалуйста, сколько можно! — Что пусть сделает Фаб? — распределив молнии по всей руке, Сэм нежно огладил низ живота брата, помня, что это ощущение заводило его в прошлые проходы. — Играет со мной током… — Видишь ли, любовь моя… — Сэм и сам был озадачен этим фактом, но устройство он выключил, ощутив это самое странное нечто, которым играл с братом. Электричество никуда не делось. — Фаб, похоже так не сможет… Так что… — он еще раз провел рукой, собрав молнии на кончиках пальцев. — Можешь выбрать: кончить от такой ласки. Фабовы пальцы в тебе, ну… Или игрушку. — Ласку и пальцы… — Хорошо, — кивнул Сэм, проводя искрящимися пальцами по соскам брата. — Фаб, доставь нашему супругу удовольствие. Рот, руки, в общем… Действуй, милый. Вижу же, что и тебе хочется, — Он опустил лебедку, позволяя Дину встать на ноги. — Выгнись, Дин, расставь ноги, позволь Фабиану ласкать себя. Дин принял требуемую позу, хотя ноги уже дрожали от напряжения. Он ждал действий своих любовников с готовностью и немного страхом. Только Сэму он позволял ласкать себя и любить так же, как и он его. Больше его никто так не касался. Поэтому он немного напрягался, ожидая и предвкушая. Фабиан, который все это время стоял за спиной у Дина, касаясь его, опустился на колени и, нежно погладив ягодицы, раздвинул их, подул, потом лизнул. Сэм же, получив удобный доступ к еще одному чувствительному месту тела брата, провел искрящейся и бьющейся молниями ладонью по внутренней стороне бедра. В этом местечке огонь был сильнее, и игра двух стихий заставила Дина громко застонать и прогнуться за лаской больше. Сэм же, уловив реакцию, продолжил играться с молниями, то причиняя боль, то проходясь нежными разрядами, заводя, но не давая кончить. Ему хотелось, чтобы брат терялся в ощущениях, стонал и вскрикивал, просил, и получил как можно больше ощущений. Фабиан же, со своей стороны, старался добиться подобного эффекта, прилагая к этому все свои умения и старание. Ласкать так Сэма ему нравилось, Дин же был в этом плане ничем не хуже, просто следовало понять, что именно ему больше нравится. Дин уже готов был расплакаться. Его партнеры издевались над ним, точно. Ощущения от ласк Сэма зашкаливали, а когда Фабиан ввинтил в отверстие язык, Дин заорал и выплеснулся на пол. Его трясло, грудь под веревками ходила ходуном, дыхание было шумным и по коже бежали маленькие язычки пламени. Что было странным — они не поджигали веревку. Дин обмяк в путах, теряя сознание от силы разрядки. Сэм, видя и понимая, что большего от брата сейчас не добиться, вздохнул. Он, понимаешь, только во вкус вошел, а тут… Впрочем, то, что получилось, тоже было неплохо. Во всяком случае, уж кто-кто, а Дин точно неудовлетворенным не остался. Вздохнув, Сэм потряс сначала головой, а потом и рукой, сбивая концентрацию и разгоняя молнии. — Его нужно снять, — спокойно произнес он, обращаясь к Фабиану. — Потом… Ну, думаю он не будет против, если мы займемся друг другом. Дорниец, по-доброму усмехнувшись, встал и принялся деятельно помогать Сэму. Вдвоем они быстро освободили его и, оттащив на кровать, уложили. — А знаешь… — протянул Фабиан. — Ведь мы оба не особо-то и заведены. — Ну, допустим, понятно почему я относительно спокоен, но ты-то? — удивился Сэм, вытягиваясь рядом с братом на постели, удосужившись при этом скинуть только сапоги и футболку. — А я… — Фаб пожал плечами, устраиваясь с другой стороны и обнимая Дина. — Не знаю. Просто и так хорошо. — Спит? — спросил Сэм, кивнув на брата. — Как сурок, — подтвердил дорниец, прислушавшись. — Ну и хорошо. Пусть поспит. Ему полезно, — нежно произнес Сэм. — А вот ты, если в состоянии общаться, расскажи-ка мне одну вещь… — Какую? — спросил Фабиан, устраиваясь поудобнее. — Рынок, ну и что было дальше, — ответил Сэм. — Ты же у нас молчун. Пока не спросишь, фиг словечка добьешься. — Я больше люблю слушать, чем говорить, — признал правоту его слов дорниец. — А что конкретно тебя интересует? — Да все, — Сэм неопределенно махнул рукой. — Как ощущения от поездки? Как торговля? — он уселся на постели. — И пойдем-ка, в кухню, что ли… — А он? — Фаб кинул взгляд на Дина. — Его укутать, да пусть спит. Так мы его, по-моему, больше рискуем разбудить, чем оставив одного. Сэм встал с постели и, замотав брата в одеяло, отправился на кухню в сопровождении Фабиана. — О! — воскликнул тот, когда младший из братьев, устроился за столом с чашкой кофе. — У нас же сегодня гости! Собака, услышав, что на кухне появились люди, вырулила откуда-то из глубин дома и, устроившись у ног хозяина, воззрилась на него. — Черт! — простонал Сэм, отметив это “у нас” и погладив щенка. — Я и забыл совсем! Но как же лень готовить… — Я приготовлю, — предложил Фабиан. — Мне не сложно. Только техника… — Ну, помочь я в состоянии, — Сэм благодарно улыбнулся. — Ты любишь готовить? — Вот так, чтобы каждый день и в обязанность — нет, — покачал головой дорниец и, распахнув холодильник, принялся изучать его содержимое. — Где-то там должна быть рыба… — Я двух рыбин засунул в морозилку, а одну положил в самый низ холодильника, — сообщил Сэм. — И что у нас будет на ужин? — А что у вас готовят из этой рыбы? — спросил Фабиан, найдя форелину. Он вынул ее из пакета и, положив в мойку, принялся чистить. — Варят, запекают, жарят по-разному, — подумав, ответил Сэм. — Я хочу суп. — Ну, значит, будет суп, — отозвался Фабиан. — Так даже проще. От тебя потребуется только чтобы ты составлял компанию, рассказал, где какая посуда, инструменты и помог справиться с плитой, — обернувшись, сообщил он. — Продукты, которые я сейчас буду готовить даже не трогай. — Почему? — удивился младший Винчестер. — Я вообще-то тоже готовить умею. — Не сомневаюсь, — извиняющимся тоном ответил дорниец, задумываясь. — Знаешь… Раньше, когда на меня вдруг находило что-нибудь сготовить, если кто-то лез под руки, он ужасно раздражал. А сейчас… Сейчас ты тоже будешь раздражать, но, кроме этого, мне кажется, что блюдо получится лучше, если прикасаться к его