А в лесу тоже бывает тепло

Сокджин с сомнением оглядел ногу Техена. Рана давно перестала кровить, приобретя нездоровый синеватый цвет, а по венам разлилось что-то темное. Достав с полки несколько склянок, наполненных вязкими составами, лекарь принялся смешивать их в деревянной чарке. Со временем лекарство стало зеленовато-коричневый, а в комнате запахло забродившим брусничным соком. Под удивительно нежными пальцами Сокджина смесь мягко окутывала укус, холодя кожу. Техен поежился под серьезным взглядом врачевателя и отвел глаза, принявшись разглядывать убранство избы. Под потолком свисали головки чеснока, подвязанные на тонкие белые ниточки, на стенах — веники цветов и трав. На шкафу стояло чучело совы, сверкающее золотыми глазами на всех, кто заходил внутрь. — Птичка заинтересовала? — поинтересовался Сокджин, заматывая ногу Кима остатками старого покрывала. — Ага. Хосок привез? — Почему сразу Хосок? Он единственный путешественник у нас? — оборотень, закончив с больным, отправился расставлять сосуды по местам, — Намджун две зимы назад ходил в поход в дальнюю деревню. Там ему какой-то охотник и вручил, а он, не зная куда девать, притащил ко мне. — Он же вроде в то время с Чимином встречался еще? Техен нахмурился, не понимая, почему сова сейчас стоит не в гостиной лучшего друга, а здесь. Чимину бы больше подошло. Хотя взгляд птицы был точь-в-точь как у хмурого лекаря. — Не произноси его имя в этом доме. Намджун всегда меня любил. И это не он с Паком встречался, а этот дурак с ним. Пришел как-то к нему и при всех его родственниках заявил, что, дескать, «любит». Родня тогда и заставила Джуна ответить на чувства, сразу задумав женитьбу. Старики всегда хотели видеть рядом с Джуни кого-то вроде Чимина, — Сокджин поморщился, — Мою персону даже не рассматривали. Но сейчас все будет правильно. Теперь нам никто не указ. Ким растерянно кивнул и посмотрел в окно. Оборотни бегали по поляне и развешивали цветные платочки на веревки, натянутые между избами. Женщины и юноши выволакивали из домов цветы в больших горшках-кадушках, расставляя у крылец. — Что они делают, Сокджин? — Готовятся к самому длинному дню. Праздник такой. Слышал? — из спальни вышел Намджун. Подойдя к лекарю, он обнял его, прижавшись губами к виску. Сокджин в ту же секунду залился краской по самые уши и, тихо взвизгнув, убежал на улицу, со всей силы хлопнув дверью. Волк, оставшийся в доме, покачал головой, улыбнувшись своим мыслям. — Чай будешь, Техен? — Да, спасибо. Намджун захлопал дверцами шкафов, доставая то чашки, то блюдца, то рассыпчатую заварку. Скоро перед гостем уже дымился вкусно пахнущий чай. — У нас только черный, ты не против? Вместо ответа, Техен шумно отхлебнул горячий напиток, зажмурившись от удовольствия. — Божественно. — Рад, что тебе понравилось. Ну так что, пойдешь учувствовать в праздновании? — А не рано? Битва только кончилась. — Народу нужно поднять дух, Техен. Все давно ждали этот праздник, и, если сейчас останутся без него — быть восстанию, клянусь своими клыками. Толпу желающих развеяться и повеселиться не сдержать даже Чонгуку! — А он сам будет учувствовать? — тихо спросил Тэ, спрятав румянец за кружкой чая. — А вот об этом ты у него и спроси, — Намджун кивнул в сторону окна, где Чон разговаривал с Джином. — Я пойду тогда! Техен вскочил из-за стола, поклонившись в пол, и заковылял к выходу, на ходу натягивая лапти. — Спасибо за чай! — крикнул он напоследок и скрылся за дверью.

