любовь не без выстрела в сердце

Санкт-Петербург

18 июня 2023 год, 0:51

«День 2

Сегодня был одновременно ужасный и прекрасный день. Я закатил скандал сегодня утром, потому что Поз привёл к нам домой своего Серёжу, а он мне жуть как не нравится, этому теперь у меня есть доказательства. Вспылив, Дима с Серёжей выгнали меня, а ещё его возлюбленный угрожал мне вдарить. Пока я шёл по улице, стало совсем плохо и я пошёл в ближайший двор, где стало ещё хуже. У меня всё плыло в глазах, ноги ватные, дышать было трудно. А ещё, Арсений на тот момент кинул мне заявку в друзья, тогда я ему позвонил, а услышав голос, разрыдался, до сих пор стыдно за это. Но он всё понял и приехал ко мне. Мы минут десять обнимались, это было так.волшебно? Необычно. Я извинился, что всё время отшивал его, поэтому больше не держим друг на друга обиды. Сейчас я живу у него, но надеюсь что не сильно его запрягаю своим присутствием. Ира со мной не хочет разговаривать, так что думаю встретимся сегодня, может завтра. Ещё Арсений рассказал мне, что Димин Серёжа хочет меня убить, а Поза переманит на свою сторону, сам Арсений — тот, кто за мной следил тогда… Я конечно слегка его боюсь, но он кажется мне слишком добрым, чтобы убить меня) Сообщать где я, с кем я, некому, так что записываю всё сюда. Слегка грустно, но надеюсь что всё наладится… Что ещё сюда пишут?» — парень сидел на полу, рядом со своей новой кроватью и записывал всё в полнейшей тишине, из света был только фонарик телефона, который освещал лист дневника, где в скором времени была написана вторая страница. Каждый день был особенным для него, но точно решил, что записывать он будет абсолютно всё, даже если будет критично плохо. А за пределами его комнаты послышались шаги, тогда он подумал, что это просто Арсений встал, так что не обратил на это внимания. Но оглянувшись вокруг, заметил, как ручка двери постепенно опускалась вниз и уже спустя секунду Антон жмурил глаза от противно яркого света, который исходил из рук пришедшего мужчины, потом уже стало понятно, что свет — фонарь телефона. — Ты почему не спишь? Я вроде как тебя уложил ещё давно, — шепчет мужчина, который со своим хмурым видом подходит ближе к подростку, а сам заглядывает, что он тут делает в такое позднее время. — Что делаешь хоть? — Ничего я не делаю, — относительно громко сказал парень, отчего старший скривился, но уселся на его кровать, засматриваясь на записи в дневнике, а Антон это сразу же замечает, — в чужие дневники не заглядывают между прочим, вас не учили таким правилам в детстве? — А тебя не учили вовремя спать ложиться походу. Ничего я не смотрел, просто интересно, что можно делать в час ночи, хотя мы договорились пойти спать в одиннадцать, ты два часа пишешь уже? — мужчина закидывает ногу на ногу и осматривает комнату, куда поселил подростка, сам усмехнулся, но продолжает посматривать на него, что иногда волнуется по поводу ответа. — Нет, не два часа, просто уснуть не могу, поэтому решил сейчас написать. Возможно сейчас лягу, так что можете к себе идти в комнату, я не разбужу вас светом от фонаря телефона или шумом, обещаю. — выдохнул младший, громко закрывая свой дневник, чтобы мужчина не смог увидеть там своё имя, ибо новых приключений он больше не хочет. Но Арсений не торопился уходить, он похлопал по месту рядом с собой, тем самым выманил Шастуна с пола, посчитав, что тот может простудиться, хотя пол всё время подогревался и чтобы заболеть, нужно было знатно так постараться. Но мальчишка не стал ему перечить, просто сел рядом и заглядывал в его глаза, дабы найти причину зазыва к себе, что такого, если бы он сидел на полу? Но мужчина однократно взглянул на него и сразу перевёл взгляд на его руки, заприметив там раны, поэтому моментально настраивает себя на ещё один трудный разговор, который как раз таки коснётся его многочисленных повреждений на худом тельце Антона. — Откуда у тебя так много ран? Я уже не в первые вижу у тебя раны. Сейчас на руках, а до этого на коленях, пока ты переодевался, это было намеренно или случайно? — задавал не самые приятные вопросы Попов, осматривая поближе ссадины на внутренней части ладоней, которые заживали очень странным образом и по сей видимости, ещё свежие, раз не успели зажить. — Давно у тебя такие раны? — А вы как будто не знаете откуда они, вы же спровоцировали их появление, — внезапно объявляет Антон, поджимая губы. Он всё ещё не пережил тот случай в своей жизни, а сейчас находится рядом с человеком, который мог разорвать его жизнь в летний вечер, крайне пугающее состояние царствовало внутри парня, не был готов к таким резким поворотам в своей жизни. В комнате вновь оказывается полная тишина, которая прерывается лишь когда Арсений тяжело вздыхал, посматривая на руки парня, который на самом деле сам этого не хотел, а более того, просто напуган, не воспринимая мужчину как своего друга, скорее, как собственного киллера, который мог его прикончить в любую секунду. Правда, весомых доказательств таких возникающих мыслей у Антона, брюнет не имел, но догадывался и это вполне адекватная реакция, возможно, он и сам бы так думал. Сам парень сидел молча по причине слегка сонного состояния, в котором он не понимал, сказал что-то мужчина или всё также молчит. — Ты можешь уйти от меня в любой момент, можешь написать заявление, я сам сознаюсь в этом, — чистосердечно признаётся голубоглазый, прижимая повреждённые ладони кудрявого к своей груди, словно боясь снова дать повод тому, чтобы он попал в подобного образа беду, — и ты всегда можешь обращаться ко мне за помощью, пообещай, что я для тебя теперь являюсь другом, что ты всегда мне расскажешь о своих проблемах, будешь звонить, если будет трудно, а адрес оставь себе, я всегда тебя жду. Антон совсем по-детски хлопал глазами, вслушиваясь в каждое его слово, но продолжал недопонимать, почему он именно сейчас так говорит? Он видел то, как сильно перед ним