Пряный виски

— Хорошо, — голос Чона изменился до неузнаваемости. — Чего ты хочешь? — серьезным тоном продолжает альфа. — Я замуж хочу! Что ты можешь мне предложить? — на одном дыхании произносит Тэ.       Сложилось ощущение, что Тэхен, как маленький ребенок, закрыв глаза, произнёс своим родителям самое сокровенное желание и замолчал, ожидая результата.       В трубке телефона повисла тишина. Еще несколько минут Тэ ждал хоть какой-то реакции от Чонгука, но, не получив ответа, просто отключил телефон. Все! Конец! Пустота в душе и в сердце. Он понимал, что Чон не будет отвечать ему на этот вопрос, потому что он сам не знает ответ и не готов к созданию семьи. Чонгук уже говорил ему об этом, но Тэ надоело ждать. Уже почти год они вместе, а никакого статуса он, Ким Тэхён, так и не получил. Даже глядя на счастливую семью Мин, Чонгук просто улыбался и искренне радовался их счастью. А то, что чувствует сейчас сам Тэ, его совсем не интересовало. Чонгука как подменили, его вполне устраивало нынешнее положение дел. Никаких обязательств. Приехал, потрахался и уехал, даже не оставаясь на ночь.       Тэ подошел к окну и через щелку плотных штор ещё долго наблюдал за тем, как Чон просто сидел в машине с открытой дверью и ничего не предпринимал. Он как будто боялся. Но чего? У Тэ, глядя на всю эту картину, в душе тлела маленькая искорка надежды. Может, он все-таки осмелится, примет решение, поднимется к нему домой и попросит «руки и сердца». В какой-то момент он даже хотел все бросить и побежать к нему, извиниться и сказать, что его все устраивает, лишь бы Чонгук был рядом.       Так Чон просидел в машине больше часа. Но когда Тэ в очередной раз подошел к окну и аккуратно отодвинул ткань шторы, внутри все оборвалось. Машины на месте не было. Чон просто уехал, не сказав ни слова.       В этот момент Тэ даже не понял, как очутился на своей кровати в дальней комнате. Он просто захлебнулся слезами, закрыл лицо руками и все. Больше ничего не помнил. Отчаяние и боль пронзили все тело изнутри. Истерика? Нет. Это нельзя назвать истерикой. Со стороны казалось, что человек доживает свои последние минуты и вот-вот покинет этот мир. Настолько сильно он задыхался от слез. Зачем, зачем он это сделал? Зачем он сказал ему? Ведь было все и так хорошо. Ну и пусть, что без статуса. Ну и пусть, что на одну ночь. Неважно, что говорит папа. Зато рядом с ним, с любимым человеком. А сейчас все. Нет больше любимого человека. Он просто уехал. И больше не вернётся.       Тэ так пролежал неизвестно сколько времени и, может быть, так бы и уснул, если бы его не отвлек телефонный звонок от Чимина. — Привет, Тэ. Как ты? — звонкий и веселый голос друга немного привел в норму парня. — Оооо. Привет, Чимин. Как дела? — стараясь не показывать своего состояния, набравшись сил, ответил Тэ. — Я в норме. Мы хотим с Юнги поехать за город. Не хочешь с нами? — Нет, спасибо. Я лучше дома отдохну. Так, стоп? Как ты собрался ехать? Тебе же скоро рожать, — вдруг побеспокоился Ким. — Ааааа, нет. Еще несколько дней. Не волнуйся, — успокоил его Мин. — Хорошо. Но ты звони мне, если что. Ты знаешь, что я уже обо всем договорился, —настаивает Тэ. — Не волнуйся. Все будет хорошо.       Чимин отключился, а Тэ тут же полез в телефонную книгу, чтобы найти номер врача, с которым он разговаривал по поводу друга, и отослал смс о том, что Чимин чувствует себя хорошо и, если вдруг начнутся роды, они ему перезвонят. Это был знакомый его родителей. Очень хороший доктор, к которому Тэ ходил регулярно на осмотры и всегда говорил Чимину, что необходимо следить за своим здоровьем и тоже пару раз практически за руку приводил на прием.       У Чимина была небольшая проблема с беременностью. Ну, как сказать «небольшая». Ребенок был большой и в неправильном положении, и ему была рекомендована операция. Но врачи не хотели спешить и вынимать ребенка раньше времени. Они порекомендовали не покидать город перед предполагаемым сроком родов и, как только начнутся роды, сразу ехать в клинику. Все вещи, которые были необходимы в клинике для Чимина и малыша, были собраны, и на прогулку он, на всякий случай, решил взять их с собой. А вдруг?       