***

— Чонгук! — Техен выскочил из дома, падая прямо в руки к любимому оборотню, — Чонгук, Чонгук, Чонгук! Пойдешь сегодня на праздник? Вожак же, подхватив легкого человечка, смеясь закружил его, целуя в нос. — Конечно пойду, а ты как думал? Подлатал тебя Сокджин? — Подлатал-подлатал. Их стая себе клыки ядом натерла, — ответил вместо Техена врач, — Все ко мне приходят, а у них раны — черные! Я уж подумал — чума, но травы вроде помогают. — Спасибо тебе, — Чонгук кивнул Джину, отпуская того в объятия Намджуна, а сам вернулся к Техену. — Скучал? — Нет, — честно ответил Техен, — Ты весь в делах, да и я не промах. Со столькими успел пообщаться, ты не представляешь. — Ну и хорошо. Пойдем, тебя Чимин уже заждался. Чимин и правда сидел на траве около дома Чона, обнимая две большие корзины, доверху наполненные украшениями: бантами, сверкающими стекляшками и атласными лентами. Рядом также валялись основы для факелов всех возможных размеров, венки, сплетенные и высушенные уже давно, а также несчетное количество платьев и штанов. — Какая красота! — воскликнул Ким, присаживаясь рядом. Взяв в руки ленты, Техен ахнул. До чего же они были мягкими и воздушными! — Эти ленты будем вплетать в волосы девчонкам, нам такое богатство не полагается, — тягостно вздохнул Чимин, запустив руку в корзину, наполненную прохладными цветными змейками. — Восхитительно! Ну да ладно, вставай, солнце ясное, за работу пора. Подхватив сразу две плетушки, Чимин заспешил на поляну, где был сразу же окружен оравой детишек. Техен растерянно посмотрел на Чонгука, не понимая, как он должен дотащить все остальное, не растеряв ничего по пути. Но тот уже был далеко, помогая очередной даме вытащить тяжелые сундуки на улицу. Делать нечего и Техен тоже взялся за работу. Больная нога мешала быстро передвигаться, но мазь Сокджина работала хорошо, ослабив жжение и подарив немного свободы. И вот уже он трудится изо всех сил. Чимин научил его плести косы с лентами, делая их длинными-длинными; показал, как получить рабочий факел из подручных материалов. Около большой кучи одежды вертелись девушки и молодые парни, подбирая себе наряд получше, поцветастее да поярче. Ким себе тоже выбрал, спрятав под ближайшим кустом, чтобы не забрали. Чимин об этом даже не думал. Его устраивал повседневный. — Белый — самый нарядный цвет. Буду выделяться, чтобы на меня все-все смотрели! — Получается, что у тебя каждый день — праздник, — хохотнул Техен. — А ты как думал! Пока Тэ сидел без дела, отдыхая, к нему подошла маленькая девочка. Она была в нарядном сарафанчике поверх белоснежной рубахи и держала в руках желтую полосатую ленту. — Заплетешь косичку? Волосы у девочки были мягкие и пушистые. Пропуская их через зубья гребня, Техен наслаждался. Иссиня-черные они отлично смотрелись с яркой лентой. — Любишь желтый цвет? — Не-а, просто эта лента последняя была. А без косички идти не хотелось, — девчонка выпятила губу вперед, — Если с распущенными волосами через костер прыгать — все сгорят! И буду ходить лысая, как моя бабушка, — она выпучила глаза, схватившись за голову. Техен сложил губы в удивленное «о». Больше он ничего не спрашивал, продолжив аккуратно перекидывать локоны. Вскоре у него получилась длинная и толстая коса, похожая на амурского полоза. Еще раз поразившись тому, как девушки носят у себя на голове такие тяжести, но не могут передвинуть сундук, он отпустил веселую девчушку к подругам. Та тут же принялась красоваться перед ними и хвастаться тем, что у нее-то «коса самая длинная, а потому красивая». Отвернувшись от детей, Техен принялся допрашивать Чимина ну тему того, а зачем вообще венки, если все и так украшают головы лентами. — А венки нам — парням. И сразу скажу на опережение — да, они и должны быть сухими. Мы их когда-то специально заготовили на несколько лет вперед. Я тогда еще совсем малышом был. — А зачем? Лоб же натрет, — Техен с сомнением покрутил твердый венок в руках, поглаживая засохшие ромашки. — В самом конце праздника мы будем их сжигать, чтобы пепел улетел далеко-далеко и на следующий год снова принес нам теплое лето. — А почему ленты тогда не сжигают? — Потому что они дорогие, голова ты козлячья! Где ты столько денег достанешь, чтобы каждый год новые ленточки покупать? За разговорами время пролетело незаметно. Благодаря стараниям оборотней, деревня во мгновение ока преобразилась и праздничное настроение витало в воздухе. Многие волки уже запевали народные песни, аккомпанируя хлопками и ложками-стукачками, а кто не знал слов — танцевали, разбившись на кучки «по интересам». Девушки и юноши на перебой рассказывали друг другу о том, какие у них на сегодня планы, бабушки и дедушки вспоминали молодость, не забывая приправить все фразами о том, что вот раньше было лучше, а сейчас молодежь такая-сякая пошла.

