Узурпаторы Небес V. Во Имя Альтимаку

(прим.Санктум в этой главе упоминаются сцены надругательства, а также мерзкой некро- и ксенофилии. Также здесь в главной роли присутствует один не менее мерзкий хитиновый гермафродит. Ежели вы, как и я, не терпите подобного безобразия, то азъ настоятельно рекомендую вам воздержаться от прочтения данного фрагмента книги. С уважением, Д.С.)    **** «Да, к сожалению, моя непутёвая сестрица доставила нам некоторые неудобства своей выходкой, однако, благодаря её безрассудным действиям мы открыли для себя очередной мир для колонизации, но об этом позже. В то время как Санктум отбыла на поиски ****, а вся армия – на ****, мне пришлось заниматься поисками сестрёнки в одиночку…» Военная хроника Девиантис Санктум. Ремарка. «Королева Роя». Комментарий Иксодии Наретиссы Куай, Верховной Заклинающей Алтиор Дисциплис Венефику. «Меня подставили! Я не виновата!» Военная хроника Девиантис Санктум. Ремарка. «Королева Роя». Комментарий Пуллициды Куай. «Смотри, Пулька, ты только ничего тут не трогай! Сиди на месте и жди меня. Как только я открою Врата, то сразу же вернусь. Поняла?..» С этими словами Иксодия Наретисса Куай покинула стены своего нового обиталища – военной оккупационной администрации, оставив свою младшую сестру за главную. Должность заместителя главного администратора приятно грела душу Пуллициды, а осознание того, что на несколько часов ты становишься, по сути, самой главной на этой разрушенной войной планете, так и вовсе ввергала её в детский восторг. Правда, долго он не продлился. Сидеть и ничего не делать было скучно. Неимоверно скучно. И как только её сестра справляется со своей работой? Или она не только сидит в кресле и плюёт в потолок?.. Блоха не была уверена, в этом ли заключается работа Иксодии. Хорошо что старшая оставила ей небольшой перекус и старую игрушку – плюшевого хулхнурика с большими пластмассовыми глазами. Пуллицида тискала его от скуки, параллельно с этим попивая алую жидкость из оставленного чайника, но вскоре ей надоело и это. И тогда Блоха решила немножечко «осмотреться»… - Какой невероятно глупый диктоноид… Блоха дёрнула антеннами и обернулась на голос, прекратив потрошить содержимое очередного шкафа. На рабочем столе её сестры, беззаботно свесив ноги, сидела какая-то девушка с длинными чёрными волосами и ярко-красными глазами, что смотрели на диктоноида со смесью любопытства и нескрываемой насмешки. Странно, почему-то инстинкт диктоноида молчит… - О… Привет! А ты кто?.. – приветливо помахала лапкой Блоха. Незнакомка приподняла уголки губ, изображая улыбку, и молча ткнула пальцем себе за спину. Пуллицида посмотрела туда – там, прямо над креслом, висел портрет, да какой! Большой, с красивой серебряной рамкой и тонким, словно пластинки хитина на её когтях, кристаллическим стеклом. А на самом портрете, на фоне развевающегося флага Империи, была изображена девушка… почему-то подозрительно похожая на ту, что восседала на столе. - А, ты знакомая Икси? – «поняла» Пуллицида, переведя взгляд на брюнетку. Не станет же старшая сестра вешать в своём кабинете портрет незнамо кого? «Знакомая Икси», казалось, на миг даже замерла от столь неожиданного умозаключения. - М-да… Наблюдать за тобой будет весело… - пробормотала алоглазая, и уже громче продолжила. – Разве сестра не говорила тебе ничего тут не трогать? - Говорила… - потупив взор, виновато произнесла Блоха. Она облазила все шкафы и тумбочки в кабинете, но ничего интересного пока не нашла. - И почему же ты её не послушала? – хитро прищурив глаза, поинтересовалась брюнетка. - Мне скучно… - проворчала в ответ Блоха. Ей хотелось чем-нибудь себя занять… Вот только чем? Лицо незнакомки исказила злобная усмешка, и Блоха почувствовала, как в воздухе начинает витать что-то нехорошее. Что-то… злое. - Скучно?.. А давай «поиграем»? Смотри, что у меня есть… В руках у незнакомки откуда-то появился… плюшевый хулхнурик! Пуллицида возмущённо зажужжала – это же её любимая игрушка! - Это моё! Отдай!.. Брюнетка хмыкнула, и одним ловким движением запустила плюшевого уродца в угол комнаты, туда, где находился стационарный портал, посредством которого Иксодия перемещалась по планете. Увитый пучками шлангов, проводов и энергетических катушек, исписанных колдовскими рунами, он неожиданно, безо всяких видимых причин «ожил», и между его арками заискрились, завихрились магические энергии, открывая небольшую дыру в ткани реальности. - Нет, только не туда! – завопила Блоха, бросаясь вслед за своим любимцем. Плюхнувшись на пол, диктоноид поймала-таки хулхнурика в каких-то считанных сантиметрах от сложной конструкции. Пронесло. Ещё бы чуть-чуть, и её плюшевый питомец пропал бы на веки вечные… Пуллицида вскочила на ноги и схватилась за свой посох, собираясь наброситься на наглую брюнетку и отдубасить её, но тут неожиданный толчок в спину лишил демоницу равновесия. Нелепо взмахнув руками и выронив бесценную игрушку, Блоха упала прямо в центр развёрстой воронки, и в тот же миг сложная машина заискрила неисправной проводкой. Дыра в реальности с оглушительным звуком схлопнулась, оставляя комнату в звенящей тишине. В кабинете осталась только плюшевая игрушка, одиноко лежащая на полу. **** День 1. - Ай! Пуллицида шлёпнулась на задницу, её тяжёлый посох прилетел