День был солнечный, хотя по прогнозу обещали снег. Но Чимину уже так надоело сидеть дома, что все-таки смог уговорить Юнги прокатиться за город и погулять немного на свежем воздухе. Однообразные дни тянулись один за другим, и Чимин уже не мог дождаться, когда его состояние разрешится, и он уже займется желанным делом — заботой о малыше. — Ты не забыл сумку? — Юнги обнял омегу сзади, попытался свести руки на большом животе мужа. — Да, конечно, —улыбается омега и накрывает его крепкие и горячие ладони своими маленькими пухленькими ручками. — Я уже не дождусь, когда ты родишь, — шепчет Мин и нежно целует его в шею. — Подожди еще немного. Совсем скоро, — омега пытается повернуться, но альфа не дает ему это сделать.       Слишком большой живот омеги не позволит Юнги прижаться к нему, да и сам Мин боялся это сделать. Поэтому он просто прижался к нему сзади и ласкал руками его огромный живот. Дыхание альфы обжигало кожу омеги. Чимин тоже уж очень сильно соскучился по своему мужчине, по его объятиям, по обнаженному телу. В последнее время они спали в разных кроватях, потому что омеге нужно было лечь поудобнее. С таким огромным животом можно спать хоть стоя. Чимин немного откинул голову назад и, повернувшись к лицу Юнги, попытался чмокнуть его. — Боже. Как же я хочу тебя, — шипит альфа.       Его огромных размеров член моментально возбудился только от одной этой мысли, и вот уже настойчиво упирается в зад Чимина. Омега просовывает руку между ними и нащупывает достоинство Юнги. Он еще не успел переодеться, и через ткань легких домашних штанов член альфы сразу попадает в руку мужа. Парень делает несколько движений рукой по плоти, пока Мин нежно целует и прикусывает шею омеги, и в какой-то момент Чимин просто сует руку в штаны. Юнги резко вздыхает со стоном, как только нежные пальчики обхватывают орган. — Ты так сильно возбужден, — шепчет омега. — Да. Потому что безумно хочу тебя, — уже не сдерживает хриплый рык, потому что омега начинает стимулировать плоть.       Чимин проходит ладонью по всей длине члена и останавливается у самой головки. Она возбуждена до предела, и для этого не обязательно было ее видеть. Достаточно было просто ощутить, как сильно натянута кожа, и почувствовать пульсацию в руке. Большим пальцем Чимин проходится по головке и чувствует первые капельки смазки, которые уже начали выделяться от переизбытка желания. Мин делает поступательные движения навстречу руке мужа, имитируя вхождение в плоть. Он уже не в силах себя сдерживать, лижет и засасывает кожу на шее и в районе позвоночника. Дышит часто и так шумно, комната начинает заполняться сочетанием их запахом с ярким доминированием аромата древесного мха. Мин спускает брюки с бельем у Чимина и пытается поставить его в удобное для него положение. — Сдвинь ноги ближе, — поправляет его альфа. — Вот так. Вплотную.       Пройдясь по упругой и округлой заднице мужа, он не входит внутрь, только прихватывает двумя пальцами смазку, которая уже обильно выделилась, и смазывает свой член для комфорта. — Ты тоже скучаешь, — шепчет Мин. — Обещаю, как только родишь, я оттрахаю тебя по полной. А сейчас помоги своему папочке. Я уже не в силах держаться. Он просовывает свой возбужденный до предела член между бедер мужа и начинает толкаться, пытаясь создать для себя иллюзию секса. Горячий член трется о нежную кожу, и Юнги от этого только еще больше возбуждается. Чимин сжимает ноги сильнее и толкается ему навстречу. Еще несколько движений, и Мин пытается развернуть парня. — Возьми его в рот. Я хочу, чтобы ты взял его в рот. Сейчас же, — настойчивым, даже приказным тоном, говорит альфа.       Чимин поворачивается к нему лицом и тянется к губам для поцелуя. Он любил целоваться с Юнги, потому что тот не просто целовался, а переносил своего партнера в другое измерение, настолько искусно он умел это делать. Омега целует, а сам руками продолжает стимулировать член. Омега берет в руки два члена вместе и продолжает какое-то время их сжимать. Юнги стонет от облегчения, когда чувствует прикосновение к себе плоти мужа. В этот момент Чимин отстраняется от него, смотрит на Юнги округлёнными глазами, потом вниз, затем снова на Юнги. — Ой. Подожди, — вдруг, как будто что-то вспомнив, он хватает телефон и набирает номер Тэхена.       Юнги совершенно непонимающим взглядом смотрит на него. Что сейчас происходит? Он уже почти на грани, а его омега что-то вспомнил и сейчас звонит своему другу. Он просто стоял посредине комнаты со спущенными штанами и дымящимся от возбуждения членом, и не знал, что делать дальше. — Алло, Тэ. Не спишь? — поинтересовался Чимин.       «Вот еще. Он звонит ему узнать, спит тот или нет? Он издевается надо мной?» — внутри альфа начинал закипать. — Нет, конечно. Что-то случилось? — тихо отвечает Тэ. — Я пока не знаю. — Так что ты тогда звонишь? — не понимает Ким, он действительно заснул на несколько минут, и спросонья не понимал, о чем идет речь. — Тэ, — смущаясь продолжает Чимин. — А как это, когда роды начинаются? — Что ты имеешь ввиду? — голос Тэ чувствовался взволнованным, и глаза альфы округлились от испуга.       Юнги, хоть и храбрый мужчина, но, как и всех альф, больше всего его страшило слово «роды». — С чего все начинается? — Ты что-то почувствовал? — волнуется друг, вскакивает с кровати в порыве куда-то бежать. — У меня что-то течет по ногам, — отвечает омега и смотрит на своего альфу, который сейчас стоит посредине комнаты, со спущенными штанами, но с уже опавшим членом и при этом с совершенно растерянным взглядом. — Срочно в клинику! — кричит Тэ в трубку телефона. —Я тоже туда выезжаю.       Парни домчались очень быстро. Юнги так переживал за любимого, что гнал со скоростью света. Чимин переживал больше не за себя, а за стиль вождения мужа. Юнги был в стрессе, внутри все тряслось и дрожало. Он очень волновался и не мог задержаться ни на минуту. По дороге в клинику их остановила полиция за превышение скорости, но когда Мин рассказал, что у него в машине омега, который вот-вот родит, они любезно предложили сопроводить их до родильного дома во избежание аварийной ситуации на дороге.       Как только парни подъехали к клинике, тут же набрали номер телефона врача. Доктор был готов принять пациента немедленно, так как Тэ уже побеспокоился и предупредил его.       VIP-палата для Чимина была подготовлена. И так, это небольшая комната, основное место в которой, конечно, занимала кровать. Она большая, функциональная и удобная для пациента. Матрац в ней надувной. При этом он автоматически подкачивается или сдувается в разных местах, как только ты меняешь позу. Регулировать изгиб кровати, а также вызвать медсестру можно было при помощи кнопок по бокам кровати. Есть еще пультик, с которого тоже можно управлять кроватью, включать и выключать свет, регулировать громкость и каналы телевизора и радио или вызвать медсестру. Все удобства, не вставая с постели. Напротив кровати — небольшой телевизор, всякие картинки и стульчики для гостей. Вид из окна довольно-таки странный. На какой-то внутренний дворик, где сотрудники суетились и пытались что-то соорудить. Это, наверное, намек на приближающиеся праздники, но выглядит как-то непонятно. Туалет с душевой кабиной. Вроде ничего необычного. Всякие принадлежности типа зубной пасты, щетки, шампуней, лосьонов уже были в палате.       Но больше всего Чимину понравились больничные носочки почему-то. Они теплые и удобные. С резинкой на подошве, чтоб удобней было ходить по полу и не скользить. Носкотапки такие. Роды — процесс долгий, поэтому для родственников был предусмотрен удобный диван, который можно было разложить на два спальных места и два кресла.       Их проводили и рассказали, что необходимо делать. Юнги помог своему мужу переодеться в больничную одежду и уложил на кровать. Доктор пришел сразу. Он осмотрел омегу, сказал, что еще есть время, дал рекомендации и вышел из палаты. Юнги приземлился в кресло рядом с кроватью и смотрел на мужа, который лежал в белой ночной рубашке с подключенными к животу и рукам датчиками. Сейчас Чимин выглядит таким беспомощным и уязвимым. Его хотелось просто спрятать, укрыть от внешних раздражителей и больше никому не показывать. — Ну как ты? — сходу ворвавшись в палату кричит Тэ. — Тише. Ты чего орешь! — возмущается Мин. — Ой. Простите. Как ты, Чимин? — Тэ присаживается рядом с парнем и берет его за руку. — Пока держусь, — улыбается друг.       Схватки уже начинали приходить, и с каждым разом все сильнее и сильнее. Юнги очень переживал за состояние мужа и ребенка. Но врач, осмотрев Чимина, сказал, что малыш смог развернуться и предложил сначала попробовать родить самому, а если начнутся проблемы — сразу сделать кесарево сечение, благо, все для этого было готово. Альфа согласился с мнением доктора, но он даже не подозревал, насколько долгий этот процесс. Роды. К тому же, первые.       