Хуадад-Сьюрэс

Даже в полудреме Летан узнал дорогу, ведущую к Хуадад-Сьюрэс: уменьшилась тряска, звонче зазвучали подковы. Приоткрыл глаза — и верно: вблизи за окном проплывали маленькие домики, а вдали — на том же месте, что и всегда, — темнела махина из городских стен, подчеркивавшая собственные габариты огнем на башнях. Но черный силуэт на фоне сгущающегося сумраком неба был обманчиво близок: пересечет эти стены мин уже глубокой ночью. Задернув шторку и поудобнее зажав бархатную подушку между шеей и стенкой кареты, путешественник вновь опустил веки. Окрики снаружи пусть и потревожили его сон, но глаз открыть не заставили. Не услышал точно, что сказал слуга с козел, но стражник точно рявкнул «никаких исключений!» Ах, верно. Эта акция против воров на юге, призванная занять Фабриса, дабы тот случайно не поддался влиянию сумасбродного стия. По прикидкам Летана, облава должна была уже исчерпать какую-либо практическую эффективность, при этом дойдя до пика бессмысленной суеты. Дверца довольно резко распахнулась, а потом начала медленно, аккуратно закрываться. Заскрипели огромные механизмы Северных ворот. Карета тронулась. Под мерное покачивание мин вновь начал погружаться в сон. Проснулся он резко. Словно отголосок какого-то страшного происшествия, приключившегося в мире сновидений — падения ли, смерти или иного ужаса, — пришедшее извне чувство стало стремительно ускользать, на несколько мгновений оставив после себя странное послевкусие в пробудившемся сознании. Летан покрутил головой. Все также мерно шагали уставшие лошади, в такт им покачивалась вся карета и спина кучера, видневшаяся в маленьком окошке, Северный Крест изредка мелькал узкой полоской света фонарей при движении шторки, а чувство полностью испарилось, сохранив о себе только воспоминание. Мин был почти уверен, что его источник находился на юго-востоке и был не так уж и далеко. Если, конечно, само чувство пришло из яви, а не было жестокой шуткой Гадэнии, извратившей во сне терзающие его переживания. — Не надо ехать через центральные квадраты, — обратился Летан к кучеру. — Объезжай с востока. Мин был придирчив к прислуге: ни вопросов, ни иной демонстрации удивления от того, что господин среди ночи вдруг решил на полчаса дольше добираться до дома, лишь вышколенное «слушаюсь». Отодвинув шторку, Летан задумчиво наблюдал разнообразные заборы, отделяющие роскошные резиденции землевладельцев и состоятельных торговцев от остального мира. Изредка заборы прерывались отходящими от Северного Креста улицами или самыми дорогими лавками и заведениями города. Карета свернула с центральной улицы, и вскоре обзор заняли красивые, но совершенно безликие трехэтажные постройки. «Что я делаю? Что пытаюсь найти? Что за ребяческая импульсивность? Глупое праздное любопытство…» Он не сомневался, что его разбудило буйство первородной материи. Чужая и чуждая — огонь, — она всколыхнулась, подвластная чьей-то воле. Всколыхнулась послушно, органично, как забитый, но все еще верный пес, медленно выходящий из будки по команде: осторожно, неохотно, но абсолютно естественно. Так субстанция отвечала тому, кто еще не умел говорить, чтобы его слушали. Да, это, без сомнения, был ответ. Не противоестественное извращенное принуждение, а преданное служение. Кто мог повелевать огнем так неумело, но так… прирожденно? Летан не знал молодых стиев огня, а наполненных он знал всех. За окном одноэтажные и двухэтажные дома прижимались друг к другу, как испуганные зверьки. Света снаружи заметно поубавилось. Карета остановилась так резко, что мин чуть не вывихнул запястье, навалившись на трость. Второй рукой он непроизвольно попытался ухватиться за мягкое сиденье, неприятно заскользив по нему ногтями. На полу своего экипажа он не оказался только чудом. Кучер разразился отборной бранью, которая в целом отражала настрой его господина. А потом это повторилось. Так близко, так четко, так странно, но теперь однозначно наяву. Лошади с истошным ржанием рванули вперед, Летан успел заметить мелькнувшую в окне фигуру в ярко-красном кафтане, карета начала резко разворачиваться, грозя вот-вот опрокинуться. Мин выпрыгнул из нее с ловким перекатом, которого никто не мог бы ожидать от благородного господина, не расстающегося с тростью. Кроме него самого, разумеется. Экипаж с испуганными животными, объятой огнем упряжью и бранящимся мужиком несся дальше по улице, вызывая движение в близстоящих постройках и оставив за собой посреди дороги тело какого-то глупца. Но мин едва ли удостоил эту красочную сцену взглядом: Жеварно со всем справится. Летан был уверен в своем слуге настолько, что даже помнил его имя. Господин же успел заметить двух забежавших в переулок людей, явно занятых более важным делом, чем пялиться на горящую карету стоимостью дороже дома на этой улице. Едва ощутимый «скрип» земли, показавшийся просто нестерпимо омерзительным после того, что мин чувствовал ранее. Это не было совпадением. Пройдя через замусоренный проулок на соседнюю улицу, Летан сразу заметил двух людей, нависших над третьим, который сидел на земле. Было темно, но истинный наполненный стий прекрасно умел ориентироваться по подвластной ему субстанции. А в живых тварях полно воды. Начал подходить не очень быстро — нога разболелась после эффектного прыжка, — но с каждым шагом давая понять о своем присутствии. Ток. Ток. Здоровяк налетел и что-то рявкнул, обдав его смрадным дыханием. Возможно, он повел бы себя по-другому, если бы мог разглядеть в темноте, с кем говорит. Но мин был не в настроении возиться, а на неприятном типе был не искомый наряд. Чужая кровь взбунтовалась против ритма сердца, прорываясь туда, где ей не нужно быть, желудочный сок продрался вверх по горлу, мозг затрещал от наполнявшей его влаги — Летан особо не задумывался и не вчувствовался в то, что сделал. Тело рухнуло, продолжая сжимать меч, которым грозилось. Приблизившись на пару шагов, расправился со вторым, разглядев в нем явную угрозу для силуэта в красном. Свист и топот. Стража. Удивительно быстро. Все-таки от усиленных патрулей толк был. Первый прибежавший солдат, чуть не споткнувшись о связанного, высоко поднял над головой фонарь, дав возможность мину разглядеть спасенного обладателя силы. Еще мальчишка. Страшно напуган. Не дурен собой, даже, пожалуй, красив. Но совсем не той внешности, какую Летан ожидал увидеть.