раскаивается старший, что готов пустить слезу, ведь глаза становились стеклянными, держа ладони парня у себя на груди. Тогда младший подсаживается ближе, чтобы сократить это расстояние, говорящие о страхе заговорить с бывшим проводником между жизнью и смертью. Но решение Шастуна напрочь меняет состояние павшего лицом в тоску Попова, не имеющего ни единой причины радоваться до слов его жертвы. — Вы мой друг и я полностью в этом уверен, это моё окончательное решение, — заявляет зеленоглазый парень, кивая в подтверждение своих резко сказанных слов. Но в ответ получает большое удивление от брюнета, оно было совершенно не читаемым для глаз самого Антона, он не видел в них радость, но и злость с грустью тоже, как и остальных отрицательных эмоций, — вы не рады? Просто, я правда так считаю, я решил сам, это не под давлением вашего состояния. Внезапное молчание с обоих сторон таило в себе лёгкое не восприятие происходящего, крайне резкая смена их взаимоотношений явно не должно было происходить настолько быстро, но ведь это только к лучшему? Попов ощущает едва видную влагу на глазах, которую моментально сбрасывает ладонью, чтобы не спровоцировать подобные эмоции у мальчишки, что пережил достаточное количество пугающих ситуаций, а главное, не только сегодня, они распределены по всей его жизни. А сам парень поменял их положения рук, сейчас он держал в своих ладонях руки Арсения, стараясь подбадривать, всё время повторяя, что он окончательно решил, он не против поддерживать общение. Это и вправду не событие, которое тронуло бы каждого, люди на протяжении всей жизни находят и теряют друзей, но мужчина в какой раз видит, насколько Антон светлый человек, насколько его душа заполнена добротой, что он прощает такого, как Арсений. Для него это было что-то из мира фантастики, но в силу своей внутренней вины, которая с каждым днём прожигает его, видя этого невинного парня с лучезарной улыбкой. — Спасибо большое, я правда безумно рад, просто это меня шокировало, я ведь буквально испортив тебе жизнь, а ты закрыл глаза и простил меня, — на одном духе вымолвил Арсений, пока устремил свой взгляд на зеленоглазого, что заботливо поглаживал внешнюю сторону ладоней, но по прежнему внимательно слушал своего собеседника, чтобы дать ему высказаться полностью. — Ты наверняка сильно устал и я тебе мешаюсь, так что пожалуй пойду к себе в комнату. Я буквально напротив, если что-то понадобится, заходи. — Вы мне никак не мешаете, так что можете остаться тут, я всё равно ещё порисую и спать лягу, ваше присутствие мне никак не помешает, — Антон пожимает плечами и провожает взглядом Попова, который дослушав младшего, разворачивается в его сторону, а после чего осматривает всю комнату, — вы чего? Забыли что-то? — Да нет, смотрю, темно у тебя тут, да и рисовать будет не особо удобно. Можешь пойти ко мне в комнату, там за стол сядешь и лампу включишь, будет более комфортно. Ты решай куда пойдёшь, дверь я оставлю открытой, так что давай, либо идёшь, либо тут, но я по правде говорю, тут настолько темно, что ты так зрение себе посадишь. Дверь в комнату подростка бесшумно закрылась, но не надолго. Сам мальчишка быстро собирает с пола свои маркеры, карандаши, все нужные для продолжения работы атрибуты, моментально преодолевает расстояние от своей комнаты, до более светлого помещения, где Арсений лежал на своей постели. Побоявшись, что он разбудит его любым своим шорохом, передвигался на носках и периодически оборачивался. Но тишину разорвал мужчина, что тихо посмеялся над крадущимся Антоном, тогда тот мигом выпрямился и закатывает глаза, словно это было не про него. В комнате брюнета и вправду было намного удобнее. А включая лампу для ещё большего комфорта, сразу накрывает глаза, среагировавшие на такой резкий свет, попавший ему прямо в лицо. Но свет сею секунду пропадает, а продолжать свой рисунок парень стал, приступив к более мелким деталям на своей работе. В скором времени и тишина пропала, внезапное прикосновение к плечу, спровоцировало Антона громко вскрикнуть, а несколько маркеров вместе с блокнотом упали на пол, также вызвав шум, но не такой громкий. — Ты чего, меня не узнал что-ли? Кто ещё может оказаться в квартире, чего так пугаться то, — смешивает высказывания с громким смехом голубоглазый, посмотрев на испуганное, но одновременно такое злое лицо кудрявого, что заставило ещё громче засмеяться, это так сильно его забавляло. — Ты всё поронял, пока был мною напуган, давай подниму. — мужчина наклонился, чтобы взять с пола блокнот и ещё несколько вещей подростка, а поднимая голову наверх, соприкасается щеками вместе с Антоном и мигом улавливает его вновь напуганные глаза. Поэтому быстро отстраняется и извиняется, хотя не нашёл весомую причину для извинений, но глаза парня всё же заставили его это сделать. Кидая тихое «спасибо», парень вновь усаживается за рисование, чтобы не зацикливаться на ненужных мыслях, а их было достаточно за этот день. Он вновь обменивается пожеланиями на ночь с брюнетом, а следом бросает взгляд на лист, где сразу замечает множество недочётов и тут же принимается всё исправлять. За короткое время в комнате можно было услышать лёгкое сопение Арсения и тогда парень стал вести себя ещё тише, но по прежнему не уходил, так как видел, какой мрачный коридор его ждал, чтобы пройти до своей постели. Сам того не замечая, он уже укладывал голову на стол, но смягчил подобную позу своими руками, на котором поместились щеку, а глаза сомкнулись мимолётно. Если первое время он находился в сознании и даже размышлял о том, как сейчас пойдёт к своей комнате, где ляжет спать, то через пять минут в своих мыслях он непроизвольно их откинул по причине, что просто напросто уснул. Даже несмотря на не особо удобное расположение, отошедший в мир Морфея, Антон не проснулся спустя пару минут, как обычно бывало дома. Он полностью был расслаблен и уже наблюдал красочный сон.

