Случай у Фаюмского оазиса, или как баба мужика съела

ㅤЛивийская пустыня, являющаяся частью Сахары, на первый взгляд не несёт в себе ничего особенного. Казалось бы, песок есть песок. Но даже столь жаркое и однообразное на вид место имеет богатую историю. Её впитала каждая песчинка, здесь находящаяся, проглядело каждое мимо пролетевшее перекати-поле; Фаюмский оазис, расположенный к юго-западу от Каира — тоже неотъемлемая часть хроники. Когда-то давно его считали садами Египта. Именно здесь и произошли события легенды, о которой я собираюсь вам поведать. Стоит отметить, что не каждому она может прийтись по душе из-за своей жестокости. Предупреждён — значит вооружён. ㅤЛет так триста назад, ехал по сей пустыне шейх. Погостив у родителей, он возвращался домой, к своей жене. Звали его Рашид ибн Ахмед. Дорога была изнурительна. Берберийский конь хотел пить, да и сам шейх, без всякой скромности, от глотка воды бы не отказался; единственная фляжка была исчерпана. Оазиса же было не видать. ㅤРашид скакал уже более полудня, а путь не прекращался. Он всё сильнее убеждался в том, что с ним играют джинны. Воздух, будто марево, повсюду зыбился. Время близилось к вечеру, а значит и к холоду; никогда поездки шейха так не затягивались. Жена всегда встречала его до наступления темноты. Мужчина вспоминал все молитвы, какие только знавал его разум. ㅤВпавший в отчаяние, он наконец завидел вдали водоём, а вокруг него — обилие трав и фруктовых дерев. Оазис. Обрадовавшийся Рашид тотчас оказался у воды, в которой отражались звёзды ночного неба, сошёл с коня и бросился утолять жажду. Напившись сам и напоив своего верного друга, шейх хотел было уже продолжить дорогу, да неожиданно для себя заметил на противоположном берегу полуразвалившуюся хижину, из окон которой доносился свет. Любопытство взяло вверх, и ибн Ахмед, желая узнать, что же там находится, двинулся к месту. ㅤ«Быть может, пригреют? — подумал он. — Всё-таки, в пустыне сейчас очень холодно». ㅤДвери в этой постройке не было. Выглянув из-за проёма, он увидел, как в центре комнаты горит костёр, а рядом сидит молодая девушка в белом одеянии. Волосы у неё тёмные, распущенные, кожа оливковая. Будто бы почуяв на себе взгляд, она враз повернула голову в сторону незнакомца. Дева вскочила от страха. — Не бойся, — успокаивал шейх, — не бойся меня. — Я проезжал мимо и увидал твой дом. Всё дело в том, что я замёрз. Вот и подумал, пустят ли погреться. ㅤ ㅤДама подошла поближе. Рашид смог разглядеть её болотного цвета глаза. Глаза большие, полные обольщения. С кем же свёл его Всевышний? — Оставайся, шейх. Я не против. Не губи себя. ㅤГолос у девушки был мелодичен и нежен, проникал в самое сознание и дурманил его. Мужчина полночи просидел у костра, наблюдая за красавицей. Та же, в свою очередь, отстранённо расчёсывала свои длинные власы. — Как же зовут тебя? — наконец спросил Рашид. — Зумурруд, — ответила она. ㅤИбн Ахмед взаимно представился, и между ними двумя завязался продолжительный разговор. Выяснилось, что девушка не видела ни отца, ни матери: оставили они её очень рано. Ребёнка вырастил дядя и тоже быстро скончался, а Зумурруд теперь не ведано сколько живёт в развалинах. Шейху настолько же стало жаль бедняжку, насколько же он в неё влюбился. Он пообещал сделать её своей второй женой, и через мгновения пара слилась в поцелуе. А затем их обоих ждала бурная ночь. — Со мной ты будешь счастлива, — ласково проговорил Рашид своей новоиспечённой любимой. — А со мной — ты, — поддалась она его страсти. ㅤОба уснули. Шейх даже не заметил, что совершает большой грех. ㅤСтрашная боль вынудила Рашида открыть глаза, и ужас поглотил его. Зумурруд, голая, сидела на нём, будто наездница. Всё её лицо было в крови. Сама же она с наслаждением что-то ела, громко похрустывая. Тут шейх понял, что лишился уха. И дело он имеет не с девушкой вовсе, а с шайтаном. Спасти его может только Всевышний. Поддавшейся чарам голове с трудом удалось вспомнить слова молитвы. Нечистая сила услыхала эти боязные для себя звуки, и что есть силы схватила мужчину за горло. Хватка у чудища была цепка и свирепа. Внезапно, лицо Зумурруд заметно переменилось: побледнело и обрело острые черты, а глаза покрылись бельмом; когда она оскалилась, в её огромной пасти завиднелись два ряда зубов — столь же острых, сколь у нильского крокодила. Рашид потерял сознание: если не от удушья, то от потрясения. — Что удумал! — возмутился шайтан диким нечеловечьим голосом. ㅤСхватив безжизненное тело мужчины, дьяволица метнула его в стену. Затем, подойдя к нему, она, вдвое увеличившаяся в росте, склонилась над ним; своей пастью Зумурруд в миг отделила голову ибн Ахмеда от туловища, и, не прожевав, проглотила. Не остановившись на этом, она принялась вспарывать его живот скорпионьими жалами, в которые обратились её пальцы. Умыв в растекающейся алой крови рожу и пожирав внутренности несчастного, людоедка обглодала его руки и ноги. К заре утренней ни от шейха, ни от коня его ничего не осталось. ㅤТакова сия легенда. Кстати, шейх этот был тоже человек непростой: свою первую жену убил беременной за подозрения в измене, а после — нашёл другую. Быть может, за дело и поплатился.