Прошло много часов с того момента, как они приехали в клинику. Юнги успел уже сходить на первый этаж в кофейню и выпить холодный американо, чтобы немного взбодриться. Но Тэ не покидал палату друга ни на минуту. Он всячески пытался отвлечь его разговорами, не замечая того, как сам забыл про инцидент с Чоном, который произошел несколько часов назад. Они вспоминали свою юность и студенческие годы. Как представляли этот момент, что кто-то из них будет рожать, а другой будет вот так сидеть на краю кровати и держать его за руку. И почему-то в их фантазии это всегда был Чимин. Впрочем, это так и произошло. Чимин заметил, что Тэ ничего не говорит про Чона, и поэтому не стал ни о чем спрашивать. Они понимали друг друга без слов, и поэтому просто говорили обо всем, о чем хотел Чимин, и что его успокаивало.       Ему поставили капельницу с обезболивающим, но она особо не помогала. Вообще, полностью обезболить схватки во время родов невозможно. Все равно испытываешь раздирающую боль внизу живота, как будто кто-то пытается тебя порвать изнутри. Чимин старался терпеть и не показывать это, но иногда было очень больно, и он не сдерживался, сжимал руку Юнги и прикусывал нижнюю губу. В минуты особенно сильных схваток он сжимал его руку с такой силой, что хрустели суставы. Через час руки Юнги вспухли, побагровели, и он едва мог ими пошевелить, но все же не отпускал своего мужа. Он готов был терпеть все, что угодно, ведь прекрасно понимал, что омега сейчас испытывает боль в разы больше, и он почти не контролирует свои действия. Промежутки между приступами болей делались все короче, а сами приступы — дольше. Да и тогда, когда боль утихала, ожидание следующей схватки было пыткой.       Во время очередного осмотра врач сказал, что Чимин готов, и можно попробовать. Они переложили его на специальное кресло для родов. Юнги хотел выйти из палаты, но, увидев жалостливый взгляд своего мужа, решил остаться. Он пристроился у изголовья, чтобы не видеть ничего из того, что сейчас происходит ТАМ. Но это не помогло. Во время очередной схватки врач попытался немного надавить на живот, чтобы помочь ребенку продвинуться по родовым путям, и от нарастающего давления у Чимина в капельнице показалась кровь. От увиденного Юнги побелел, и его бросило в холодный пот. Он понимал, что нужно держаться, но ноги сами подкашивались, а тело становилось ватным. Он пошатнулся, попятился назад и чуть не упал. Только благодаря тому, что рядом был Тэ, альфа смог устоять на ногах. — Давай я тебя усажу. Это зрелище не для слабонервных, — успокаивает его Ким. — Я не слабонервный. Я просто ничего не ел, вот и закружилась голова, — возмущается Мин. — Ага. Я так и понял. Не сопротивляйся. В любом случае, тебе лучше сесть, — Тэ толкает парня на кресло, подает ему стакан с водой, а сам не отрывает взгляд от друга.       Еще одна попытка, и доктор принимает решение не мучать омегу, и все-таки сделать кесарево сечение. В палату закатили каталку. Чимина переложили, укрыли одеялом и выкатили из комнаты. Теперь для Юнги и Тэхёна начались самые длинные и мучительные часы. В операционную идти отказались оба. Если тут еще как-то держались, то там, где они будут наблюдать весь процесс операции, эти двое просто не смогут сдержаться. Парни просто приняли решение ждать в палате. Тэ очень хотелось сейчас набрать Чона и сказать, что Чимин сейчас в оперблоке и вот-вот родит на свет маленького Мина. Но как только он находил в телефонной книге заветный номер, рука тут же смахивала его с экрана, чтобы случайным образом не набрать и не напомнить о себе. Он хотел дать Чонгуку возможность самому принять решение, хочет он или нет. Хотя, скорее всего, это будет слово «Нет».       Прошло еще некоторое время с той минуты, как Чимин оказался на операционном столе. Парни сидели в тревожном ожидании, потому что уже по всем срокам Чимин должен был родить, но почему так долго, не знал никто. Персонал никаких ответов на давал. Все время говорил, просто: «Ждите. Вам сообщат». А кто и когда сообщит, никто не отвечал.       Тяжелое ожидание, казалось, длится вечно, как дверь в палату открылась, и на пороге показался врач с раскрасневшимся от эмоций и волнения лицом. Юнги вскочил с кресла, но доктор жестом предложил присесть, потому что то, о чем сейчас пойдет речь, не ожидал никто.