ингредиентам будет только тот, кто готовит. — Интересно, — ничуть не обижаясь, протянул Сэм. — А там на рынке, помнишь, травы? — Помню, — кивнул Фаб, возвращаясь к чистке рыбы. — Как я их выбирал? Для чего именно? По какому критерию? Это сложно объяснить. Они выглядели правильно и подходили. Первая кучка, которую я собрал для Дина. Отвар ему понравится на вкус, а кроме того — поможет быть спокойнее. Не оглушающе, как некоторые из трав, которые там тоже были, а мягко. Он даст не сонливость, не заторможенность, а именно чуть пригасит его способность взрываться на пустом месте. Остальные — просто вкусный напиток для всех, который можно пить в любое время. Чуть-чуть бодрящий, вкусный, ароматный и, мне кажется, он будет способствовать более продуктивной работе мозгов, но при этом не мешать засыпать. — Ну, очень полезные сборы, — прокомментировал услышанное Сэм, наблюдая за работой любовника. Тот, очистив рыбу от чешуи, принялся потрошить ее. — А в ней икра, — сообщил он, вскрыв рыбье брюшко. — Много! — Это же здорово! — обрадовался Сэм. — Посолим и будут вкусные бутерброды! — Ладно, — он взял мисочку и, вытряхнув в нее икру, продолжил свое занятие. — Так вот, о травах. Еще дома я всегда видел, какая трава ядовита и насколько, — рассказал он. — В детстве я думал, что так видят все люди, а потом, как-то раз отобрав у мамы ядовитый росток, выяснил, что я вижу, что это отрава, а она нет. В общем, с тех пор я об этом никому не рассказывал и, кстати, у той продавщицы на лотке было несколько экземпляров отличных ядов. Один из них, если заварить и выпить — умрешь быстро, но безболезненно. Просто уснешь и все. Другой… — он задумался, вспоминая, — Другой долгий и к нему лучше бы… — Погоди, — перебил его Сэм. — Все с тобой понятно, зельевар наш доморощенный. Скажи лучше, травы эти, ну, которые ядовитые, такие есть в мире, где ты родился или это совсем незнакомые тебе растения? — Первый раз в жизни такие видел, — ответил Фабиан, разделывая рыбину. — То есть, ты видишь степень ядовитости и, сходу понимаешь, что с чем может сочетаться? — уточнил Сэм. — При том, не важно, видишь ты растение впервые или уже сталкивался с ним? — Видимо, да, — кивнул дорниец. — А с неядовитыми растениями как? — С ними… чуть сложнее, но принцип похожий, — подумав, ответил Фабиан, а потом спросил: — А чем вы кормите собаку? — Специальным кормом для собак, — ответил Сэм. — А вареные кости от рыбы ей можно? — спросил Фабиан, впрочем, не особенно удивившись ответу. Из воспоминаний Дина он знал, что существуют специальные корма для домашних животных. — Думаю, да, — кивнул Сэм. — Ладно, с травами мне все стало более-менее ясно. А торговля? — спросил он, прищуриваясь. — А с ней-то что не так?! — воскликнул дорниец, подозрительно покосившись на собеседника. — Да все с ней так, — улыбнулся младший Винчестер. — Просто… Ты что-то делал с людьми. Я не знаю, как объяснить, но… Я бы сказал, что ты внушал им нечто. Во всяком случае, это очень интересно смотрелось в магическом спектре. — Ты ожидал чего-то такого, когда предложил, чтобы расплачивался я? — несколько обиженным тоном, спросил Фабиан. — Нет, — покачал головой Сэм. — Я просто хотел посмотреть, сможешь ли ты торговаться тут. Ну и насколько быстро ты сориентируешься в деньгах. — Это-то как раз вообще легко было, — Фабиан, решив не грузить собеседника, принялся искать кастрюлю и, найдя нужного ему размера, поставил ее на плиту. — Сначала налей туда воду, — подал голос Сэм. — Потом ставь, а потом верти ручку. Видишь, там нарисовано какая конфорка какой ручкой управляется? Чем больше цифра в сторону которой ты повернешь ручку… — Тем больше нагрев, — закончил за него гость из другого мира. — Я догадался. Все-таки Дин не зря показывал мне свои воспоминания. — Неплохо бы еще чтобы ты и мои посмотрел, — предложил Сэм. — Но мне вот, что забавно: свои мозги он тебе подставил, а вот задницу — нет. На мой взгляд, это не логично. Мозг ценнее. — Я думаю, это у всех по-разному. У кого-то так, у кого-то по-другому, — философски заметил Фабиан и закинул в кастрюлю с водой рыбные кости, голову и хвост. — Я вообще на него в этом плане не претендую. Нет, отказываться, если он сам захочет, конечно, не буду, но… — Все равно это глупо, — не согласился Сэм. На его взгляд, проникновение в голову куда более интимная штука, чем такая разновидность секса. — Мне непонятно, но Дин все-таки не я. — Вот и не заморачивайся, — улыбнулся Фаб. — Сегодня он позволил мне так себя поласкать, завтра… Посмотрим. Так, глядишь, и станет доверять настолько, чтобы позволить все. Он ведь и под тебя не сразу лег, так? — Да как-то… — Сэм задумался. — Я вообще не думал, что он когда-нибудь этого захочет. Когда мы с ним переспали впервые, для меня было за счастье, что он вообще согласился на подобный эксперимент. Думал, он пошлет меня куда подальше, скажет, что я псих ненормальный и могу катиться со своими желаниями и чувствами куда угодно. Начнет орать, что мы родственники и все такое. — В вашем мире, насколько я понял, однополая любовь — это не совсем норма и не все принимают ее, — чистя овощи, заметил дорниец. — А вы еще и родственники. А такая близость между родней у вас, видимо, вообще неприемлема. — У него всегда было много девушек, — вздохнул Сэм. Это было давно, теперь он знал, что брат очень вряд ли пойдет снимать очередную, но иногда на него накатывала ревность. Главное, если бы он полюбил какую-нибудь женщину, ну или хотя бы она стала бы Дину по-настоящему интересна, это он мог понять. Но трахать первую подвернувшуюся под руку обладательницу симпатичной мордашки и сисек? — Тебе было бы легче, если бы это были мужчины? — подначил любовника Фабиан. — Тогда я бы его закопал, — буркнул Сэм, осознав, что просто умирал бы от ревности. — А ведь я думал, что не ревнив… — Мне другое интересно… — протянул Фабиан. — Этот ваш Кроули… Расскажи о нем подробнее? — А что тут рассказывать? — спросил младший Винчестер. — Демон, он и есть демон. О