Санкт-Петербург

18 июня 2023 год, 6:50

Будильник на телефоне Попова зашёлся крайне громким трезвоном, что мигом разлился по всей комнате. Мужчина нехотя отодвигает тёплое покрывало, стараясь распахнуть глаза. А приподнявшись на локтях, он уныло провёл глазами вдоль всего помещения, заприметив мальчишку, который был не в самой удобной позе. Будучи ещё сонным, не понимал, лежит он с закрытыми глазами или устремил взгляд на него. Это и заставило его переместиться на край постели, склонившись над лицом парня. Арсений тяжело вздохнул и помотал головой, не понимая, как можно заснуть подобным образом. Чтобы смягчить ему оставшейся сон, подхватывает на руки, дабы уложить на кровать, где накрывает одеялом, наблюдая, как спящий Антон прячет в него своё лицо и сразу укутался по голову в нём. Брюнет оставляет его отсыпаться дальше, а сам удаляется в ванную комнату для утренней рутины. Антон размыкает очи от резкого аромата кофе, ударившего по рецепторам. Белое полотно в образе одеяла, которое накинул на него Попов, удивило парня и приподнимая голову, сразу скривился от ужасной боли в районе шеи. Осознание, что он находится явно не за письменным столом приходит когда он убирает всё, что закрывает обзор на комнату. Это оказалась не его комната, а значит и постель тоже не его, тогда глаза испуганно забегали по всему помещению, пытаясь себя переубедить в этом, ссылая всё к тому, что просто показалось. Пугающие размышления по поводу сегодняшней ночи и предположительные ответы на то, почему он находится в кровати у Арсения, просто не складывались с добрым образом голубоглазого брюнета и мыслями Шастуна. Поэтому, неоднократно помотав головой, он пытается перейти в положение сидя, но даётся это ему с трудом, боль, начинающаяся от шеи и по остальному телу, просто замедляла все его действия. Стоило ему только встать на ноги, как тяжесть разошлась абсолютно по всему телу, а опухшие глаза ухудшали его зрение, так что порой он думал, что сейчас врежется в стену. Примерно вспоминая расположение комнат, направился к ванной, чтобы хоть взглянуть на свой внешний вид. Преодолевая расстояние до нужной комнаты, открывается обзор на кухню, где сразу замечает Арсения, стоящего к нему спиной, а рядом кружка причины его пробуждения. Относительно шумное передвижение завлекает внимание старшего и он поворачивает голову через плечо, обнаруживая позади себя ещё не до конца проснувшегося парнишу. Попов сразу же меняет своё положение и опираясь на стол рукой, поманил ближе к себе своего нового сожителя. Но он сильно не торопился, медлительно шагал по квартире и смотрел куда-то себе под ноги. — Доброе утро, Антош, — выдаёт хриплым ото сна голосом брюнет, а следом заключает в объятия парня, что еле стоит на ногах. «А он всегда так делает или я такой особенный для него?» — задаёт сам себе вопрос младший, пока всё же обнимает его в ответ, а лицом падает ему в плечо. — Вам тоже доброе утро, только почему это утро наступает так рано? — тоскливо протягивает подросток, держа руки чуть выше талии мужчины, не разрывая объятий, которые в какой-то степени служат для него опорой и не дают упасть. — Лично я всегда встаю в такое время, просто ты ещё не привык, поживёшь со мной немного и вместе будем вставать. А так, я тебя разбудил? Я всегда знал, что веду себя очень шумно, наверное поэтому со мной никто не живёт. — оптимистично размышляет мужчина, поглаживая мальчишку по его мягким кудрявым волосам. — Вовсе нет, я проснулся не из-за шума, но то, что ещё рано, это правда. А ещё, я спросить хотел, — замялся парень и поджимает губы, покусывая их. Арсений же отстраняется и сразу направляет свой добрый взгляд на него, выгнув бровь, — а каким образом я оказался на вышей постели? Просто, я вроде не там засыпал и точно это помню. Взволнованный ситуацией Антон, бросал взгляды куда угодно, лишь бы не скрестить их с мужчиной, который в свою очередь сложил руки на груди и усмехнулся над поведением парня. Ещё некоторое время старший внимательно его осматривал, наблюдая нарастающее волнения из-за интриги, но Попов просто делал иллюзию, дабы поглядеть на его реакцию, что действительно его забавляла всё сильнее. Но вот самого мальчишку это конечно не сильно веселило, ком страха подходил всё ближе, а ответа так и не было, лишь едва слышные смешки, которые больше никак не объяснялись, сопровождались тишиной. — Ты правда думаешь, что я бы поступил с тобой подобным образом? Ещё вчера ты меня назвал другом и мы всё с тобой обсудили, а сейчас обвиняешь меня в изнасиловании, вот так ты со мной, ну я тебя понял, — чрезмерно наигранно выговаривался Попов, даже заставив заулыбаться Антона, который минут пять стоял хмурый, — не думай так обо мне. Можешь быть уверен, я тебя даже не тронул, просто перенёс на кровать, явно там было намного удобнее, чем на столе, как всю ночь ты лежал. А ещё, личные вещи гигиены, зубную щётку можешь взять в шкафчике под зеркалом, там ещё много чего есть, так что пользуйся. Более доброжелательная атмосфера присутствовала в квартире голубоглазого, которая ранее пустовала уже не первый год. А подселение мальчишки просто не могло не заставить радоваться мужчину, ведь жить одному не самое весёлое занятие, особенно когда за спиной договор, что заведение личной жизни при наличии такой работы невозможен. А крепка дружба между парнишей и Арсением его более, чем просто устраивала, особенно что они ещё в баре уловили общую волну. И каким бы типичным подростком не казался ему Шастун, он всё же отличался своей рассудительностью, жизненным опытом и более серьёзным мировоззрением. В момент рассуждения Попова, младший зашёл в ванную комнату, где сразу уставился на своё отражение в зеркале. Увиденное его не особо радовало. Кучерявые волосы превратились в обычное гнездо, под глазами виднелись тёмно-синее синяки, видимо, от недосыпа, а сами глаза были опухшими, имея красный оттенок после вчерашней истерики. Старался всё исправить он обычной прохладной водой, но ничего не получилось, лишь сонливость отошла слегка, а внешний вид особо не изменился, только пара прядок, намокших от воды, спадали ему на лицо. — Выглядишь ужасно, Шаст. — бормотал сам себе под нос Антон, но продолжал поглядывать на лицо, поджимая губы. Не сказать, что он когда-то высказывался о себе положительно, но тут его совсем не устраивало то, как он сейчас выглядит, предпринял, что его можно вполне отправить на огород в качестве пугало. Как вдруг его ненависть к себе Арсений, свободно зашедший в ванную, сразу же посмотрев на младшего. — Сам с собой разговариваешь? Доброе дело конечно, но выглядишь ты не ужасно, вполне себе симпатично. — подшучивает брюнет, потрепав его по голове, чем заставил злиться малого, ведь он только-только расправил своё гнездо, а сейчас всё вернулось на круги своя. — Спасибо за комплимент, но от вас это немного странно слышать, — высказывается в сторону мужчины, а следом получает вопросительный взгляд и ожидание, мол, почему же. Тогда парень цокает и разворачивается к нему лицом, повторяя его положение, — просто не привык слышать комплименты от парней, а тем более от вас, Арсений. А что такого-то, ну не привык, да. — Вот именно, что такого? — интересуется мужчина, выгнув бровь, но