следом, глухо стукнувшись о землю. Блоха приоткрыла один глаз, но ещё до этого её сенсорные усики уловили странные, непривычные для нынешнего Ксандара запахи леса. Да, также пахло и в каюте у Санктум, когда та распыляла там свои духи́ и благовония, но здесь запах был «натуральнее». Пуллицида открыла глаза и замерла. Вместо каменных стен оккупационной администрации ГУЛага № 1 младшую Куай окружал самый настоящий лес! Столько деревьев Блоха никогда в своей жизни не видела, и ей было чему удивляться. На земле, куда она упала, густо росла трава и мелкие цветочки, смягчившие падение диктоноида, а в кронах деревьев на разный лад щебетали живые птицы. Небо было нормальным – не как сейчас на Ксандаре, где не видно не то что трёх его солнц – даже одного не видно! А тут небосвод чистый, голубой, с белыми барашками облаков… «Похоже на Рай. Может я померла?..» Блоха ущипнула себя за антенну и тут же пожалела об этом. Нет, если боль чувствуется, то это точно не Рай… «А где я тогда?..» Демоница поднялась на ноги и подобрала свой любимый посох. Подарок сестры был цел (ну ещё бы, что с ним, зачарованным самой Верховной Заклинающей, случится?). Амелия тоже была в порядке, пусть с виду так и не скажешь. Пуллицида взяла посох в руки и снова огляделась. Крошечная полянка посреди густого леса стала точкой выхода для портала её старшей сестры. Быть может, когда Икси вернётся, то откроет новые Врата и вытащит свою любимую сестрёнку на Ксандар? Нужно сидеть здесь и ждать помощи, да?.. Или нет? Может, сто́ит лучше разведать то место куда её забросило? Пока ясно только одно – это точно не Ксандар и вообще не имперская планета. Альтимарианские миры все пустынные и мёртвые, а тут вон какое раздолье для жизни! Но это значит, что мир определённо вражеский. «Подожду пару часов, а как надоест – пойду на разведку!» Приняв компромиссное решение, Блоха уселась в корнях ближайшего дуба и принялась ловить жуков. Маленькие насекомые с блестящими панцирями чувствовали в Пуллициде нечто родственное и сильное, и тянулись к ней, как дети тянутся к матери. Об алоглазой незнакомке и тем более о своей игрушке Блоха уже благополучно позабыла. Диктоноид самозабвенно играла с жучками, иногда съедая одного-двух для поддержания настроения, но вскоре это ей надоело – маленькие хрустящие жуки лишь раззадорили ей аппетит, и теперь бедной девушке хотелось есть. Не хитиновые пустышки (прим. Санктум совсем как она сама), а чего-то более существенного… и более мясистого. Пуллицида сглотнула слюну. Невероятно, но тот факт что она оказалась в другом мире не беспокоил Блоху так сильно, как её бурчащий, пустующий желудок. Основным мотиватором к каким-либо действиям у младшей Куай всегда был и по сей день остаётся демонический голод. Блоха почти всегда нуждалась в пище, её желудок, можно сказать, в какие-то особо «голодные» моменты управлял телом заместо мозга. В буквальном смысле. Блоху это не сильно беспокоило. Собственную прожорливость и, как считали некоторые пепельноволосые вредины, (прим. Санктум !!!) глупость, Пуллицида не считала своими недостатками. Наоборот, девушка с гордостью думала о том, что других таких же как она диктоноидов больше нет, а следовательно, её прожорливость и глуповатость делают её особенной. Ну, во всяком случае Иксодия всегда так говорила. У Пуллициды не было причин не верить в слова своей любимой старшей сестры. Голодная, потерявшаяся, оказавшаяся в совершенно незнакомом мире девушка не забивала себе голову лишними мыслями. Проблемы нужно решать по мере их появления, а на данный момент перед Блохой остро стояла проблема отсутствия пропитания. Да как остро стояла! Аж живот колет! Решив, что оставаться на одном месте равносильно голодной пытке, Блоха, взявшись поудобнее за посох, побрела куда глаза глядят. Нужно найти что-нибудь съедобное, обладающее нормальной плотью… и кровью. Разум Пуллициды медленно, но неотвратимо погружался в сон. **** День 2. Она съела кролика. Вернее, не совсем кролика, а лишь издали напоминающее его существо с длинным рогом во лбу. Пуллицида уже и не помнила, как поймала его, но судя по следам когтей на тушке, поймать его с её природной энтомонантской скоростью было легко. Сложнее было выследить его – мелкая живность чуяла запах демонической блохи и улепётывала куда глаза глядят. Этот ушастый «единорог» по каким-то причинам далеко сбежать не сумел. Скорее всего он был болен… «Его бы всё равно съели» Кровь и мясо неведомого зверька притупили голод Блохи, и взамен обострили другие чувства. Теперь сенсорные антенны и усики Пуллициды больше не заглушались грызущим брюшко голодом, и диктоноид могла более-менее сориентироваться в пространстве. Звуки, запахи и цвета стали восприниматься «ярче», чем до принятия пищи, соответственно, кругозор младшей Куай стал «шире». «Кролика» демоница сожрала практически полностью – остался только окровавленный пух да единственный рог. Блоха решила взять его с собой – потом она будет хвастаться им перед хорханорами и хулхнуриками. Только утолив голод и придя в сознание, Пуллицида поняла, насколько далеко она отдалилась от места своего появления. Лапки девушки унесли её на юг на много-много километров! Настолько много, что Пуллицида не могла даже точно определить расстояние – считать она умела только на пальцах и только до десяти (прим. Санктум т.