Сказ о сотворении Мира. Отрывок седьмой
27 ноября 2023 г., 14:36
«Дочь, рожденную в первый день, Теледу, отправил Брутан к верной супруге своей, дабы научила ее Гадэния наукам о грезах и иллюзиях, чтению тайных душевных помыслов. <…> Рожденному во вторую ночь сыну, Гаскорену, наказал отец везде и всюду поспевать, все видя и слыша, и докладывать о творящемся как в Мире, так и во дворцах Богов. <…> В полночь меж третьим и четвертым днем родились близнецы, Майр и Смерть. И громогласно заявил Второй Великий, что не появится больше в Мире ни одной новой Души. Повелел он Брату с Сестрой лететь под самый купол Небесный и ловить каждую толику силы, что, отзываясь на вдох, спешила упасть в материнское чрево и зародиться там новой жизнью. <…>
Осая — сына, рожденного Миридаей на четвертый день, — также отправил Брутан к Небесному Куполу. <…> Накинул полубог отцовский дар — сеть особую — на солнце, схватился за края веревок и принялся тянуть светило прочь от Плато. Все дальше и дальше улетал Осай, и хотя были мышцы его прочнее канатов стальных, напрягались они до предела, но не смел нарушить сын отцовскую волю. Вытащил солнце полубог за границы Небесного Свода и отпустил светило. Продолжило оно свой привычный путь, но не могло вернуться вновь под небо. И хотя, стоя на земле, можно было заметить лишь, как подернулось солнце легкой дымкой, тепло его теперь почти не доставало до Плато. <…>
С холодом пришла первая осень, а за ней — первая зима, сковавшая Мир и уничтожившая или сокрывшая под снегами ту немногую пищу, что еще оставалась. <…> Великая сила, таящаяся в Душах, не давала страдать и изменяться телам, но ощущаемые жителями Мира муки голода и холода были нестерпимы. <…> Из последней своей дочери — Халены — сделал Брутан матерь всех болезней, что питалась исцеляющими соками Души и облекала муку во внешнюю форму. <…> Изувечивала Халена прекрасные тела, созданные Богами, принесла она старость и уродства.
Не сдержала клятва темпераментного Джулиуса, смог он убедить брата своего Марчиуса в необходимости остановить Брутана и не дать ему расправиться с Миром. Легко одолел сыновей Куперуса их дядя в схватке, посмеялся над ними и сообщил пораженным, что был у него определенный план, но теперь он изменит порядок своих действий и покажет им, сердобольным, настоящую жестокость. <…>
И разделил всех тварей мирских Брутан, и сделал часть из них хищниками. По отцовскому велению шептал и искушал их вездесущий Гаскорен, напевал им о вкусе плоти, о неповторимой крови, о конце голода: учил их неотвратимости охоты. <…> Изменял чужие обличья Второй Великий, и фантазия его была неисчерпаема: острые загнутые когти, яды, пара опасных крепких клыков или полный рот крошечных, но невероятно острых зубов. <…> Безжалостен был Брутан, но справедлив, творя не только средства для охотников, но и защиту для жертв. <…>
И началась охота. И были то самые страшные дни в истории Мира — Дни Кровавого Снега. Всюду лежали изувеченные создания — одни просто израненные, другие частично съеденные. У несчастных не было выбора, кроме как ждать в агонии, когда же ослабленные Халеной Души смогут исцелить тела их. Мутились рассудки, крики и стоны разносились по всему Плато, <…> и новые чувства зародились у мирских обитателей. Стали они мечтать о конце своих страданий, о завершении собственного существования.