посмеявшись, уходит из комнаты, закрывая за собой дверь, вновь оставляя младшего одного. Он же в свою очередь решает принять душ, чтобы снять всю усталость и быть более живым, чем в данную минуту. Первые капли прохладной воды, что упали на острые ключицы Антона пускают табун мурашек, а усталость резко бьёт по всему телу, но она больше не казалась такой ужасной и в какой-то степени казалась ему приятной. Проведя ладонью по своей щеке, уныло осматривает всё вокруг, словно впервые. Пятнадцать минут утопия в мыслях своих и парень вышел на кухню, всё в той же одежде он разгуливал не по своей квартире, но чувствовал, что отсюда его точно не выгонят, можно сказать, — второй дом. Некоторая тоска по прежнему не давала ему полного покоя и это логически объяснимо, ведь столько лет дружбы никто не был готов променять на любовь, которая возможно вовсе мимолётная. От подобного рода воспоминаний и рассуждений, которые скручивали его пополам, заставляя упасть целиком в океан собственных слёз, улыбка постепенно спадала с лица и он был полностью потерян. Зайдя на кухню, обнаружил там Арсения, но не шёл к нему, молча смотрел на него, пытаясь понять, почему именно он был выбран ради жертвы, почему именно с ним происходит это всё сейчас, неужели настолько сильно он навредил остальным? — Вернулся? Быстро ты конечно. Одежду можешь взять у меня в комнате, выбирай любую. — Попов допивает свой кофе и оставляет кружку на столе, внимательно наблюдая за парнишей, который выглядит явно не лучшим образом. Это слегка напугало старшего, поэтому он сам его провёл в комнату, показывая, что можешь взять что угодно, но тот отказался, указав, что ему очень удобно в этом одежде. Тогда они вместе доходят до кухни, где Антона мигом усаживают за стол. — Ты что будешь есть? Я могу приготовить сам, а можем заказать что ты захочешь, поэтому решай, мне как бы не принципиально. — Наверное ничего. Я обычно не завтракаю по утрам, уже как-то привык к этому, — изъявил зеленоглазый, тяжело вздохнув. Но судя по всему просто так ему не отвязаться, ведь установившийся зрительный контакт со стороны Арсения был не из добрых. — Это обязательный приём пищи, по крайней мере в моём доме. Поэтому попрошу выбрать хоть что-то. Я тебе не предлагаю даже полноценный завтрак, хотя бы перекус, ты слишком худой для голодовок по утрам. — строго высказывается брюнет, складывая руки на груди. Антон промолчал, он просто пожал плечами, уточнив, что ему абсолютно всё равно чем завтракать. Но пожалел о своих словах, когда его насильно заставляли съесть овсянку. Поэтому нашли компромисс, Арсений сделал глазунью ему, чтобы уже хоть что-то поел. А сам убежал с кухни в свою комнату, вернувшись уже в чёрных джинсах и сером свитшоте. Ходил по квартире и искал ключи, комментируя это, пару раз спросил у парня, хотя тот вообще первый день живёт здесь. Вскоре Шастун доел свой нежеланный, но вкусный завтрак и оповестил старшего, что он отлично готовит. В ответ получил лучезарную улыбку, правда, быстро он отошёл и направился к входной двери. — Вы куда-то уходите? Это я типо должен один дома быть что-ли, я не хочу так, — возмущался кудрявый, пока хвостиком ходил за мужчиной, пытаясь понять, правда он куда-то собрался или просто переоделся. — Без типо, я буквально на час, нужно съездить по делам, а после сразу вернусь. Квартира полностью в твоём распоряжении, так что будь аккуратен. Если что, куда писать мне знаешь, я быстро. — на прощанье он обнял мальчишку, который настырно упрашивал его взять с собой, но не взяли в качестве безопасности. Целый час, а возможно и больше, что можно поделать? Парень направился в зал, где усаживается на пол и включает приставку, чтобы этот час не прошёл просто так. Первые две игры ему, конечно, казались самыми интересными, а вот третья стояла под сомнением, потому что вроде как уже надоело. Поэтому меняет своё местоположение на балкон, где внимательно осматривает каждый угол. Несколько полок осмотрел, сдвинул все книги, а после пришлось складывать их обратно. Убрал абсолютно все цветы, которые вообще показались ему странным решением, мол, они какого чёрта оказались у него в квартире. В общем, весь балкон был осмотрен вдоль и поперёк, но ту самую заветную пачку сигарет он не нашёл, а желание покурить возрастало с каждой минутой. «Чисто теоретически, если бы я был на месте Арсения, куда бы я положил пачку. Наверное за цветы. Хотя нет, там я смотрел. Возможно куда-то на пол. Но я бы увидел, верно?» — размышлял Антон, пока ходил из угла в угол, в надежде, что каким-то боком он не увидел пачку, а лежит на самом видном месте. Но нет, этого естественно не произошло. И уже казалось бы, можно выйти с балкона, но отодвинув край ковра, замечает своё сокровище. Поднимает пачку и судорожно достаёт одну сигарету, а следом подхватывает зажигалку, лежащую всё это время в кармане у парня. Первая затяжка для него была простым пределом мечтания, ведь целый прошлый день и утро он ждал этого. Но докуривая сигарету, сразу откладывает пачку всё в то же место. А сам возвращается в зал, чтобы продолжить игру, но уже в более живом состоянии. Периодически они с Поповым перекидываются сообщениями. Старший спрашивал, всё ли у него хорошо, а в ответ получал краткий ответ, что да. Прошло чуть больше часа, но домой так и не явился. Антон не придал этому значения, потому что возможно пробки по утрам, а возможно просто задерживается. На часах было пол девятого, обычно он спит в такое время, но сегодня особенный день, когда пришлось встать в семь утра. Игра шла на ура, ни одного проигрыша на его счету не было, улыбка не спадала с лица парниши. Время от времени отходил, чтобы навести чай себе, так как к кофе в последнее время равнодушен, даже лёгкая ненависть привязалась. Возвратившись, замечает, что на дисплее телефона ещё со вчерашнего дня висит пропущенный. Один от неизвестного номер, а второй от Димы. В силу своей гордости, он не стал перезванивать, чтобы за него поволновались и задумались. А так как второй номер мог оказаться Серёжи, то тем более не стал звонить, потому что именно этот человек помешал их крепкой дружбе. Ещё несколько игр и глаза стали слегка болеть от напряжения, а по всему телу распространилась боль от того, что он больше часа просидел в одном положении. Выключая за собой приставку, прислушивается к тому, как в коридоре пару раз проворачивается ключ, а значит, вернулся Арсений. Подхватывая телефон с пола, он мигом прибегает ко входу и с улыбкой на лице встречает мужчину, что выглядел очень уставшим, но был приятно удивлён, что его так встречают, поэтому устало, но искренне улыбается ему. — Приятно видеть, что теперь меня встречают. — сквозь лучезарную улыбку промолвил Попов и прошёл в квартиру, потрепав по волосам младшего. — Ну рассказывай, чем занимался, пока меня не было? — Мм, в приставку играл, да и всё, скучно как-то без вас было, поэтому даже ничем толком заняться не смог. — признаётся младший, передвигаясь позади мужчины, а на кухне усаживается на стол, пока тот разбирает пакет с продуктами. — Я почему то так и думал, что ты просто проиграешь эти полтора часа, не удивительно, Антош. К слову, давай уже на ты, а то ощущаю себя дедом, пока ты ко мне на вы, поэтому