к. и пальцев у этого гения арифметической мысли всего десять на две пары рук - по три на верхних и по два на нижних. Ну а если кому-то интересно, то пройденное ею расстояние составило 17 с половиной км.). Посох, к слову, был при девушке – даже в состоянии голодного забытья Блоха не расставалась со своей «волшебной палочкой» ни на секунду. Этот посох… он был очень дорог для диктоноида. Сестра подарила его Пуллициде когда той был всего годик. В тот момент Иксодия поняла что её сестрёнка не может нормально колдовать, и поэтому дала ей такой своеобразный магический «костыль». «Пользуйся им когда посчитаешь нужным, но помни – не все проблемы можно решить при помощи магии…» Она хорошо запомнила эти слова. «Вот так я и скиталась по лесу несколько дней, питаясь рогокроликами, выкапывая корешки и воруя яйца из птичьих гнёздышек. Голод – дикий, необузданный голод выворачивал мои кишки наизнанку, терзал желудок и заставлял меня идти вперёд. Просто идти вперёд в поисках еды. Несколько дней я только и делала, что перебирала лапками, пока в какой-то момент не осознала, что наткнулась на местных разумных жителей…» **** День 4. Пуллицида прищурила свои фасетчатые глаза – впереди, метрах в трёхстах от неё, на открытом пространстве находилось порядка пятидесяти – пятидесяти пяти гуманоидных существ, издающих вполне себе членораздельные звуки, напоминающие какую-то речь. Радости Блохи не было предела – это же братья, так сказать, по разуму! Она могла бы попросить у них помощи… А если те и откажут, то не беда – девушка «попросит» настойчивее. Живот девушки заурчал – он требовал плоти и крови. Нужно было срочно «заморить червячка», и местные аборигены могли бы ей в этом помочь. Пуллицида не привыкла отказывать себе в пище… Блоха непроизвольно подалась вперёд, маскируясь в густых зарослях. Желудок девушки, урчащий, требующий мяса, заставлял её ноги делать шаг за шагом. Теперь она уже отчётливо видела, что громко переговаривающиеся существа – в основном зеленокожие карлики. «На гоблинов из человеческих мультфильмов похожи…» мелькнуло в голове Пуллициды, когда она безрассудно вышла из чащи леса. Теперь она могла видеть всю картину целиком. Просторная поляна была под завязку набита зеленокожими карликами-«гоблинами» (судя по всему, детёнышами), и взрослыми «гоблинами» в самодельной броне из кожи и ржавых металлических пластин, вооружённых чем попало. То тут, то там лежали деревянные ящики, холщовые мешки и бочки – Пуллицида подумала, что это либо награбленное добро, либо имущество самих «гоблинов», собравшихся в длительное путешествие. Карлики громко переговаривались о чём-то на неказистом, примитивном языке своего народа, не беспокоясь о риске быть обнаруженными. Пуллицида малость приуныла. Она слышала всё, но не понимала ни слова, а чтобы выучить язык аборигенов, необходимо съесть непосредственного носителя этого самого языка… Диктоноид помотала головой. Вряд-ли это понравится остальным представителям местного населения, хотя сама мысль о перекусе пришлась голодной Блохе по душе… но тут все мысли о голоде и языковом барьере отошли на второй план – фасетчатые глаза младшей Куай заметили… женщин. Блоха задрожала, чувствуя как её тело начинает источать жар. Диктоноид даже протёрла глаза, но увиденное не перестало быть реальным, и Пуллицида непроизвольно облизнулась. Настоящие женщины! Блоха была лишена возможности вступать в «тесные» связи с какими-либо женщинами с тех пор, как она с сестрой прибыли на Ксандар. Иксодия запретила Блохе вершить насилие и сеять своё порченое семя в пределах не только лагеря, но и всей планеты в целом. Что же до самой старшей Куай, то сама она была слишком занята чтобы удовлетворить низменные потребности любимой сестры, и той приходилось терпеть, отдаваясь греху обжорства и праздности. Но сейчас… это ведь не Ксандар… и сестрицы нет рядом. Их было пятеро. Пять человеческих (на первый взгляд) женщин... или даже девушек, были связаны по рукам и ногам – очевидно, это пленницы «гоблинов». Присмотревшись, Блоха с ликованием осознала что среди карликов тоже есть женские особи. Их было куда меньше, чем мужских, но всё-таки они присутствовали. Пуллицида больше не могла терпеть. Один испуганный вид, один запах страха этих девушек заставил диктоноида забыть обо всех своих немногочисленных проблемах. Даже желудок девушки в кои-то веки умолк – обычный голод сменил другой, «плотский». И он влиял на разум Пуллициды намного сильнее треклятого желудка. Ноги сами понесли её вперёд, логическое мышление полностью «отключилось». Теперь в зеленокожих «гоблинах» Блоха видела не потенциальных «братьев по разуму», а лишь помеху для достижения своей цели. Может, съесть их? Процесс откладки яиц требует много сил… Да, эти зеленокожие подойдут для прокорма Пуллициды и её будущих отпрысков. Сознанием диктоноида овладел один-единственный, основный инстинкт её вида – инстинкт размножения. «Такова моя природа. Такова НАША природа, и мы ничего не можем с ней поделать. Цель всего живого – оставить потомство, дать ему свои гены и таким образом продолжить жить в новом поколении, в своих детях. Инстинкт размножения – один из самых сильных, самых важных в жизни любого живого существа, любого общества. Отказавшись