Пускай идут дожди

- Ах, Сакура-тян! Это же ерунда! Не стоит так переживать! – Итачи вместе с ней поник и его попытки успокоить ее, ни к чему не приводили. Он даже перешел на «ты». – Почему ты не веришь мне? Ты правда похожа на хорошенького голодного ребенка! И когда ты кушаешь - это очень мило… - Голодный ребенок?! – хмуро отозвалась Харуно и Итачи сник. Они сидели молча, погруженные в хандру по разным поводам, и половина еды так и лежала нераскрытыми пакетами. И тут на мобильнике Сакуры зазвенел будильник. - Это твои родители? – попытался начать нормальный диалог Итачи. - Нет, - хихикнула девушка, приходя в себя. – Мне пора вставать. Он улыбнулся. - Ты сегодня работаешь? Тебя может проводить до центра? - Я не работаю… - Ты все же уволилась? - Нет, - она все еще чувствовала некое напряжение, но одновременно понимала: ей не за что злиться на Итачи – не он обзывал ее саранчой, да и вообще Итачи ничего плохого ей не сделал. Она выдохнула. – Сегодня должны зарплату давать, а мне завтра. - О! – мягко похлопал Учиха. – Ты это заслужила. После таких невыносимых клиентов… - Вы вовсе не выносимый! То есть, Саске-кун и остальные – да… И, - она смутилась, - не думайте, что я на вас злюсь. Это как-то и правда по-детски. Но мне неприятно, когда Саске обзывается. Я и не претендую на мисс совершенство, но почему он… - Ты ему нравишься, вот он и колит тебя больнее. Это странно, но так и есть, - усмехнулся Итачи. – Я рад, что на меня ты не злишься. - Тогда, вы не будете возражать, если я доем? Наверное, другой на его месте бы удивился: ты еще не наелась? Но он лишь благостно кивнул и сам вгрызся в аппетитный гамбургер. Сакура не стеснялась есть, хотя и старалась следить за тем, чтобы, если уж она много ест, то как минимум не быстро и культурно. Они улыбались друг другу, поглощая нездоровую еду и напряжение вскоре вовсе исчезло. А потом Итачи позвонили, он стал невозможно серьезным и неохотно стал собираться. - Сакура-тян, это было самое лучшее утро за долгое время, но… - Я поняла, вам пора, Итачи-сан… Он кивнул, и уже вставая из-за стола спросил: - Мы еще увидимся? Ты ведь не убежишь снова? Она не знала, что сказать и лучезарно улыбнулась. Видно это улыбка вышла самой что ни на есть естественной, так как Итачи улыбнулся в ответ и, убегая, сказал. - Завтра приду к вам пообедать. До встречи, Сакура-тян! Мне правда было весело бегать с тобой… - И ушел. Она уже наелась, невозможно наелась, но уходить не спешила. Только когда зал ресторана стал наполнятся ночными работниками, собиравшимися позавтракать и неудобно поглядывающим на ее полусвободный столик в заполненном зале, потому пришлось уйти. В конце концов она побрела снова в парк. Как бы то ни было, еще рано. Итачи она уже не встретит. Любопытно: в подобных заведениях не самая здоровая еда, но Итачи так сказал, будто каждый раз после пробежки направлялся туда. Как же он смог сохранится в такой великолепной форме?! Подумав о том, что и ей стоит заняться бегом, она тут же сникла: родители, вероятно, ждут дочь с серьезным разговором… Этот момент она оттягивала пока было возможно и до самого вечера не появлялась дома. И телефон отключила, блуждая по городу, но вернуться пришлось, как только до нее дошло: родителям тоже не больно то хочется переезжать, но они думают о благе семьи, а она лишь о себе. Коря себя последними словами, она зашла домой в десятом часу. К ее ужасу, в прихожей стояли коробки с вещами – частью заклеенные. Частью нет… тоска охватила Сакуру за горло, но она собралась с силами и зашла в гостиную. Мама спала сидя на полу за столиком с телефоном в руке. Злость на саму себя накинулась на Сакуру с кулаками. Родители же не переживали, а она в обиженку играла…! - М-мам…? - Сакура тронула мать за плечо и женщина, вздрогнув, сонно посмотрела на дочь. - Ох! Ох, Сакура… Ты в порядке! Все хорошо?! Мебуки Харуно бросила телефон и принялась