лучше так. — Ну, хорошо. У нас ещё целый день впереди, чем займёмся, может у тебя есть любимое занятие? — Арсений сразу заулыбался, когда услышал, что к нему обращаются на ты, но пожал плечами на его вопрос, потому что никогда даже не задумывался о таком. — Тогда ладно, можем потом прогуляться, на улице вроде как хорошая погода, так что само то. И я свежим воздухом подышу, а ты отдохнёшь, вечно со своими бумажками. — И то верно, через полчаса ко мне подойди и сходим в Александровский сад. А ещё, ты чего на столе сидишь? Слазь давай. — мужчина снимает его за стола и отправил выбирать одежду, уточнив, что там сегодня тепло. Количество людей на кухне сократилось до одного. Антон ушёл в свою новую комнату, где сразу подходит к своему рюкзаку, где есть пару вещей. Судя по тучам, постепенно затягивающие небо, скрывая яркое солнце, простой лёгкой одеждой не отделаешься. Надевая голубые джинсы, которые скрывали его нездоровую худобу, натянул на себя обычную белую футболку, чтобы не привлекать к себе внимание. Пока есть время, он поставил телефон на зарядку, а включившийся дисплей вновь отображает пропущенные звонки. Падая на кровать уже в уличной одежде, мигом закрывает глаза и жмурит глаза, пытаясь отвести наводящие мысли в сторону. А распахнув очи, замечает знакомый силуэт в дверном проёме. Арсений, что был всё в той же одежде, манил к себе подростка, указывая на коридор, что означало — полчаса так быстро пролетели. — Я освободился чуть раньше, на пять минут раньше. — посмеялся мужчина, переведя взгляд на мальчишку, который быстро спрятал свой телефон в карман, а ранее поморщился, взглянув на экран. Это не то, чтобы его взволновало, просто интерес брал вверх. — Что-то случилось? Отрицательное покачивание головой от парня не выглядели правдивыми, скрытое расстройство по неизвестным причинам всё же виднелись под маской лёгкой, но такой неискренней радости. Сокращая расстояние между ними, Арсений берёт подростка за подбородок, насильно заставив его поднять лицо и установить зрительный контакт. Но быстрый взгляд Антона перебрасывается куда-то в сторону, а после и вовсе закрывает глаза, потому что старший просто перемещал голову в сторону взгляда и его невозможно избежать. Но Попов приближается ещё ближе и скулы парниши опаляются горячим дыханием мужчины, оттого непроизвольно глаза распахнулись, а в них заиграл страх от происходящего. — Теперь я знаю как заставить тебя посмотреть в глаза, вот счастье. — усмехается над младшим брюнет и продолжает смотреть на него, выгибая бровь. — А теперь расскажи, что у тебя стряслось и почему такая реакция, когда ты взял телефон? — Просто звонил Дима и неизвестный номер, плюс сообщения какие-то, неприятно стало, вот и реакция такая. Но это мои проблемы, мои загоны, поэтому попрошу не лезть, я как нибудь сам, но спасибо, что волнуетесь за меня, мне приятно. — отзывается мальчишка, пока уже обувается и качнул головой на дверь, чтобы уже выйти из квартиры. И тогда мужчина ещё раз обходит квартиру, чтобы быть уверенным, а то вдруг забыл чего выключить, лишние проблемы явно сейчас не нужны. А после возвращается в коридор, где захватил свою джинсовку на случай прохладной погоды. Спускаясь по лестнице, а не по привычному лифту, устроили некие гонки, кто быстрее спустится и всё в таком роде. Естественно выигрывает младший, потому что ещё когда Арсений закрывал дверь, он уже умчался на полтора этажа вниз. Но всё равно когда оказался внизу, гордо поднял голову. — Мда, ну ты и дед, Арсений. Я быстрее тебя оказался вниз, делай выводы из этого. — Шастун, не ёрничай. Забег вообще не из честных, ты рванул раньше времени, за такое штрафы дают, но в первый раз я тебя прощаю. Садись в машину и поехали, победитель. — голубоглазый садится за водительское место и ждёт, пока тот сядет рядом, но он так медленно всё делает, так что начинает слегка занервничать. — Фу, а чего по фамилии? Мне как-то ласковые прозвища больше нравились, хоть я и был против в первое время. — усаживается рядом, цокая, когда замечает хмурый вид старшего. Тот его передразнил, чтобы не строил из себя действительно старшего, ибо в их общении вообще стирается возраст. — А вы настолько ленивый или всё-таки старый? — слегка грубо окликает Попова, который слегка опешав таким вопросом, уставился на того, ожидая объяснения от него. — Во-первых, Шастун тоже хорошо звучит, но я запомню. А во-вторых, Шастун, какого хера? Я не ленивый это раз, а то что я не старый, это миллион процентов, если ты всё ещё про наш забег до первого этажа, то я уже сказал, что это было не честно, пора принять это. Если бы мы побежали одновременно, я бы быстрее оказался внизу, — хмыкнул мужчина. Антон хотел было возмутиться, что это вовсе не так, но этому помешал звонок, исходящий от телефона Арсения. Внимательно вслушиваясь в каждое слово, пару раз из уст мужчины вылетала нецензурная брань, что не характерно для него, а также, имя «Антон» тоже было озвучено не один раз. — Что-то случилось? — интересуется парень, когда увидел, что телефонный разговор был окончен. — А кто звонил? Почему вы говорили про меня? Голос начинал слегка дрожать, а испуганные глаза уставились на Попова, который, казалось, был не совсем в состоянии, чтобы сейчас продолжить диалог об ситуации. Он промолчал. Завёл машину и медленно выехал с парковки собственного дома. Игра в молчанку никак не заканчивалась. Мужчина периодически сжимал руль, что виднелись белые костяшки на руках, а Шастун лишний раз не возникал, чтобы не провоцировать возможный скандал. Ведь тогда он останется вообще без дома, а это не совсем то, о чём он мечтал, переезжая в Питер. Но и молчать конечно он не сильно хотел, потому что он до сих пор прокручивает момент, когда он что-то кричал в трубку, называя имя парня, но что именно, он просто напросто не понял, ведь заткнул уши от громкого крика. Такая привычка осталась ещё с самого детства, когда отчим внушал, что Антон — никто в их семье. — Приехали, выходи. — хрипит от своей злости Арсений и моментально выходит, громко хлопнув за собой дверью. Парниша взглянул на него и неопределённо кивнул, сам не понял, зачем, для чего. Прогулка могла быть одной из лучших и комфортной для самого Антона, но крепкое молчание вызывало лёгкое напряжение где-то внутри, связывая всё в узел вины, но за что? Он сам не знает. «Антон, прекрати, ты ни в чём не виноват,— противно тянул внутренний голос, пока Шастун плёлся позади, — а с другой стороны, зачем я поинтересовался? Ты дурак, самый настоящий, я тебя просто ненавижу.» Периодически, парень останавливался по причине восхищения природой. Практически вся его галерея, после переезда, была полна различными фотографиями красивых видов или тех же самых парков, где зелёное полотно растительности для него казалось чем-то необыкновенно чудесным, со своим миром. Миром, где явно всё лучше. Хоть и данный мир его не особо расстраивал, но многие ситуации больно били в самое сердце. Например, молчание со стороны Арсения активно наносили удар в спину, подбираясь к доброму сердцу, не видя никаких преград. Казалось бы, простое испорченное настроение, разве это так сильно может взволновать и расстроить человека? Может. Особенно когда всё имеет своё начало.

