любовь не без выстрела в сердце

Санкт-Петербург

19 июня 2023 год, 9:02

Уже второй день в традиции Антона добавился пункт, что записи в личный дневник он делает ночью, а также уточнял, что будет это делать при любом состоянии. Но вчерашний день спровоцировал резкий упадок сил, забирая с собой шанс на описание своего дня и мыслей. Да и присутствие Арсения в комнате, конечно, очень его напрягало в таком плане, он не хотел, чтобы мужчина знал о всём, что находится в его таком недоступном внутренним мире, ведь это могло понести за собой множество вопросов, на которые он пока не готов отвечать. И уже сейчас парень сидит в светлой кухне за столом, на котором лежит открытый на нужной странице блокнот. А ручкой стучит по листу, стараясь вырвать из всех мыслей ту самую, которая касается его дня, а не всего подряд, что нагло лезет к нему в голову. Музыка, что включена практически на минимум, притягивала положительные эмоции, чтобы не заполонить страницы личного дневника сплошной тоской, которая порой даже появлялась в данный момент написания, а день может оказаться самым счастливым в его жизни.

«День 3

Да, я всё ещё не забросил это дело, я сам удивился. Вчера ко мне снова вернулся этот ужасный период, связанный со здоровьем, было настолько тошно от любой еды. Честно, я даже не ожидал, его не было уже около года, почему именно сейчас. Арсений, с которым я всё ещё живу, сказал, что мы обязательно это вылечим, но лично я не хочу идти по врачам, чтобы мне просто сказали, — «больше находись на свежем воздухе и правильно питайся». Я уже это проходил и второй раз не поведусь. А ещё вчера Арсений странно себя вёл, ему кто-то позвонил и после этого он тупо игнорировал меня, даже сорвал прогулку в саду, вообще ничего не понял, но услышал, что разговор видимо был про меня. Возможно потом узнаю. С Ирой, кстати, ничего не решилось. Я пригласил её к себе, но мы просто ничего не решили, возможно она меня уже ненавидит, не знаю.» — ручка непрерывно двигалась вдоль проведённых полос в блокноте, как вдруг поверх его руки, оказалась ладошка мужчины, тогда ему пришлось резко закрыть всё, убрав куда-то к себе на колени. — Закройся за мной, а то мне уже бежать надо. — в спешке проговорил Арсений, склонившись над парнем. Шастун кивнул и оставляя всё на столе, поплёлся к выходу, куда быстрым шагом направился мужчина. — А куда ты собрался? Полчаса назад неподвижно читал книгу в комнате. — с нотками удивления в голосе спросил мальчишка, ожидая, пока старший натянет на себя обувь. — Мне срочно нужно съездить за документами, если бы мог, то поехал позже. Но если я поеду чуть позже, я вообще ничего не получу, такова жизнь. — пожимает плечами мужчина, потрепав подростка по волосам на прощанье. — ты, главное, никому не открывай, абсолютно. Зеленоглазый слегка ошарашен волнением Арсения, а его внешний вид выдал, что он нагло наврал про документы, а это ещё сильнее его напрягало. «Я же вижу, что ты мне врёшь, что такого, если правду скажешь?» — размышляет парень, стоя напротив мужчины. — Я же вижу, что ты мне врёшь, что такого, если правду скажешь? — всё же озвучивает младший, крепко держа того за запястье, чтобы не ушёл как от него, так и от вопроса. — А я и не вру, лишь тороплюсь сильнее обычного. Просто пообещай, что не откроешь никому. — вновь быстро бросает Попов, на что Шастун цокает, но одобрительно кивает. — Тогда я ушёл, не забудь закрыть дверь. Антон тяжело вздыхает от всего произошедшего, но дверь естественно закрывает. Без лишних телодвижений он возвращается на прежнее место, но продолжать писать уже не хотелось, желание и нормальное настроение вышло за пределы квартиры вместе с брюнетом. Досматривая на чужом ноутбуке последнюю серию очередного нашумевшего американского