Мальчик, который слышит это...

— Коля! — обеспокоенные парни тут же вскочили со своих мест, направившись к бессознательному журналисту, однако Фёдор оказался быстрее Сергея и успел подхватить Гоголя на руки до его болезненного столкновения с полом. — Собирайся, — обратился Достоевский к Сыромятникову, аккуратно уложив Николая на свою кровать и укрыв его одеялом, — я провожу тебя до общежития. Выйдя на улицу, молодые люди неспешно побрели по тёмной узкой улочке, освещённую только блёклым фонарём, который то и дело гас, благодаря чему идти было жутковато. — Серёж, — вдруг прервал затянувшееся молчание медиум, почувствовав нарастающий страх абитуриента, — а ты в квартире Коли ничего странного не замечал? — У него зеркало в ванной очень грязное и пугающее, от него какая-то тёмная энергия исходит, — на секунду задумавшись, парень продолжил, — а ещё ночью из вентиляции какие-то странные звуки были слышны. — Ясно, — коротко ответил Достоевский, вновь о чём-то задумавшись и погрузившись в свои мысли. — Фёдор, а что это у Коли было? — всё-таки решил разрушить вновь повисшую тишину Сергей, стараясь получить ответы на все интересующие его вопросы. — Энергетический вампир. Очень сильный, — спокойно ответил медиум, тяжело вздохнув. — А какие ещё мистические существа бывают? — не сдержавшись, спросил парень, в мыслях коря себя за неуёмное, по его мнению, любопытство. — Призраки, духи. Духи отличаются от призраков только тем, что они появляются по зову, а призраки могут находиться только в месте, с которым прочно связаны. Русалки ещё, вампиры, оборотни, — ответил Достоевский, изо всех сил стараясь ничего не забыть. — Существ много, и не все они безобидны. — Ясно, — протянул Сыромятников, невольно задумываясь об опасности мира магии, в который он так опрометчиво собрался погружаться. — Не беспокойся, я научу тебя всему, что знаю сам, — твёрдо и уверенно сказал Достоевский. — По крайней мере, постараюсь. — Спасибо Вам, Фёдор, — с благодарностью посмотрел на него сероглазый. — Не стоит, — приулыбнулся медиум. — И прошу, давай на ты. — Хорошо, — кивнул Сергей. — Погоди, не спеши, — вдруг резко остановил Сыромятникова его проводник в магический мир. — Остановись здесь. Чувствуешь? Сероглазый прислушался к себе. Он явно ощущал чьë-то присутствие, но не мог понять, кого чувствует. Но наконец он почувствовал. Женщина. Молодая совсем. Лет тридцать пять ей, может сорок. На момент смерти… Смерти от аварии… Её сбил пьяный водитель… Пересказав увиденное Достоевскому, Сергей вдруг начал волноваться. А если что-то не так?.. — Молодец, всё верно, — похвалил его медиум, улыбнувшись. — Правда? — усомнился Сыромятников. — Правда, — подтвердил Фёдор. — Не бойся доверять своему дару. — Хорошо, я постараюсь, — кивнул абитуриент. — Будем стараться вместе, раскрывая твои способности. Приходи ко мне в субботу. В пять часов вечера, — назначил встречу старший. — Прошу не опаздывать. Хорошего вечера. Договорив, черноволосый вдруг будто растворился в воздухе, вернее, в вечернем тумане с реки, а это означало, что абитуриенту стоит поспешить в общежитие, в котором его, к слову, уже ждал его сосед по комнате.