<…> На четвертый день Кровавого Снега спустилась в Мир Гадэния. Искала она супруга, но слишком тяжел для нее был развернувшийся вокруг кошмар: то и дело хваталась она за холодные стволы и опускалась на камни, стараясь справиться с подступающей дурнотой <…>, не переставая лились слезы из прекрасных очей ее. На шестой день нашла она Брутана, который держал на цепях двух поверженных им Богов-клятвопреступников, что собак, и заставлял их смотреть на самые жуткие сцены, какие только могли возникнуть в погрязшем в хаосе Мире. Сообщила Гадэния супругу, пребывающему в прекрасном настроении, что научила Теледу всему, что знала сама. Опосля слов этих, встав пред мужем на колени, попросила прекратить зверства ради нее, ибо крайне тягостно ей было от всего происходящего. Не до конца насытился своей местью Брутан, мечтал увидеть старшего брата перед собой на коленях, молящего за столь любимый Мир или за познавших Боль напуганных сыновей. Но помнил Второй Великий, что ни разу не обидела его супруга за прошедшие столетия, ни разу не воспользовалась его слабостью. Поднял Гадэнию с колен Брутан, поцеловал прекрасные руки ее и ответил, что исполнит ее желание.
Одним движением собрал Брутан все сплетения небесной силы, что так старательно оберегали Смерть и Майр, и в большой мешок их спрятал. И вновь стал черен Небесный Купол по ночам. <…> Из туманов эфира, снов и надежд, желаний и покаяний соткал он вместе с Теледой Реку Раскаяния. По всему небосводу растеклась река, полная рукавов и притоков, изгибов и поворотов, <…> не имеющая ни конца, ни начала. Оставил в ней старшую дочь хозяйкой Брутан и вновь спустился на Плато.
Схватил он горсть промерзлой земли из-под ног как символ опоры и основы и через весь Мир швырнул горсть эту. В каждое создание по песчинке попало. И назвал Брутан ее Жизнью. <…> Широко развел руки Всесильный и трижды покрутился вокруг оси своей. Разнесся ураганный ветер по всему Миру, и с последним оборотом тела Бога достиг он такой мощи, что вытащил из каждого существа Душу, разорвав нерушимую связь ее с телом. На мгновение застыли все Души, унаследовавшие память, разум и саму суть существ, коим принадлежали. Вылетели из бездыханных тел Жизни, и, уцепившись за Души, потянули их обратно, и погрузились вместе с ними, не объединив, как ранее, с плотью, но лишь крепко связав. Ни одно из мирских созданий не поняло и не запомнило случившегося.
<…> И дал Брутан Смерти власть решать, когда тело становится лишь клеткой, не причиняющей Душе ничего, кроме страданий; когда душевным силам не хватит и вечности, чтобы исправить разрушенное Халеной; когда Жизни, связывающей плоть и Душу, стоит искать другое место. <…>
Одним взглядом рушила Смерть связь меж телом, Жизнью и Душой. Взяла она себе ястреба в помощники и научила его хватать Жизнь и относить туда, где формировалось новое тело. <…> Майр сопровождал освобожденную Душу до Реки Раскаяния, где по воле Теледы мертвые вспоминали свои прошлые жизни, видели и чувствовали последствия своих поступков. Все было ведомо старшей дочери Брутана, и именно она решала, кому и в каких условиях суждено родиться вновь, а кому продолжать страдать в эфемерных течениях Реки Раскаяния. <…> В нужный час извлекала она Души на поверхность водной глади, и парили они звездами на ночном небе, впитываясь дыханием матерей будущих. Разделялось и растворялось естество их от этого, посему теряли новорожденные память и знания, накопленные за все прошлые жизни. <…>
Вездесущему и всевидящему Гаскорену Брутан отдал мешок со сплетением сущностей, что собрал ранее с неба. <…> И с тех пор старший сын Великого испытаниям подвергает носителей Человечности, нашептывая о жажде насилия и разрушения, о бессмысленности благородства и всех добродетелей, Богам свойственных. И ежели удается представителю рода людского устоять пред искушением, Гаскорен использует свои запасы из мешка и немного увеличивает вес Человечности достойного. <…>
Был у Брутана и седьмой ребенок, Акхар. Был он несерьезен, безответственен и безжалостен. Пока отец не придумал ему занятия, развлекался он, строя смертным козни, проявляя при этом великую находчивость, хитрость и ироничность. Неизменно веселили Брутана выходки эти, и пожелал он оставить младшему сыну право на сие занятие».