от размножения, индивид рано или поздно умрёт, не оставив после себя ничего, кроме памяти. Мы не такие. Мы размножимся. Мы будем жить вечно – в наших бесчисленных потомках…» Она атаковала внезапно. Блоха одним стремительным прыжком своих по-настоящему блошиных лап сократила оставшуюся до спорящих о чём-то «гоблинов» дистанцию, и, используя лезвие своего посоха и данные ей от демонической природы когти, разрубила надвое первого несуразного карлика. Тот не успел даже осознать, что на него напало – две неаккуратно разрубленные половинки тела шлёпнулись на землю, истекая кровью и прочими телесными жидкостями. Блоха зашлась истеричным смехом. Её когти давно не терзали плоть разумного существа… Рывок! Второй мелкий ублюдок валится на землю с практически полностью оторванной головой, орошая Пуллициду кровью из разорванного горла. Блоха почувствовала её вкус на кончике языка и довольно оскалилась. Это намного лучше, чем та дрянь которой её поила Санктум. (прим. Санктум неблагодарный таракан!) Ей захотелось ещё крови. Все полсотни зеленокожих карликов, как только диктоноид выпрыгнула из леса и начала кромсать первого бедолагу, мигом прекратили распри и обнажили оружие. Детёнышей оттеснили в тыл, взрослые особи встали впереди. Вместе с ними оказался и ещё один гуманоид, ранее Пуллицидой незамеченный – высокий, ростом с человека, с тёмно-серой кожей и чёрными волосами, одетый, в отличие от зеленокожих, в нормальную одежду. Он тоже «гоблин»? Вроде не похож… Другой вид? Мутация?.. Не важно! Блоху сейчас интересовало только одно. И она это получит. «Тогда я себя не контролировала. Сейчас я понимаю, что поступила глупо – я просто атаковала их, безо всякой веской причины, словно какой-то дикарь. Инстинкт, который я так долго подавляла, взял надо мной верх, овладел моим телом. Я не могла его побороть, да и не видела в этом смысла.» Оказавшись на поляне, Пуллицида увидела, наконец, причину нахождения здесь «гоблинов» - в корнях огромного дерева виднелась большая округлая нора или даже пещера, чей вход был достаточно просторным чтобы в него плечом к плечу могли войти два человека. Это жилище карликов? Скорее всего так и есть, иначе бы они не стали так громко переговариваться между собой. Если это их территория, то всё становится на свои места – и громкие разговоры, и общая расслабленность. Это Блоха удачно наткнулась на их нору… Или неудачно – она зашла на их территорию, и в случае чего защищать её они будут до самой смерти. Зеленокожие окружили Пуллициду, таращась на неё и скаля кривые, жёлтые клыки. Те, кто был вооружён дубинками и копьями, встали впереди всех, готовясь атаковать странную насекомообразную гостью. Блоха наклонила голову – эти несуразные карлики настоящие храбрецы… Но, похоже, они не знают что диктоноиду физический урон нанести практически невозможно. То, что сжимали в своих лапах эти дикари, её не то что не поцарапает – даже не пощекочет. А тот странный абориген с тёмно-серой кожей, похоже, умнее всех этих зеленокожих. Его взгляд… он был отличен от взглядов прочих местных обитателей. Он был более осмысленным, более… человеческим. Своими глазами этот странный парень буквально изучал Пуллициду, искал её слабые места, пытался понять эмоциональное состояние – разгневан противник или абсолютно спокоен… последнее у него, правда, точно не выйдет – лица энтомонантов абсолютно безэмоциональны, ну а глаза… тут и так всё понятно. Поди разбери в этих фасетчатых буркалах, о чём думает диктоноид. А местные прямо-таки перепугались, причём по-настоящему. Какой-то «гоблин»-старик с длинной седой бородой начал уводить дрожащих от страха детёнышей в нору, многих взрослых «гоблинов» тоже била мелкая дрожь. Очевидно, настолько быстрого монстра в своём лесу эти дикари никогда не встречали. Не боялись лишь несколько «гоблинов» и серокожий парень. Поняв, что у карликов ноги подкашиваются от нарастающего ужаса, серокожий выкрикнул несколько фраз на непонятном языке, и те мгновенно успокоились. Пуллицида в свою очередь насторожилась – она явно почувствовала как этот парень использовал какую-то магию. «Этот опасный. Нужно убить первым…» Блоха не стала медлить – вскинув посох, диктоноид сконцентрировала все свои немногочисленные силы в «набалдашнике» и применила своё единственное атакующее заклинание: - Абракадабра! Небольшой, размером с человеческую голову, шар губительной энергии сорвался с «навершия» посоха и поразил нескольких «гоблинов», стоящих перед серокожим, и буквально взорвал их изнутри, разбросав останки по всей округе. Блоха цыкнула от досады. Промазала. - Абракадабра! Абракадабра!.. «Гоблины» взрывались один за другим, не в силах противостоять колдовству демона. Серокожий, к неудовлетворению Блохи, довольно резво уворачивался от магических снарядов, но вот прочие его товарищи такой проворностью похвастаться не могли, и мгновенно умирали от распирающей их тела энергии. - Почему вы бегаете!? Стойте смирно! Я не могу по вам попасть!.. – возмущённо кричала Блоха вслед удирающим карликам, но осеклась, когда почувствовала творящуюся волшбу. Колдунья! У «гоблинов» есть колдунья! Пуллицида слишком поздно осознала это – она сконцентрировала всё своё внимание на серокожем, забыв следить за прочими карликами. Прикрываемая меньшими