нем тебе лучше Дина расспросить, он знаком с ним больше, чем я. От себя могу сказать, что он хитрый, изворотливый, очень прагматичный и память у него, дай бог каждому такую. Притом, я имею в виду не только ту, которая отвечает за сохранение знаний, а и воспоминаний о том, что происходило, кто что сделал и тому подобных штук. Ее называют злопамятностью, но это, по-моему, несколько не верно. Добро Кроули тоже помнит. Что еще… Недоверчив, но, вот, кстати, по-настоящему он нас ни разу еще не обманул. Недоговаривал — это сплошь и рядом. Но не лгал. — Так кто он, друг или враг? — спросил дорниец, принюхиваясь к содержимому кастрюли. — Друг… Враг… Какая разница, кто? — пробурчал Сэм, задумываясь над заданным вопросом, однозначного ответа на который у него не было. — Он может быть союзником, до определенной степени. И, возможно, может стать другом. Очень своеобразным, но все-таки. — Полутона, я понимаю, — улыбнулся, вылавливающий что-то из кастрюли шумовкой Фабиан. — Я в курсе, что мир разноцветный, а не черно-белый, — добавил он, кинув быстрый взгляд на собеседника. — Эти твои молнии сегодня… — Сам удивился, — отозвался Сэм, вспомнив ощущения. — Это, кажется, что-то совсем новое. Не вспомнил нечто и сделал, а просто… Подчинил? Сотворил? Фиг знает. Но забавно, хотя практической пользы, кроме как для подобных игрищ я пока не вижу. Фабиан пожал плечами и, вместо выуженных из кастрюли рыбьих запчастей, закинул в бульон овощи. — Может, научишься делать большую молнию? — предположил он. — Как Дин огненные шары. — А, что, было бы прикольно, — улыбнулся Сэм. — Хотя… Лично мне интереснее было бы научиться летать без приспособлений и крыльев. Я всегда об этом мечтал. — Кто знает, может и этому научишься, — дорниец вытер руки и, присев поманил к себе Никсу. — Будешь рыбку, девочка? — спросил он, поглаживая щенка по мягким ушкам. — Вкусную, нежную, а то кормят тебя какой-то непонятной хренью… — Ну, прямо так и хренью? — фыркнул Сэм. — Утверждается, что это сбалансированный состав и, судя по тому, как собака выглядит, это близко к истине. — Дай мне поговорить с самым спокойным и позитивным существом в этом доме, — отмахнулся Фаб. — А еще и красавицей, и умницей. — Я тоже симпатичный и не дурак, — хохотнул Сэм. — И Дин… — Как думаешь, он считает себя красивым? — спросил вдруг Фабиан. — Это… сложный вопрос. На словах — да. А на самом деле… Думаю, нет, — подумав, ответил Сэм. — Ты ведь видел, как он относится к себе? Кажется, это касается и внешности тоже. Но… У меня есть мысль, что с этим можно сделать, и твоя помощь тут понадобится. — Ты можешь на нее рассчитывать, — пообещал дорниец и, оставив собаку, занялся дальше приготовлением супа. Овощи сварились и теперь в кастрюлю отправились кусочки рыбного филе и какие-то специи, которые тот выбирал, принюхиваясь к пакетикам. — Ну, вот. Суп почти готов, — сообщил он. — Еще немного покипит, и все. — Думаю, это будет очень вкусно, — заметил Сэм, делая очередной глоток из чашки. Кофе давно остыл, но вставать и наливать новый ему было лень. *** Бой был коротким и закончился его победой. Он даже не успел стравить всю свою злость и жидкости для поджига из внутренних резервуаров, когда демон пал. Противник был очень достойным: сильным, хитрым и опытным. Но даже так, он не смог ему противостоять. Дракон удовлетворенно выдохнул очередное пламя и расправил крылья. Странным было то, что в человеческом теле он полетов панически боялся, а тут… Может, все зависит от того, как ты летаешь — внутри жестянки, набитой людишками как тараканами, или сам по себе. Ну или со своими спутниками. Вспомнив про супругов, Дин удовлетворенно улыбнулся. Все-таки, их четверка была самой-самой. Самой слаженной и в боях, и в жизни, и в постели. Вот только сейчас, просыпаясь укутанным по самые уши в одеяло, он ощутил некую пустоту рядом и незавершенность. То, что ему хотелось от Сэма, получить, конечно, удалось, но не в том виде. Игры с электричеством были...супер! И Дин теперь сам был не против испробовать эти девайсы на любимом. Он раскутался и приподнялся на кровати, оглядываясь. Сейчас старший был в спальне, один и, судя по всему, просто отдыхал после короткой сессии. Почему его так быстро вынесло за грань? Скорее всего, это произошло потому, что за утро для него было слишком много эмоций и ощущений. Попытки трансформации, рынок, беспокойство брата за него и их отношения. Потом встречи с Джоди и Кроули, то, как он последнего чуть не убил… О, Святой Чак! Джоди! Дин и забыл о ней за всеми перипетиями утра. Он же собирался готовить ужин, а сам валяется тут! Старший подскочил на кровати и, чуть не упав с нее, бросился одеваться. Натянув только джинсы, как есть, растрепанный и босой, Дин влетел на кухню, собираясь как можно быстрее приготовить хоть что-то съедобное на ужин. Винить во всем происшедшем можно было только себя и собственную глупость. И застыл. Фабиан стоял у плиты, помешивая в кастрюле какое-то варево, суп, скорее всего, пахнущий очень вкусно и аппетитно, Сэм расположился за столом и, потягивая кофе, развлекал повара беседой. Никса сидела у ног дорнийца и преданно заглядывала ему в глаза, попрошайничая кусочек вкусняшки. — Доброе, тьфу, добрый день, — пробурчал Дин, по-прежнему злясь на самого себя. — Я отключился и забыл вообще про все. — Ничего, — улыбнувшись и обернувшись через плечо, ответил Фабиан. — Мы приготовили супчик, так что гостью будет чем попотчевать. — Как поспал? — спросил Сэм, окидывая быстрым взглядом брата. — Да ничего, снилась только какая-то хрень, — Дин был еще под впечатлением сна и утра, поэтому несколько агрессивен. — Я слишком быстро… — Ну, скорость тут не главное, — попытался утешить его Сэм. — А что снилось? Поделишься? — Мне снилось, что я дракон и дрался с каким-то демоном. Потом довольство собой, полет, ощущение семьи, воспоминания о нас, всех четверых. Размышления, почему в человеческом теле я боюсь летать, а так обожаю. Как мы летаем все вместе. Ну и прочее. Такой