сериала, парень уныло ведёт глазами по помещению, в поиске спасения от скуки, что с головой укутала в свои объятия. И ничего лучше в голову не пришло, кроме как — покурить. Да, банально и скучно, но в данном месте проживания, покурить — заветная мечта, что кстати здесь недоступное занятие. Ибо владелец квартиры заядлый зожник, ну или просто душнила, как ранее подумал Антон. «Если моё сокровище стырили или количество уменьшилось, я плюю на всё и вся, и иду в ближайший магазин.» — бормотал внутренний голос, являющийся полной противоположностью правильного Арсения. Но плевать на всё и вся было не нужно. Одинокая пачка дешёвого табака по прежнему лежала под ковром, заманивая к себе подростка. Тот и не совсем был против, если вообще был. Доставая лишь одну, он отклоняет корпус назад, чтобы достать зажигалку. А первые вдохи табака поднимают уголки губ вверх, заставив его улыбнуться во все тридцать два. Только подобного рода наслаждение длилось совсем не долго и уже спустя пару минут он тушит сигарету об пепельницу мужчины, которая, кстати, привлекла к себе внимание, ведь если делать пусть поспешные, но выводы о владельце, то он не курит. Тогда на кой чёрт ему пепельница на балконе? Своя новая комната встречает его с балкона яркими лучами солнца, практически ослепляя его, поэтому дойти до рюкзака с его вещами было не совсем легко, пришлось закрывать доступ к чувствительным глазам. Финиш был уже перед ним, а руки сразу полезли в рюкзак, доставая широкие серые брюки, а следом и обычную чёрную футболку. Одежду Арсения он быстро отправляет в ванную, положив поверх стиральной машинки, сам поймёт, что с ней нужно сделать. А вещи из сумки не переставали появляться на постели. Рядом уже лежали его наилюбимейшие плакаты с исполнителями групп, либо просто привлекающим внешним видом. Под ними виднелись уголки тетрадей, альбомов с его рисунками. Документы всё ещё лежали на дне сумки, решил не доставать, ведь знает себя, потом понадобятся — никогда не найдёт. Несколько плакатов уже были прикреплены кнопками на светло-серые обои, а остальные лежали на постели, ждали своей очереди. Сам парень отходил назад и оценивающим взглядом смотрел на расположение, периодически меняя их местами, создавая собственную цветовую гамму. И уже спустя десять минут над кроватью стена не пустовала, а радовала глаз яркими изображениями. Не нарадоваться Антону, но отходил он на кухню, дабы вернуть кнопки на место, их осталось совсем немного, а по началу в раза два больше, но ему они были просто необходимы. — Кто вообще хранит кнопки на кухне, это, блин, странно. — комментировал парень, пока уже стоял над собственным блокнотом, чтобы продолжить запись. Правда, продолжить писать он так и не начал. Внезапный звонок в дверь завлёк всё внимание Шастуна к себе. Схватив ручку с блокнотом, он быстро зашагал в сторону источника не самого приятного звука. Проворачивая замок несколько раз в правую сторону, сам открывает дверь, стоя буквально на пороге. Планируя увидеть там Арсения, уголки губ стремительно поползли вверх, стараясь вновь озарить своим счастливым видом мужчину, а в глазах загорается лёгкий огонёк радости, показывая то, что по правде скучал и ждал. Но взгляд падает на мужчину армянской внешности, чьи глаза интенсивно бегают по помещению, позади мальчишки. А ошарашенный подросток осознавал, что видит перед собой совсем не Попова, а возлюбленного бывшего друга — Димы.       