сородичами, Сэй, сотворив в воздухе мистический сигил, «выстрелила» в разбушевавшегося диктоноида разрядом электричества. Пуллицида не успела даже испугаться, как ослепительно-белая молния ударила в её посох, и словно по громоотводу со всей дури шарахнула в насаженную на пику голову. Вспышка! Чудом уцелевшая Блоха разлепила веки и завопила от ужаса – её Амелию разорвало в клочья! Сволочи! Это была её любимая голова! - Не прощ-щ-щу!.. – взвизгнула озлобленная демоница, перехватывая нагревшийся посох на манер алебарды. Из-за этой зелёной дуры она теперь не может колдовать! Не может колдовать… как и всю свою жизнь до этого. Ну и пусть. Да, все только и говорят о том, что младшая Куай – никчёмный маг и бесталанное ничтожество, забывая при этом, что Блоха – одна из самых сильных диктоноидов своего поколения. И её сила заключается отнюдь не в колдовском искусстве. «…Не все проблемы можно решить при помощи магии…» Сестра как всегда права. Лишившись возможности плести чары и составлять магические формулы, Блоха была вынуждена обратиться к своей истинной природе. Как бы она не любила, с подачи старшей сестры, магические «фокусы» и волшебные заклинания, но сейчас ей придётся сражаться как настоящий диктоноид. Зубами и когтями. В голове у Пуллициды зашумело. Причина, по которой она и атаковала этих карликов, начала проявлять себя более активно, а вкупе со злостью она порождала совершенно сумасшедшее создание. «Гоблины», поняв, что насекомоподобная тварь лишилась возможности атаковать издалека, собрали остатки своей храбрости и бросились на Блоху, намереваясь взять ту числом. Блоха кинулась им навстречу – и первые двое карликов валятся на землю со вспоротыми грудными клетками. Оружие «гоблинов» - обыкновенное холодное оружие, в основном ржавые мечи и деревянные дубинки – никакого урона диктоноиду не наносили, не могли нанести – тела этих монстров отличались от людских и всех прочих тел живых существ даже не на молекулярном, а на «идейном» уровне, заложенном в них Альтимаку. Нанести диктоноиду физический урон практически полностью невозможно. Зеленокожие быстро утратили весь свой боевой дух когда Блоха за несколько секунд разорвала десяток их товарищей, и бросились наутёк, больше не реагируя на приказы серокожего. Путь вперёд был свободен. Прыжок! Монструозная блоха мигом оказывается подле зеленокожей колдуньи, подсечкой ломая той левую ногу и занося алебарду для смертельного удара… но тут на Пуллициду обрушивается настоящий шквал из уже вражеских ударов – серокожий наконец вступил в бой. Удары этого парня были ощутимо сильнее и быстрее «гоблинских», но и он не мог нанести Пуллициде сколь-нибудь сносного урона. Демонический хитин стойко выдерживал всё, что обрушивал на него Ро. Разница между хобгоблином, родившимся всего двадцать шесть дней назад, и диктоноидом с двадцатидвухлетним стажем убийства была слишком велика. Поняв, что панцирь демоницы ему в лоб не пробить, Ро прибёг к другой тактике – увеличив дистанцию, он выбросил вперёд руку… и из его пальцев выстрелили тонкие нити паутины! Сказать, что Блоха удивилась – значит ничего не сказать. Что это вообще за существо? И откуда у него паутинные же́лезы!? Он точно какой-то мутант! Впрочем, как и сама Пуллицида. Паутина из тончайшего шёлка опутала Блоху, но лишь частично – та смогла кое-как увернуться от этой подлой атаки. Тут снова атаковала Сэй – разряд электричества заставил панцирь диктоноида покрыться микроскопическими трещинами и нагаром. Судя по всему, эта колдунья тоже не самый хороший маг. Оно и понятно – кто её будет учить в этой глуши? - С-с-слишком с-с-слабо… - прошипела Блоха, скаля клыки. – С-с-сестра… била больнее! Прыжок! Пуллицида взмывает в воздух на полсотни метров, и уже оттуда обрушивается вниз подобно комете. Как и её далёкие родственники – блохи – Пуллицида имела приспособленные для невероятных прыжков ноги, и очень часто использовала их в битве. Её пинок мог разорвать альванский танк. Что в таком случае произойдёт с человеком описывать смысла нет. Ро успел отскочить в сторону, но ударная волна сбила хобгоблина с ног, и тот выронил оружие. Пуллицида ликующе застрекотала и бросилась добивать ослабшего врага. Последним, что увидел перерожденец, была занесённая над его головой копытообразная лапа диктоноида. «Не знаю, смогли бы мы договориться о чём-то при другом исходе событий. Я не виню его – он просто защищал свой дом, как это делают другие разумные виды при вторжении наших армий. Он подчинялся своему инстинкту защиты более слабых сородичей, наплевав, однако, на инстинкт самосохранения. В точности как и я. Разница между нами была слишком велика – и в той битве я раздавила его…» - Как таракана! – осклабилась Блоха, топча труп серокожего в кровавое месиво. Его кожа, мышцы и кости были ощутимо прочнее, чем у карликов. Воздействие магии? Генетическая мутация? Или всё вместе? Демоница узнает это, когда съест незадачливого лидера зеленокожих. Пуллицида прекратила издеваться над покойником когда поняла, что тот умер окончательно, и огляделась. Оставшиеся в живых «гоблины» (а таковых было немного) спешно ретировались с поляны, спасая свои зелёные шкуры. А вот вражеская колдунья, похоже, потеряла возможность передвигаться на двух ногах, но сдаваться не собиралась. Блоха среагировала