осматривать, ощупывать и обнимать дочь. - Где ты была!? Мы же с ума тут сходили! – гнев стал заполнять мать доверху, а нервы, которые уже не вернуть, плясали отголосками по ее лицу – темные круги под глазами, припухший вид. – Где ты была?!! - Прости, мама… - Сакура села рядом и повинно склонила голову. – Просто я слышала ваши с папой разговоры ночью. А мне… мне так не хочется уезжать… Я вела себя глупо, прости. Я же знаю, что у нас нет денег и все равно… В общем… Я готова, если надо… - Не надо, - мать на редкость быстро успокоилась и внимательно смотрела на дочь. - Что?! Как не надо… И где папа? Он меня ищет? – Сакура уже видела как отец в одних штанах и шлепках носится по городу в поисках дочки. - Он уехал, точнее улетел, примерно час назад самолет взлетел… - К-как?! Уже! Так скоро?!! Он бросил нас?!! – ужаснулась этой поспешности девушка. Они будто бежали из города, а не уезжали. Мать громко рассмеялась. - Еще чего! Он уехал в город, где ему и мне предприятие предложили работу. К тому же там близко к его родным. Только из-за тебя мы переживали и потому раздумывали… - Как уехал?! А мы? - Дай мне договорить, глупышка! – осадила мама. - Ему с утра позвонили и сказали, что в связи с уходом на больничный начальника того предприятия, нужен понимающий человек. А раз уж отец назначен его замом, решили, что ему лучше вылетать немедленно и поменяли его билет на сегодняшний. Хотя мы планировали отлет позже, еще мы думали что делать с тобой, а тут и ты пропала и на звонки не отвечаешь. Но так как все равно надо было уладить там дела – я решила, что он полетит первый. - Вот как… Тогда, - Сакура обернулась – вещи здесь еще стояли на местах – не хватало лишь незначительных деталей. – Будем собирать вещи? Точнее: ты отдохни, а я закончу… - Ах… Сакура. Мы решили, что ты останешься здесь. – Мать нахмурилась, видимо это решение пришлось ей нелегко принять, не говоря уже про отца, который души не чаял в дочке. – Но если только ты будешь готовиться к поступлению, как и планировала! Эту квартиру мы не потянем, но на первое время я договорилась, что ты поживешь у моей подруги по институту – ты ее знаешь. Я сняла все, что у нас сейчас есть, но надолго сбережений не хватит и тебе надо постараться поселиться в общежитии при институте, дочка! Сакура непонимающе хлопала ресницами. - Что ты на меня так смотришь? – добро заворчала мать. – Думаешь, мы с отцом не ломали голову, как не рушить твои планы, твою жизнь? Мы знаем, что ты у нас умница и ты знаешь, чего хочешь, как достичь своей цели. Мы не хотим губить твою жизнь в провинции – ты остаешься здесь. - Мама, но ведь у нас нет денег, и если вы сняли все сбережения… - Ничего, даже не думай об этом. Вот устроимся на новом месте и сможем тебе помогать. Тебе надо только пару месяцев потерпеть, после постараемся снять для тебя квартирку, скромную, конечно, но для тебя одной хватит… - Благородные морщинки в глазах матери чуть дрогнули беспокойством. - Только, если ты так будешь пропадать, я, пожалуй, передумаю! Не делай так больше – у меня с отцом чуть сердце не остановилось! А если бы нам пришлось вот тут же уехать обоим?? Точно! Надо папе позвонить, что ты жива и здорова… Женщина принялась набирать номер, а Сакура мучилась угрызениями совести: она настоящая эгоистка! Даже не поговорив с родителями, что-то подслушав через стенку, девушка накрутила себя, сделала неверные выводы и в итоге отец уезжал от сюда с камнем на душе, размером с Фудзи. Отец всегда был более эмоциональней и ранимей, и любил дочурку как малышку, не видя как Сакура повзрослела и поумнела – до сих пор сюсюкался с ней… Как его не хватает, хотя видела его только вчера – уже соскучилась! Она говорила с мамой, обсуждая все аспекты ее проживания у подруги – у той дети и придется спать в одной комнате с двумя девочками, на полу, однако и мать и дочь были рады, что ее приютили. А эти