Притворство времени

-Твою же... - завопила я так громко, что должно быть птицы, которые находились поблизости разлетелись так далеко, насколько могли. Я дрожа от прохладного воздуха поднялась на ноги, по привычке хотела нащупать палочку, но той не оказалось - именно это и стало отправной точкой моих воспоминаний пережитого. Пришлось трансгрессировать прямиком в Аэропорт Лондона - пренебрегать советом Марго не хотелось, и следовало скорее скрыться, чтобы наконец-таки разобраться во всём, что же произошло. -Испания. Ближайший вылет? - я не соблюдала нормы приличия, что-то еще. Девушка, искоса глянув на меня, сообщила о ближайшем вылете, который состоится через пару часов. "Слава Мерлину" - про себя выдохнула я. Главной задачей стал для меня вылет из Великобритании. Благодаря этой маленькой миссии, мрачные мысли покинули мою голову, но я точно знала - мы встретимся с ними чуть позже и эта встреча не обещает чего-то хорошего. Сдержанные эмоции всегда приносят более сильную боль. Сидя в зале ожидания я задремала, но совсем скоро я об этом пожалею. "-Ты так красива. - голос был повсюду, пока я не нашла его источник. -Что всё это значит?.. - сон был кажется осознанным, поэтому я сразу задала свой самый важный вопрос. Вокруг не было никого, кроме него и рискнула оглядеться. Английское кладбище. По телу прошла дрожь, когда я поняла, что в полу-закрытом гробе нахожусь я. Я быстро перевела взгляд на Тома. Тело бросило в мелкую дрожь - происходящее выглядело достаточно жутко. -Не печалься, душа моя. - он подошел ближе и прислонил свою холодную ладонь к моему лицу. - Так нужно. Так суждено тому быть. - он принялся отходить дальше, но не всё так же глядя на меня. Никаких эмоций, кроме легкой улыбки, которую могла заметить лишь я - слишком хорошо знаю эту эмоцию. Крышка медленно принялась закрываться, а я от ужаса лишь громко закричала, но звука так не последовало. Пришлось приложить усилия, чтобы упасть на землю, отталкивая всеми силами крышку гроба, а не оставаться добровольно погребенной заживо. Когда я подняла взгляд, Том уже уходил и должно быть уже не видел того, что я спасена. Я бросилась к нему, ведь помимо нас с ним на кладбище никого не оказалось. -Тщ.... Что же ты творишь? - Том обернулся тогда, когда я влетала в него, убеждаясь, что он действительно передо мной. Я прижалась к нему всем своим дрожащим от ужаса телом, пока он поглаживая меня по волосам, шептал мне на ухо. -Что происходит?! - Голос срывался. Я уже давно забыла, что это был всего лишь сон, плод моих фантазий, а может быть и последствия поломанной психики. -Ты мертва. - шепот старосты раздался над самым моим ухом. -Нет! Ты же видишь! Я перед тобой! - Закричала я. Мне было очень страшно. -Ты стала такой, какой я желал тебя видеть... - он сделал паузу. - Сильной... Заметила интересную вещь? - Он игнорировал и казалось, что он ведет свой собственный монолог. -Никто не пришел. - он обвел кладбище взглядом. - Ты никогда ни в ком не нуждалась. - долгая пауза между нами. Я прекрасно понимаю, что его слова правда, вот только, решаюсь добавить: -Кроме тебя. Том обхватив мои плечи, развернул спиной к себе, прижимая моё дрожащее тело к себе. -Кроме меня. - он говорит это утверждающе, будто знал это всегда. Взгляд упал на могильный камень, на котором красовались мои инициалы. Я пошатнулась, но Том придержал меня за плечи. Дата смерти оказалась мне не видна. Я медленно закрыла рот ладонью, чтобы сдержать крик. -К...