быстрее (прим. Санктум немудрено. Против калеки-то…), и, памятуя о том что именно она лишила её Амелии, на эмоциях взялась за посох. Оказавшись подле израненной Сэй, кипя от ярости, диктоноид одним точным ударом снесла той голову. «Да, я поступила глупо. Снова. Я поддалась эмоциям. Мой посох и та голова, Амелия, были очень дороги мне… Но даже не сам факт порчи моего имущества выбесил меня, а то, что по её вине я лишилась возможности плести волшбу, пускай и на короткое время. На короткое время, но я стала бесконечно далека от своей старшей сестры…» **** Скоротечный бой окончился победой младшей Куай. Сестра могла бы гордиться Пуллицидой – она в одиночку уничтожила больше тридцати с лишним «гоблинов», «гоблинскую» же колдунью и непонятного серокожего гуманоида, командовавшего ими. Конечно, сама Иксодия убила бы их намного быстрее… Пуллициде ещё есть куда расти. Так или иначе, но перед входом в убежище карликов теперь находилось настоящее месиво из разорванных трупов, костей, оторванных конечностей, литров пролитой крови и зловонных фекалий. Деревянные ящики и бочонки, кои «гоблины» притащили сюда с какой-то целью, были разломаны в щепки, как и несколько деревьев, поваленных из-за колдовства Блохи. Самое главное – человеческие самки – уцелели практически все. Не выжила только одна – её диктоноид случайно «задела» своей «абракадаброй», но по этому поводу она решила не сильно расстраиваться. Ещё четыре ведь живы! Колдунья «гоблинов», несмотря на отсечённую голову, тоже может сгодиться для яйцеклада – её тело было не сильно повреждено, и поэтому Блоха решила использовать и его тоже, взамен разорванной в клочья женщины. Что же до срубленной головы… Пуллицида повертела голову Сэй в руках. Раз уж её Амелия превратилась в фарш как раз по вине этой «гоблинской» волшебницы, то она-то и заменит её на возглавии посоха. Временно или нет – пока неизвестно, нужно будет проверить её магический резерв и «вместительность» на заклинания (прим. Санктум Пуллицида до сих пор таскает на своей палке эту дурацкую зелёную голову. Хвала Альтимаку, она обработала её формальдегидом). Кое-как насадив свой страшный трофей на навершие посоха, Пуллицида обратила свой взгляд на пленниц. Похоже, несколько из них потеряли сознание, но одна продолжала бодрствовать – и её выражение лица, олицетворяющее ужас обычного человека, оставшегося пред лицом смерти, «возбудил» Блоху. Пуллицида обожала такие эмоции. Диктоноид не стала больше ждать. Не стала она и зачищать «гоблинскую» пещеру – по крайней мере не сейчас. Её яйцеклад распух и требовал подходящего «инкубатора» - и Блоха набросилась на первую жертву, высвобождая свой омерзительный, не похожий на человеческий, детородный орган. Извивающийся, покрытый набухшими венами и истекающий телесными жидкостями, он больше напоминал отдельное живое существо, нежели часть другого организма (прим. Санктум почему азъ должна редактировать это непотребство!? Мне стыдно это читать!). Вопя от осознания того, что с ней сейчас произойдёт, Альма изо всех сил пыталась хотя-бы отползти от страшного демона, но гоблинские верёвки были прочны, а сил в измученной девушке уже не осталось. - Не дёргайся, милая! Сейчас я волью в тебя семя бз-ж-жизни! – запинаясь от возбуждения и заламывая руки своей жертве, прожужжала Блоха. Одежды на Альме уже практически не осталось. - Будь благодарна, ибо ты станешь первой в этом мире, кто понесёт его в своём чреве… «Их ждала точно такая же участь в плену гоблинов. Когда я скушала мозги нескольких карликов, то поняла их намерения – они бы всё равно были изнасилованы, так что для этих девушек ничего конкретного не поменялось. Но, думаю, они бы со мной не согласились… Вот только… Кого волнует мнение ходячего инкубатора!?» День 7. Она убила почти всех. «Гоблинская» нора, в которой укрылись детёныши зеленокожих уродцев, как оказалось, имела лишь один выход. Пуллицида, напившись вражеской крови, вошла в нору и беспрепятственно перегрызла практически всех детёнышей «гоблинов» и пытавшегося защищать их седобородого старика. Тех же, кого эта участь обошла стороной (а в это число входили в основном особи женского пола), ждало нечто более ужасное. Так, выиграв скоротечный бой с зелёными коротышками и уничтожив их потомство, Блоха заняла их убежище и обеспечила себя пропитанием на много дней вперёд. Но, что на взгляд самой Пуллициды было более важным, так это то что она заполучила в свои хитиновые лапы нескольких человеческих и «гоблинских» самок. С ними она сможет начать процесс «воспроизводства» себе подобных и тем самым вырастить целый выводок преданных детей. А может быть даже и целую армию. **** С момента бойни (прим.