Глава 5. Искусство лжи
20 марта 2026 г., 22:01
В комнате повисла тишина, густая и вязкая, как остывающая смола. Чонгук стоял у двери, не решаясь сделать шаг вперёд. Он видел, как Чимин медленно прошёл к окну, обхватил себя руками, будто пытаясь согреться, хотя в подвале было душно.
— Что случилось? — повторил Чонгук, и его голос прозвучал непривычно тихо.
Чимин не обернулся. Он смотрел на серую стену соседнего дома, на бельевые верёвки, провисшие под мокрой одеждой.
— Мне нужно уехать, — сказал он наконец. Слова упали тяжело, как камни в воду.
Чонгук замер. Ему показалось, что он ослышался.
— Уехать? Куда? Надолго?
Чимин наконец повернулся. Его глаза, обычно тёплые и живые, сейчас были пустыми и стеклянными.
— В Пусан. Домой. Навсегда.
Воздух в комнате словно сгустился. Чонгук почувствовал, как внутри всё сжимается.
— Почему? — выдохнул он. — Ты же говорил, что у тебя там никого нет. Что ты сбежал оттуда.
— Обстоятельства изменились, — отрезал Чимин и отвёл взгляд. — Мне нужно вернуться. Это... это семейные дела.
Он лгал. Чонгук видел это так же ясно, как линии на своём рисунке. Ложь была грубой, неумелой, она резала слух фальшивыми нотами. Но ещё больше его пугало то, что Чимин боялся смотреть ему в глаза.
Чонгук сделал шаг вперёд.
— Ты врёшь, — сказал он твёрдо. — Я не знаю, в чём дело, но ты врёшь мне прямо в лицо.
Чимин вздрогнул, как от удара.
— Не лезь в это, Чонгук. Просто... просто прими это как факт.
— Я не могу! — голос Чонгука сорвался на крик. — Мы же... мы же друзья! Ты не можешь вот так просто взять и исчезнуть! После всего!
Он подошёл вплотную, схватил Чимина за плечи и развернул к себе.
— Скажи мне правду! Что они тебе сделали? Кто эти люди?
Чимин вырвался из его хватки с неожиданной силой.
— Никто! Оставь меня в покое! Ты ничего не знаешь о моей жизни! Ты живёшь в своём идеальном мире картин и теней! А здесь... здесь всё по-другому!
Он ударил кулаком по стене рядом с головой Чонгука. На побелке осталась трещина.
Чонгук отшатнулся. Он никогда не видел Чимина таким — злым, отчаявшимся, загнанным в угол. Это был не тот человек, которого он рисовал в парке. Это был кто-то другой, незнакомый и пугающий.
— Я хочу помочь... — прошептал он.
— Помочь? — горько усмехнулся Чимин. — Ты? Художник-отшельник? Чем ты можешь помочь против таких людей? Они раздавят тебя и не заметят! Уезжай отсюда! Забудь меня!
Последние слова он выкрикнул с такой болью, что у Чонгука перехватило дыхание.
Чонгук молча развернулся и вышел, хлопнув дверью так сильно, что задрожали стены старого дома. Он шёл по улице, не разбирая дороги. В груди бушевала буря: обида, злость, страх и непонимание смешались в один ядовитый коктейль.
«Он меня выгнал», — стучало в висках.
Но где-то глубоко внутри тихий голос шептал другое: «Он сделал это, чтобы защитить тебя».
Эта мысль была невыносима. Она заставляла чувствовать себя слабым и бесполезным.
Он дошёл до парка уже в сумерках. Скамейка у пруда была пуста. Чонгук сел на неё и достал из сумки альбом — тот самый, в котором был портрет Чимина.
Он смотрел на рисунок. Линии были идеальны: изгиб шеи, пушистые ресницы, лёгкая улыбка... Но теперь этот портрет казался насмешкой. Он запечатлел оболочку, но не смог передать суть — страх и боль, которые прятались внутри этого человека.
Чонгук сжал карандаш так сильно, что костяшки пальцев побелели. А затем резким движением перечеркнул рисунок жирным крестом.
— Ненавижу, — прошептал он в пустоту парка.
***
В это же время Ким Тэхён сидел в своей комнате на верхнем этаже небоскрёба. Перед ним лежала папка с отчётом Юнги: «Пак Чимин согласился на встречу с клиентом». Тэхён удовлетворённо кивнул. План работал идеально. Он не испытывал мук совести. Для него это была лишь партия в шахматы, где пешка по имени Пак Чимин должна была сделать ход, который разрушит ферзя — Чонгука. Он взял телефон и набрал знакомый номер: — Юнги-ши. Проследи за встречей завтра вечером. Мне нужны фото. И убедись, что клиент знает: никаких следов насилия. Он должен выйти оттуда целым... физически. Но морально... морально он должен быть уничтожен. Юнги помолчал секунду: — Ты играешь с огнём, Тэхён-ши. — Я знаю правила игры лучше всех, — холодно ответил Тэхён и положил трубку. Он встал и подошёл к панорамному окну. Город внизу сиял огнями, жил своей жизнью. А где-то там, в старом районе Сеула, Пак Чимин паковал сумку или пил дешёвый соджу, пытаясь заглушить голос совести. Тэхён отвернулся от окна и улыбнулся своему отражению в стекле. «Завтра всё изменится», — подумал он. «И наконец-то ты будешь моим».