Какой ужас... Почему? - Если бы не юноша позади меня, я бы пала прямо на свою могилу. -А ужас был всегда во имя любви, власти и бессмертия." Мой крик раздался уже звучно, потому что он раздался наяву. -Мисс? Мисс откройте же глаза! - старушка склонилась надо мной и пыталась привести в чувства. Я замотала головой, чтобы прогнать сон окончательно. Тело всё еще било дрожью, и я невольно обхватила себя за плечи. -Вот так. Это всего лишь сон. Верно? - она по-доброму улыбнулась и присела рядом. -Да, да... Вы правы. - я говорила неуверенно, поэтому, чтобы избежать каких-либо разговоров, я быстрым шагом поторопилась к туалетной комнате. Тело дрожало, и на глазах вновь появились слёзы, но отступать уже было нельзя. В аэропорту раздалось предупреждение о посадке на мой рейс, поэтому спешно умыв лицо прохладной водой, я двинулась к выходу на посадку. Перелет занял не меньше трёх часов. Еще меньше занял путь на электричке, ведь в Валенсии я решила не задерживаться долго - нужно было найти более спокойное место. Ближайший рейс был в небольшой городок под названием Ларолес. Всё было как в тумане, я не задумывалась над своими действиями, а смогла выдохнуть лишь тогда, когда я села на старенький диван в гостиной домика, который мне посчастливилось снять у милого пожилого мужчины. Он не совсем понимал английский, поэтому объяснения и сам разговор вымотал мои последние силы. Я запрокинула голову и глядя в потолок тихо расплакалась. Когда я была маленькая, мне всегда хотелось путешествий, я думала, что они помогают разнообразить свою жизнь. Чуть позже я начала думать, что они помогают сбежать от проблем. Что я думаю сейчас? Ничего. От проблем не сбежать, а жизни у меня нет. Я медленно встала с дивана и отодвинула шторы, пропуская теплый солнечный свет, через большие окна в моём новом пристанище. Домик, в котором я поселилась и правда был в самом отдалении - небольшой лес вокруг, горы - иллюзия безопасности. В доме оставалось достаточно продуктов от его хозяина, поэтому я закрыв шторки рухнула обратно на диван, мысленно благодаря, что мне не придется выходить и искать супермаркет поблизости. Тиканье часов почему-то стало громче. Я подняла усталый взгляд от узорчатого ковра под моими ногами и взглянула на время. Глубокая ночь. Тусклый свет торшера, стоящий позади меня отбрасывал тень и светил мне прямо в глаза - прилив ненависти заставил меня схватить его и перекинуть через диван. Свет в доме погас, а тиканье вызывало безумство. Потерев красные от слёз или бессонницы глаза, я отыскала свечи - в этом районе города часто могли отключать свет из-за природных факторов, поэтому свечи и подсвечники были обязательной вещью каждого местного жителя. Чирк. Чирк. Далеко не с первого раза удаётся справиться со спичками - руки дрожат, одной мне известно, что тому причина. Подсвечник, который излучал свет медленно оказывается в моих руках - я долго сомневаюсь, не уроню ли я его. Выдохнув, я возвращаюсь в гостиную и занимаю своё место, поставив источник света на рабочий столик. Тиканье не прекращается, и я решаю снять часы со стены - не просто снять, сорвать их и бросить на пол. Это не помогает. Я всё еще слышу раздражительный звук. Присаживаюсь, чтобы взять часы, но уже не встаю. Слеза падает на них, а мои пальцы дотрагиваются до стрелок и крутит их против часовой стрелки. Я словно загипнотизирована, а в голове лишь одна мысль: "Если бы всё было настолько просто... Если бы... Я бы вернулась." Я выпустила из рук часы и тиканье прекратилось. "Вот только теперь это стало