вещи они отправят грузовым сообщением в новый дом… Сакура еще около часа говорила с матерью, складывая в коробки картины и фотографии, и уже видя, как мать стала клевать носом, заставила ее лечь спать. А сама, хоть и рано встала, хоть находилась и устала, не могла заснуть. Сакура лежала и смотрела в потолок, обдумывая планы родителей. Они собирались потратить на нее часть денег, которые копили долгие годы… Не пойдет! Сакура встала и стала делать расчеты: с ее стороны оказалось глупо не разузнать точную сумму, сколько она будет получать за свои полставки. То есть, в рекламе кафе с горничными указали заработные платы, но какие-то примерные и фантастичные. С учетом, что она только начала работать и работает не полный день, да еще скандальная оказалась… Нет, как ни крути, получалось прилично, да так, что на другой работе ей надо было бы вкалывать целый день, чтобы заработать эти деньги. Даже если выйдет меньше, она в целом сможет сама содержать себя. Придется урезать свои расходы и отказаться от развлечений, но, собственно, не это ее цель. Решено! Когда она переедет к подруге матери, то будет помогать по дому, работать и вносить за проживание какую-то сумму, откладывать и если она получит хотя бы половину от обещанной зарплаты – сможет жить одна. А вот снимать квартиру не выйдет. Если только комнату. А может поселиться с кем-то? Вот только как сказать родителям, что она нашла работу, а не сидит с утра до обеда в библиотеках? К тому же, скоро школа и придется пересмотреть свой график, если ее не уволят к тому времени. Она возьмет вечерние смены, будет выматываться, но оно того стоит. Сакура вцепится зубами в такой дар судьбы. Она представила какого пришлось родителям – решиться оставить любимую и единственную дочь одну в мегаполисе. Тяжелее пришлось отцу, и Сакура теперь радовалась, что он улетел первым. Так бы передумал точно! В общем-то, все так и выходило и оставалась единственная проблема: надо было найти квартиру подешевле. Потому как одно дело поселиться на пару недель или месяц, но ей надо будет примерно год жить одной, чтобы весной, сдав экзамены, поступить в универ и заселиться в общежитие. Вот тогда выдохнет… Тогда у нее будет больше средств к существованию. Мама сказала, что будет первое время платить, но эти деньги нужны им там, устроится на месте… Как бы сделать так, чтобы мама уехала со спокойной совестью и деньгами? Выход один: Мебуки Харуно должна увидеть своими глазами, что у дочери все хорошо. И почему-то Сакура вспомнила Учих… И все как-то само собой вышло. Она взяла телефон, хотя и было часа четыре утра, и написала: «Итачи-сан! Простите, что пишу так поздно, но если возможно, если вы опять отправитесь на пробежку – можно ли нам встретиться, там же, где вчера? Еще раз простите, за такую странную просьбу и беспокойство!» Потом она места себе не находила, заварила чай, пыталась разобрать вещи, но все из рук валилось, и Харуно собралась, написала записку матери, что пошла в круглосуточный магазин, надеясь все же вернуться раньше того, как она ее прочтет. Розововолосая вышла около пяти часов, но совсем опешила, когда в том самом месте, где вчера встретилась с Итачи, ее уже ждал он и Саске. - А… а что ты тут делаешь? – Сакура открыла рот от удивления: такая рань и Саске у нее никак не ассоциировались. Отчего ей казалось, что он соня-засоня? - Извини, Сакура-тян, - виновато сделал к ней шаг Итачи. – Просто кто-то любит читать чужие сообщения, - он недовольно покосился на брата, который громко фыркнул. - Если у вас свидание – я не буду мешать, - злобно проговорил Саске. - Это не свидание! – рассердилась Харуно – почему оправдывается? Тут ее телефон завибрировал – всего лишь будильник, но он едва не отвлек ее от главного. Она, не обращая внимания на недовольного и угрюмого Саске, подступилась к его старшему брату. – Итачи-сан, я знаю, что вы занятой человек и