Останься со мной

– Я никогда не позволю тебе умереть. Кавех ошеломленно молчит, потом хмыкает и поудобнее устраивает голову на плече аль-Хайтама. – Верю.

***

– Попробуешь встать? – Нет. Я встану. – Кавех хитро улыбается и щелкает Хайтама по носу. Тот в ответ издает смешок и оставляет на тонких пальцах у своего лица легкий поцелуй. – Пора бы уже, и так провалялся долго. Час дня?! Точно пора… - архитектор шутливо ужасается и закатывает глаза, на что секретарь ухмыляется, поднимаясь с кровати, чтобы помочь блондину. Тот хватается за предложенную руку и встает на ноги, слегка покачиваясь. Ученый аккуратно поддерживает Кавеха, внимательно наблюдая за его выражением лица. Тигнари говорил, что тот бальзам действует, как медицинский клей: края раны срастаются самостоятельно, но для полного заживления нужна пара недель. Видимо, раз архитектор сейчас в относительном порядке, препарат уже начал действовать. Это не могло не радовать. – Ты как? – Все под контролем, - Кавех улыбнулся и осторожно отпустил пальцы аль-Хайтама, пытаясь удержаться на ногах. Он тихо охнул, но тут же осекся и проговорил: «М-м, не так уж и больно…», после чего вполне уверенно прошелся до двери и обратно. Потом архитектор задумчиво посмотрел на соседа и сказал: – Хайтам… А я кофе хочу. – Кофе?.. – непонимающе переспросил секретарь. –Ага… Кофе. Сделаешь, а? – Кавех мило улыбнулся и молитвенно сложил ладони, похлопав глазами для убедительности. Ученый хмыкнул и протянул: –Даже не зна-а-аю… Сделаю, конечно. Тигнари не давал никаких противопоказаний на этот счет, насколько я помню… – Юху-у! Тогда пошли скорее. – архитектор махнул рукой и вышел из комнаты, придерживаясь за стену. Аль-Хайтам пошел следом, но потом обогнал Кавеха и начал спускаться вниз по лестнице. Он был уже на полпути к кухне, как вдруг странный звук заставил его обернуться. Обернуться и метнуться обратно, потому что архитектор за его спиной как-то тихо всхлипнул, оперся спиной о стену и внезапно начал заваливаться в сторону. Хайтам молнией взлетел по лестнице и еле успел подхватить блондина за плечи у самого пола. – Кавех! – голос дрогнул. Секретарь позвал еще раз, и архитектор слегка приоткрыл глаза, растянув губы в слабой виноватой улыбке. Потом он дернулся, его глаза вдруг снова закатились, а сам Кавех выгнулся на руках Хайтама, застонав от боли. Ученый дал себе мысленную пощечину, потому что мозг отказывался работать, утонув в волнах накатывающей паники. «Действовать. Не паниковать, а действовать.» - твердил про себя аль-Хайтам. В голове всплывали все лекции Тигнари, инструкции, названия препаратов, предназначение… Слишком много всего… Секретарь выдохнул и попытался сосредоточиться. Бессознательный Кавех на руках мало чем способствовал этому, скорее наоборот… Вдруг архитектор вздрогнул и открыл глаза, судорожно хватая ртом воздух. Он попытался рывком подняться, но Хайтам вовремя удержал его, прижав к себе. – Что… что произошло? – тихо прозвучало в тишине. – Почему… ты держишь меня? – Вот олух… Не мог сразу сказать, что так больно? – ученый пытался унять бешено колотящееся от облегчения сердце. – Но… Мне просто надоело лежать пластом, ничего не делая. – Кавех слегка отстранился, выдавив слабую улыбку, но тут же закусил губу, сдерживая стон боли. – А если бы случилось что-то более серьезное, чем минутный обморок? Что бы я делал? – Прости. Я думал, что смогу… – Теперь будешь отдыхать. Сейчас очень больно? – Ага… - блондин сжал ткань туники на месте раны и скривился. – надо было еще полежать, наверное… – Ну наконец дошло. – Хайтам нервно усмехнулся и встал, подхватив соседа на руки. Тот тихо ойкнул и сильнее стиснул тунику, на которой появилось бледное пятно крови. Через минуту Кавех уже лежал на своей кровати, а ученый рылся в мешочках с лекарствами, которые оставил Тигнари. – Нашел. – наконец выдал сероволосый, выуживая из одного пакетика какую-то склянку и баночку. – Это что? – с подозрением спросил архитектор, пристально разглядывая препараты. – Обезболивающая смесь и снотворное. – ответил Хайтам, попутно разматывая покрасневшие бинты на торсе Кавеха и нанося бальзам на рану. – Снотворное?! – возмутился блондин, отворачивая голову в сторону. – Ни за что! Я и так проспал полдня, больше не собираюсь. Я это пить не буду. – Не будешь? Ну, хорошо. Дело твое. – пожал плечами секретарь, оборачивая чистые бинты вокруг пояса соседа. Кавех ошалело воззрился на Хайтама округлившимися глазами и приоткрыл рот. Зная ослиное упорство ученого, такое быстрое согласие было, как минимум, странным… Аль-Хайтам уже отвернулся, кладя лекарства обратно в мешочек. Потом он вновь вернулся к архитектору и сел к нему на кровать, заглянув в глаза. Тот изумленно наблюдал за секретарем, который вдруг подался вперед и крепко поцеловал блондина в губы, положив одну руку на его золотистые волосы. Кавех блаженно закрыл глаза и отдался этому прекрасному ощущению, как вдруг почувствовал на языке странный сладковатый привкус. Что-то вязкое и травянистое проникло в рот, а архитектор инстинктивно проглотил это. Замычав, он резко отстранился и возмущенно уставился на довольного аль-Хайтама, который делал вид, что ничего не произошло. – Как ты мог так вероломно поступить?! Я думал, ты не такой… - Кавех обиженно нахохлился и вдруг зевнул. – Ты мне будешь должен. Пожизненно… - и архитектор мирно засопел в подушку. Аль-Хайтам усмехнулся и погладил соседа по щеке, шепнув: – Обязательно, милый.