***

Воронеж

29 октября 2013 год, 15:27

— Антон! Подойти сюда. — окликает отчим мальчишку, сидя в зале с громко включенным телевизором, который постепенно терял свою громкость. Маленький Антон спрыгивает с кровати, на которой он пытался дотянуться как можно выше, чтобы повешать свой новый рисунок. Пробежав несколько комнат, является напротив Кости, улавливая в его глазах злость, заставляя слегка съеживаться. Совсем скоро в руках его сына оказывается его же дневник, с открытой страницей, а даты говорили, что это данная неделя. Ничего не понимая, он бросает вопросительный взгляд на мужчину средних лет. — Как ты станешь объясняться сегодня, неблагодарный. — мужчина с серьёзными намерениями схватил его по обе руки, чтобы не смог раньше времени убежать. Глаза ребёнка уже скоро были заполнены морем страха, а руки слабели от сильной хватки своего отчима. Дневник падает на пол и бумажки в образе памяток разлетелись на относительно большое расстояние. Правда, этого он не увидел, испугавшись обстановки, он не мог отвести взгляд. Продолжая молчать, вспоминал всё, что было в сегодняшний. Четыре урока для первоклассника Антона — были длинными и сложными. Несмотря на свои способности, никогда не принимал свой успех, ведь родители внушили сыну, что он не сможет иметь повод для собственной гордости. — А что я сделал, папа? — жалостливо протянул мальчишка с зелёными, но такими испуганными глазами, всё ещё находясь в хватке сильных рук. Голубые глаза мужчины потемнели на несколько оттенков, показывая злость, но она никак не объяснялась. Тогда одна рука отстранилась от маленького запястья, где кожа знатно покраснела, а палец мужчины указывал на оценки, напротив урока литературы. Маленький Шастун бросает быстрый взгляд на страницу дневника, где всегда был идеальный почерк, что выработали ещё за год до школу у репетитора. Переместив глаза на графу оценок, заприметил ярко сверкающую четвёрку, всё также не осознавая, что могло так разлить отчима. Но он Костю всегда звал папой, хоть и видел, что сыном он его, конечно, не считал. — Ты читать разучился? Или может заикаешься? Что будет скоро характерно для тебя, паскуда. — разъярённо объявлял мужчина, но не пытался принести физический вред ребёнку, морально он уже был запуган. — Ты хоть знаешь, сколько денег потрачено было на то, чтобы сейчас ты блистал знаниями. Ты всю жизнь собираешься прожить на четвёрки? Моральное давление, оказываемое на Антона в виде оскорблений и обесценивая его стараний проявилось слезами на его глазах. А трясущиеся руки поднимали дневник, на которых были яркие мультяшные герои. Собрав все памятки, что вообще должны быть для родителей, он отправляется в комнату по указу Кости. На письменном столе мальчишка вскоре появляется пирамидка из тетрадей. Эти тетради были по тем предметам, где домашнее задание уже было сделано. Уроки он делал долго, ведь помощи ему не оказывали, ведь считали, что если вечно ему помогать — сам он ничего не добьётся. И вот, выводя каждую букву, он заканчивает с письмом и смотрит на предыдущие задание. Там нужно было сделать рисунок, но ранее отгадать загадку, вставляя буквы. Радостный Антон выбегает из комнаты, находя на кухне свою маму. Протягивая рабочую тетрадь, начинает рассказывать, как сильно ему понравилось это задание. А улыбка с лица ребёнка просто не спадала, но вид всё же был таким жизнерадостным. Убежав к себе комнату после разговора с отчимом, он пробыл в слезах всё время, пока делал уроки. И лишь приступая к рисунку, он смог успокоиться. Майа — мама Антона, никак не прореагировала на появление сына на кухне. Она продолжала присматривать за едой, стоящей на плите, а в перерывы смотрела очередное шоу, в котором вновь рассказывали об какой-то трагедии. Что-то на подобие «Пусть говорят» конечно очень завлекало женщину, но и не это её заставляло игнорировать ребёнка. Костя, в силу своего высокого дохода, мог переманить её на свою сторону всегда. Уже давно вечерело, лампа в комнате мальчишки ярко горела, освещая стол, где были новые рисунки. Сам Антон уже в какой раз выбегает из комнаты и шагает рядом с отцом, пародируя его походку, чтобы привлечь внимание. Но всюду был сплошной игнор. Костя даже не бросал взгляды в его сторону и запросто мог его оттолкнуть в сторону, чтобы не мешался под ногами. А Майя поддерживала своего супруга и не проявляла инициативу к своему собственному сыну. И снова быстрыми и робкими шагами маленький Шастун уходил в комнату, плотно закрывая дверь. Бросаясь в горькие слезы, он прятался под одеялом, чтобы не отхватить два раза больше, ведь нытиков в его семье недолюбливают. Но не сказать, что тут вообще кого-то любят.