сон-воспоминание. Но это было… Хм, либо в нашем мире, либо в мире, похожем на наш, только там спокойно относятся к таким как мы. — Скорее всего действительно воспоминания, — выслушав, произнес Сэм. — Фаб, как там суп? — Готов, — ответил Фабиан, кинув на собеседника вопросительный взгляд. — Вот и замечательно, — мурлыкнул Сэм, вставая и подходя к брату. — Говоришь, быстро? Мы можем продолжить… Пара часов у нас есть, а у меня есть идея. Дин прислушался к себе и, подумав, кивнул. Несмотря на удовольствие, полученное утром, он хотел еще, ему сейчас было очень мало всего. — Тогда… — Сэм ненадолго задумался, — пойдемте-ка. И ты, Фаб, тоже, — он повернул брата лицом к выходу из кухни и, слегка подтолкнул вперед, скомандовав: — В гардеробную. Хотелось возразить, что там нет девайсов для игр, но сейчас, отдав власть и контроль в руки брата, Дин решил не сопротивляться, а посмотреть на то, что его младший задумал. Это всегда было очень интересно и приносило море удовольствия. Зайдя вслед за братом в помещение, Сэм включил в нем свет и огляделся. Ему нужно было большое зеркало и именно тут находилось самое подходящее для задумки — оно было вмонтировано в стену и начинаясь у самого пола, заканчивалось под потолком, при этом ширина его была такой, что перед ним можно было спокойно одеться даже втроем. Подойдя к нему, Сэм зажег и лампы, расположенные вокруг зеркала. — Иди сюда, Дин, — позвал он брата. — Фаб, погаси верхний свет. Хватит того, что тут. Что задумал брат, Дин пока не понял, но спокойно подошел к партнеру и остановился рядом. — Я, э-э-э-э, еще душ не принимал, после того, ну… Как встал. — Сейчас это не важно, — улыбнулся Сэм и, взяв Дина за плечи, развернул лицом к зеркалу. — Посмотри на себя, — мягко попросил он, приобнимая сзади. — Что ты видишь? — Себя, что еще? — Дин смутился и попытался отвернуться. — Зарос, как не знаю кто. Бриться надо. И глаза… Красные. — Ага, — кивнул Сэм. — А еще? — Тебя вижу, Фаба вон в сторонке, вешалки, одежду, что тут можно увидеть больше? — Нет, — перебил Сэм. — Я хочу, чтобы ты рассматривал себя. Не нас, не обстановку. Именно себя. Какой ты? — Обычный, чуть… — а вот тут Дин завис. Он всегда был ниже брата на несколько сантиметров, а сейчас они смотрелись одного роста. То ли он вырос, то ли Сэм уменьшился. — Странно, но рост… Потом разберемся. Вот я, охотник, мне почти сорок лет. Весь в шрамах, смазливый, девки до сих пор ведутся, — он стрельнул глазами в сторону любовников. — И не только. Волосы русые, глаза зеленые, рот блядский, — Дин себя описывал так, как будто зачитывал свои приметы на сайте полиции. — На плече татушка, кстати, когда мы поедем к Борису, пирсинг делать? Интонации, с которыми Дин себя описывали не нравились Сэму. Как-то это было… Не так. Неправильно звучало. Нет, он не ожидал нарциссических дифирамбов, но и вот такое пренебрежение тоже не выглядело здорово. Да и с темы описания братец попытался съехать, уцепившись за первый же предлог. — Иди сюда, Фаб, — позвал Сэм, обернувшись. Дорниец подошел и младший Винчестер переместился в бок, кивая ему на место рядом с собой за спиной у брата. — Скажи, а что видишь ты? В смысле, каким ты видишь Дина? — Еще чуть сонный, вон след от подушки, — отозвался Фабиан, разглядывая партнера в зеркале. — Волосы густые и оттенок красивый. Видно, что не привык к такой длине. Глаза… Как будто давно не спал или долго смотрел на что-то яркое, но цвет радужки редкий. Я вообще такой зелени никогда не видел и мне очень нравится. Длинные ресницы, чуть загнутые и гармонично оттеняют. Когда он прикрывает глаза — вообще чудо. Губы чувственные, мне нравится, когда они складываются в улыбку, нравится их целовать. Он вообще красивый мужчина. Зрелый. Взрослый. Ничего лишнего, а все, что есть — на месте и очень привлекательно. Понятно, что девицы на такого засматриваются, странно было бы если бы они этого не делали. А шрамы, пожалуй, что скорее подчеркивают его красоту, чем портят ее. Что еще… Веснушки. Они… Очень пикантны. Некоторые складываются как в созвездия и это забавно разглядывать. Дина очень сильно смутили слова Фабиана. Да, ему говорили, что он симпатичный, даже красивый, но сам он так не считал. Вот Сэм, тот да, красивый и с возрастом становится все лучше. А он? Что красивого может быть в шрамах, достаточно густо покрывающих его тело? Или в веснушках: они могут неплохо смотреться на юноше, а вот не таком, как он? Глаза, да, ему самому нравился и разрез, и размер, и цвет собственных глаз, но не девчоночьи же ресницы, да еще и не черные, как у брата, а под непонятный цвет волос. И если он долго находится на солнце, то они выгорают и становятся белесыми. Про губы, которыми только отсасывать, он тоже слышал не раз и не два. И не только от женщин. Иногда, глядя на себя в зеркало, он видел только пропитого алкоголика, опухшего и злого. Вот, тоже свезло с кожей — стоит выпить лишнего и на утро у него мешки под глазами размером с не знаю что и вся рожа как подушка. И морщины. А фигура — ноги кривые, мышцы — да, есть, но и они не могут убрать общее впечатление. Дин смотрел на себя, даже не замечая, что весь этот монолог он проговорил вслух. — Вот видишь, Фаб, он думает, что некрасив, — вздохнул Сэм и, протянув руку, расстегнул пуговицу на джинсах брата. — Ну-ка, сними это. Поглядим на твои, якобы, кривые ноги. Дин вжикнул молнией и стянул джинсы с бедер. Те упали кучей вокруг щиколоток, и он просто переступил эту тряпку. Удивительно, но от всех разговоров о себе и своем теле, он был возбужден и уже истекал смазкой. — Кривые? — удивленно спросил Фабиан, окидывая Дина изучающим взглядом. — Длинные, это да. Мускулистые — тоже да. Но кривые? Я бы не сказал. А вот то, что нет ни одного волоска на теле, мне нравится. Очень. Можно ласкать везде и кожа мягкая и гладкая. — А мне нравится его член. Такой… В меру длинный, в меру толстый, аккуратный, — добавил Сэм. — И спина. И задница. И вообще, кто как, а я всегда считал Дина за образец