Останься со мной

"Больно. Душно. Жарко. Холодно? Тихо. Тяжело. Не вдохнуть. Не пошевелиться. Что-то мелкое засыпается в рот, забивает горло, мешая глотнуть горячий воздух. Песок? Может быть… Где я? Темно… Веки будто придавили металлическими пластинами, не открыть глаза. Боль пульсирует в каждой точке тела, раскаленными углями прожигая плоть. Так больно… Сознание вновь медленно проваливается в бесконечную пропасть, но сейчас так легче… Если снова погрузиться в пустоту, будет не так ужасно… Горько. Больно. Жарко. Холодно. Так тяжело… Нечем дышать…"

***

- Хайтам! – громкий стук в дверь. Секретарь неспеша поднялся и направился к источнику шума. Открыв дверь, аль-Хайтам увидел на пороге Сайно и Тигнари, последний нервно притопывал ножкой, а как только дверь открылась, тут же нетерпеливо уставился на ученого. Ушки фенека подергивались, что выдавало немалое волнение, и даже Сайно выглядел взволнованным. - Привет. Что-то случилось? – осведомился аль-Хайтам, приглашая нежданных гостей в дом взмахом руки. - Ты знаешь, где сейчас Кавех? - Нет, этот оболдуй уже неделю дома не появляется, укатил на свою стройку, и все. Наверняка там, где возводится его очередной «шедевр». - Хайтам. – Тигнари окинул секретаря тяжелым взглядом и выдохнул, сжав кулаки. Ученый непонимающе посмотрел на фенека. – На стройку, где работал Кавех, произошел набег пустынников. В ходе сражения наемники были уничтожены, но проект нашего друга был разрушен… Когда эта махина обвалилась, обнаружилось, что под ее обломки попало множество людей… Всех, кого удалось найти, спасли, но… Кавеха в их числе не оказалось. – Тигнари полными боли глазами посмотрел на аль-Хайтама, застывшего и глядящего в одну точку. Вдруг секретарь метнулся к креслу, подхватил плащ и стремительно зашагал к двери. На полпути он остановился и, резко обернувшись, спросил: - Когда это было? Когда случился обвал? - Примерно четыре часа назад, мы с Сайно узнали об этом лишь двадцать минут назад и сразу же помчались к тебе. – Тигнари встревоженно глянул на ученого. – Будь осторожен. Найди его, ты сможешь, аль-Хайтам. – целитель грустно улыбнулся и помахал рукой уже выходящему из дома секретарю. Когда тот скрылся за дверью, фенек тяжело вздохнул и прижался лицом к плечу генерала Махаматры, тихо всхлипнув. Сайно успокаивающе погладил его по опущенным ушкам, а сам сильно сжал свободную руку в кулак, стиснув зубы. Они оба надеялись на чудо, такое призрачное и нереальное, казавшееся иррациональной дымкой. Но чудеса ведь должны происходить, правда?..

***

Аль-Хайтам напряженно вглядывался в руины. От некогда красивого здания остались лишь обломки и тучи пыли. Среди них бродили люди, заглядывая под обвалившиеся балки и колонны, выкрикивая имена пропавших. Секретарь прошел дальше. С каждой минутой яркая звездочка надежды угасала, Хайтам искал Кавеха уже двадцать минут. От безысходности хотелось выть. От осознания того, что, возможно, все поиски напрасны, и ученый просто тешит себя ложными мечтами. Вдруг сбоку мелькнул яркий красный огонек. Аль-Хайтам мгновенно развернулся в ту сторону. Из-под обломков выглядывал алый уголок ткани. Секретарь вздрогнул и метнулся к нему. Это определенно был плащ Кавеха. Хайтам старался подавить надежду, вспыхнувшую с новой силой. Он быстро поднял обвалившуюся балку, вторую, и еще. Внезапно под солнцем блеснули золотистые волосы, из-под завала показалась бледная рука. Ученый стал раскидывать обломки еще яростнее, пока все они не исчезли, открыв тело архитектора. На мгновение аль-Хайтам застыл: он подумал, что Кавех все же мертв. Но тут секретарь уловил едва различимое дыхание и облегченно разжал напряженные пальцы. Он медленно подошел к соседу и провел пальцами по пыльной щеке, параллельно осматривая искалеченное тело. Рука архитектора была вывернута под слегка неестественным углом, лицо исцарапано, а ноги были все в ссадинах. Вдруг Хайтама пробрал холодный пот. В животе Кавеха, ниже диафрагмы, торчал деревянный обломок. Вокруг него виднелось багровое пятно засохшей крови. - Кавех… Времени на раздумья не оставалось, и аль-Хайтам подхватил бессознательное тело архитектора на руки, молясь, чтобы Тигнари и Сайно были еще у него дома. Если нет, то… то можно просто попрощаться. - Пожалуйста, только живи, Кавех. Ты же видишь: я живу тобою… Держись, умоляю тебя… Показалось, что пальцы, держащие руку архитектора, слегка сжали.