Санктум назвать эту мясорубку битвой у меня язык не поворачивается) у «гоблинской» норы минуло два дня. За это время Блоха успела «оприходовать» всех своих пленниц, оплодотворив почти всех несчастных девушек, и сожрав мозги всех убитых «гоблинов». Кстати о последних… Как оказалось, здешние коротышки и правда именуются гоблинами. Пуллицида посмеялась с этого факта, извлечённого её колюще-сосущими клыками из свежеизвлечённого мозга Ро – покойного предводителя убиенных ею зеленокожих. Молодой хобгоблин был слишком хорошо развит для своих дней – как физически, так и умственно, что поначалу ввергало Пуллициду в недоумение. Все его необычные умения и навыки (такие как плетение паутины) на деле оказались результатом работы одного-единственного навыка, позволяющего Ро использовать умения съеденных им существ. Эх, вот бы и она так умела!.. С каждым съеденным кусочком серого вещества Блохе открывалось всё больше секретов мёртвого хобгоблина. Например то, что в прошлой жизни он был человеком, но после смерти переродился в жалкого гоблина, сохранив, однако, память и навык «пожирания». Объяснения этому Пуллицида не нашла. Гоблинская нора постепенно превращалась в логовище энтомонанта. Пуллицида затащила внутрь пещеры все останки её прежних хозяев, и теперь, там стояла жуткая вонь. Целые трупы и части тел Пуллицида сложила в одном из тупиковых ответвлений, частично употребляя в пищу, а частично используя в качестве строительного материала для создания своего миниатюрного Гнездилища. Новый посох (вернее, новое возглавие посоха) показал себя просто прекрасно – запас магии, которой владела Сэй, стал резервом и инструментом Пуллициды. В какой-то мере Сэй была даже сильнее Амелии. Наверное, успей она как следует обучиться, и младшая Куай не смогла бы так легко снести этой гоблинше голову. Благодаря каромантии, которой Пуллицида, в отличие от боевой магии, владела на сносном уровне, пол и стены пещеры медленно, но неотвратимо покрывались слоем липкой, пульсирующей биомассы – питательная среда для её Гнездилища, созданная из раскисших трупов гоблинов. Создать себе небольшое убежище Пуллициду подтолкнули мысли о том, что ей может понадобиться временное пристанище. Привыкшая к жизни в сытости и достатке, которое ей приносило Гнездилище на корабле старшей сестры (прим.Санктум речь идёт о крейсере класса «Воздаятель», «Нечистом Помысле», личном транспорте Иксодии Н.К.), Блоха решила построить собственное Гнездилище – как думала диктоноид, она будет получать достаточное количество еды, когда Гнездилище полностью сформируется и начнёт поглощать воду и минералы из почвы. Окружающий пещеру лес тоже мог стать источником пищи для Гнездилища и прожорливой демоницы – биоконструкция может поглощать деревья, перерабатывая их в строительный материал, ну а диктоноид попросту охотиться на местную дичь, по типу пресловутых рогокроликов. Разработав план на ближайшие пару дней (прим.Санктум азъ просто поражаюсь её уровнем легкомыслия! Мне бы так…), Пуллицида оставила процесс роста Гнездилища на самотёк, решив снова заняться своими пленницами. Иначе какое же это будет Гнездилище без энтомонантов? День 10. Уже через несколько дней после самого первого зачатия жертвы насилия Пуллициды разродились своим нежеланным потомством. От союза Пуллициды и мелких гоблинских самок родились невысокие, уродливые существа, со множеством лапок, снабжённых острыми шипами. Дефектные монстры, которые не были способны на перевоплощение, оказались очень многочисленными – самое то для создания своей армии! Да, они мелковаты, но это не умаляет их силы и выносливости. Ну а от союза Пуллициды и выживших человеческих женщин родились обыкновенные, но очень сильные хорханоры – помощницы и воительницы Блохи. Они были на порядок умнее своих сестёр, произошедших от гоблинов, как и на порядок сильнее и быстрее, и, что самое главное, обладали способностью всех полноценных энтомонантов – у них был талант к оборотничеству. В общей численности, после завершения всех родильных процессов, в подчинении Блохи оказались шестьдесят семь неполноценных хорханоров (прим.Санктум далее просто «вши»), уродившихся от гоблинских самок, да ещё с десяток хорханоров, унаследовавших от своей матери черты блох, перемешанные, однако, генами её старшей сестры. Пуллицида Куай наконец начала исполнять свою давнюю мечту – она приступила к распространению и размножению своих генов. И останавливаться она не собиралась. День 28. Гнездилище поглотило гоблинскую пещеру и то огромное дерево, что над ним произрастало. Бывшее жилище зеленокожих карликов превратилось в нечто кошмарное, нечто омерзительное и живое – теперь коридоры пещеры казались не земляными проходами, но гигантскими, извивающимися кишками. Будто чьи-то внутренности, полости Гнездилища были мягкими и упругими, хотя в каких-то местах они могли быть и твёрже камня. Пуллицида была в восторге. Гнездилище разрослось настолько, что его щупальца вырвались из-под земли, начав поглощать окружающие пещеру заросли. Выглядело это так, словно какой-то умалишённый развесил по деревьям свежие потроха. Сама же Пуллицида, как и её многочисленное потомство, тоже не сидели сложа руки. Вот уже как несколько дней они «кошмарили» местную фауну – начиная от слабеньких рогокроликов и заканчивая какими-то полуразумными, диковатыми свиноподобными гуманоидами. Пуллицида, возглавляющая своих детей, выслеживала добычу, а потом они набрасывались на неё всем скопом, в тот момент когда она ожидала этого меньше всего, и разрывали на части. Вши и хорханоры показали себя хорошими охотниками, они приносили достаточное количество мяса, чтобы прокормить себя, свою любимую Матерь и её живые инкубаторы. Пленницы из числа гоблинских и человеческих женщин ведь тоже должны были питаться, и если гоблинши ещё более-менее, но употребляли то мясо, что приносили им их «дети», то человеческие девушки ели, мягко говоря, не слишком охотно (прим.