мужской красоты. А еще мне нравится смотреть на него, когда он возбужден. А уж когда кончает… Слышать это было… странно… Потому что Дин начал понимать, как чувствовал себя Сэм, когда они с Фабианом обсуждали его, как гаремного мальчика. И в тоже время, это было приятно. Потому что, смотря на то, что восхищенно описывали его партнеры, он и сам начинал так думать. Ведь не может же быть такого, что эти люди ему врут, разглядывая в зеркале, как величайшую драгоценность. Дин краснел, кончики его ушей пылали, горел, наверное, он весь. Но слушал и впитывал их мнение, как губка. — Я сейчас зазвездюсь и буду потом смотреть на вас свысока… — Не-а, — покачал головой Сэм. — Ты сейчас… — он окинул взглядом фигуру брата в зеркале. — Я хочу, чтобы ты поласкал себя. Дин взялся за член и, проведя несколько раз рукой, добился того, что тот стал еще тверже и смазки стало больше. — Нет, Дин, — покачал головой младший. — Не так. Поласкать, а не подрочить. Чувствуешь разницу? Оставь пока член в покое, проведи пальцами по скуле, потом по шее. Погладь, может, чуть царапни, почувствуй прикосновения. Что доставляет больше удовольствия, что именно заводит? Я вот знаю, что у тебя есть чувствительное местечко за ухом… — А еще там, где шея переходит в плечи, — добавил Фабиан, — особенно слева, — он уловил смысл затеянной Сэмом игры и теперь с удовольствием принимал в ней участие. Дину ничего не оставалось делать, как принять игру и последовать словам партнеров. Первое прикосновение было… похоже на небольшой удар током, как вчера от брата. Не то, чтобы Дин никогда не касался себя: он же мылся в ванной или душе, дрочил, в конце концов, но так — нет. Кожа под пальцами была нежной, не женской, нет, именно мужской и нежной. На скуле чувствовалась легкая щетина, которая успела отрасти за день. Она не была колкой, скорее мягкой и смешно щекотала кончики пальцев. Так же было и на шее, там, где росла борода. А вот дальше по самой коже стали разбегаться мурашки от ласки и, смотря в магическом зрении, небольшие огоньки. Если чуть царапнуть, то ощущения усиливались, появлялась совсем легкая боль, которая напомнила ему игры с ножом. Дин от удовольствия закрыл глаза. — Нет, Дин, — произнес Сэм мягко. — Я хочу, чтобы ты смотрел на себя, пока ласкаешь. Они с Фабианом продолжали командовать партнером. Где прикоснуться, как, потом куда переместить внимание дальше, в общем-то знакомя его с собственным телом. И Сэм, и Фабиан успели изучить любовника настолько, что вполне могли предсказывать, что именно ему понравится в следующую секунду и сейчас беззастенчиво пользовались этими знаниями, не давая касаться члена и направляя так, чтобы Дин, получая удовольствие, не кончил. Это было откровение. Оказывается, он не знал сам себя. Так изучили его эти двое, и командуя и подсказывая, заставляли совершать все новые и новые открытия, возбуждаясь от удовольствия исследования себя. Дин давно открыл глаза и следил немного сумасшедшим взглядом за действом, разворачивающимся в зеркале. Он жаждал еще. — Еще, пожалуйста, — о чем он просил и сам не понял, но надо было что-то еще. — Что ты хочешь увидеть? — спросил Сэм. — Как кончаешь задницей, когда тебя ласкают. Или по-другому, когда берешь сам? — Все, все хочу… Сэма, в общем-то, устраивали оба варианта, только вот была одна забавная проблема: взять Дина он сейчас не мог. Просто потому, что привыкнув в свое время ходить с поясом верности, автоматически научился перенаправлять желание от мужского достоинства в другое место, что сейчас, почувствовав тесноту собственных штанов сделал то же самое не задумываясь. Фабиану Дин не отдастся, это было ясно и младший приняв решение, скользнул на колени, перемещаясь так, чтобы партнер мог взять его, но при этом продолжал видеть себя. — Фаб, поласкай его сзади руками, — попросил он, глядя на брата снизу-вверх. — Давай, Дин. Трахни меня в рот. Но смотри на себя, а не на меня. Фабиан улыбнулся и, огладил ягодицы Дина. — У тебя совершенно обалденная задница, — мурлыкнул он ему на ухо. — Знаешь это? — Не-е-ет, не знаю, — Дин совершенно не мог оторвать взгляд от зеркала, понимая, что оба любовника правы — он красив и желанен. Сэм, стоящий перед ним на коленях и ласкающий его мужское достоинство, был прав во всем — он не любит себя и не может, в силу каких-то тараканов в голове, себя принять. — Я… Я сейчас опять позорно быстро… — Давай, — произнес Фаб, поймав взгляд Сэма. — Да-а-а-а! — из Дина вырвался громкий и протяжный стон, и он излился в рот младшего. Задница пульсировала и сжималась в спазмах оргазма от ласк Фаба. Ноги не держали, потому что и второй раз это было феерично. Дин почти рухнул на пол, но оба партнера успели поймать его, не дав удариться и мягко притормозили падение. Сэм потянулся к Фабиану и тот, без слов поняв, чего тот хочет, кивнул. Довести еще и его до развязки было делом быстрым, что младший и сделал, мурлыкая от удовольствия и ничуть не стесняясь того, что брат видит это. — Я не знаю, что ты на это скажешь, — почти отойдя от оргазма, пробормотал Дин. — Но я хочу в нашей спальне зеркальный потолок. Может, это и пошлость, но никогда не думал, что это так красиво. Особенно втроем… — Я скажу, что против, — отозвался Сэм и поняв, что отказ может быть воспринят как угодно, объяснил: — Плохо спать, отражаясь в зеркале. Да и ласкаться постоянно — тоже. Такие штуки хороши иногда, как игра или как терапия. Так что, если хочется — у нас есть это зеркало. Но спать так… Бррр! — Это зеркало — очешуенно, но я хочу попробовать потолок. Я не предлагаю тебе сделать в спальне, если ты против. Можно же выезжать куда-либо, где есть такие комнаты… — М-м-м… — протянул Сэм, откидывая волосы. — Мы ведь собираемся рано или поздно навестить Бориса? Вот там в клубе есть нечто подобное. Я знаю о наличии, но сам всегда избегал того коттеджа. Все равно там нужно будет остаться на ночь, все-таки шесть сотен миль, в один конец. — Когда поедем? И если уж мы заговорили о других людях, когда