Тогда рука парня быстро дёргает дверь на себя, планируя закрыться и не впускать в квартиру человека, планирующего увидеть смерть Антона на своих глазах. — Привет, Антош. — до того ласково произносит Матвиенко, замечая за парнем отрицательные эмоции. — Ага, до свидания. — громко отзывается Антон, вновь дёрнув дверь, которая никак не станет преградой между ними, ведь мужчина крепко держит её, не давая так быстро уйти от разговора. Слишком много вопросов настойчиво пробираются в голову парня, но ни один он не решается сказать в лицо своему врагу, которого даже врагом назвать — это лишь мягко сказано. Ладонь по прежнему охватывает дверную ручку, время от времени начиная тянуть её в сторону напуганного подростка. И в правду, он видел в лице Серёжи не того, кого с распростёртыми объятиями стоит впускать в квартиру, хотя он даже не является владельцем, просто живёт в ней, возможно последний день. А по какой именно причине, уже скоро он узнает, потому что тот стремительно направляется внутрь, перешагивая порог. — Мне Арсений сказал никого в дом не пускать, так что скатертью вам дорога. — дерзко обрывает парень, вытолкнув Матвиенко на его прежнее место, где встречается лоб в лоб с взглядом, полным злости и некоторой ненависти. На его правом плече спустя секунду показался относительно сильный удар, а ещё спустя пару секунд худое тельце парня отлетело назад, бессильно падая на светлый паркет, сопровождая падение громким хлопком, когда тело Антона соприкоснулось с полом. До боли напуганные глаза непроизвольно зажмурились от резкой боли в голове, которая с высоты роста парня упала на твёрдое деревянное покрытие. Силы улетучивались мгновенно и даже злость, нарастающая в сторону Серёжи, не помогла ему подняться, чтобы миновать ближайшей опасности. Рука подростка крепко сжимала блокнот с ручкой внутри, не отдавая его, хоть покушения на такую безделушку и не произошло. Люстра, висящая прямо над беззащитным Антоном заставляла щуриться, мешая посмотреть, где сейчас находится Матвиенко, чтобы при всяком случае воздействовать ногами. Но горячие дыхание мужчины показалось где-то рядом с шеей, а тихий смешок пронёсся мимо его тела, но не переходил границ квартиры, ведь дверь наглухо закрыта и звать на помощь — лишняя провокация получить по лицу, а также оказаться полностью без сознания. — Ты всё ещё не рад меня видеть? — послышался голос Матвиенко, что наклонившись над младшим, вёл глазами вдоль его тела. Как бы кудрявому не хотелось встать с деревянного и такого неудобного пола, у него не было возможности этого сделать. А вспоминая волнения Арсения по поводу впускания людей в квартиру, вчерашнего разговора, пазл складывался буквально перед глазами. Вернуть время назад было невозможным, казалось, минуты длились вечность. Сердце набирало обороты, а парень удивлялся, как оно ещё не остановилось от такой нагрузки. Венка на шее всё сильнее пульсировала, выдавая дичайшее волнение. Руки неестественно дрожали, сжимаясь в кулаки. Но он всё также не мог ничего сделать. — Что вам от меня нужно? — тихо прошипел сквозь зубы парень, продолжив лежание без единой возможности оказаться в состоянии стоя. — От тебя ничего, от Арсения тоже, мне нужен только ты. Предупреждаю, будешь рыпаться, свяжу вдоль и поперёк. — рычит ему на ухо Матвиенко. Сильные руки мужчины с хвостиком на голове, обхватили его торс и подняли на ноги. Он видел, как подросток не мог стоять, что колени дрожали и поддавались, желая вновь упасть на пол. Поэтому пришлось ему прибегнуть к другим способам. Закидывая Антона на плечо, выключает свет в коридоре, а запасные ключи, лежащие на тумбочке, он нагло положил в карман своей куртки. Закрывать квартиру было бы лишней тратой времени, а спускаясь безопасным способом — лестницей, вновь ставит его на ноги, чтобы проверить наличие людей возле подъезда. Зеленоглазый парниша стоял в домашних брюках, лёгкой футболке и без обуви. Моментально по ногам проходит безумный холод от кафеля, на котором ему пришлось простоять всего пару секунд. После чего он уже находится на заднем сиденье