невозможным." - заканчиваю я мысль. Это трагическая ирония, не иначе. Когда я переместилась в прошлое, я грезила о том, что когда-то вернусь в своё время. Я скучала. Плакала. Искала выход. Во мне были силы, но позже... Позже выяснилось, что это невозможно. Было ли это правдой? Я горько ухмыльнулась, записывая все свои чувства в черный блокнот, который я достала минутой ранее с тумбочки около дивана. Нет, это никогда не было правдой и об этом знал он. "Том знал, что я могла вернуться назад" - подумала я, всматриваясь в темноту, и спустя пару секунд записала эту мысль в блокнот. Он прекрасно понимал, что это за тёмный артефакт, поэтому не дал коснуться его, когда я первый раз увидела его в спальне старост. Воспоминания были красочны, но лишь тогда, когда только я начинала думать о них. Позже все цвета стремились стать серыми, а еще чуть погодя темными - этого больше нет и никогда не будет, картинки в моей головой теряли все цвета. Почему Том не сказал мне? Почему не помог? Я чуть было не рассмеялась от настолько глупых вопросов своего внутреннего голоса. Почему? Да всё потому, что он всегда видел выгоду во мне. Горькие слёзы вновь замигали на ресницах и я быстро смахнула их, ведь далее в записях моего незапланированного дневника следовало признание перед самой собой. Я сделала глубокий вдох и такой же выдох. "Представляю иной исход. Том рассказывает мне о том, что алая роза, должно быть возросшая на месте моего появления..." - записываю я вспоминая свой сон, в котором меня тянуло к месту в запретном лесу. Вновь выдох. "Может перенести меня в будущее. Как бы я отреагировала? Да, понятия не имею... Но... Я бы осталась. Я бы продолжала всегда сидеть подле него. Я бы терла ободок стакана или место, где было-когда то его кольцо. Глядела в шею, ключицу, ворот рубашки, но не в лицо..." - чернила кляксой замарали лист. Быть честным с самим собой, это означает убить себя, потому что иногда правда бывает горькой. Я легла на пол, продолжая смотреть в потолок. Не могу засыпать здесь. Всё такое чужое, и речь не только о стране и доме, в котором я сейчас нахожусь. Меня пугает будущее. На прошлое я смотрю с неминуемой тоской. А настоящее лишь безысходность. Я всё чувствую. Но не могу произнести или написать эти слова. И я никогда и никому не признаюсь в своих... чувствах. Потому что это совершенно противоестественно. А еще болезненно и глупо. Уснуть вышло лишь на четыре часа, чему я была даже благодарна. Проснуться раньше следовало, чтобы написать Марго письмо. Я нехотя пошла на маленькую кухню, где нашла кофе, вот только молока здесь не нашлось. Я выдохнула и налила стакан холодной воды, который принесла и поставила на письменный стол. "Всё прекрасно, Марго." - Я завела руку для того, чтобы написать еще несколько строк, но лишь капнула чернилами на лист. Что же еще я могу написать маме, если она запретила упоминать многие моменты? Я еще несколько минут посидела, глядя на пергамент с одним лишь предложением и мне в голову пришла идея. "Так и не поняла про устройство Британии, не могла бы ты как моя старая подруга рассказать подробнее? Хотелось бы перебраться в будущем в Лондон, сама ведь понимаешь, мне интереснее узнать всё из первых уст! Твоя подруга Амелия! Это было правильно. Марго поймет, что это пишет никакая не Амелия, а я. И расскажет мне обо всем, что успело произойти за год. Следующим шагом я заплела волосы в длинную косу и надела одежду. Черное платье. Весьма красивое, я рада, что именно его мне наспех отдала мама.