обещала прийти Джоди? — Она сказала к вечеру, у нее он часов в семь, сейчас чуть больше шести, — прислушавшись к внутреннему ощущению времени отозвался Сэм. — И, кстати, это не зеркало очешуенное, а ты. Оно-то как раз просто стекляшка. — Сэмми, я не о том… — Дин немного подумал и продолжил. — Мы все вместе смотрелись там как единое целое, очень органично и было действительно очешуенно. Я не подозревал, что вы смотрите на меня так. Мне понравилось все, что я видел и чувствовал. — Я всегда так на тебя смотрел, — улыбнувшись произнес Сэм. — Даже когда ты по бункеру за мной с топором охотился. Может я и псих, но в какой-то момент у меня проскользнула безумная идея перестать от тебя прятаться и… Не знаю, просто выйти и попросить трахнуть. Или сказать, что сам хочу тебя. Конечно, в тот момент, ты вряд ли оценил бы предложение, и все закончилось бы сам понимаешь как… Правда, сейчас я очень рад, что этого не сделал. — То есть, я тебе нравился даже демоном? А если я стану какой-нибудь тварью, что тогда? Кстати, если бы ты попросил, я бы тебя трахнул. И может даже расхотел убивать… Хотя… не знаю — Тварью? Например? — заинтересованно спросил Сэм. — Ну… А с другой стороны, если ты отрастишь такие… — он хихикнул, представив себе это, — скажем, тентакли… Это может быть забавно. Штука, Дин, в том, что мне нравится не только твое прекрасное тело, но и то, что составляет твою сущность. Это подружка на ночь может быть просто симпатичной мордочкой и ничем более. С ней не хочется просыпаться рядом каждое утро, не будешь желать рассказать ей что-то, что заинтересовало. Не станешь… Ну, много чего и, думаю, ты и сам это осознаешь. И вообще, говорят же, что красота — в глазах смотрящего. — Да, ты меня любишь и поэтому я красив для тебя. Также, как и я тебя люблю, и ты прекрасней всех именно для меня. А по поводу тварей… Мелькала тут у меня одна картинка, что я получеловек-полуящерица. Сильное и мерзкое животное было. С рогами, здоровенное такое, клыкастое... — Дин, ты красив не только для Сэма, — подал голос Фабиан. — Помнишь, когда я тебя в поле нашел, я видел тебя впервые. И оценивал я тогда тебя совершенно свежим взглядом. Так что… А рога там, клыки или еще что… Главное, чтобы ты оставался собой. Если это будет так, то какая разница, как ты выглядишь? Даже боги с ними, с рогами, простые обыкновенные морщины, просто старость… Думаешь, Сэм или я не будем любить тебя, как только у тебя от возраста перестанет стоять? — Нет, я так не думаю, что вы меня или я вас перестанете любить… Вон, Сэм же терпел меня стариком, помнишь? Когда мы на колдуна нарвались, играющего на годы жизни?.. И ничего… Вот интересно, Сэмми, ты даже тогда меня хотел, старую развалину, жалующуюся на все на свете? — Я тогда тоже тебя любил… И боялся за тебя. И… — Сэм задумался. — Знаешь, мне кажется, что с возрастом в удачных супружеских парах, умудряющихся сохранить чувства, остается нежность, любовь, уважение, дружба, а эрос, наверное, уходит. Просто всему свое время. Вот ты старик вызывал чувства, но желание оно обоюдно, а ты вряд ли хотел тогда чего-то такого. — Мне почему-то кажется, что это не про нас. Я сейчас вас хочу постоянно, как подросток. И уверен, что так будет и дальше. Ты же собрался жить лет триста, минимум, а может вообще, открыть формулу бессмертия. Вот лет через двести и посмотрим, ушел от нас эрос или еще друзей привел... — Тебе всего-то сорок! — воскликнул Сэм. — Не подросток, конечно, но и далеко не старик, даже по обычным меркам. И, да, я собрался жить долго, не вижу в этом ничего невозможного и, тем более, плохого. — Да кто спорит, — Дин пожал плечами. — Я вот очень в душ хочу. А то наша гостья сразу поймет, где и как мы провели этот день. — Ну, так пойдем, — фыркнул Сэм и, встав на ноги, принялся расстегивать ремень штанов. Быстро избавившись от единственного предмета гардероба, он первым отправился в ванную. Дин поцеловал Фабиана и, подобрав с пола штаны и кидая их в сторону, куда они складировали грязное белье, отправился вслед за братом. Душевая была рассчитана на двоих здоровых мужиков, специально так оборудовали, когда делали ванную комнату, но вот втроем в ней было уже тесновато, что совсем не мешало им сейчас. Они намыливали друг друга и плескались, сталкиваясь всем, чем только можно, но закончили водные процедуры достаточно быстро и пошли все вместе одеваться. — Вот засада! — Дин вспомнил кое-что. — Мы еду купили, а Фабу за вещами так и не съездили. Все Кроули нас отвлек. — Съездим завтра, — пожал плечами Сэм. — Тем более, что гардероб обновить нужно не только ему, но и мне, и тебе. Ты не заметил, что маленько вырос? — Да, когда мы с зеркалом общались… А ты стал меньше, или мне это кажется на общем фоне? — Судя по одежде, вроде нет, — отозвался младший. — В общем, по любому завтра это все решим. А вот еще проблема… Никса. Если мы поедем в клуб, с собой ее взять не выйдет. Можно, правда, в бункере оставить, но таскать щенка через полстраны… — Можно попросить Джоди и девочек за ней присмотреть, я думаю, проблем с этим не будет… — Я могу остаться с ней, — предложил Фабиан, глянув на Дина. — Соски мне ты проколешь, что мне с вами мотаться? — Ну, идея-то хорошая, но я бы хотел, чтобы ты поехал с нами, — Дин взглянул на Фаба. — Вдруг тебе еще что-нибудь захочется, а я это сделать не смогу. И про зеркальный потолок и нас втроем я не зря упомянул. Их беседу прервала трель дверного звонка. — Ну, вот и Джоди, — вздохнув, произнес Сэм и пошел открывать. Фабиан пошел вслед за ним, обдумывая то, о чем они сейчас говорили. Похоже, Дин постепенно подпускал его все ближе и ближе. Это было очень приятно, но и налагало определенные обязанности. Старший из братьев был в некоторых местах очень требователен и соответствовать его представлениям, было не такой-то простой задачей. Кроме разнообразных нюансов жизни в этом мире, ему нечего было делать. Он привык руководить своей жизнью, знал, чего хочет добиться, играл определенную роль. Сейчас все