***

— Чимин, мне идет? — Техен крутился перед мутным отражением себя в медном блюдце, постоянно одергивая рубаху, — Может пояс добавить? Чтобы талию выделить. Или лишним будет? — Конечно добавить! Тогда Чонгук точно в обморок упадет от твоей красоты! Сейчас посмотрю, что у меня есть. Хочешь красный? Или лучше зеленый? Примерь оба. В Техена полетели сразу два пояса, с аккуратно вытканными заморскими узорами. Юноша нежно провел пальцами по выпуклым золотым завиткам, не зная, какой из опоясков выбрать. С одной стороны — красный. Огненный и яркий, способный привлечь внимание любого. Надень его и Чонгук никогда глаз своих не отведет. Но такой будет под стать своему хозяину — Чимину, любящему внимание во всех его проявлениях. С другой — зеленый, цвета молодой травы, а узоры на нем — солнечные зайчики, бегающие по полю. — Я этот возьму, — Тэ протянул пояс обратно владельцу, прижимая второй к сердцу. — О! Я думал, что ты будешь в красном, — Чимин пожал плечами, забирая украшение обратно. — Уж лучше ты им подвяжись. Тогда точно все попадают, когда ты плясать выйдешь, — улыбнулся Техен, перевязав пояс красивым узлом. Когда друзья вышли, праздник уже шел полным ходом. Чимина сразу же подхватил Юнги, уводя за собой в самую гущу толпы. Техен не успел растеряться, как был пойман в объятия Чонгуком. — А теперь скучал? — оборотень зарылся носом в копну волос Тэ, вдыхая родной запах. — Мы виделись утром! — За это время вполне можно соскучиться, — Чонгук улыбнулся, — Прогуляемся? — Куда пойдем? К речке? — Нет, к реке мы позже, все вместе, золото искать, а сейчас я бы хотел показать тебе наши игры. Вы в такие небось никогда не играли у себя в человеческой деревушке! Сжав ладонь Техена, Чонгук потянул его глубоко в лес. — Там, поодаль, куда мы сейчас идем, есть маленькая полянка. Возможно, ты ее видел уже. Техен согласно кивнул. Как-то он уже собирал там ягоды с Чимином и другими оборотнями. — На этой поляне мы играем в шишкарей. — Шишкарей? Объяснишь правила? — Каждый прячется за соснами вокруг поляны. Так как сосен всего шесть, то игроков семеро, — Чонгук вальяжно оперся на дерево, приглашая в объятия, — ну так вот. Седьмой — ведущий, он берет шишку и кидает в любое дерево. Если попал — человек за этим деревом становится ведущим, то есть «шишкарем», и они меняются, нет — будет закидан тысячами маленьких колючих шишек, — в довершение своих слов Чонгук схватил ничего не подозревающего Техена за бока и принялся щекотать его что есть мочи. Техен завизжал, вырываясь. Борьба между ними была короткой, но интенсивной, из-за чего оба повалились наземь, прямо на шишки, которых на этой поляне было не счесть. — Чонгук! Ты! Я прокляну тебя, если снова так сделаешь! В ответ Чон только поцеловал его в губы, улыбнулся и помог подняться. — В гневе ты страшнее Сокджина, дорогой. Сыграем? — Знаешь, я больше по настольным играм, — Техен попятился с поляны, ища взглядом возможные пути к отступлению. Он с ужасом представлял себе эту страшную игру, в которой могут безжалостно закидать шишками. А если в нос попадут? Или, что еще хуже, в глаз! — Испугался? — Чонгук наступал. А на поляне уже собирались оборотни, все нарядные и веселые, оживленно обсуждающие грядущую битву. — О, Техен, ты тоже пришел поучаствовать? — откуда ни возьмись на поляне появился Чимин, — Я так рад! Сразу хочешь прятаться или испытаешь себя на меткость? — Я, пожалуй, откажусь. — Значит, прячешься, — Чимин ехидно заулыбался, переглянувшись с Чонгуком, — Не бойся, Техени, будет весело!