***

Самое что ни наесть правдивое в нашей жизни - это то, что всё возможно пережить. Конечно же звучит это легко, кажется, что ты сможешь существовать дальше уже через пару недель, ощущать жизнь в полной её мере, видеть краски вокруг себя и подмечать незначительные мелочи. На деле же, это тяжесть, которую ты пронесешь сквозь неопределенное количество времени, это слёзы, которые будут пропитывать твою подушку, пальцы рук, бесконечное количество мягких салфеток купленных в супермаркете, миллионы воспоминаний, которые ты будешь вызывать уже с трудом, потому что спустя огромное количество времени они будут лишь образами твоего сознания. На первых этапах восстановления это конечно же бессонные ночи, в которых ты можешь увидеть, коснуться и поговорить; Это ночные кошмары, и конечно же они основаны не на страшилках, которые нам рассказывали в детстве, а на реальных событиях жизни, которые ты пытаешься забыть, но вместо них выходит забыть только хорошее. Оно меркнет. Тускнеет. Теряет свой свет, как когда-то потеряла его я. Последствия стресса конечно же выражаются не только с проблемным сном, нет, есть кое-что похуже. Хуже это, потому что на это практически нельзя повлиять медикаментозным образом. Молчаливость, задумчивость - становится твоим верным спутником с того момента, когда ты только открываешь глаза. Выход из социума. Постоянное чувство вины. Тревога. Отсутствие аппетита, которое приводит к максимальному истощению. Эти проблемы не уходят спустя время, даже когда ты позволяешь себе улыбнуться, глядя на солнце. Некоторые из них остаются и мешают нормальной жизни, точнее её подобию, потому что я прекрасно знаю, как она могла сложиться и каждый раз засыпая под огромным тёплым одеялом, я невольно ловлю те мгновения воспоминаний, когда моё сознание, моё тело, находились на кровати в спальне Старост, а рядом лежал тот самый будущий убийца, который заставлял моё сердце то замирать, то биться чаще. Эмоции так и не успевали застигнуть меня врасплох - снотворные таблетки, содержащие мелатонин действовали мгновенно, погружая моё сознание в красочные сны - неимоверное везение, если это оказывалось не прошлое или какой-то мрачный образ, который отражал всю внутреннюю тревогу, которую так же умело скрывали медикаменты, купленные в аптеке на другом конце городка. Откуда же я это всё знаю? - записала я в свой дневник и поставила запятую. Я пережила это. Я пережила все четыре года в Ларолесе. Я откинулась на спинку стула и уставилась на открытое окно, из которого пробивался свежий запах летнего дождя. Только сейчас я позволила себе открыть шторы, которые были закрыты каждую весну. Я не желала видеть, как всё вокруг цветет, не желала слушать пение птиц, которые радовались приближению тепла. Не хотела быть сторонним наблюдателем этой красоты, ведь я ненавидела весну. Главной причиной стало то, что в весну сорок третьего моя душа умерла. У меня выходит думать об этом меньше. Вот о чем я писала в своём дневнике - всё самое травмирующее и убивающее нас можно пережить. Это возможно. Это... Я несколькими глотками опустошила стакан воды - не думать. Выдох. Раннее летнее утро так и манило за собой - я босая вышла на уже зеленую травку и запрокинула голову. Подол белого платья стал мокрым - проделки невысохших капель дождя. Я еле заметно улыбнулась - привычная эмоция - я перестала проникаться эмоциями целиком, но не в коем случае на это не жаловалась - мне и правда было достаточного моего минимума, к которому я так отчаянно шла несколько лет. Открыв глаза я обвела свой цветочный сад, в котором заметно больше было цветов гортензии, это смущало меня, ведь изначально предполагалось, что больше всего будет цветов лаванды. Визуально это не имело значение, но для меня, как и для Марго имело смысл значение цветов, а не их красота. Я простила её. Простила еще в тот самый день перемещения, когда она разрыдалась, увидев меня в разодранной мантии моего когда-то родного факультета. Можно было бы усомниться в её словах, ведь их с отцом ложь тогда оказалась для меня роковой, но тогда был определенно не тот случай. Смотрев на цветочный сад в доме мамы, я и не предала значения растущим цветкам ноготков - символом отчаяния. Не сложно додуматься, а