простите, что и сейчас вас отвлекаю, да еще так рано. Но… кажется только к вам я сейчас могу обратиться… Пожалуйста, помогите мне убедить мою маму!... Сакура как могла кратко и в тоже время в нужных подробностях описала свою беду. - Итачи-сан! Вы не могли бы притвориться моим куратором из института, даже не знаю – может скажите, что мне будет предоставлена стипендия и жилье. Я просто хочу, чтобы она уехала спокойной, и чтобы не тратили на меня свои деньги, понимаете? Но моя мама подозрительная, ее не устроят просто мои слова, ей нужно чтобы кто-то посторонний их подтвердил. Ну, я и подумала: вы так хорошо выглядите, что она не будет задавать лишних вопросов… Понимаю, это слишком нагло, мы едва знакомы… Но я обещаю, что, что… - Сакура-тян, спокойнее, - улыбнулся Итачи и словно выдохнул. – Если честно, я боялся, что у тебя что-то страшное случилось, а тут всего-то… Впрочем, отъезд родителей тоже испытание. - Он обернулся на брата. – Что скажешь, Саске? Поможем? Ах, точно! Ты же не хочешь мешать нашему несвиданию. Сакура нервно хихикнула, а красавчик Саске потемнел. Утро уже вовсю расцвело над городом. И Сакура ощутила дикую усталость, у нее начала болеть голова и какая-то дрожь пробежала по всему телу. - Ты в порядке, Сакура? - Да, просто мама… - Все будет хорошо. К тому же… есть у меня одна мысль, - он посмотрел на часы. – У тебя есть время? Можешь пойти со мной? – Итачи обернулся на Саске, усиленно делающего вид, что он не слушает и ему совсем не интересно. – То есть с нами, к нам домой. У меня есть идея, но надо бы посоветоваться с Мадарой. И твое присутствие не помешает – с утра он обычно не в духе. Мы с Саске спрячемся за тобой, - Итачи растянул озорную улыбку. Она нервно хихикнула, представив наяву эту картину, как братья прячутся за ней. На самом деле Сакура едва ли понимала что происходит, ее голова стала невыносимо тяжелой и мысли мутными и неподъемными. Вот перед ней открылась дверь машины, хотя Учихи и жили рядом с парком, почему-то приехали сюда на автомобиле. Вот уже Сакура идет с ними по холлу дома, где дремлет та агрессивная девушка-консьерж: она тут приклеенная что ли сидит? Сакура, будто очнувшись, посмотрела на Саске – тот даже не соизволил взглянуть на свою подружку, и вообще молчал и был не в духе. Наверное, ему совсем не нравится, что Сакура снова им подкинула забот. Не стоило этого делать. Вот и пластырь на его щеке так говорит: может до недавнего дня его и не бил никто. А тут из-за Сакуры. Стоит ли извиняться? Но ей стало жаль его симпатичное личико… Хотя пластырь стоило бы сменить на свежий – чего он его не переклеил?!.. Пока она втихушку разглядывала Саске, Итачи уже в квартире ставит перед ней тапочки, Харуно рассеяно переобувается и теперь сидит на кухне. Чайник засвистел, и Сакура дернулась – они с Саске остались одни и сразу вспомнился тот день – если бы она тогда не забрызгала грязью Саске, ничего этого бы не произошло. Старшеклассница хотела было спросить красавчика что задумал его брат, но Учиха опередил ее. - И давно ты с Итачи… общаешься? В его голосе присутствовало все, хотя он, вроде, и сказал спокойно, но по коже девушки пошли мурашки. - Нет. Мы встретились вчера и… Он тебе не говорил? Саске потемнел и, плотно сжав губы, хмуро смотрел на нее. Сакура немедленно поднялась со стула. - Извини, наверное зря я все это. Сама не понимаю чего вдруг о вас подумала… Я не спала и туго соображаю… Лучше пойду, пока мама не начала меня искать. Еще вещи надо собрать… - Вещи? Ты тоже уезжаешь? Теперь в его голосе прозвучала тревога, или ей показалось? Наверное, это недосып. Еще она ведь рассказывала ему и Итачи, что родители переезжают, а она остается – чем он слушал? Девушка качнула плечами – головная боль дошла до тошноты и страшно хотелось заплакать в голос, но она собралась и тихо сказала: - Извинись за меня, пожалуйста, перед Итачи, скажи, что все решилось