изменилось: его приняли, но… Что будет дальше? Плюс к тому, хотелось приносить какую-то пользу общему делу. А что он умел? Шпионить? Может это и в этом мире будет полезно, но те приемы, которыми дорниец пользовался всю сознательную жизнь, придется забыть: то же кокетство или даже что-то чуть большее с объектом слежки. Для Фаба это было нормой, способом что-то узнать, вообще без каких-то последствий. Но Дин точно этого не оценит. Дорнийцу казалось, что этот человек скорее всего ревнив и то, что посчитал своим, таковым считать и будет, вне зависимости от мотивов бывшего шпиона и купца. Мысли были не то, чтобы невеселыми, но не ко времени и Фаб, тряхнув головой, постарался от них избавиться, настраиваясь на общение с гостьей. Дин не очень хотел идти общаться. Джоди была крайне проницательна и умела чувствовать ложь. Честно признать, что в их отношениях появился третий, старшему казалось достаточно легко. А вот рассказать, откуда он взялся, было немного страшновато. Потому что тогда придется говорить о способностях, а это еще настолько неизведанная область для них самих… Но делать нечего, придется идти и разговаривать. Правда, там еще есть Сэм и Фаб, и они помогут, если что. Дин вздохнул, посмотрел на себя в зеркало, вспоминая то, что было некоторое время назад, немного смутился и пошел в сторону гостиной. — Я просто сгораю от любопытства, — призналась Джоди, устраиваясь в уютном кресле, с любопытством оглядывая всех троих. — Вы обещали мне интересный рассказ я вас очень внимательно слушаю. — Пойду, чаю сделаю и вернусь, — сказал Сэм. — А ты, Дин… Начни, пожалуйста, рассказ. Дин зыркнул на брата недобро, подвинулся ближе к Фабиану и начал повествование, опуская некоторые подробности. Он добрался до своего нахождения в храме Многоликого и тут вернулся Сэм с чаем. — Пусть Сэмми продолжит, у него не менее интересно вышло, — Дин решил, что на сегодня его миссия выполнена. Сэм расставил чашки так, чтобы всем участникам беседы было удобно и, усевшись на пол, прислонившись спиной к ногам брата, принялся рассказывать. Это заняло его порядочно, но дело облегчалось тем, что Джоди не перебивала, хотя и было заметно, что вопросов у нее масса. — Вот так все и получилось, — произнес Сэм, завершая повествование. — Уф, — выдохнула женщина. — Похоже, вы не шутите. Дин помотал головой, давая понять, что да, не шутят. — Значит, другие миры? — задумчиво протянула Джоди. — То, что это может быть интересным, я легко могу понять, но… Мне надо привыкнуть к этой мысли. — Да, если честно, нам тоже, — признался Сэм. — Постоянно происходит что-нибудь этакое. То я что-нибудь странное вспомню, то Дин что-нибудь отмочить попытается. Короче, цирк ходячий, да и только. — Между прочим, у нас есть суп, — подал голос Фабиан, до этого традиционно сидевший молча. — Суп? — переспросила Джоди. — А что-нибудь выпить у вас найдется? Или теперь в этом доме не наливают? — Для гостей есть, — Дин прикинул, что можно предложить. — Вино, виски? Чай, кофе? — Что-нибудь покрепче, — благодарно улыбнулась женщина. То, что она сейчас услышала никак не лезло ни в какие рамки и представления о норме. Ладно какие-то там хитрые способности, ладно, что теперь это семейство приобрело третьего, но другие миры? Пожалуй, именно это больше всего удивляло. Кроме того, Джоди, будучи дамой прагматичной, хотела понимать, что будет дальше с городком, за создание которого взялись Винчестеры. И именно об этом она спросила, когда вся компания уселась за стол. — Хм, я не думаю, что что-то может случиться, — задумчиво ответил Дин. — Мы ж не собираемся прямо завтра все бросить и свинтить. Выберете мэра или кого там управлять, ты будешь прекрасным шерифом, хотя устала от этого, наверное. Я даже не знаю. Сэм, Фаб, может вы подскажете. Тем более Фабиан руководил множеством людей и помогал своему отцу управлять городом. — Ну, тут я не советчик, — покачал головой дорниец. — А я обдумывал эту проблему, — произнес Сэм. — Основное, что мы с Дином делали — финансировали этот городок. Просто дали людям возможность обрести дом и какую-то почву под ногами. С этим я проблем не вижу: мы не собираемся изымать те средства, которые вложили, поэтому, во всяком случае, года три с этим проблем не будет. Дальше… Будет уже зависеть от жителей, но так было бы в любом случае — мы вряд ли смогли бы тянуть это бремя всю жизнь. — Да, — кивнула Джоди. — Мы это обсуждали еще тогда, когда вы заманивали меня в этот проект. — Что еще? — сам себя спросил младший. — Управление… Как по мне, так охотники в управлении как таковом, нуждаются примерно так же, как коты в выпасании. Дин занимался разбором разных конфликтов, но это может быть любой, кто возьмет на себя этот труд и кого тут уважают. Я занимался всякими счетами и это тоже, прямо скажем, не бином Ньютона, — он ненадолго замолчал, обдумывая. — Ну и да, мы не завтра куда-то там денемся. Я думаю, что этот мир для нас станет чем-то типа базы. Места отдыха. В общем, чего-то такого. Кроме того, если все переходы из мира в мир можно производить так же, как мы это уже делали, то наше отсутствие тут вообще не будет заметно. — Отсутствие-то незаметно, — кивнула Джоди. — Но вы будете меняться. Вы и сейчас уже совсем другие, чем были два дня назад. Для вас прошло много времени, поменялись интересы и представления. Да, много чего изменилось. Поэтому то, что вы отсутствуете — самая последняя проблема из всех. — Мы настолько изменились? — удивился Сэм. — Очень! — кивнула женщина. — Так, сходу, в чем именно эти изменения состоят, сказать сложно, но, поверь мне, те, кто вас знает — почувствуют это, — она замолчала, прервавшись на еду, и, съев несколько ложек супа, довольно улыбнулась: — Фабиан, суп просто изумительный. — Я старался, — не став скромничать, ответил дорниец. — Он у нас вообще, очень талантливый, — похвалил Фаба Дин. — Многое умеет и может… И я не издеваюсь, не стоит так на меня зыркать, Сэмми. — Да ладно, — фыркнул Фабиан. — Суп — это же просто. — А