особенно, когда на моих руках оказалась книга языка цветов, что же они для неё означают. Это была великая женщина и она совсем не виновата, что её муж тиран, от которого она никак уже не сможет уйти. Я села на белую скамеечку, глядя на распустившиеся бутоны гортензии. "А на сколько вероятно то, что я повторила бы судьбу мамы, оставшись в прошлом?" - я нахмурила брови, прокручивая все возможные варианты. Ответа на этот вопрос был сложным. Я быстро выкинула его из своей головы и последовала к дому. На кухне уже была приготовленная кружка для кофе - я вскипятила воду на плите и вдохнула ароматный запах кофейных зерен и снова мои уголки губ еле заметно поднялись вверх. Если бы за мной наблюдали со стороны это было бы совсем незаметно. Медленно встав, я последовала гостиную, которая значительно изменилась. Она не была большой, но я уместила огромный стеллаж, на котором постепенно начали появляться книги - некоторые мне присылала мама прямиком из Лондона. Да, прекрасно знаю, как бы я отреагировала на такое, если бы мне сказали об этом пять - шесть лет назад. Чтобы Марго ходила по книжным магазинам магглов и выбирала романы? "Да никогда в жизни!" - ответила бы я. Но как оказалось - мама и сама не против почитать, вот только это стало опасным, ведь все самые лучшие романы писали магглы, в жизни которых не было чего-то волшебного, а всё, что делали магглы приравнивалось к позору в магической части города. Если бы об этом узнали другие "Высшие" она бы несдобровала. Именно поэтому я который раз удивлялась её смелости. Марго могла отправлять мне посылки через маггловскую почту, как и я ей свои письма. В последнем письме она обещала мне отправить одну из книг, которую прочитала недавно и по её словам - романтичнее она не видела в своей жизни ничего. Я очень ждала это произведение, но прийти она должна была только в ближайшие пару дней. В гостиной пахло лавандой и корицей. Я принялась рассматривать корешки книг и наткнулась на фолиант о художественном искусстве. За четыре года, которые по моей собственной воле прошли в отдалении от социума я хотела заняться чем-то своим. Первым вариантом стало рисование, вот только... Я не могла рисовать. Не потому что не умела или было тяжело учиться. Я быстро обучалась, но когда я рисовала первый свой портрет, с моего полотна взглянула тёмная пара холодных глаз, такие же, не вру, точь в точь такие как в то моё позднее, последнее утро, когда он смотрел на меня, вручая мне спасение и смерть в одном предмете. Случилось это неосознанно. Поняв это, мой мольберт оказался на полу, а прочно стоящее полотно, оказавшееся изображением вниз, тотчас было закрашено черным. Я плакала в тот вечер, очень сильно. К рисованию я больше не вернулась. Меня всегда интересовала литература. Я решилась и на это шаг. Короткие рассказы, не перетекающие во что-то большее, лились из моей души подобно райскому водопаду, но в один из вечеров в моей руке оказалась бутылка красного сухого. Я включила радиоприёмник, и мне пришла безумная идея - написать все то, что пережила я когда-то в прошлом. Я прекрасно понимала - это соль на почти зажившую рану, но благородный сорт вина сыграл свою важную роль. Я плакала, улыбалась, впадала в приступы панических атак, но я прожила это. Я разорвала свою душу на части, но воссоединила её вновь. Мне практически не было больно за исключением тех случаев, когда из моих черновиков получались стихи. Никогда не подозревала, что могу сложить настолько неумело-красивые строки, но это было не так часто - только после того, когда в моих снах мелькал силуэт облаченный в мантию старосты. Этот образ отпечатался в моей голове навсегда. Образ, который, я уже не побоюсь сказать, полюбила. Образ, который так и остался лишь образом, ведь чувства, тем более такие неумелые, юношеские, опасные, как и время, имеют свойство проходить. Ты реален или это сон? Мне быть рядом иль снова я проснусь под знойный желтый свет? Занавешу шторы - я всё помню о тебе. Секретная прогулка, лес, библиотека. Ты так разочарован - я несчастна. Придёт рассвет - придется нам расстаться. Скажи чтоб я осталась! Возьми за руку - прикажи не уходить! Мы вдвоем над этим неподвластны, Солнца свет - нас больше нет. Я перечитала