***

Санкт-Петербург

18 июня 2023 год, 12:49

Погода стала ухудшаться с каждой секундой. Тучи вновь затягивают небо и дождь показывает свою инициативу, вызывая табун мурашек на оголённых частях тела парня тем, что капли оказываются холодными. Подросток медленно шагает рядом с брюнетом, который в свою очередь отвернулся от него и время от времени смотрит в телефон, тяжело вздыхает. Тогда, парень уже стал вспоминать весь день. Думая, что может неуважительно к нему отнёсся или обещание где не сдержал. Но всё зря. Вопросов было целый вагон и половина, но ответа ни одного. — Арсений, поговори со мной! Почему ты молчишь всю прогулку, что случилось? — кудрявый стал трясти его, ухватившись за его руку. Попов ощущает холод возле свое ладони и замечает, как тот ухватился за него, не отпуская. Тогда он поднимает голову вверх, а на лицо сразу падает пару капель дождя, так что он тяжело вздохнув, снова смотрит на Шастуна. Ещё пару секунд он сохраняет этот не лёгкий зрительный контакт и останавливается. Ну и его новый друг тоже останавливается, ведь никак не может отцепиться от него, прижимаясь щекой к его плечу. «По-моему тебе конец, Шастик. Зачем я к нему лез, Господи помоги.» — мысленно он уже начинал читать молитву, единственную, которую знает. — Дождь начался. — кратко отвечает Арсений, пока на его лице во всю играет безразличие, правда, не понятно, к Антону или ко всей ситуации. Корпус мальчишки разворачивается непроизвольно, а всё из-за того, в чью руку он вжался минутами ранее. Их маршрут внепланово меняется и сейчас оба идут по дороге, ведущей обратно к выходу, что очень странно. Из-за нарастающего страха, Шастун просто не мог отойти от старшего, всё сильнее прижимаясь щекой, а тот и не сильно возникает, попросту всё равно на это. А когда они вновь пропускают поворот на самый центр сада, зеленоглазый слегка хмурится, уставившись на вечно недовольное лицо Попова, вскоре создаётся иллюзия, что у него всегда такое лицо. — А мы, к слову, куда щас направились? У тебя если дыры в памяти, то ты мне скажи. Мы гулять приехали, а идём мы явно не туда, повороты тоже пропустили, плюс, идём обратно. — говорит подросток, загибая уже третий палец на своей левой руке. Мужчина хмыкает и устремил свой взгляд на Антона. — Я сказал, что пошёл дождь. — командующим голосом произносит голубоглазый, робко шагая к выходу. Такое положение событий не устраивает лишь одного, — Шастуна. Начинает упираться ногами в асфальт, чтобы остановить сразу обоих и не идти к выходу, куда они шли уже минут пять. Жмурясь, при приложении всех сил, проявляются звёздочки в глазах, а слабость проходит вдоль всего тела, ставя точку над этим, больше делать нечего, сопротивляться он уже не мог. Мужчина замечает эти дёрганья где-то под ногами и закатывая глаза, закидывает неугомонного парня к себе на плечо, сразу получая в свой адрес множество угроз, что сейчас получит. Но пока что, кроме слов он ничего не услышал и не почувствовал. — Меньше брыкайся, а не то домой пойдёшь пешком. — посмеявшись, сказал старший, продолжая нести на плече Шастуна с собственным вагоном угроз. — А ты отпусти, а не то вдарю. — дерзит ему в ответ, собираясь уже спрыгнуть, но никак, со всех сторон сильные руки Попова. — Какие мы смелые, ну попробуй, ударь. А будешь дерзить, по губам станешь получать, не дорос ещё. — мужчина кряхтит, пока усаживает своего недовольного сожителя на пассажирское место, а в качестве задобрения, слегка улыбнулся ему. Тот и вправду был слишком недовольный. Он был недоволен погодой, был недоволен своим положением, прогулкой, которая сорвалась, отношениями с Ирой, дружбой с Димой и был недоволен собой. Но всё таил в себе, дабы не портить настроение своему спасителю. Дорога прошла вновь в молчанку, выигрывал Арсений. Потому что Шастун иногда материл водителей соседних машин, пока вновь встревают в длинную пробку. Да ещё и музыку включить нельзя, полная скукотища для подростка. Он благодарил себе, что согласился на сад, а не куда-то намного дальше, просто не выдержал бы. Нашарив у себя в кармане наушники, сразу к телефону подключился, чтобы хоть что-то было весёлое в этом дне. И тогда сразу в салоне становится тихо, ни матов, ни ругани, ничего, только совсем тихо слышно примерное очертание музыки, играющей в наушниках на всю. Никого это не нервировало и на этом спасибо. От того, что поспал парень совсем не много, а учитывая его нынешний режим до переезда к мужчине, то практически и не спал, он непроизвольно отходит в сон. А водитель это замечает и слегка усмехается над ним, будить, правда, он не стал, незачем. Лишь задумался, как его до дома донести, чтобы не заставить смутиться. Шлагбаум медленно поднимается вверх и чёрная БМВ проезжает в частный двор, убирая ключи, с помощью которых он и открыл себе проезд. А приметив свободное место напротив своего подъезда, подъезжает именно туда. — Как тебя хоть взять-то, Шастунёныш. — неловко почесав затылок, Арсений пытается его закинуть на плечо, чтобы он ещё и головой не ударился об потолок. С горем пополам он поднимает его и сразу замечает, насколько он лёгкий для своего роста, слегка хмурится, подготавливая лекцию на этот счёт. Глаза парня по прежнему закрыты, а наушники практически вываливались из ушей, всё из-за положения, в котором он находится. Но не успевая открыть глаза, захлопнулась входная дверь и слышен вздох, поэтому он снова закрывает очи, чувствуя, как щёки его начинают краснеть от смущения. «Я у Сергеича на руках? Плохо дело, очень сильно» — внутри пищал голос, встревоженный от всего происходящего. — Я знаю что ты не спишь, можешь не притворяться, Тош. — Простите, я… — парень замолк и виновато поджимает губы, чувствуя на себе настойчивый взгляд. Арсений кивает ему в ответ. От этого он ещё больше теряется и убегает к себе, наглухо закрывает дверь, прислонившись к ней спиной. Худое тельце медленно, но уверенно опускается на пол, обретая лёгкую дрожь. К горлу подступает ком, перехватывая дыхание, а сам Антон давился воздухом, мотая головой. «Прошу, только не сейчас, пожалуйста. Держись, обмороков мне не хватало ещё» — Шастун сжимал руки в кулаки, а ногти впивались в его ладошки, оставляя очень заметные следы. Антон свернулся пополам, ощущая, как живот начинает неестественно болеть и тошнота подходит к кому в горле. Боль в голове была словно ударами молотком, а дрожь в руках начинает подходить к чрезвычайно сильной. Тогда он быстро поднимается на ноги и удерживается за ручку двери, чтобы не напугать грохотом. Быстрым шагом он преодолевает расстояние до ванной комнаты, где сразу падает коленями на небольшой белый коврик. Закрытые глаза создавали чисто чёрное полотно и слезятся. Но вот биение в виске нервировало и мычание парня раздалось по всей ванной, надеясь, что Арсений его не услышал. Уже десять минут он стоит склоняясь над раковиной, пока он умывается каждые минуты две, приводя себя в чувства. Но тошнота не уходит и в какой-то момент она даёт о себе знать. Множество раз указывал, что не завтракает, однако, никто его не слушал, пока парень не оказался в обнимку