***

Спрятавшись за толстой сосной, Техен не дышал, читая все возможные молитвы себе под нос. — Только бы не в меня, только не в меня! Не хочу шишками кидаться, не хочу шишками получать! — повторял он как мантру. Толпа вокруг поляны бушевала, подбадривая воду. Подняв глаза на голубое небо, скрытое за макушками величественных деревьев, Техен пропал. Где-то там наверху чвиркал клест, перескакивая с ветки на ветку. Если присмотреться, можно было увидеть его гнездо, давно покинутое птенцами. Чуть поодаль, рыжая красавица-белка скользила по стволу вверх, прямо к солнышку. В лучах яркого солнца ее хорошо видно. «Бам!» — первый оборотень метко попал в сосну, поменявшись с другим. Волки возликовали, поддерживая нового водящего. Тот, пожимая руки в воздухе, встал на середку и с силой замахнулся. «Бац!» — Техен вздрогнул. Шишка ударилась о дерево прямо за его головой. Техен неуверенно выглянул из-за сосны, ища глазами Чимина или Чонгука. Кто-то же должен его спасти из этой дурацкой игры! Но помощи ждать не приходилось. Сговорившиеся за его спиной двое стояли чуть поодаль и с улыбками наблюдали за ходом забавы. Нога вновь заболела сильнее. Ким поплелся в центр круга, сжимая в руках шишку. Она еще не открылась, будучи влажной после дождя, а потому — тяжелой. Сухую он в жизни не докинет. Поляна-то большая — сосны далеко. Оборотни затихли, с сомнением поглядывая на вышедшего юношу. Слабый, да еще и калеченный после недавней битвы. Докинет ли? Техен же рассуждал так: «Не руки у меня нет, они-то у меня обе в порядке. Стоять ровно могу, а значит и промахнуться не должен. А если и промахнусь, то сам дурак. Ну, была не была.» Замахнувшись посильнее, он примерился. Вот! Это дерево самое близкое, в него попасть даже безрукий сможет. «Фьюх!» — это шишка Техенова пролетела. «Пум!» — это шишка его о сук малышки-сосны ударилась. Мальчишка выдохнул. Не закидают его на этот раз шишками, и все глаза целыми останутся. Поменявшись местами с очередным оборотнем, он встал за маленькое деревце. Игра продолжилась. А вскоре, Техена за уши с поляны утащить не вышло бы. С огромным удовольствием человек как кидал шишки, так и получал ими. Оказалось, что никто и не думал забрасывать промахнувшегося, так, вид делали, да и только.