строки, написанные наспех два года назад после пробуждения, и закрыла блокнот. Я ничего не чувствую. Воспоминания поникли в моей памяти, но та нотка грусти в моей душе, будет звучать вечно. Мой кофе остыл, пока находился на тумбочке, поэтому пришлось встать и вернуться на кухню, чтобы разогреть его. Эти дни было донельзя однотипны. Они складывались в месяца, а те естественным чередом в годы. Несколькими неделями ранее меня посетила мысль, которая позже стала утверждением - Я вернусь в Лондон. Как и всегда - сказать легко, но сделать? Слишком много нюансов, которые оставались нерешенными, например - а что если меня найдут? Что будет? Лондон стал буквально столицей тех стран, которые находились во власти Тёмного Лорда. Государственные службы теперь проверяли каждого, кто вызывал подозрения. Если волшебник оказывался магглорожденным, в лучшем случае он оказывался изгнанным, ему стирали память. Полукровки занимали самый низший слой общества и некоторые богатые чистокровные волшебники могли с легкостью купить их и использовать в качестве своего раба, заместо домовых эльфов. Средний слой общества составляли чистокровные волшебники, конечно же к ним было уважение, но не больше чем у "Высших". Это были почетные маги и ведьмы, которые были рядом с Тёмным Лордом с самого начала. Эти круги были секретны и количество этих "Высших" было критически низким, поэтому всего-то год назад было принято решение допустить средний слой общества к претендентство на титул высшего, чтобы открыть новые возможности и поднять своё уважение. Не так страшны оказались эти реформы Тома, я узнав о них даже протерла глаза, читая старые номера газет "Ежедневный пророк". Самым жестоким пожалуй было узаконенное убийство магглов. Любой волшебник, мог ради забавы уничтожить случайного человека, идущего на улице по своим делам. Не важно кто это - ребенок, пожилой человек, женщина, мужчина - плевать было всем - особенно высшим, которые не знали пощады. Роберт Бронте за месяц мог убить до двадцати магглов, только потому что его личные дела не шли как тому хотелось и это конечно же раздражало его. Когда информация об этом появилась в письме из Лондона, я просто окончательно разочаровалась, как и моя мама. Не скажу, что я уважаю магглов, как это было до происшествия весной сорок третьего, но волшебники пробили дно. Я одинаково ненавидела и тех и других, но в общем-то эта агрессия не давала знать о себе. Чаще подобные новости от Марго вызывали гордость. Нет, не за кого-то, только за свой поступок. Я отказалась от использования магии и решила прожить обычную жизнь человека - в этом и заключалась моя гордость - я больше не имею ничего общего с магами и ведьмами своего родного города. Последний раз в моей руке была палочка Абраксаса в далеком прошлом, посилившись в Ларолесе я так и не открыла для себя ту его часть, где живут волшебники этой страны, к этому меня и не тянуло. За эти четыре года я не практиковалась в магии вообще - это было еще одной опасностью моего возвращения в родной город Лондон - в случае чего, я не смогу защититься. Отказаться от магии было тяжело, но вместо неё появилось кое-что интереснее. Оказывается, место куда я поселилась совершенно спонтанно обладает своей историей и не такой уж и хорошей. В лесах неподалёку проводились ритуалы, жертвоприношения и тому подобное. Когда я стала немного понимать испанский я стала слышать много говора об этих местах - самый страшный из слухов гласил о том, как в жертву принесли молодую девушку, живущую через пару улиц от моего дома. Несмотря на своё еще не до конца окрепшее состояние я перепугалась, и каждую ночь проверяла ставни и замки дверей, но как я уже поняла - если что-то является твоей судьбой - от этого ты не убежишь. Они пришли за мной, покрытые красными мантиями и в масках. Это был животный страх - давно забытое чувство. -Кто вы? Что вам нужно! -elegido! ¡Marcado por el tiempo! - произнес мужской голос на испанском. -Убить меня пришли? - я ни слова не поняла и спросила на английском. Встать с кровати я так и не смогла - люди в красном окружили меня, а их главный вдруг прикоснулся к своему рту: -Тебе место среди нас. Следуй за красным, отреченная от магии. - теперь он говорил на английском