Хуадад-Сьюрэс

В «Остров изобилия» — гостиницу, в которой Мастон посоветовал Джорри переночевать, они приехали в четвертом темном часу. Юноша давно подметил, что чем больше поселение, тем позже в нем перестает кипеть жизнь. В Ухарте все бы уже давно ушли на боковую, но здесь, в прилегающем к кухне зале, почти не было свободных мест. Хозяин заведения приветствовал Мастона как старого друга, однако сразу после этого потребовал сбить цену за слишком долгое ожидание, используя фразы вроде: «Если бы мы не были знакомы так давно, я бы вообще гнал тебя в шею, сдались мне твои птицы теперь». Попутчика предприимчивого мебельных дел мастера это нисколько не удивило: часть пеструшек уже перешла к трем новым владельцам, а те начинали разговор схожим образом. Пока шел торг, с одной из сторон больше напоминающий мольбы, Джорри обвел взглядом помещение и решил, что гостинице больше подошло бы название «Остров, где еще кое-что осталось». — Вот и все, друг. — Квадратный мужчина, широко улыбаясь, второй раз за день смял юноше ребра. — Театр Нистова прямо по улице, никуда не сворачивая. За четверть часа дойдешь. Лучше приходи утром, а то по вечерам могут быть выступления. Я тя на ночь устроил, — он подмигнул, — за пару птичек. Правда, комнат свободных нет, но после леса и в конюшне перекантоваться неплохо, верно? Молодой человек ответил на улыбку улыбкой и согласно кивнул. Он искренне надеялся поспать в кровати, но, учитывая отсутствие комнат, для этого понадобилось бы искать другое заведение и, возможно, уйти с улицы, ведущей прямо к его нынешней цели. А заблудиться в городе, полном стражников, не входило в его планы. — Пасибо за се, любезный. — Эт тебе спасибо, парень. Без тя я бы не добрался и к завтрему. И без того эти нелюди заживо меня жрут… Спустя еще одно крепкое объятие и взаимные пожелания благосклонности Богов Мастон ушел в обществе хозяина и нескольких слуг разгружать телегу, а Джорри подсел за столик к осоловелому мужику с красной опухшей рожей, спящему телу и угрюмому деду. В ожидании позднего ужина он принялся глядеть по сторонам. В зале работали три девки: ловко лавируя в лабиринте из столиков, буквально забивших небольшое помещение, они сновали с подносами в руках на кухню и обратно. Только совершенно слепой или непроходимо тупой мог не заметить, что одна из разносчиц сильно отличается от остальных. И дело было не только в поистине роскошной груди в обрамлении искусных кружев сорочки. Хотя следить за ней молодой человек начал исключительно из-за этих двух округлых причин, выпирающих из корсета ярко-бирюзового платья. Она держалась очень уверенно, порой раздавая указания другим разносчицам и работая весьма неспешно. Это выдавало в ней родню хозяина, а не наемную прислугу. Останавливаясь у некоторых столиков, она разговаривала с посетителями, отличающимися справными и дорогими нарядами, чаще всего недурными лицами и всегда наличием между ног хрена. Эти краткие беседы носили дружественный, а то и вовсе фривольный характер: один что-то шепнул на ушко, украшенное тяжелой сережкой, другой прикрыл ее ладонь своей, когда девка оперлась о стол, третий и вовсе шлепнул по заднице, вызвав лишь игривый смешок. А вот это характеризовало ее как одну из тех девок, про каких говорят: «С ней не считается». Джорри усмехнулся: как заполучить чужую благосклонность, несмотря на свой потрепанный облик и большое число других претендентов, он прекрасно знал.