с туалетом. А на душе пусто, как и в желудке, пока он издавал звуки, напоминая о себе. Живот всё время крутило и не давал ни минуты на перерыв, чтобы прийти в себя. — Антон, у тебя всё хорошо? — раздаётся звонкий голос мужчины, вместе со стуками в ванную комнату. — Да, всё хорошо, я уже выхожу. — голос дрожит, руки тоже, а на ноги встать труднее, чем когда-либо. Всё же он находит в себе последние силы, чтобы не вызывать волнения. Перешагивая порог ванной, он стремительно планируя поцеловаться лоб в лоб с полом. Но рука мужчины подхватывает его, обхватив корпус, а сматерившись, заставляет послушно выпрямиться. — Антон, твою мать, что за цирк? Что это только что было? — кричит Попов, провоцируя подростка на закрытие ушей. — Хорошо, если ты не хочешь говорить об этом сейчас, разговор будет вечером, марш в комнату отдыхать. С момента последнего разговора прошло уже более пяти часов. В комнату подростка так никто и не явился. Правда, явился сам Антон в комнату Арсения. Сразу заходит с козырями, чтобы при случае отказа, был аргумент, весомый такой. Но сейчас он просто стоял в проёме и наблюдал за чтением мужчины, мирно сидящим на своей кровати, иногда поправляя очки на переносице. — Чего тебе, дитё? — тяжело вздохнув, спрашивает брюнет, в какой раз поправляя очки. — Я не дитё вообще-то. А так, ничего мне не нужно. — наигранно радостный и невинный голос раздражал в первую очередь самого парня. — Вижу же, что не просто так пришёл, поэтому колись. — Ладно, раскусил. Ты будешь сильно против, если я сюда Иру приглашу? — рассказывает своё желание, пока присаживается рядом с самим мужчиной. Голубоглазый берёт книгу обратно в руки и жмёт плечами. — Это значит можно? Ну, восприму как одобрение. Спасибо. — слегка обняв его, он вприпрыжку убегает к себе. Через час в дверь позвонили, Попов хотел уже открывать, попутно возмутившись, кого там принесло. Но его опережает парень, точнее, он заметил мимо пробежавшую русую макушку, что быстро открывает дверь, словно у себя дома. Арсений стоит в проёме между коридором и кухней, сложив руки на груди. А его младший житель квартиры обнимает блондинку, которая не сильно горит желанием нежится со своим парнем. Но он в свою очередь пытается её задобрить, пропускает в квартиру, убирает обувь, вещи и сразу в комнату, рассказывая, как ему было тошно без неё. Ира была непреклонна, просто молча шла рядом с ним, открыто показывала некоторую обиду в сторону кудрявого. — Ох уж эта подростковая любовь. — фыркает себе под нос Попов и удалился к себе, дабы продолжить чтение, пока подростки разбираются друг с другом. А вот парень перед ней становится шёлковым, внимательно её слушая, пытаясь сделать всё, чтобы как-то решить без ссор данную ситуацию. Тогда в дело сразу пошли предложения попить чай или может ещё чего, но это отходило на задний план, она не хотела в принципе с ним разговаривать. Ира раскладывала по полочкам ситуацию, уточняя, что он мог сообщить, ведь имел возможность как никак. Оправдания младшего пролетали мимо ушей, просто мимо. Они уходили в никуда и всё возвращалось на круги своя. Неловкое молчание казалось неловким только для одного, а для Кузнецовой это лишний повод указать на свою сильную обиду. И хоть уже прозвучало тысяча и одно извинения разного характера, в качестве поцелуев тоже, это было активно продвигающей темой среди них. — Прости, я. — хмуря брови, Антон замешкался и громко сглотнув, начинает кусать до крови и так повреждённые губы. — я испугался сильно, я испугался что ты меня не поймёшь, не примешь, да и бросишь вообще. Парень на одном духе выдал чисто сердечное признание, зажимаясь в самом себе. — Я бы разве так с тобой поступила. — задаёт риторический вопрос девушка, но в голосе явно не просветлялась доброта. — Давай забудем это. Мы любим друг друга, разве стоит расставаться из-за такого? — до того жалостливо произнёс, что самому противно стало. Ира поиграла бровями в неодобрительной форме и продолжила смотреть по сторонам, рассматривая квартиру бывшего фаната его парня. Перемещая взгляд на Шастуна, она показывала совсем нечитаемые эмоции в его сторону, а того это волнует и сидя на полу, держал его руки в своих ладонях, как ранее сидел с Арсением. — Поговорим в следующий раз, Антош. — быстро бросает блондинка и встаёт с кровати, отправляясь к выходу из квартиры. Никто провожать Кузнецову не пошёл. Попов просто не хотел лезть в жизнь подростков, не дай бог испортит ещё чего, обвинять всю жизнь будут. А вот сам партнёр Кузнецовой падает целиком в комнату тоски. Дверь громко захлопнулась и тишина была по всей квартире. Зеленоглазый мотал головой, пытался хоть что-то разобрать из сказанного и услышанного, но всё напрочь путалось в одну сложную паутину в голове. Так что выхода не было, он сидел на полу, уткнувшись лицом в постель. Он вслушивался в каждое телодвижения соседа — Арсения. В планах конечно не было разговоров про личную жизнь, к такому ещё не был готов, а возможно и не будет никогда. Правда, брюнет всё равно показался сзади и пускай медленно, но уверенно подходил ближе, усаживаясь рядом. Рука на макушке успокаивающе гладит и перебирает кудрявые пряди с места на место. — Я не буду спрашивать, что у вас произошло, но вот про сегодняшний случай нам придётся поговорить, Тош. Парень пропускает в районе груди, ощущая тяжесть от этих слов. — Расскажи мне, это то, о чём я думаю? — разрывает напряжённое молчание старший, не убрав рук от его макушки. -Смотря о чём ты подумал. — шепчет Антон. — Ты убежал в ванную, потому что тебя рвало, скорее всего от еды. Я правильно понимаю? — Не знаю. — прокашлявшись, он поднимает голову, встречаясь со строгим взглядом голубых глаз. — Хорошо, это так. Взгляд меняется на лёгкое сочувствие и Арсений заключает истощённого подростка в крепкие объятия, где пытается его успокоить и защитить от лишних мыслей. Приговаривая, что у них всё теперь будет хорошо, улыбка мальчишки моментально засияла. Зеленоглазый обнимал его в ответ, но его щёки горели алым цветом, а ещё горели огнём, таким противным. Но ради тёплых объятий, он терпит, тем более, после стольких часов молчания он получает заветное, это ли не чудо? — Позже мы пройдём с тобой врачей и излечим всё, не волнуйся, но когда совсем плохо, приходи ко мне. Ложись спать, у тебя трудный день. Крайне ласково прозвучали это из уст Арсения, но младший послушно ложится на кровать, а вот укрывает его мужчина, склоняясь над ним. И пока один засыпал, ну, или пытается хотя бы, второй смотался за своей книгой, про себя продолжив читать, чтобы не помешать сну парниши, который явно очень нуждается в здоровом сне. А на часах уже около десяти, пусть заснёт раньше, может будет чувствовать себя намного лучше. Шастун пытался изо всех сил заснуть как можно быстрее, чтобы не заставлять старшего сидеть рядом с ним долгое время, очевидно, что он этого не хочет, возможно, делает это из жалости. Но пять минут недоброжелательных мыслей и он проваливается в сон, слегка посапывая на мягкую перьевую подушку. «Когда я дожил до момента, что за меня волнуются? Шаст, это победа»