машины, даже марку он рассмотреть не успел, закрытые ладонью мужчины глаза, не дали ему взглянуть, куда сейчас его переместят. При нём не оказалось средств связи, поэтому во время пребывания в шоке, замечает лишь личный дневник при себе. А устремив свои глаза на Матвиенко, прожигает его ненавистью, приставляя пистолет со злостью к его виску, но к сожалению, сейчас он в неизвестной машине на заднем сиденье. Постепенно осознание серьёзности ситуации приходит к нему и он кладёт ладонь на ручку двери, начиная истерчно дёргать её. — Я предупреждал тебя, шкет. — крайне спокойно вымолвил мужчина, развернувшись лицом в анфас к нему. Ещё пару минут пребывания в шоке и руки были туго связаны, как и ноги в прочем. Конечности стали с огромной скоростью леденеть, а голос похоже сорвался. Он не мог сказать и слова, будто голосовые связки выбились при падении в квартире Арсения. Во рту внезапно оказывается неизвестный объект, что напрочь рушит шанс сказать хоть что-то. И закрывая глаза, внезапно по щекам потекли горькие слёзы, словно ему снова шесть и все проблемы решаются лишь слезами. Беззвучная истерика не даёт распахнуть очи, дабы не пугать себя чем-нибудь ужасающим. И без этого сердце Антона колотится так, что футболка в районе груди шевелится под его пульс, что давно перешагнул норму. Слезы текли ручьём, над чем Сергей безжалостно смеялся, продолжая вести машину. «Арсений был определённо прав, я ещё тот дурак.» — рыдающий внутренний голос ныл всё сильнее, убивая надежду выстрелом в лоб. Самые длинные полчаса в жизни Шастуна и машина резко останавливается. Приоткрывая глаза, он видит вокруг себя лишь густую полосу деревьев, а за окном всего один частный дом. Высокий, трехэтажный дом с отделкой под дерево, что огородили высоким забором. Но это сейчас меньше всего интересовало парня. Ведь руки ненавистного Серёжи вновь закидывают его на плечо, начиная нести в сторону одинокого дома. Оказываясь внутри, Антон не имел ни грамма желания осматриваться, крайне тошно думать обо всём. Но и на этом их путь не окончен. Лестница ввела вверх, а Сергей по сей видимости на третий этаж, что просто не являлся жилым. До безумия знакомый смех показался где-то рядом, но в силу своей беззащитности, он не мог посмотреть кто это. В скором времени тело парня было на мягкой поверхности, Антон выдвинул теорию, что это была кровать, что позже оказалось верной догадкой. Обездвижено подросток сидел на кровати, чувствуя ноющую боль в шее и спине, правда, опрокинуться назад он не мог из-за верёвок. Но Серёжа позаботился об этом и переместил его на стул. — Проследи за ним, я отойду на обед, как раз успел. — окликает кого-о Матвиенко и хмыкнув, уходит вниз. Из рта был убран предмет из-за которого он оказался немым. А в поле зрения показался знакомый силуэт. Дима. Зеленоглазый чётко видел перед собой Позова и был в этом более, чем просто уверен. Резкое отвращение к собственному другу подходило в образе кома, что приближался к горлу, провоцируя удушающие боли. Глаза пекло от большого количества слёз и явно опухли, не давая ему полностью раскрыть их. Предательство в жизни младшего было таким обыденным делом, что он просто не удивился бы, что прямо сейчас Дима мог приставить ему нож у самого горла, либо поднести любой пистолет к виску, а не дожидаясь последних слов, нажать на курок, ведь так ему сказал любимый — Серёжа. Он был практически ко всему готов, понимая, с какой личностью он находится в одном доме, но пока с ним абсолютно ничего не сделали, неизвестность — самый худший страх, потому что никогда не предугадаешь, выстрелит в тебя Дима или зарежет Серёжа. Но самое ужасное, что приходило на ум парнише, это то, что Арсений специально всё подстроил его, чтобы заполучить деньги с Матвиенко, он