***

Уставший, но довольный насыщенной игрой, Техен сидел между Чонгуком и Чимином на бревне и ел суп за обе щеки. Вытянув больную ногу поближе к костру, Тэ бросил взгляд на небо. Солнце близилось к западу, наливаясь и раздувая красные бока. Тучи провожали его, сбившись в маленькую розовую стайку. — Чонгук, ты говорил, что мы пойдем на речку вечером. Услышав про реку, Чимин, до этого задумчиво заплетавший Юнги множество маленьких косичек, воспрял. Он не дал ответить Чону, мгновенно влившись в разговор. — Конечно пойдем. Вот ты сейчас доешь и тут же выдвинемся. Ты только ботинки оставь здесь, а то размокнут. — Мы будем купаться? Вечер же, замерзнем! — Да какой купаться! Золото искать будем. Кто найдет — обретет счастье, — Чимин расплылся в довольной улыбке, — Прошлым летом золото нашел Юнги, а сейчас со мной встречается. — Сомнительное «счастье», — проворчала пожилая женщина, скосив недовольный взгляд на Чимина, — Лучше бы мой Джинни нашел. — Промолчала бы, чем позориться! — ощетинилось «счастье» и демонстративно отвернулось обратно, очаровательно улыбнувшись. Оскорбившаяся бабка тяжело поднялась на ноги и проковыляла к другому бревну, где была встречена ликующими старческими голосами. Оборотни желали новостей.

***

Вода после жаркого дня была теплая, резко контрастируя с вечерней прохладой. Комары липли на кожу и лезли в глаза, то и дело норовя больно укусить. Отмахнуться от них не было никакой возможности. Техен сидел на мшистом берегу, опустив ступни в реку и глядел по сторонам. Там и сям веселящиеся оборотни прыгали по камням, выискивая маленькие золотые вкрапления, наперебой рассказывая шутки и громко смеясь. Последние лучи июньского солнца играли зайчиками на воде, по поверьям указывая детям леса местоположение драгоценных камней. Верить или нет? Техен не знал. — Смотрите-смотрите! — закричал маленький волчонок, вскинув руку с горсткой камушков, — Я нашел! — Покажи! — К нему бросились сразу несколько волчат, расталкивая друг друга. — Да ты дурак! Это же медь, — авторитетно заявил самый старший из них, расхаживая вокруг обознавшегося бедолаги, — Бабушка говорит, что нашедшему медь придется нести непосильные страдания до конца своих дней. — Брешешь! — А вот будет зима, наступит новый год, тогда и узнаем, вру я или нет, — мальчишка вздернул нос и удалился с поднятой вверх головой. Волчата еще побушевали, громко споря, но быстро разошлись под недовольными взглядами родителей. Техен встал, огляделся, потянулся. — Почему бы и не попробовать, — пожал он плечами и отправился на поиски. Солнце, на которое так надеялись волки, ему, Техену, помогало мало. Золотые росчерки были повсюду. То там, то тут пробегали новые всполохи света, отвлекая его. Он шарил руками по дну, поднимал и прополаскивал камешки, но ничего не находил. Расстроившись и убедившись в полной бесполезности своих действий, нашел Чимина. Его удача также обошла стороной. Желтый шар уже скатился за горизонт. Постепенно река пустела. Чонгук на пару с Юнги помогали старикам и детям взобраться на крутой берег, оборотни возвращались в деревню. Праздник продолжался шумно и ярко, песнями и плясками. В лесу мелькали отдаляющиеся огоньки факелов. У воды стихло. — Ты точно ничего не нашел, — Чимин с угасающей надеждой вновь заглянул ему в глаза, — Ни крошечки? Техен расстроенно покачал головой, устремив взгляд на реку. Бездумно болтая ногами, он поднес факел к реке, к самой поверхности воды, вглядываясь в темноту. Каменистое дно ответило ему тысячей маленьких бликов — серые, белые, зеленые, они перемигивались словно звездное небо. А может это оно и было. — Чимин, — прошептал Тэ, наклонившись к самому уху друга, — смотри туда. Видишь? Такая маленькая золотая капелька под водой. Оборотень кивнул и спрыгнул, погрузившись в воду по пояс. Зачерпнул горсть холодных камней и поднес к факелу. С ладони юного волка на них смотрел и переливался крохотный золотой осколок. — Чума! — протянул Чимин, широко раскрыв глаза, — Не зря тебя Чонгук своим солнышком называл, ты и правда на золото указал! Техен покраснел, спрятав глупую улыбку ладонью. Выдвинулись в общину они довольные и уставшие.