и… Хотя, может я сама. Он куда ушел? - Да стой ты! – Саске неожиданно смело ухватил ее за талию и подтащил обратно к столу, насильно усадив ее на стул. – Тебе чай или кофе? - Ничего не надо! – рассердилась Харуно, но Саске навис над ней, скривив лицо в наступающей ярости. - Да что ты ломаешься: хочу-не хочу! Месячные что ли?! Она не успела открыть рот в красном возмущении такой грубостью, как позади услышала два резких окрика. - Саске!! Сонный и растрепанный Мадара в черной шелковой пижаме смотрел на племянника как лев на добычу. Но и Саске упрямо косился на него исподлобья. Итачи скрестил руки и не скрывая своего разочарования, горько вздохнул. - Милая Сакура-тян, не обижайся на его закидоны. Не научился еще общаться с настоящими людьми… - Пф! – фыркнул Саске. - Цыц! – тихо и спокойно осадил племенника Мадара, но у Сакуры мурашки по телу побежали, казалось его аура потемнела и сделала невыносимо густым и тяжелым воздух. Однако вид растрепанного Мадары прибавил ей сил. Ему бы еще медвежонка в руки, чтобы совсем заспанным выглядел. Впрочем, тут скорее тяжелая ночь с алкоголем… - Простите, Мадара-сама, Итачи-сан! – согнулась в поклоне Сакура. - Я, наверное, поторопилась. Просто не спала, и голова совсем не соображает. Не надо. Я сама как-нибудь… Мадара сделал жест рукой, чтобы она прекратила говорить. Он потер виски и устало спросил: - Я проснулся ради тебя, после страшной попойки на вчерашней вечеринке… Сколько сейчас? Ооо! Даже семи нет, значит, я спал всего-то два часа… И ты хочешь сказать, что я встал зря? Стыдить он умеет, пусть и странным образом. Школьница словно окаменела от его тяжелого взгляда и едва качнула головой, говоря, что не зря. - Ну и отлично… Итачи, сооруди что-нибудь. - Извините, я не хотела вас беспоко… - снова начала отбивать поклоны девушка. - Хватит! Хватит! Ты как маятник! Все быстрые движения вызывают у меня тошноту! Как же голова болит… Мадара уныло сел за стол. Итачи принялся варить кофе, а Саске также угрюмо глазеть на нее. Сакура наблюдала как Итачи насыпает в кофейник гранулы и у самой в висках заколотило. Она встала. - Итачи-сан, можно я? - Что? – удивился старший брат. – Хочешь кофе приготовить? Но ты гостья… - Можно? – требовательней попросила девушка. Один глаз Мадары проявил любопытство и вонзился в нее, второй глаз не пойми что делал, скрытый длинной густой челкой. Сакура бы на месте второго глаза спала… Итачи кивнул. - Итачи-сан, Саске-кун, вы тоже будете кофе? – осмелела в чужом доме Харуно. Итачи любопытно кивнул, а Саске не соизволил ответом. - Можно? – она указала на шкафчики и холодильник. Опять кивнул Итачи, едва ли посмотрев на хозяина. Сакура, пересиливая тошнотную боль, открыла холодильник и едва не прослезилась – столько всего вкусного и так аккуратно все расставлено, хотя тут и живут мужчины… Она достала лимон, имбирь, в шкафчиках она рылась по специям, достав и перец, и соль и корицу с ванилью. - Это корица? А это ваниль? – иногда спрашивала она Итачи, сразу поняв, что лучше всех, что у них на полках, разбирается он. И вот в кофейник вместе с кофе Сакура добавила щепотку того и другого, и поставив варится напиток, она достала чашки и в одну сыпанула один ингредиент, в другую другой, а в свою чашку и чашку Мадары она будто намешала всего, что смогла найти и не без ехидства взглянула на всеобщее удивление своим колдовством. Кофе закипел, она выключила кофейник и разлила по чашкам наполненный разными ароматами бодрящий напиток. Затем протянула две чашки Итачи и Саске, а в кружку Мадары насыпала чуть-чуть соли и острого перца и тоже дала ему. В свой кофе она добавила кусочек сливочного масла и, подняв чашку двумя руками, дунула на пар, отпила глоток и сморщилась. Но стала пить дальше. Итачи осмелел первым и тоже сделал глоток. Его лицо засияло и мужчина, не скрывая удовольствия, сделал второй глоток. Глядя на него, рискнул и