***

Когда Кавех проснулся, за окном было уже темно. Он потер ладонью лоб и тихо вздохнул. – Проснулся? – раздался мягкий голос над ухом. – Хайтам! Не пугай так. – архитектор дернулся, а потом вдруг вздернул нос и отвернулся от секретаря, пробубнив: - Я тебя еще не простил, и не надейся. – Сон – лучшее лекарство, помнишь? – И что? Все равно не прощу. – А если покажу сюрприз? – блондин слегка повернул голову. – Тебе понравится, пошли. Я помогу встать. – Ладно, посмотрим. – Кавех неохотно поднялся, поддерживаемый сильными руками Хайтама. – Ты в порядке? Больно? – Нет. Совсем. – архитектор улыбнулся и поторопил: - Ну, давай, где там твой сюрприз? – Пошли. – ученый аккуратно потянул соседа за руку. Через минуту они стояли у люка на крышу. – Я пойду первый, а потом подниму тебя. Только глаза закрой. – говорит Хайтам не терпящим возражений тоном. – Ладно… - тянет Кавех, удивленно поглядывая на этого сероволосого интригана. И что там может быть… – Давай сюда. – из люка появляется рука, и архитектор берется за нее, закрывая глаза. Его мягко подтягивают наверх и приобнимают за талию, не задевая рану. – Можно. Открывай. Кавех открывает глаза и застывает. Над Сумеру сияют звезды. Мириады звезд, таких ярких и прекрасных, что захватывает дух. У самого края крыши стоит подставка, на ней два бокала вина. – Хайтам… - ошеломленно шепчет блондин, поворачиваясь к секретарю. Тот стоит и улыбается, смотря на изумленное лицо напротив. Они вместе идут к краю и садятся на черепицу, их разделяют какие-то сантиметры. – Понравилось? – тихо спрашивает аль-Хайтам. – Да… - отвечает Кавех, завороженно глядя на усыпанное звездами небо. Так они сидят около пяти минут, пока архитектор вдруг не поворачивается к ученому. – Что-то не так? – непонимающий взгляд. – Хайтам. Останься со мной. Губы секретаря трогает нежная улыбка и он наклоняется к Кавеху, смотря прямо в серьезные алые глаза. – Навсегда, Кави.