***

— Через костер прыгать будешь? — Чимин скакал вокруг заводной игрушкой, прижимая к сердцу бережно хранимый золотой камешек в мешочке. — Не будет, — хмуро ответил Сокджин, меняя повязку на ноге Техена, — Ему на сегодня хватит. Рану размочил, расцарапал, никакой ответственности! Костер взвился до самой луны, облизывая ее своими горячими языками. Как леденец. Оборотни, кто посмелее да посноровистее перепрыгивали через него на потеху публике. Хмурые сосны смотрели на все с осуждением и качались как можно дальше от огня, боясь опалить свои могучие лапы. Чимин тоже прыгал, взявшись за руки с Юнги. Они смеялись и светились от счастья, обнимаясь после удачных «полетов». — Мы так и не поговорили, — волк, преследующий его пару дней, присел рядом, с сожалением взглянув на поврежденную ногу, — Сильно досталось? Был бы я на месте Чонгука, носил бы тебя на руках теперь. — Он меня и так носит, — Техен отвернулся, не желая встречаться глазами. — Тебе отец письмо передал. — И? Меня он не особо волнует. Сначала бросил на произвол судьбы, а сейчас письмецо прислал. Это просто смешно! — А ты его волнуешь! — Волк вскочил, — Хватит уже бегать от ответственности и от меня. Я с этим письмом второй день ношусь. — Сожги его, — ответил Техен и поспешил удалиться к Чонгуку. Чон стоял по другую сторону поляны со своими главными воинами, кидая на него обеспокоенные взгляды, но отойти, по всей видимости, не мог. — Сначала прочитай. Техен выхватил письмо из рук волка. На конверте и правда стояла подпись его отца — остроносая закорючка. Живот скрутило. Стало так противно, что захотелось убежать. Убежать как можно дальше отсюда, от оборотня, что даже имени своего не сказал. Взяв себя в руки, он поднес бумагу к огню. Костер в ту же секунду слизал письмо, опалив лицо Кима жаром. Оборотень разозлился. Это было видно по его глазам. Глазам, что были черные как смоль. Он хотел ему что-то сказать, Техен это знал. Но сказать ему не дали. Хосок снес его с ног, подхватил Тэ и побежал прямо в огонь. Позади слышались крики и ругань. — Как только полетишь — не бойся, Он тебя поймает, — волк подмигнул ему и отпустил. Техен ощутил ветер и жар. Его окутали языки пламени, с ног до головы вобрав в себя, спрятав ото всех. Сухой венок слетел с его головы и тут же сгорел. А потом он почувствовал холод лесного воздуха и теплые руки Чонгука. Вожак поймал его, прижав к груди. Деревья довольно загудели, деревня стихла, затаив дыхание. — Он напугал тебя? — Кто именно? — от нахлынувших чувств Ким рассмеялся, — Хосок или тот странный оборотень? — Второй, конечно же, — Чонгук покрывал его лицо теплыми нежными поцелуями. — Нет, просто вывел из себя, — Техен улыбнулся. — Это хорошо, — Чон еще немного подумал и добавил, — А теперь скучал? — Чонгук! — Техен тихонько стукнул его по плечу, пряча лицо в изгибе шеи, и прошептал — Скучал, любовь моя. Их поцелуй был долгим. Две души, нашедшие друг друга в этом темном лесу. Любовь, которая началась внезапно.

Конец