Мадара и почти сразу же сморщился. - Что за гадость?! - Пейте! – спокойно сказала Харуно. – У меня почти тоже самое. – Ее головная боль постепенно отходила, и Сакура чувствовала себя счастливей и спокойнее – даже стала командовать в чужом доме уверенней и наглее. Мадара нахмурился и глянул на Итачи. - А ты чего такой довольный? - Этот кофе лучший, что я пил! – не скрывая детского восторга заявил мужчина. Мадара недоверчиво отпил еще глоток и снова сморщился. - Да ты врешь! Это редкая гадость! Малышка, за что ты так со мной? Она ухмыльнулась. - Но ведь голова уже не так сильно болит? Он замер и недоверчиво кивнул. - Выпейте все и совсем лучше будет. – Розововолосая старшеклассница протянула свою кружку и чокнулась с его. – У меня такая же гадость. Только чуть вкуснее, ведь не я бухала ночью. Брови Мадары поползли наверх, и он молча сделал большой глоток и потом просто сидел, словно пытался уловить улучшения или ухудшения в теле. Итачи расправился со своим кофе и выглядел довольным как кот. Саске, все это время не спускавший колючих глаз с гостьи, протянул руку к кружке и сделал глоток со всем подозрением на лице, которое мог показать. Итачи втянул носом его кофе и, сияя глазами, обратился к Харуно. - Кофе варился в одном кофейнике, но все разные, так? Мой с корицей и ванилью, верно? Она кивнула. - А у Саске не такой сладкий, скорее даже горчит. Сакура сделала последний глоток и встала, чтобы помыть кружку, ей на помощь поспешил Итачи. Он так радостно улыбался, что Харуно, почувствовав себя гораздо лучше, тоже улыбнулась в ответ. - Спасибо за кофе, - просиял Итачи. – Он правда был очень вкусный. Где ты научилась так готовить? Неужели в твоем кафе? - Не перехваливайте меня, Итачи-сан, - она мыла свою кружку и, домыв, повернулась к столу; Мадара молча, с закрытым глазом, протянул ей свою кружку, она и ее помыла, - я многого не умею. Но… мой папа не умеет пить. Я не скажу, что он пьяница, но его несет в те редкие дни, когда он напивается. А это наш с мамой рецепт, - Сакура кивнула на Мадару и повернулась за кружкой Саске, но он еще пил и также не сводил с нее подозрительно-настойчивого взгляда, - и чтобы наказать его, мама делала кофе отвратительным, но действенным. По крайней мере уменьшает тошноту и головную боль снимает на раз-два. С виду отцу всегда помогало. И один раз мы с мамой напоили Похмельным кофе его коллегу, тоже находящегося не в лучшем состоянии… Но злоупотреблять таким кофе нельзя – это гадость… - Но мой кофе был восхитителен. – Заметил Итачи. Сакура, уже поголовно очарованная старшим братом, мило улыбнулась ему. - Просто я тоже такой пью. Этот кофе для хороших людей… - Я беру тебя, - все еще не открывая глаз, громко заявил Мадара. - Что?! – недоверчиво повернулась на него девушка и весь ее наглый флер куда-то испарился. - Беру тебя на работу, - Мадара открыл глаза. – Насколько я понял, по словам Итачи, у твоих родителей проблема с работой, и вы переезжаете в другой город. Но ты хочешь остаться здесь, так как через год планировала поступать здесь в медицинский университет? Правильно? Сакура осторожно кивнула и затравленно и виновато посмотрела на серьезного Итачи, жалея, что вообще написала ему. - Но я не просила ра… - Беру тебя на работу ассистенткой, будешь ходить со мной, ездить, следить за тем, что я пью и ем, и записывать важную информацию. – Отмахнулся от нее Мадара. - Но я же…! - И для удобства, чтобы ты была под рукой, переедешь сюда. Итачи, Саске, подготовьте комнату для малышки; не знаю, перекрасьте в розовое… - Да постойте…! - А лучше в бежевое – а то мы не будем различать ее из-за цвета волос. Сольется со стенами как хамелеон. - Остановитесь! – Харуно хлопнула по столу. – Никуда я не перееду! Не нужна мне работа! Я только просила Итачи-сана притвориться моим преподавателем или куратором из института, чтобы мама за меня не волновалась… Я не просила…!