Санктум эти надмозги кормили их сырым мясом, даже не пытаясь поджарить его, чтобы убить болезнетворных микробов и возможных паразитов), и поэтому хорханоры кормили тех силком. Правда, спустя пару недель такой жизни те совсем обезумели и настолько одичали, что начали вести себя как животные – что было на руку Пуллициде. День 37. Удивительно, но труп гоблинской колдуньи по имени Сэй всё-таки дал потомство. Хотя, учитывая то, сколько своей жидкости Блоха залила в неё (прим.Санктум какая мерзость!), то ничего удивительного. Из малость подгнившего трупа выползли несколько крупных личинок, нетипичных для энтомонантов. Наверное, как решила Пуллицида, это из-за того, что Сэй была колдуньей... ну, или её гены дали сбой. Такое тоже иногда случается. Так или иначе, но бренные останки зеленокожей волшебницы Пуллицида решила использовать повторно, в качестве (прим.Санктум азъ не буду писать, что она с ней делала дальше). Хорханоры не отставали от своей Матери, и тоже успели завести потомство, правда, пока ещё совсем маленькое. Гнездилище медленно, но верно разрасталось. Лес кормил Блоху и её потомство, и то постепенно приумножалось… И, что самое главное, у Блохи были самки для размножения… Не жизнь, а сказка! Ещё бы сестру сюда, и было бы совсем хорошо! Интересно, как она там?.. **** Во время своего экспоненциального роста метастазы Гнездилища всё сильнее укоренялись в земной толще, они проникали всё ниже и ниже, в самую глубину… пока внезапно не оказались в какой-то полости. Сначала Пуллицида легкомысленно подумала, что она просто наткнулась на грунтовые воды, вот только никакой воды там и в помине не было. Несколько раздосадованная этим фактом, Блоха снарядила небольшой отряд из вшей, и направила их вниз, на разведку. «О, как же я тогда удивилась, просто словами не описать! Мало того, что под Гнездилищем оказалось целое рукотворное подземелье, так ещё и в его недрах мои славные детки обнаружили одно милое создание…» Вши вернулись из подземелья не с пустыми руками – помимо информации о рукотворном происхождении подземного комплекса (и о его явной заброшенности), эти уродливые создания притащили с собой какую-то крошечную, израненную девчушку. Похожая на какого-то духа земли из сказок, эта девушка начало что-то лепетать о помощи… По правде сказать, Пуллицида тогда мало что поняла из её слезливых просьб. Бо́льшую часть внимания Блохи тогда перетянул на себя красивый, ярко-алый камушек, что сиял во лбу миниатюрной девицы. (прим.Санктум ежели кому интересно, это существо звали Ретёрнером, или Ретерной, и она была искусственным «карбункулом» или «гомункулом», здесь азъ не до конца поняла, некоего заклинателя по имени Вельвет. И вот, эта самая Ретерна была охранительницей подземелья, кое раскопало плотское колдовство Пуллициды, стражем  сокровищницы своего почившего хозяина) - Мой создатель презирал людей… - говорила Ретерна склонившейся над ней Пуллициде. - И если его сокровища попадут в руки людишек… Молю вас, прогоните тех авантюристов, а взамен возьмите себе все богатства моего хозяина! Только бы они не попали к людям! - А… Эм… Я ничего не поняла из твоего детского лепета… - слегка виновато улыбнулась Блоха, разводя верхней парой рук. – Какие-то авантюристы и сокровища… Кстати о сокровище! Что это за камушек у тебя во лбу? Не дожидаясь ответа Ретерны, младшая Куай бесцеремонно схватила и так израненную девчушку, и начала с остервенением пытаться вытащить из её головы так приглянувшийся ей магический камень. Визг адской боли эхом разнёсся по кишкообразным коридорам Гнездилища, заставляя его своды пульсировать и сжиматься. Ещё одно усилие – и камень, ловко поддетый когтем Блохи, оказывается у неё в руках… правда, почему-то вместе с пучками нервов и сгустками какого-то серого вещества. - Какая же красота! – восхищённо произнесла демоница, рассматривая свежеизвлечённый магический камень. – Интересно, если посмотреть через него на солнышко, оно станет красным?.. Эй, вы! Живо отнесите эту коротышку к остальным инкубаторам! Жду не дождусь посмотреть, какие дети родятся от неё... Умирающая, агонизирующая Ретерна не слышала слов своей убийцы. Возможно, умереть от рук людей было бы не так мучительно, чем ощутить на себе боль от извлечения камня наживую… И что ещё более ужасно, становиться после столь мучительной смерти инкубатором для чудовищ… (прим.Санктум эту Ретерну мне совсем не жаль. Она ненавидела людей – а азъ в прошлом относилась к роду человеческому. Её презрение к моим бывшим родичам было настоящим проявлением расизма! И Пуллицида сполна наказала её за это. Правда, осквернять её тело уже после смерти – сущая мерзость. Надо было просто закопать её, ну или на худой конец съесть) (прим.Иксодии уж кто бы говорил о расизме, седая фашистская морда) «Да, я старалась оставить много потомства. Так много, чтобы из них можно было создать целую армию. Потому что я такой родилась, и не могу по-другому. Я не могу жить, не распространяя свои гены – я такой создана, весь наш род таким создан. Воспротивиться инстинктам – значит воспротивиться воле Аум-Локу Альтимаку. Владычица сотворила нас для войны. Для того, чтобы мы сеяли смерть… И для этого мы должны создать новую жизнь. Всеми доступными нам способами»