Разыграй карту

Сентябрь, 1889г.

Столица Российской империи.

— А ловко ты это придумал! — шепнул Петр Иванович. — Что именно? — слегка наклонил голову, тихо спросил князь, так как они стояли в первом ряду и могли быть услышаны. — Венчается раб Божий Яков рабе Божией Анне во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. В ярком свете свечей, под звуки церковного хора венчались молодые. — Вот это, — кивнул Миронов туда, где в белоснежном платье перед священником стояла племянница. Невеста выглядела ослепительно в лучах осеннего солнца. Анна была счастлива и не могла, и не хотела скрывать своей радости особенно теперь, когда все позади — допросы, следствие, выздоровление Штольмана. Потом в свете еще долго будут судачить о манерах Мироновой, злословить о несостоявшейся помолвке с Разумовским, сплетничать о сыщике и его любовной связи с бывшей фрейлиной императрицы. Пётр Иванович смотрел на Анну, и сердце его наполнялось умиротворением, теплотой и гармонией. Он был спокоен за будущее дорогой Аннетт. Голос Отца Андрея разносился по церкви: — Венчается раба Божия Анна рабу Божию Якову во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Белль шумно высморкалась, она не могла сдержать слез. Гизела фыркнула и закатила глаза. Боковым зрением Анна видела, как Штольман бросал на нее короткие взгляды, и стыдливый румянец покрывал девичьи щеки. Она так нервничала, что не расслышала последних слов священника, и только после того, как Штольман повернулся и приподнял фату, Анна поняла — с этой минуты они муж и жена. Его признание, сказанное у губ, что она — самое драгоценное, что у него есть, потонуло в громких поздравлениях гостей и рукоплесканиях. Ее сердце стучало так громко, а глаза застилали слёзы, но широкая, светлая улыбка не сходила с лица. Когда они продвигались к выходу, она благодарила гостей за тёплые пожелания, за то, что сегодня они собрались здесь разделить их радостное событие. Она чувствовала теплую руку Штольмана, и всякий раз, как их взгляды пересекались, сердце наполнялось нежностью. Анна садилась в экипаж и увидела князя. Он улыбнулся, приблизился. — Будьте счастливы, ma chère, — Разумовский по-отечески поцеловал в лоб. — Пусть это и будет вашим долгом, — и весело подмигнул. Лошади понеслись. Анна свесилась и оглянулась назад. Дядя подошел к Разумовскому, что-то сказал, и они оба замахали вслед Штольманам. Как только экипаж скрылся из виду, Яков нетерпеливо отбросил фату с лица Анны и накрыл ее губы страстным поцелуем.

***

Кто-то скажет, что это конец истории. Нет, это только славное начало!