ему был не нужен. Он специально его приютил к себе в квартиру, втирался в доверие, позволял делать всё, а после отдал Сергею, ведь он ему так искренне поверил, называя в одну летнюю ночь его другом. И вновь он ведёт себя как тряпка. Слёзы текут до его губ, оставляя дорожки, а следом вызывают щипающие ощущения, ведь губы раскусаны в кровь и более. А солёные слезы попадают по открытым ранам, прибавляя боль. — Ну привет, всё ещё считаешь Серёжу сумасшедшим? Небось одумался уже, Шастик. — разорвал тишину Дима, уставившись на беспомощного друга. — Поз, заткнись и отвали от меня, а не то врежу, мало тебе не покажется, клянусь. — Антон сам удивился, как вновь заговорил, правда, не совсем добрые намерения были. — Врежешь? Попробуй. Безумно хочу посмотреть на то, как ты со связанными конечностями будешь меня бить, можешь начинать спектакль для одного зрителя — меня. Над ним словно насмехались, а так оно и было. Парень постарался пару раз вдарить ему, но связанные руки снова оказались у него на коленях и строгий взгляд Позова заставил его успокоиться. Окликая Серёжу, Дима хитро улыбался в сторону Шастуна, что до сих пор был зол на весь мир, в большей степени на себя. Появление Матвиенко не радовало от слова совсем. А за спиной послышались жалобы в сторону младшего, что от него слышны угрозы. Тогда напряжение царило на этаже, полного темноты. Молчание, чёртово молчание. И лишь хлопок отрезал тишину. Резкая и дичайшая боль в челюсти парня вырубает его, Антон просто без сознания. Капли тёмно-красной крови падает на тёмный пол, оставляя за собой следы, и лишь некоторые оказываются на одежде, но их просто не видно из-за и так тёмного цвета футболки. Глаза вовсе закрыты, а сердце восстанавливает обороты на норму, ведь тот просто без сознания от резкого удара, да такого, что в ушах зазвенело. Целый час тело не показывало признаков жизни, но никто из жильцов не был взволновал, ведь это их цель. Цель — увидеть это худое тельце совсем не движущимся, а прислоняя пару пальцев на шею, заприметить, что сердце, какое бы оно не было добрым, больше не бьётся, а душа парниши уже не тревожится от плохого самочувствия и страха.

Санкт-Петербург

19 июня 2023 год, 14:10

Арсений с широкой улыбкой на лице поднимает голову вверх, посматривая на свой балкон. А спустя мгновение оказывается в подъезде, где тут же вызывает лифт. Нажимая привычную девятку, начинает ожидать, пока приедет на свой этаж. Двери открылись, робкими шагами он доходит до своей квартиры, дотягиваясь рукой до звонка. Сам же представляет, насколько радостный будет подросток, открывая входную дверь. Ведь кудрявый всегда встречал его с улыбкой на лице и самыми тёплыми новостями. Это именно то, что сейчас ему нужно для полного счастья, одиночество убивает с каждым днём холостой жизни его всё больше, а когда нибудь пустит окончательный нож в спину. Раньше он ждал этого каждое утро, когда нехотя, но непроизвольно открывал глаза ранним утром, то сейчас думает об обратном, ибо квартира имеет два жителя, помимо ворчливого брюнета, как считает младший сосед по комнате. Глухая тишина в квартире, куда он позвонил начинает вызывать волнение. Нахмурившись, он вновь нажимает на звонок, слегка задержавшись. Подросток часто зависал в наушниках, к этому всё сослал мужчина, пока доставал ключи из своей сумки. Ключ не поддавался, дверь, казалось, наоборот закрылась, тогда он решается проверить. Возвращая всё на круги своя, дергает дверную ручку и дверь открывается. В квартире царила непривычная тишина, что яро била по ушам мужчины. Всегда были слышны хоть тихие, но шумы из каких-то комнат. Однако, сегодня явно не тот день. «Неужели действительно просто не закрылся» — пронеслось в мыслях у Попова, пока он стягивал с себя