и я покрылась мурашками, но противиться не стала - меня потянуло следом за ними. Страх перестал существовать в эту же секунду. Позже я поняла чем занимается это общество. Оно вроде как божественного суда - убивают тех, кто грешен. Не каждый может попасть в их ряды - лишь особенный, в чьей крови есть предрасположенность к магическому. Мне не разрешали узнавать слишком многое, но за три года в их рядах информации было чуть меньше чем, достаточно. Слух об жертвоприношении молодой девушки не был слухом, но тому была её вина - убийство родителей. Та подсыпала им какой-то препарат, который вызвал отравление, за которым последовала смерть. Желание наследства это было или ненависть - люди в красном видели её намерения, за которыми последовало наказание. Каждый из нас был в масках, поэтому мне не удавалось узнать о ком-то больше, я и не раздумывала над этим больше одного раза - мне по прежнему не хотелось близких связей с какими-либо людьми или же магами. Я жила спокойную размеренную жизнь, по ночам совершая благие дела, хоть и забирая жизни других. Это было своеобразным равновесием. Кофе на моей плите стал горячим и я нервозно начала наливать его в приготовленную чашку. Попытавшись сделать глоток я обожглась, что и следовало ожидать, но кофе - мой один из любимых напитков, был таким ароматным, что я не могла ждать. Мысли вернулись к приезду в Лондон. Размышления привели меня к тому, кто находился там, и этим человеком оказалась не Марго. Том Марволо Реддл. Что будет если мы с ним встретимся лицом к лицу? Мне так и не стали до конца известны его действия в нашем теперь общем прошлом, и будь у меня возможность узнать что-то, я бы... узнала? - очевидный ответ последовал бы из уст моей семнадцатилетней версии. Но сейчас мне почти что двадцать один год и я осталась одна. Мне не интересно прошлое. Меня волнует лишь настоящее и совсем немного будущее. Нет, я бы не узнала ничего из того, что было слишком давно, чтобы вспомнить. Ковырять рану - глупое и детское решение, поэтому я откинув свои мысли вышла из своего дома, вдыхая запах леса, в который мне предстояло прийти на задание в полночь через пару дней.

***

Я вынула из конверта билет на моё имя. Марго не переставала меня удивлять - она купила билет из Валенсии прямиком в Лондон на 22 июля, то есть уже через четыре дня. Следом я вытащила письмо. "Дорогая моя, Лана! Я жду тебя с нетерпением! Как только прочитала твои строки о такой немного безумной задумке, я переместилась в аэропорт Лондона, чтобы взять тебе этот билет. Я нашла небольшой гостевой дом в пригороде, там настолько безопасно, что волноваться совсем не потребуется. Ты не представляешь, как ты воодушевила меня! Роберт находиться во Франции, поэтому и с ним не возникнет никаких проблем. Я уже представляю, как будем готовить с тобой пирог с вишневым джемом, твои предпочтения ведь не изменились? В общем, проведем эти выходные как следует! Книга о которой я говорила тебе лежит в посылке, если прочитаешь её до того, как мы встретимся, будет просто замечательно. Безумно жду, безумно скучаю, безумно люблю! Твоя Марго." Я отложила письмо и уголки моих губ чуть потянулись вверх. Я была рада тому, что меня ждут в городе, который когда-то казался мне родным. Я так же как и мама скучала по ней. Мне ужасно не терпелось скорее увидеть её. Из конверта так же торчали пара купюр, но я отложила их. Интересна была книга, которая так понравилась Марго. Развернув крафт-бумагу, я выронила книгу из дрожащих пальцев. На полу лежала та самая книга, с которой начались наши странности в прошлом. Странности между нами. Эта книга. Тот самый книжный магазин в одном из кварталов Лондона. Тот день. Я не знаю, поразили ли меня резко ворвавшиеся воспоминания или те запертые чувства, или что-то еще - голова закружилась и я выбежала из дома, срочно требовался воздух. Книга переместилась на самую верхнюю полку стеллажа сразу после того, как я закончила свою часовую прогулку по саду. Всё же легкая радость заполнила моё сознание - несколько дней и я окажусь в Лондоне. Я не могла скрывать радость, поэтому радиоприемник играл громче обычного, а я, танцуя с закрытыми глазами, представляла наш заливистый смех с мамой на балкончике загородного дома.