знаете, что, мальчики? — улыбаясь произнесла Джоди, оглядывая всех троих. — Вам идет быть влюбленными. Вас и когда двое было, вы искрили, а теперь… — А что теперь? — спросил Дин. — По-моему, тут у нас все в порядке. Меня больше беспокоит то, что мы меняемся и как к этому люди отнесутся. — Ну, за всех я говорить не могу, — честно признала женщина. — Но меня вы, скажем, не пугаете. Во всяком случае, пока. К вам тут точно хорошо относятся, так что, если вы не будете творить бесчинств и устраивать разрушения, думаю, народ увидит, что что-то происходит, но решит, что это ваши проблемы, а не их. Вы же совсем безбашенных в городок не собирали? У каждого из нас за спиной есть монстры, которых мы отпускали, решив, что они совершенно безопасны. Ну, тот же Гарт, в качестве примера, вполне показателен. — Я примерно на это же рассчитываю, — поглядев на брата, произнес Сэм. — Ну и, с другой стороны, как крайний случай, мы можем перенести свою базу, да хоть в бункер, хоть выстроить дом в другом месте. Не хотелось бы, конечно, но… При выборе между тем, чтобы начать войнушку или сделать это, думаю, ясно, что лучше. — Угу, — Дин был согласен с братом. — Будет жаль только уезжать отсюда, если что… Мы к этому месту прикипели… Они еще некоторое время обсуждали разнообразные проблемы и, выяснив все, что собиралась и убедившись, что с друзьями все хорошо, Джоди ушла, пообещав, если нужно будет, присмотреть за собакой и сообщив, что о постое для их коней она договорилась. — Уф! — Сэм, проводив боевую подругу, выдохнул с облегчением. Рассчитывать, что тебя поймут, это одно, а убедиться в этом воочию — совершенно другое. — Я ощущаю себя выжатым лимоном, — признался он, падая на кровать и раскидываясь по ней звездочкой. — Джоди хорошая, но… Иногда все-таки чересчур умная. Хорошо, что она нас любит. — А ведь ты специально строил свой рассказ так, чтобы она его приняла, — заметил Фаб, усаживаясь рядом. — Используешь не совсем честные приемы, общаясь даже с друзьями? — Да, специально, — кивнул Сэм. — Ей это вреда не причинит точно. А у нас проблем будет меньше. К ней люди прислушиваются, и она полностью на нашей стороне. Дин тоже был доволен проведенным вечером. Как бы он не переживал за свою семью, а тут уж понятно, что все они семья, но поболтать со старым, понимающим и принимающим тебя другом, очень приятно, что не говори. — Чем займемся сейчас? — если честно, он бы с удовольствием прогулялся, поделал упражнения и завалился спать, потому что переживаний за день было более чем достаточно. — А чего тебе хочется? — спросил Сэм. — Можно, например, устроить коней. Джоди ж договорилась. Туда — верхом, обратно прогуляемся пешком. Тоже неплохо. Дин кивнул и пошел одеваться на конную прогулку. — Собаку с собой возьмем? — Конечно, — кивнул Сэм. — Ей тоже не грех пробежаться. До городка доехали быстро, благо расстояние на самом деле было смешным. Лошадей приняли радушно и было понятно, что о них будут хорошо заботиться и обратно они шли неспешно, просто отдыхая, болтая ни о чем, швыряя палку Никсе и дурачась словно дети. — Спорим, скоро появится отдельная порода полу-дорнийцев? — спросил Сэм, вспомнив как восхищенно рассматривал их коней хозяин конюшни. — Хорошо придумывать ничего не пришлось на тему их породы. Ваших приняли за липицианцев, а моего за фриза. А ведь я, когда предлагал их куда-то пристроить, даже не подумал об этом! — Я буду очень скучать по Ветерку, — Дин привязался к коню даже больше, чем к Никсе. — Знаете, скорее бы открыть нормальный способ путешествовать, а то пытками много неназарядишься. — Ветерка тебе никто не мешает регулярно навещать, кататься, играть с ним, — пожал плечами Сэм. — А вот способ путешествовать… Когда Фаб выпотрошил мои мозги, я понял, что он есть. Вспомнить его не могу, хоть убейся, Но уверен: он — существует. А раз так, то рано или поздно мы его найдем. Пока же… — он поглядел на брата. — Есть то, что есть. Учитывая, что сейчас мы никуда не спешим особо, можно и без такого экстрима обойтись, как было в прошлый раз. — Это только мне показалось, что Сэму чего-то не хватает? — полушутя полусерьезно, спросил Фабиан. — Как говорит Сэмми, я — адреналинщик, — Дин посмотрел на дорнийца. — Это такие люди, которые не могут усидеть на попе ровно, без приключений и риска. И мне действительно этого не хватает. Раньше, когда мы охотились, все было именно так: риск, смертельные опасности, всякие твари и так далее. Потом, секс, игры и сессии, развлечения. В твоем мире тоже было много приключений и всякого, тем более способности… А сейчас я могу заскучать и от скуки сотворить что-нибудь. — Ну-у-у… — протянул Сэм. — Сотворять не надо, так что спускай пар традиционными методами. Завтра я засяду за чтение, потом у нас в программе еще и Кроули. Думаю, он появится и наверняка что-нибудь интересное притащит. Это надо будет изучать, а вы с Фабом, либо будете выуживать меня из-за занятий, либо… — он задумался. — А может, съездите куда-нибудь вдвоем? Не знаю, покажешь ему что-нибудь интересное? Чего вам вокруг меня дома торчать? — Мне бы не хотелось оставлять тебя одного, — Дин взглянул на брата. — Тем более, наедине с Кроули. А съездить куда-нибудь… Хм… Надо подумать — Я ж не говорю ехать прямо завтра? — улыбнулся Сэм. — Потом. Может через недельку или две. Просто скучно же сидеть и не пойми, чего ждать, а меня изучение всего, что необходимо изучить, может занять надолго. Конечно, может повезти и все станет понятно за пару дней, но я бы на это не рассчитывал. — Ок, я тогда на разминку, хочу упражнения и пассы поделать, — Дин собрался на полянку, выбранную Сэмом для медитации. — Если хотите, присоединяйтесь. — Нет, — покачал головой Сэм. — Я в душ и баиньки. Что-то сегодняшний день как-то… — А я могу и составить тебе компанию, — высказался Фабиан. — Чудненько! Сэмми, мы тогда к тебе присоединимся, когда ты будешь дрыхнуть без задних ног. Твое пожелание не будить при трахе я помню. Пошли, Фаб, пусть наша принцесса отдыхает.