***

Постучавшись в дверь своей комнаты и не получив никакого ответа, Сергей вошёл внутрь. В комнате было светло, и поэтому можно было никуда не спеша всё тщательно осмотреть. Слева от двери была его пустующая кровать, а на кровати справа лежал его, по-видимому, сосед по комнате и читал какую-то книгу. — Привет, — неловко поздоровался Сыромятников, присаживаясь на свою кровать. — Привет, — поздоровался в ответ парень, не отвлекаясь от книги. — Что читаешь? — неловко спросил сероглазый, стараясь хоть как-то начать разговор. — Фэнтези, — уклончиво ответил собеседник, наконец поднимая на него свои серо-голубые глаза. — Понятно, — ответил обладатель дара, не особо интересующийся этим направлением литературы. — На какой факультет поступил? — На медицинский, хочу на хирурга пойти, — ответил сосед, наконец откладывая книгу в сторону и приподнимаясь с кровати. — А ты? — На психологический, — ответил Сергей. — Хочу с подростками работать. — Понятно, — усмехнулся обладатель чёрных, с каштановым отливом волос. — Удачи тебе. — Тебе тоже, — улыбнулся будущий психолог, а потом резко спросил, — откуда ты? — Из Москвы, — ответил собеседник. — А ты? — Из Барнаула, — немного удивившись ответил Сыромятников, а потом спохватившись, представился и протянул руку для пожатия. — Сергей Сыромятников. — Максим Горький, — ответил ему любитель чтения, пожимая руку. — Кстати, где ты пропадал? Уже полвосьмого. — Я у знакомых был, — немного замявшись ответил сероглазый, а потом шёпотом добавил, -засиделся. — Бывает, — махнув рукой, ответил Горький. — Вижу ты ещё не все вещи разложил, помочь обустроиться? — Если тебе нетрудно, — ответил парень со сплитом, немного замявшись. Спустя пять минут вещи были разложены, и новоиспечённые соседи решили прогуляться по городу. Выйдя из общежития, абитуриенты не спеша пошли к Эрмитажу, ориентируясь с помощью навигатора. Дойдя до места назначения, они немного погуляли вокруг, сделали несколько фотографий и пошли обратно. Как позже выяснилось, пришли они очень вовремя: спустя пару минут после их прихода, в дверь комнаты постучались. Всех собрали в холле общежития. — Итак, рад вас приветствовать в нашем университете. Меня зовут Михаил Зощенко, и я ваш куратор, а значит вы можете обращаться ко мне по абсолютно любым возникающим у вас вопросам. Но перед этим, мне хотелось бы, вернее, меня заставили, посвятить вас в правила общежития, за нарушения которых, и вам, и, к большому сожалению, мне, очень сильно влетит, поэтому настоятельно рекомендую их не нарушать, а если и нарушать, то со мной, — улыбнулся старшекурсник. — В общем, в общежитии запрещено готовить на кухне что-то, имеющее неприятный запах, например улиток. Ребят, это реально гадость, помилуйте моё и своё обоняние, пожалуйста. Это первое. Второе — ничего не взрывайте, не поджигайте и так далее. В общем, просто делайте, что угодно, но так, чтобы не убить друг друга. Третье — не тащите животных в общежитие. Мало ли у кого на что аллергия. И наконец самое главное, ведите себя тихо после десяти вечера, чтобы не мешать другим спать. Есть какие-то вопросы? — Можно с вами выпить? — раздался голос какого-то абитуриента. — Конечно нет! Вы что, с ума сошли?! Распитие алкогольных напитков в общежитии строго запрещено! — громко и строго заявил Зощенко, позже намного тише добавив, — можно, конечно, но так, чтобы никто не видел. Я не в счёт. Есть ещё вопросы? Вопросов больше не было, и поэтому куратор отпустил всех по комнатам, перед этим напомнив, что правила поведения и его номер специально написаны на доске объявлений в холле и что уже отбой, а значит, нужно вести себя тихо. Войдя в комнату, Сыромятников и Горький сразу же плюхнулись на кровати. — Чем займёшься? — тут же задал вопрос Максим. — Сейчас переоденусь и спать лягу, — ответил сероглазый. — А ты? — Переоденусь и перед сном почитаю, если не помешаю тебе, — произнёс будущий хирург. — Не помешаешь, — ответил Сергей, быстро переодеваясь и ложась. — Приятного чтения! — Хороших снов.

***

Обычно утро начинается с кофе, но, видимо, не в этот раз. Утро в общежитии Санкт-Петербургского Государственного Университета, в котором проживали наши герои, началось со стуков в дверь, криков «Рота подъём!» и имитации звуков скорой, поэтому Сергей и Максим сразу же проснулись, недовольно переглянулись и пошли смотреть на нарушителя сна и спокойствия, которым оказался знакомый Сыромятникова — Сергей Есенин. Со злостью посмотрев на второкурсника, сероглазый, что-то бурча себе под нос, направился умываться, а вернувшись, увидел, как его сосед наезжает на Есенина, эмоционально высказывая ему всё, что он о нём думает, совершенно не скупясь на различные нецензурные выражения, поэтому проходя мимо них, Сергей, не удержавшись, ударил своего тёзку тяжёлым и влажным полотенцем, которое взял с собой и специально намочил. -Ай! — вскрикнув от неприятного холода, Есенин обернулся. — О, Серёжа, давно не виделись. Как дела? Как брат? — Дела у меня шли вполне неплохо, пока ты не решил, что разбудить всё общежитие в шесть часов утра отличная идея, — нахмурившись, недовольно ответил абитуриент. — И вообще, о каком брате ты говоришь? У меня нет ни братьев, ни сестёр. — А как же Гоголь? — недоумевая, спросил второкурсник. — Он же твоим двоюродным братом представился, или я что-то путаю? В этот момент сзади Есенина раздался чей-то полный гнева голос, и почти сразу голубоглазый стал ругаться с обладателем этого голоса, а Максим, подхватив Сыромятникова, находящегося в полном шоке, ушёл с ним в комнату. — Всё в порядке? — спросил Горький, наклоняясь к Сергею, которого он усадил на кровать. — Да, просто, — немного задумавшись, парень продолжил, — всю свою сознательную жизнь я думал, что у меня нет родственников, кроме матери. И тут Есенин заявляет, что один из моих недавних знакомых мой двоюродный брат, потому что тот сам так сказал. Как ты думаешь, это может быть правдой? — Не знаю, Серёж, не знаю, — покачал головой обладатель серо-голубых глаз. — Попробуй написать матери, может, она что-то знает? — Это отличная идея, Макс. Спасибо, — улыбнулся Сыромятников. — Не за что, — ответил Горький. — Предлагаю, пока ждём ответа, прогуляться. Что скажешь? — Я не против, — ответил сероглазый.