обувь. Вскоре, он окидывает кухню своим тревожным взглядом, где не было подростка. Комната самого Антона больше не такая, как часами ранее, он сразу замечает плакаты, но явно у него не было причин радоваться. Просмотрев все его шкафы, не нашёл ничего подозрительного, что могло пропасть. Лишь рюкзак, в котором были только документы парниши дали ему мысли, что возможно он от него нагло сбежал. Сглотнув ком волнения, он быстро пробегает в зал, где он всегда просиживал, играя в фифу или другие игры на приставке. Но находит только его телефон, одиноко лежащий на полу, в полной тишине. На дисплее не было пропущенных, не было сообщения, а пароля вовсе не оказалось, поэтому Арсений нагло читал последние чаты, просматривал все приложения, чтобы понять, где сейчас находится этот зеленоглазый парень. Тело мужчины падает на диван, ощущая, как давление значительно повышается, а делать было нечего. Бессилие правило им каждый раз, когда он задумывался о том, куда мог деться беззащитный Антон. Варианты валились в голову с каждой секундой, начиная от простого похода в магазин, до более ужасающих, что он вовсе сейчас не в живых. Арсений сидит на самом краю дивана, закрывая собственное лицо руками, пока по голове явно бьют два металлических молотка, пробираясь всё ближе к его сердцу, что каждый раз пропускает удар, вспоминая невинного парня и его рассуждения, как сильно он хотел жить, как сильно он стремился к восстановлению к нормальной жизни. Как Антон убегал при упоминаниях вечера, в котором Арсений — проводник между жизнью и смертью. Экран телефона мужчины загорелся, но сообщений не было, тогда он набирает Матвиенко с серьёзными намерениями. Телефон уже оказался у уха, а гудки всё ещё не пошли. Мысленно он начинал их считать. Первый. Второй. Третий. Около пятнадцати гудков было на счету, а его товарищ, если его так можно было вообще назвать, так и не ответил ему. Сбрасывая звонок, он вместе с ним сбрасывал и надежду далеко в пропасть. Аппетит ушёл далеко к чертям, в коленях была дрожь и сейчас мужчина ощущал себя семиклассницей, что в страхе сидит над горящим дисплеем телефона, ожидая, пока ей придёт сообщение от того самого одиннадцатиклассника, в котором она так сильно видит своего идеала. Нервно стуча пальцами по подлокотнику дивана, он считал на пальцах все свои ужасные слова в сторону подростка, но не загнув и пяти, не мог осознать, что тот действительно сбежал, позабыв про документы в своём рюкзаке. На вряд-ли он стал бы развешивать свои плакаты, совершенствуя свою новую комнату, а после сбежал. Множество мыслей про эту ситуацию били вместе с металлическими молотками по голове мужчины, что безумно болела, а сил встать за таблеткой просто не было. «Приди в себя, Попов, не будь тряпкой. Он не мог сбежать, просто не мог. Куда делся? Скоро вернётся, Арс, скоро.» — настойчиво вдалбливал Арсений себе в голову, пока к глазам подступали слезы по этой ситуации. Он мог принять абсолютно любую ситуацию, лишь бы сейчас Антон вернулся домой в целости и сохранности. Он мог разрешить всё и в раз, но его присутствие в этом доме было очень нужно. Квартира снова пустовала, где был лишь голубоглазый брюнет с влажными полосами на щеках. Полосы от слёз были как никогда самыми искренними, ведь он выкладывался на все сто, просто чтобы стать нужным для кого угодно, но в большей степени — для Антона. Чувствуя неестественно большую привязанность за такое краткое время, просто уничтожила его внутреннее состояние сейчас. Пара пропущенных ударов в самое сердце и перед глазами поплыло всё. Пульс увеличивался, стремясь к превышению нормы, вместе с давлением. Пальцы нервно бились об твёрдую поверхность на диване, добавляя физическую боль к моральной. На дисплее загорелась фамилия товарища и подавившись воздухом, он судорожно поднимает трубку, прислоняя к уху. Не слыша ни единого слова от Матвиенко, он также молчал, тяжело вздыхая и всё ещё не пришел в себя, а возможно, никогда не придёт. — Где Антон? — вскрикнул со злостью в голосе Попов, сжимая в ладони свой смартфон. — Это не Серёжа, это Дима. Насчёт Антона не звоните сюда, можете не стараться. — спокойно сказал Позов, усмехнувшись над состоянием мужчины. Арсений кивнул сам себе, сразу по голосу понимает, что здесь явно не чисто и парниша замешан в этом, что не есть хорошо. — Отдай Серёже трубку. Нам нужно с ним крайне серьёзно поговорить. — Арсений кусает губы, чувствуя вкус крови спустя пару секунд и моментально морщится, слыша, как Дима безумно ласково окликает Матвиенко. — Серёжа? Ты здесь? — Говори быстрее, у меня время ограничено. Если тебе нечем заняться, поговори с Антоном, вы с ним сто процентов уже поладили. — рявкнул Матвиенко, пока на заднем плане слышен неизвестный шум. — Не прикидывайся, что ты не знаешь где находится парень. У тебя всего сутки, чтобы ты рассказал мне его о местоположении, после чего я подаю заявление в участок, а камеры с дома посмотреть я могу прямо сейчас. Молчание в трубке с обеих сторон. Арсений молчит, ожидая ответа от Серёжи, который более, чем просто связан с пропажей подростка. Но ответа так и не слышно, поэтому повышая тон, брюнет повторяется о сказанном. Он полностью уверен в своих силах и его душа чиста, на нём нет убийств, а подставить своего друга ему ничего не стоит. Прислоняя смартфон ближе к уху, он слышит хлопки, предположительно, удары, отчего он кусает губы в разы сильнее и первые капли крови падает ему на светлые джинсы. Внезапно появившийся на заднем плане по ту сторону телефона голос, который произносил угрозы, он узнаёт в миг. «Антон, это Антон. Я слышал его голос, он точно там.» — кричит его голос внутри, начиная вслушиваться дальше. Но и Матвиенко видимо не промах. Попов слышит, как мужчина начинает специально перекрывать динамик, ведь по любому осознал, что его друг мог узнать голос несчастного подростка. А голубоглазый с ненавистью в душе держит телефон, надеясь, что он всё же вернёт своего сожителя на прежнее место жительства, то есть к себе. — Антона ты не увидишь. Я не буду предлагать выкуп, мне не нужны твои деньги, мне нужен он. — грубо произносит Матвиенко, прежде чем посмеётся. — Задумайся, что ты творишь. У тебя на носу заявление в полиции от меня, а ты мне втираешь про какие-то выкупы. — Если я узнаю, что на меня поступило заявление, я прикончу его прям здесь. И мне плевать, что я хотел, чтобы смерть приходила мучительно, это моё окончательное решение. Попов просто сбрасывает этот морально тяжёлый телефонный звонок. Ладони накрыли его глаза, а посреди чёрного полотна всплывает напуганный взгляд Антона, который он неоднократно видел перед собой днями ранее. Метание в душе между написанием заявлением, но возможной смертью Антона, либо самовольничать, пытаясь сотворить своего рода похищение, но уже из рук Сергея. Везде есть огромный риск — мальчишка может лишиться жизни. Сердце, что ноющие боли даёт, начинает покалывать, давая признаки ухудшения его самочувствия. Арсений, стоя над стаканом воды, отсчитывает капли успокоительного, но тут же сбивается. От нервов в руках проявляется дрожь и стакан падает на пол, моментально разбиваясь на части, а немногие осколки попадают на оголённые участки тела Попова, начиная давать боли по всему телу. А разбитый стакан так сильно напоминает ему собственное сердце, когда подростка с зелёными глазами и кудрявыми волосами не было дома. И знал бы брюнет, что сам Антон не в курсе, где он сейчас находится, и как сильно он желает оказаться в уже родных стенах — квартире Арсения.